Андрей Валентинов.

Око Силы. Третья трилогия. 1991–1992 годы

(страница 6 из 63)

скачать книгу бесплатно

   – Истину глаголешь, воин Фроат, – согласился старик. – То, что ты укусом яртовым зовешь, тебе не страшно. Они тебя бояться должны.
   – Это точно, – кивнул Фрол. – Перестреляю гадов, елы! Серебряных пуль бы достать…
   – Пули серебряные только в романах, о коих воевода Михаил глаголил, хороши, – возразил Варфоломей Кириллович. – Вот ежели дхар Истинный Лик явит…
   – Ну, это точно сказки, – отмахнулся Фрол. – Вроде царевны-лягушки с запасной шкурой.
   – Господа! – поразился Корф. – О чем вы, однако? Мне и так в бедлам пора. Лучше скажите, что с Николаем? Господа, я на фронте не первый год! Не бывает такого… Может, все же врача вызовем?
   – Раны, сей подобные, зельями не лечатся. Воину Николаю следует полежать три дня, а вам за тем проследить, ибо горяч он и непоседлив…
   – Варфоломей Кириллович, – прервал его Корф, давно собиравшийся с духом. – Мне, право, странно об этом говорить, но, может, вы подскажете… Их атаман – этот Волков – обещал, что через пару месяцев я, прошу прощения, рассыплюсь в прах. Только, ради Бога, поймите меня правильно…
   – Не того опасаешься, воевода, – сурово ответил старик. – На все воля Божья!
   – Ясно… – сдавленно выговорил барон, дернув плечом. – То есть, не ясно, конечно…
   – Пойду я, – Варфоломей Кириллович неторопливо направился к двери.
   – Постойте! – встрепенулся Фрол. – А как же с этими, елы, ярытниками? Пули не берут… Чего делать-то?
   – Ты мудр, воин Фроат, – улыбнулся старик.
   – Я? Да, елы, восемь классов, техникум вечерний…
   – Ты мудр, – повторил Варфоломей Кириллович. – В тебе мудрость дхаров. Не торопись, воин Фроат, придет время – поймешь сам. А Всеслав Волков – не просто ярт, и умереть ему не от пули. Прощайте…
   – Спасибо, господин профессор, – крикнул Корф вдогонку, но старик, не оглядываясь, вышел, закрыв за собою дверь.
   – Так… – подумав, резюмировал барон. – Во-первых, в холодильнике еще осталась водка, а во-вторых, Фрол, вы сейчас объясните мне все, что тут произошло.
   …Келюс спал на диване, а Корф с Фролом сидели за кухонным столом в компании с двумя пустыми стаканами и досуха опорожненной бутылкой.
   – Ладно, – вздохнул барон, ударяя ребром ладони по столу. – Спиритизм, флюиды, Мессмер, граф Дракула… Помилуйте, Фрол, может, обойдемся без господина Стокера? Ну, видел я… Господин краснопузый майор проходит аккурат сквозь дверь. Знаете, когда меня контузило под Барановичами, я вообще видел такое!..
   – Ну а что это по-твоему? – поинтересовался дхар.
   – А хоть гипноз. Все-таки двадцатый век! Синематограф, аэропланы, этот… телевизор…
   – Лады, – пожал плечами Фрол, – можешь не верить, елы.
А эти, которые «черные куртки» существуют?
   – Угу, – согласился полковник. – И бестии преизрядные. А что это за Истинный Лик? Помните, Варфоломей Кириллович упомянул…
   – Гипноз, в карету его, – мрачно ответствовал Фрол. – Дед говорил, что мы, дхары, вроде оборотней. Захотим – превратимся, елы, в снежного человека. В три метра – чемпион по баскетболу. Тогда, ясное дело, любого ярта можно в штопор скрутить. Будто поэтому нас ярытники и боятся…
   Корф быстро перекрестился, с опаской поглядев на дхара.

   Наутро Келюс проснулся слабый, но вполне здоровый. Он ничего не помнил, кроме того, как на лестничной площадке его ударили сзади по голове. Лунин попытался встать, но Фрол и полковник совместными усилиями удержали его на месте. После этого был сварен кофе и открыт военный совет.
   Сидеть и ждать очередного налета никому не хотелось. Келюс, после недолгого раздумья, предположил, что у Волкова в Столице обязательно должно быть убежище. Фрол согласился, добавив, что ярты всегда имеют укромное логово, но найти его не так легко. А даже если найдешь, что дальше?
   Корф в свою очередь заявил, что намерен отправиться в Теплый Стан. С ним согласились, но посоветовали быть настороже, на что тот пообещал держать сумку с гранатами наготове. Фрол, подумав, решил остаться с Келюсом, дабы не выпускать излишне резвого приятеля из квартиры.

   До Теплого Стана пришлось добираться долго, и к таинственному институту Корф попал лишь после полудня. Высокая ограда, увенчанная рядами «колючки», сразу отбила всякую охоту рисковать, равно как и парни в спецназовской форме у стальных ворот. Михаил не поленился обойти ограду кругом, но забор оказался сплошной, а вторых ворот, равно как и калитки, не было вовсе. В конце концов полковник устроился невдалеке от входа под кирпичным козырьком автобусной остановки, решив понаблюдать за входом.
   Ждать пришлось долго, но Корф терпел – навык фронтового разведчика приучил к подобному. Наконец, где-то часа через два, из ворот выскочил невысокий парень в очках. Михаил встал и удовлетворенно хмыкнул. Он сразу узнал Семена – того, кто дежурил за сверкающим лампочками пультом во время его визитов. Оставалось подождать, пока он подойдет к остановке…
   – …Добрый день, Семен!
   Парень дернулся, недоуменно оглянулся.
   – Господин полковник! Вы здесь?
   – Как видите, – барон кивнул и парень послушно подошел поближе. – Мы, кажется, не представлены? Вы, насколько я помню, Семен…
   – Прыжов… Сеня, – заспешил тот, – то есть Семен Семенович.
   – Корф Михаил Модестович, – полковник коротко поклонился. – Хочу сразу же поблагодарить вас за карту красных резервов. Я тотчас передал ее в штаб.
   Парень покраснел от удовольствия.
   – Присядем? – предложил барон.
   Они устроились на лавочке под кирпичным козырьком, и Корф коротко поведал о своих злоключениях.
   – Меня там не было! – возмутился Прыжов. – Отправить вас в город, без денег, без документов! Идиоты! А меня в тот день как раз отстранили…
   – А теперь уже поздно? – осторожно поинтересовался барон. – Или этот… э-э-э… канал починили?
   – Давно! – махнул рукой Семен. – Я уже все наладил! Только скантра нет, а без него…
   – А если я достану скантр?
   – Он, наверное, уже в Швейцарии, – безнадежно вздохнул Прыжов.
   – Он у майора Волкова. Знаете такого?
   – У Всеслава Игоревича? – растерялся парень. – Но почему? Значит, это был Волков? Ничего не понимаю!
   – Давайте по очереди, – предложил полковник. – Вы – первый. Только подробнее, будьте добры…
   – Подробнее, – вздохнул Прыжов, доставая сигареты. – Ну, в общем, пять лет назад я закончил Бауманку…


   Сеня Прыжов попал в Теплый Стан по распределению. «Объект п/я 0021» имел по сравнению с другими немаловажное преимущество – он находился поблизости от Столицы. Места в самом городе получили пробивные «друзья деканата», комсомольские активисты и сексоты. Оставшиеся расхватали чьи-то сыновья и племянники, и в результате Прыжов вынужден был довольствоваться Теплым Станом. Взяли его на новое место не сразу, в связи с беспартийностью и недостаточной идейной стойкостью, но Сеня считался хорошим специалистом, и будущий начальник, ознакомившись с его дипломным проектом, сумел настоять на своем.
   Лаборатория, куда попал новичок, занималась проектом «Второй канал». Соседняя ведала «Первым каналом», но что сие означало, Семену объяснять не спешили. Прыжов занимался аппаратурой, и работы вполне хватало, дабы не забивать голову лишними мыслями. Установку монтировали три года, еще год ушел на устранение неизбежных недоделок, и, наконец, в Институт прибыла правительственная комиссия.
   Состав комиссии удивил. Прыжов, будучи уверен, что работает на армию, ожидал увидеть людей в больших погонах, но начальники попались сплошь штатские, причем, главным оказался известный всей стране руководитель, ведавший в Центральном Комитете идеологией. Связь между идеологией и физикой Семен, несмотря на изучение диамата, так и не уловил.
   Главный идеолог с наивностью гуманитария выслушивал пояснения, но спрашивал все больше об охране и режиме секретности. На следующий день лаборатория была переведена на особое положение. Вместо обычной охраны ее теперь контролировали неприятного вида краснолицые молодцы в черных куртках без знаков различия. Их командир – майор Всеслав Игоревич Волков – несколько дней вникал во все подробности работы. Временами его любопытство удовлетворял Семен, который мог объяснить практически все, кроме устройства скантра – главной детали установки. Скантр, изобретение знаменитого Тернема, считался настолько секретным, что расспрашивать о нем не имел права даже начальник лаборатории.
   Установка вскоре заработала, но Прыжов при этом не присутствовал. После окончания монтажа он как, беспартийный и несоюзный, был переведен в отдел технического обслуживания. По Институту начали гулять слухи о странных делах, творившихся в обеих лабораториях, но подобных баек и раньше было достаточно, и Сеня им не верил.
   Дальнейшее произошло случайно. Грипп уложил на бюллетень сразу четверых сотрудников Первого канала, и Сеню временно перевели на дежурство у главной установки. Задачу поставили туманно: ожидать сигнала лампочки № 3, а при его получении – установку включить. Прыжов рассудил, что подобная работа под силу даже дрессированному орангутангу, однако ему разъяснили, что дежурство требует особого внимания, даже бдительности, а ежели появятся гости, оных следует принять вежливо, но не забыть немедленно позвонить по красному телефону.
   Первые две ночи прошли совершенно спокойно. Прыжов, внимательно осмотрев аппаратуру и припомнив подробности монтажа, сделал вполне определенный вывод, подтвердивший его прежние предположения. Перед ним был канал пространственной связи. «Дверь» – небольшая площадка, покрытая титановым сплавом, могла перебросить курьера куда угодно, вплоть до Огненной Земли. Физики давно слыхали об этом изобретении Великого Тернема, но видеть его в действии доводилось немногим. Семен знал, что главный канал пространственной связи, известный у специалистов, как «Тропа», а среди широкой публики – «горячая линия», находился совсем в другом месте. Откуда ожидались гости Первого канала, можно было только догадываться.
   …Лампочка зажглась на третью ночь. Прыжов быстро произвел необходимый набор сигналов на пульте и стал ждать, прикидывая, на каком языке придется приветствовать гостя. В голове вертелось «буэнос диас», хотя с учетом позднего времени правильнее было все же не «диас», а «ночес».
   Гость появился, как и ожидалось, после яркой вспышки посредине титановой площадки. Сеня неторопливо поднялся со стула – и остолбенел. Перед ним стоял крепкий бородатый мужчина в роскошной бобровой шубе и меховой шапке с красным верхом. На украшенном серебром поясе висела сабля в золоченых ножнах, на пальцах сверкали перстни.
   «Иван Грозный!» – похолодел беспартийный Сеня. Почему гость в шубе обязательно должен быть создателем опричнины, а не кем-то иным, Прыжов объяснить не мог – в голове словно что-то заклинило. Впрочем, за те несколько секунд, пока гость приходил в себя, вытирая слезящиеся после вспышки глаза, Сеня понял главное: чем занимались обе лаборатории, и для чего они два года монтировали тахионный ускоритель.
   Гость удивленно поглядел на Сеню, и тот, вспомнив виденные им исторические боевики, попытался поклониться в пояс. Опыта он не имел, а посему получилось не особенно удачно. Гость засмеялся, подмигнул и поинтересовался:
   – Новик?
   Сеня знал, что «Новик» – это название крейсера, а также роман знаменитого в прошлом писателя Лажечникова. На всякий случай не став отказываться, он поспешил представиться, не забыв добавить, что он дежурный, причем временно.
   – Зрю, зрю, – провозгласил гость. – Час зело поздний, непоказанный, однако же справа неотступная.
   Затем, приосанившись, добавил:
   – Княж Семеном зови, – и, чуть подумав, продолжил. – Однако же, поелику вы без князей постыло прозябаете, кличь мя Семеном Иоанычем.
   – С-садитесь, Семен Иоаннович, – выдавил из себя Прыжов и поднял трубку красного телефона. Там долго не отвечали, наконец, неприятный голос поинтересовался, в чем дело. Прыжов спокойно, с сознанием важности своей миссии, сообщил о «непоказанном» прибытии по Первому каналу князя Семена Иоанновича.
   Черная машина пришла через полчаса. Тезки успели выпить кофе, поговорить о погоде (гость сообщил, что она у них «зело нравная»). По просьбе Семена Иоанновича Прыжов поведал о своем житье-бытье и даже кое-что о работе в Институте. По прибытии черной машины Прыжова тут же сменили, предложив ехать домой. На прощание князь Семен вновь ему подмигнул.
   Вскоре Сеню перевели в лабораторию Второго канала, что было очевидным повышением. Прыжов почему-то решил, что тут не обошлось без его ночного гостя.
   Второй канал оказался еще более «режимным». Одновременно с Сеней там постоянно дежурил некто в штатском, который и встречал гостей. Прыжов молчал, и только однажды, когда «напарник» где-то задержался, сумел переброситься несколькими словами с одним из визитеров. Михаила Корфа он выделил для себя сразу – остальные слишком походили не то на чекистов, не то на агентов охранки.
   За день до событий в Столице охрану Института сменили. Парней в черных куртках заменили военные, а еще через сутки Институт был опечатан. Вскоре Прыжов узнал, что ночью на Теплый Стан был налет, часть аппаратуры повреждена, а многое похищено. Спустя пару дней, вновь приступив к работе, Прыжов понял, что повреждения на самом деле минимальны, но отсутствие скантра делало существование обеих лабораторий бессмысленным.

   – …Однако же, господин Прыжов, – задумчиво произнес Корф, докуривая очередную сигарету из Сениной пачки. – Хотел бы я знать, что было в тех пакетах, что я привозил. Изменой пахнет!
   – Называйте меня Сеней, выше высокоблагородие, – предложил тот.
   – Сеней у меня денщика звали, – возразил полковник. – Остановимся на Семене. Титулов и званий, Семен, поминать не надо. Во-первых, конспирация, а во-вторых, в Совдепии «высокоблагородие» звучит дико.
   – Так точно, Михаил Модестович, – прошептал Семен.
   – Скажите, этот самый скантр – он, как я понял, источник энергии?
   – Не только, ваше… то есть, Михаил Модестович. Скантр – он еще и преобразователь. Дело в том, что мы работаем с тахионами…
   – Смилуйтесь! – улыбнулся барон. – Я ведь физику учил по Краевичу!
   – Извините, – смутился Прыжов. – Тахионы – это… В общем, если коротко, мы их разгоняем и пускаем через скантр, а тот дает направленный луч. Насколько я понимаю, тахионы выстраивают какую-то решетку…
   – Вы знаете, что скантров несколько?
   – Догадываюсь, – кивнул Сеня. – Думаю, для космических войск их давно используют.
   – Каких войск? – поразился Корф. – В общем, Семен, теперь я понял – вернуться мне совершенно необходимо. Дело не во мне. У нас в штабе явная измена. Вернусь – и сразу к главнокомандующему, а там – хоть в счетоводы!.. Что вы еще знаете о Волкове?

   В Столицу Корф возвращался вечером. Он не спешил. Решив, что береженого Бог бережет, барон не стал садиться на автобус, а, пройдя пешком несколько километров, добрался до станции пригородной железной дороги.
   …Михаил сидел на деревянной вагонной лавке между старушками и рыбаками с безразмерными удочками, с грустью вспоминая уютные пригородные поезда довоенной молодости. Впрочем, неприглядный мир правнуков не особенно смущал барона – за годы войны он притерпелся и не к такому.
   Столица была уже совсем близко, как вдруг дверь, ведущая в тамбур, с грохотом отъехала в сторону, и в вагон вбежала белокурая девушка в разорванном на плече платье. Затравленно оглядев тут же отвернувшихся пассажиров, она заметила барона и бросилась к нему.
   Полковник, мгновенно узнав ее, поспешил встать.
   – Сударыня, – начал он. – Я рад…
   – Помогите, – шепнула та. – За мною…
   Из тамбура уже лезли небритые морды. Пояснений не требовалось, барон собрался было достать наган, но передумал и расстегнул пиджак.
   – Не бойтесь, сударыня, это вульгарные раклы. Минутку…
   Небритые морды что-то вопили, но полковник решил не вникать, а сразу стал в стойку.
   – Каратист, мать твою! – заревел первый, выхватывая финку. – Порешу, падла!
   – Простите? – вежливо удивился Корф, двумя короткими ударами заставляя нападавшего согнуться пополам. Одновременно он перехватил руку с ножом, дернул ее и слегка надавил. Негромкий хруст показал, что простой прием сработал безотказно.
   Узкий проход мешал остальным вступить в драку, и барон имел возможность толкнуть оседающую тушу прямиком на второго из бандитов, свалив того на пол. И в ту же секунду третий, отскочив назад, выхватил пистолет.
   Корф потянулся к нагану, но тут же увидел, что опасность миновала. Невысокий парень с золотистой медалью на груди, подскочив откуда-то сбоку, со знанием дела ударил бандита кулаком в основание черепа. Второй из нападавших попытался приподняться, но парень угостил его таким же ударом, и вопрос был полностью урегулирован.
   – Извини, браток, – тяжело дыша, обратился к барону парень с медалью. – Не успел сразу. Пока протолкался…
   – Спасибо, – Корф протянул руку, благодаря за помощь. – Что с ними будем делать? Сдадим в полицию?
   – Шутишь? – улыбнулся парень. – Да там таких уродов и без них хватает. Скинем с поезда – и вся недолга.
   – Разобьются, стрикулисты, – возразил барон. – Хотя…
   Поезд как раз приближался к очередной станции. Как только двери открылись, Корф и парень с медалью вывалили слабо сопротивлявшихся мерзавцев прямо на платформу. Пистолет парень передал барону. Тот невозмутимо сунул его в левый карман – в правом лежал револьвер.
   – Благодарю вас, – повторил Корф. – Выручили! Не та реакция уже – контузия.
   – Я так и понял, что ты из Афгана, – сочувственно кивнул парень. – Нас сразу узнать можно. Видал – никто за девку не вступился! Сволочи… Ты, я вижу, офицер?
   – Полковник…
   – Ух ты! – протянул парень. – Извините, товарищ полковник, что я на «ты»… Дембильнулись?
   – Что? – не сразу сообразил барон. – Ну да, списали вчистую. Три ранения, контузия…
   – Ясно… И в таком костюме ходите! Вот сволочи, сами жрут… Передавил бы!..
   Корф распрощался с афганцем и вернулся на место. Девушка, уже пришедшая в себя, попыталась улыбнуться.
   – Надеюсь, сударыня, все в порядке? – осведомился барон. – Разрешите присесть?
   – Спасибо вам, – тихо проговорила спасенная. – Я, когда вас увидела, так обрадовалась… Вы меня помните, да? Ну что вы стоите, садитесь!
   – Благодарю, – кивнул полковник, жалея, что на нем не гвардейский мундир. Штатский костюм с чужого плеча изрядно его смущал. – Нас некому представить, посему разрешите отрекомендоваться: Корф Михаил Модестович. Ежели ваша воля будет, просто Михаил.
   Про «барона» и «полковника» Корф предпочел не упоминать.
   – Кора, – девушка протянула тонкую худую руку. – Знаете, Михаил Модестович, я, наверное, должна все объяснить…
   – Сударыня, – возразил полковник. – Поверьте, вы мне ничем не обязаны. Я лишь смею выразить радость, что смог быть вам в некоторой степени полезным…
   Кора кивнула:
   – Смогли. Сегодня утром я сбежала от Волкова…
   …Из рассказа девушки Корф мало что понял, ибо термины «ВУЗ», «общага», «колеса» и «отморозки» нуждались если не в переводе, то в толковании. Он лишь рассудил, что речь шла о какой-то дурной компании, куда попала наивная провинциальная барышня и откуда сумела благополучно бежать, по дороге напоровшись на какую-то шпану. Переспрашивать Михаил ничего не стал, однако отметил некую странность: Кора бежала из города, но поезд шел прямиком в Столицу!
   – Куда же вы теперь, Кора? – поинтересовался он.
   – У меня нет денег, – вздохнула девушка. – Домой я не могу вернуться – меня наверняка ищет милиция. А в Столице даже ночевать негде…
   – Помилуйте, сударыня! – поразился Корф. – То есть, как это, негде?

   Весь день Фрол прилагал героические усилия, дабы не пустить Келюса на улицу. Это оказалось нелегко – Николая так и тянуло на подвиги. Чтобы сбавить его пыл, дхар во всех подробностях описал вчерашний вечер. Келюс ощупал свою шею и лишь пожал плечами. Пришлось сводить его на лестничную площадку. Лужа застывшей крови заставила Николая задуматься. Кровь решили замыть, дабы не пугать соседей, после чего Лунин попросил рассказать о случившемся еще раз.
   – Вот, бином, и угораздило меня! – рассудил он, наконец. – Ну ничего не помню, хоть убей! Эх жаль, со стариком поговорить не удалось. Я сразу понял, что он, бином, экстрасенс классный… Хотя, знаешь, воин Фроат, что-то крови много. Если это все моя… Я бы сейчас не бегал!
   – А ты и не бегай, – посоветовал дхар. – И барона зря мы отпустили… Да только сдается мне, что мы с ним этим гадам не нужны… Хочешь, кое-чего покажу?
   Они вышли на балкон, выходивший во двор. Фрол выглянул, хмыкнул и указал куда-то вниз. Келюс пригляделся – у подъезда, укрывшись за скамейкой, лежала большая черная собака.
   – Их, – кивнул дхар. – Со вчерашнего дня тут. Стережет, елы!
   – Ага, пес Баскервилей, – хмыкнул Лунин. – Да таких тут, бином, сотня, а то и больше!
   – А давай-ка, Француз, понаблюдаем, – невозмутимо предложил дхар.
   Собака лежала спокойно, не реагируя на гудки машин, то и дело въезжавших во двор, на кошек, детей и местных болонок. Но она не спала, то и дело неторопливо поворачивая голову в сторону подъезда, словно фиксируя всех входящих и выходящих.
   – Ну и что? – не выдержал Лунин. – Пес как пес. Спокойный…
   – Угу. Спокойнее, в карету его, не бывает…
   Николай уже хотел было намекнуть, что у его приятеля начинается мания преследования, но внезапно вздрогнул:
   – Смотри! Барон. Да не один!..
   – Не один? – голос Фрола прозвучал странно, но Лунин не обратил на его тон никакого внимания, сосредоточившись на той, которая шла рядом с Корфом.
   – А ведь знакомая, елы, – заметил дхар. – Виделись… Посмотри-ка на собаку, Француз!
   Келюс поглядел на черного пса. Тот чуть повернул голову и вновь отвернулся.
   – Заметил? Она же ему рукой, елы, махнула!
   – Псу? – покачал головой Лунин. – Знаешь, воин Фроат, ты только барону не говори. А то он тебя, бином, не поймет с твоей шпиономанией.
   – Не скажу, – пообещал дхар. – И ты, Француз, молчи.

   Время, проведенное с бароном, окончательно успокоило Кору, вернув интерес к жизни. Познакомившись со всеми, она тут же отправилась под душ, после чего, облачившись в пижаму Келюса, была приглашена за стол, где уже был накрыт ужин. Есть, правда, отказалась, сославшись на усталость после всех злоключений и лишь пригубила кофе, после чего вновь поведала свою невеселую историю.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Поделиться ссылкой на выделенное