Андрей Валентинов.

Око Силы. Третья трилогия. 1991–1992 годы

(страница 11 из 63)

скачать книгу бесплатно

   Девушка медленно, с огромным усилием, подняла руку, как бы загораживая путь. Белые губы произнесли что-то невнятное, Кора пошатнулась, вновь махнула рукой… Голова с неживым стуком ударилась об асфальт, глаза закрылись.
   Келюс подбежал к девушке. Рука, искавшая ниточку пульса, на мгновение сжала запястье, но сразу же отдернулась назад.
   – Холодная…
   Преодолевая страх, Николай протянул руку к лицу и приподнял веко.
   – Мертвая…
   – Она давно уже мертвая, Француз, – Фрол присел рядом. – Хотел тебе рассказать, но ты ведь, елы, мне не верил…
   – Что ты мелешь, Фрол! – Келюс невольно скривился. – Только что она была жива! Знаешь, воин Фроат, меня надо прибить за эти игры в казаки-разбойники. Ладно, хватит, вызываем ментов – и пусть разбираются. Ты сходи, позвони, а я здесь побуду.
   – А Китаец? – напомнил дхар, приподнимаясь и тревожно оглядываясь по сторонам. – Ты глянь, как пусто! Ведь сейчас день, так не бывает…
   – Окраина, – Келюс тоже встал. – Трогать ее не будем. Иди, Фроат, звони.
   – Слушай, Француз, – заторопился дхар, чувствуя, что придется объясниться до конца, – никого звать не надо. Кора придет в себя, ей-богу! Только ее надо отсюда унести. Я это уже видел, елы…
   – Что видел? – не понял Келюс, и тут его взгляд устремился куда-то за плечо приятеля. Лунин прищурился, руки сами сжались в кулаки.
   – Воин Фроат, – тихо, но отчетливо произнес он, невесело усмехнувшись, – сзади тебя двое. «Черные»… Эх, бином, гранату бы!..
   Фролу тут же захотелось упасть на асфальт рядом с недвижной Корой, но дхар пересилил себя и не торопясь повернул голову.
   …Двое красномордых в черных куртках стояли метрах в пятнадцати, рядом с густым кустарником, откуда, вероятно, и появились. Короткие автоматы болтались на ремнях, красномордые скалились, демонстрируя желтые клыки. Из-за кустарника появился третий. Фрол тут же узнал писклявого, того, кто напал на них в подворотне.
   – Эй, уроды, – послышался знакомый голос. – Стойте тихо и не рыпайтесь! Дернетесь – всажу пулю. Сейчас вы по одному пойдете туда…
   Ствол автомата указал в сторону кладбищенских ворот. Размышлять было некогда, но Фрол понимал, что за воротами шансов у них нет. Еще раз оглянувшись, дхар заметил в нескольких шагах от себя довольно глубокую канаву.
   – Француз, – прошептал он, не оборачиваясь, – по счету «три» сигай в яму. Раз, елы… два…
   Лунин прыгнул головой и руками вперед, надеясь долететь одним махом. Это не удалось, Николай больно ударился о сухую землю, перекатился пару раз, и, наконец, края канавы скрыли его. Над самой головой что-то просвистело, и Келюс мельком подумал, бывают ли автоматы с глушителями. Он лег поудобнее и посмотрел на Фрола.
Тот уже лежал в канаве и, к изумлению Лунина, сдирал с ног туфли. Сброшенная куртка лежала рядом. Келюс не успел ничего понять, как совсем рядом услыхал громкий хохот. Не удержавшись, он выглянул – красномордые приближались.
   – Ну, уроды! – раздался все тот же писклявый голос. – Бросай стволы, все равно продырявим. А ты, чуг, не вздумай руками махать – оторвем!
   Келюс еще раз пожалел об оставшемся дома пистолете, хотя и понимал, что выстрелить и даже просто высунуть голову ему не дадут. И вдруг он подумал, что сходит с ума – там, где еще недавно возился с туфлями Фрол, вырастала страшная мохнатая громадина, смутно напомнившая ему картинку из книги о палеантропологии с изображением гигантопитека. «Гигантопитек», на котором каким-то чудом держались рубашка и брюки Фрола, не торопясь, шагнул навстречу бандитам в черном. Автоматы ударили в упор, но гиганта это не смутило. Легко, словно забавляясь, он прыгнул в сторону писклявого. Взмах огромной лапы – и автомат с лопнувшим от рывка ремнем полетел прямо на Келюса. Еще взмах – по земле покатилось что-то круглое, а трава мгновенно почернела. Лунин даже не удивился; дотянувшись до автомата, он передернул затвор и спокойно, словно в тире, навел оружие на стоявшего перед ним бандита. Тот ничего не заметил, пятясь от гиганта и выставив перед собой автомат. Выстрелить не успел – Келюс нажал на спуск.
   Все было проделано почти машинально, и только через секунду Николай понял, что произошло. Ему сразу стало скверно, к горлу подкатила тошнота, автомат чуть не выпал из рук. В нескольких шагах лежал застреленный им бандит, чуть дальше раскинулось страшное обезглавленное тело писклявого, метрах в тридцати гигантопитек огромными прыжками настигал последнего «черного». Догнав, он толчком сбил бандита с ног, огромные лапы сомкнулись на шее…
   Келюс отвел глаза и внезапно вздрогнул: сраженный им тип в черной куртке шевелился. Лунин успел удивиться – стрелял он неплохо, и на залитой кровью роже отчетливо зиял след пули, пробившей лоб. Другая пуля вышибла глаз, на его месте расползалась страшная кровавая рана с рваными краями. Уцелевший глаз медленно открылся, бандит с усилием приподнялся и, опираясь на локти, пополз прямо к Николаю. И вдруг откуда-то сзади метнулась огромная тень, черные волосатые лапы обхватили голову красномордого…
   Лунин не стал смотреть, что будет дальше. Отвернувшись, он зажмурился. Автомат лежал под рукой, но Келюс понимал, что едва ли сможет им вновь воспользоваться. Он сидел неподвижно, мысли исчезли, и все случившееся казалось чем-то нереальным, происшедшим не с ним, а с кем-то другим, посторонним.
   – …Француз? – знакомый голос заставил открыть глаза.
   Фрол, ободранный, растрепанный, с красными царапинами на груди, сидел рядом и надевал туфли.
   – Жив? Чего молчишь, елы?
   – Жив, только спятил, – очнулся Николай, оглядываясь по сторонам в поисках гигантопитека. Никакого чудища, ясное дело, не обнаружилось, исчезли бандиты, только две темные лужи на траве и автомат доказывали, что если Келюс и сошел с ума, то на какой-то реальной почве.
   – Я тоже спятил, – согласился Фрол, надевая куртку и вставая. Его немного качало, каждое движение давалось с трудом, сквозь рубашку проступали неровные красные пятна.
   – Фроат, ты что, ранен?
   – Не-а, царапины… Синяки останутся, елы… – скривился Фрол. – Сваливать надо, Француз. Того и гляди кто-то сунется.
   – А где… эти? – решился Николай. О гигантопитеке он спрашивать боялся.
   – За кустами, – махнул рукой дхар. – Надо Кору уносить… – добавил он, попытавшись поднять девушку. Но силы оставили дхара, и они подняли Кору вдвоем. Келюс почувствовал ледяной холод мертвого тела, его пробил озноб, но Лунин сжал зубы и кивнул, показывая, что готов. Они медленно понесли тело вперед, где, как помнил Фрол, находилась автобусная остановка.
   – Чего они нас не подождали? – вслух подумал Николай, стараясь отвлечься от происшедшего. – Ведь мы и так шли к воротам.
   – Кора, – пояснил дхар. – Она хотела предупредить. Вот они, елы, и поспешили. Хорошо, что Волкова с ними не было!.. Слышь, Француз, все-таки, как пусто, елы! Ведь сейчас день, рядом автобусы ходят…
   – Я же говорил – окраина…
   Некоторое время шли молча. Нести Кору оказалось нелегко, приходилось останавливаться и отдыхать. Наконец, они подошли к совершенно пустой остановке. Тело уложили на деревянную скамью; Кора лежала неподвижная, закаменевшая, с полуоткрытыми, ничего не выражавшими глазами. Келюс, не выдержав, закрыл лицо девушки платком.
   – Слышь, Француз, – неожиданно спросил дхар. – Со стороны… Я совсем урод?
   Лунин только пожал плечами, все еще не в силах поверить, что виденное им не галлюцинация.
   – Нелюдь я! Чуг, елы… Но ведь иначе с ними не совладать. Ты же своего насквозь прошил! А ему – как слону дробина! Пока башку не оторвешь… И то…
   – Что? – вздрогнул Келюс.
   – Дергаются, – дхар сплюнул. – Башка в стороне, а он руками… Я их позакидывал подальше вместе с автоматами.
   Он замолчал, не в силах продолжать.
   – А пули? В тебя же попали! – не отставал Николай.
   – А чего пули? Я ж говорю – кожу сверху порвало и синяки, елы, будут. Больно, конечно…
   – А мы с тобой, воин Фроат, часом, не того? – повел глазами Лунин. – Со стороны бы нас послушать! Типичное раздвоение личности.
   Фрол со вздохом встал. На этот раз Кору нес он. Келюс хмуро брел следом, запоздало соображая, что следовало, конечно, дождаться автобуса, а еще лучше – пересидеть где-нибудь в укромном месте до темноты. Впрочем, уже через несколько минут он понял, что эти планы уже не актуальны: за поворотом улицу перекрывали три милицейские машины. Полтора десятка молодцев в мундирах и без стояли ровной шеренгой, преграждая путь.
   – А ты говорил – окраина! – укоризненно заметил дхар, останавливаясь и осторожно опуская Кору на землю. – Вот тебе и окраина, елы… Ну чего, Француз, влипли?
   – Там Китаец! – прошептал Келюс, всматриваясь в лица приближающихся милиционеров. – Фрол, давай налево, через забор! Им нужен я…
   – Остынь, – дхар выпрямился и устало повел плечами.
   Китаец на этот раз был в форме капитана милиции. Он шел медленно, на смуглом лице играла довольная улыбка. Он не был старшим – рядом, чуть переваливаясь, топал щекастый полковник. И Китаец, и все остальные были вооружены маленькими короткоствольными автоматами.
   – Стало быть, Лунин Николай Андреевич? – поинтересовался полковник. Ни Фрол, ни Кора его явно не интересовали.
   – Да… – Келюс быстро взглянул на Китайца, но тот, по-прежнему улыбаясь, смотрел уже не на него, а на дхара.
   – Вы, эта, ну, задержаны, гражданин Лунин, в связи…
   Щекастый не счел необходимым договаривать. Подумав, он добавил:
   – А также за нахождение в этом… Ну, виде…
   – На нас бандиты напали! – не выдержал Николай.
   Полковник ничуть не удивился.
   – А-а-а, ну… Разбойное нападение. Эта…
   Он повернулся к Китайцу. Тот, став серьезным, быстро достал рацию и начал что-то быстро говорить на непонятном языке. Келюс уловил лишь собственную фамилию и слово «Головинское». Затем Китаец спрятал рацию и вновь усмехнулся.
   – С вами, эта… Проведет беседу капитан Цэбэков, – закончил полковник и удовлетворенно вздохнул, сочтя свою миссию выполненной.
   Китаец, который оказался еще и «капитаном Цэбэковым», поманил Николая в сторону.
   – Здравствуй, Лунин! – по-русски Цэбэков говорил чисто, без малейшего акцента. – Нашел я тебя. Еще вчера нашел. Хотел пристрелить, а мне сказали – нельзя…
   Келюс молчал, наблюдая, как Фрол и один из милиционеров отнесли Кору к машине, после чего дхар принялся что-то втолковывать полковнику, кивая то на девушку, то на него.
   – Не молчи, Лунин, – покачал головой Китаец. – Обижусь. Ты и так меня обидел – ушел тогда ночью. А ведь я тебя искал!.. Зачем на кладбище ходил? Скантр искал? Зачем тебе скантр? Кто напал на тебя? Варды Волкова?
   Николай молчал, но Китаец, похоже, и не ждал ответа.
   – А я еще не понимал, зачем с тобой возиться, Лунин! Думал, ты обычный дурак, который решил умереть за вашу демократию. А ты, оказывается, колдун!
   Это было единственным, что по-настоящему удивило. Николай вдруг почувствовал смутную надежду. Если этот убийца считает его колдуном, то, может, заодно и боится?
   – Не молчи, не молчи, Лунин! – Китаец цокнул языком. – Ты хитрый колдун, ты знаешь, что варды боятся только йети. Откуда твой йети, Лунин?
   Сообразить оказалось несложно: «варды» – те, кого Фрол называет «яртами», а «йети» – сам дхар.
   – Ты приручил его? Знаешь слово? У нас таких боятся… А почему ты усыпил свою варда? Боишься, что я поговорю с нею? Ты ошибся, колдун, – я тоже умею разговаривать с варда…
   Речь явно шла о Коре, и Николай не выдержал:
   – Что вам от меня надо?
   Капитан ухмыльнулся:
   – Это тебе скажут. А сейчас я хочу поговорить с твоей варда. Она не станет запираться. И учти, Лунин: мигнешь своему йети – первая пуля тебе.
   Это тоже было понятнее – убийца боялся Фрола. Но что значат его слова о Коре? Ведь девушка мертва!
   Китаец подошел к милиционерам и отдал какой-то приказ. Тело девушки отнесли в сторону и положили на расстеленный плащ. Затем все, кроме капитана и Лунина, отошли.
   – Может, разбудишь ее сам? – поинтересовался Цэбэков, дотрагиваясь носком ботинка до серой щеки Коры.
   – Оставь ее в покое! – не выдержал Николай.
   – Ай-яй-яй, Лунин! Не хочешь помочь…
   Китаец вновь цокнул языком и, подняв руки ладонями вперед, принялся бормотать. Слова были совершенно непонятны, но внезапно Келюс ощутил холод, такой неожиданный в этот теплый день. Он хотел броситься на Китайца, остановить его, но что-то приковало его к месту, мешая двигаться.
   Цэбэков бормотал долго, затем резко, гортанно выкрикнул. Мертвые губы Коры вздрогнули, глаза медленно стали открываться.
   – Я здесь… – прохрипела она. – Я… пришла…
   – Кто твой господин? – Китаец искоса поглядел на Лунина.
   – Я свободна…
   Келюс, не в силах смотреть, закрыл лицо ладонями. Этого не могло быть! Это невозможно! Но это было… Вспомнились слова дхара: «Кора придет в себя…» Тогда он не понимал…
   – Тогда почему ты не ушла? Что тебя держит? Разве тебя не ждут у реки?
   – Волков, – серое лицо девушки исказилось гримасой. – Отпусти меня ты, если сможешь.
   Китаец покачал головой.
   – Я не знаю заклятия. Пусть тот, кто освободил тебя, снимет его сам. Скажи, Волков на кладбище?
   Девушка не отвечала, и Цэбэков легко щелкнул пальцами.
   – Не молчи! Ты знаешь, что я могу сделать? Отвечай!
   – Его нет. Там были его бандиты и какой-то человек. Они называют его полковником.
   «Фраучи», – понял Келюс, но промолчал.
   – Скантр у Волкова?
   – Не знаю, – девушка застонала. – Я хотела отдохнуть. Мне очень больно. Убей меня или отпусти…
   Китаец повернулся к Лунину.
   – Ты плохо заботишься о своей подруге, Лунин. Дам тебе совет: скорее читай заклятие Светлого Часа, иначе скоро от нее останется обгорелый скелет.
   Николай ничего не понял, но догадался о главном: Китаец может сделать так, чтобы девушка ожила – как бы он это не называл!
   – Оживи ее сам, – проговорил он как можно увереннее. – Ты же взялся за это!
   – Оживить варда? – удивился тот. – О чем ты, Лунин? Она мертвая. Я лишь поговорил с нею. Если хочешь, чтобы она встала, сделай то, что я тебе сказал. И спеши: скоро будет поздно…
   Лунин быстро вспомнил их странный разговор. «Заклятие Светлого Часа»! Внезапно вспомнился утренний разговор с беспутным Миком.
   – Я – Гуру «Белой Силы». – Лунин резко выдохнул. – Великий маг Папюс учит, что читать заклятие обязан тот, кто говорил с варда. Ты хочешь спорить с Папюсом?
   – С кем? – на смуглом лице капитана выразилось изумление. – Это что, европейские суеверия? Ладно, не будем сердить вашего бога Папюса…
   Пожав плечами, он вновь поднял руки над телом девушки. Однако теперь он шептал тихо, одними губами, время от времени водя руками по воздуху. И тут Келюс увидел, как мертвенная серость постепенно исчезает с лица Коры, грудь начинает приподниматься в такт дыханию, губы медленно розовеют. Наконец, веки девушки задрожали.
   – Буди ее сам, – велел Цэбэков. – Я жду тебя в машине. Поспеши!
   Фрол, между тем, стоял в окружении нескольких милиционеров, в самых ярких красках живописуя нападение шайки грабителей. В его интерпретации бандиты Волкова напали не на них с Келюсом, а на каких-то других, еще более страшных разбойников, которые и встретили их огнем. К месту пришлась позаимствованная из газет мощная формулировка «разборка между мафиозными структурами». Себя же и Лунина дхар смело поставил между двух огней и теперь заклинал синие мундиры защитить честь и достоинство мирных граждан. Ему сочувственно кивали, после чего осведомились о приметах злодеев. Фрол задумался, инстинктивно чувствуя, что лишнего говорить нельзя.
   – А чего там, – решился он. – Пишите, гражданин полковник… Те, которые с кладбища – чистые эсэсовцы, елы! Куртки черные, автоматы маленькие…
   – Системы «Узи»? – поинтересовался лейтенант, сочинявший протокол. Полковник, внимательно наблюдавший за этой процедурой, выразительно взглянул на подчиненного, и тот проглотил язык.
   – Не-а, – покачал головой дхар. – «Узи» я знаю. Наверное, наши, новые… Ну, а других, которые с пустыря, я и не рассмотрел. Странные они, елы. Не иначе, чечены…
   – Лица кавказской национальности, – авторитетно поправил полковник, обращаясь к лейтенанту. Тот покорно кивнул.
   – Девушку мы у кладбища подобрали, – закончил Фрол. – От бандюг убежала. У нее, елы, этот самый… шок.
   Дхар был доволен, вспомнив нужное слово.
   – Так у нее же пульса нет! – снова влез лейтенант, но полковник тут же усмирил его взглядом. Дхар окончательно убедился, что все это комедия, никому ни протокол, ни он сам, ни Кора не нужны. Его не только не обыскали, но даже не потребовали документов! А может, это вообще не милиция?
   – Ну… эта… – шумно вздохнул полковник. – От имени… Так сказать… выражаю сочувствие. Девушку доставим в больницу. А сюда завтра-послезавтра пришлем… этот… наряд.
   – Гражданин полковник, я видел, елы, куда эти бандюги побежали! Давайте я вас проведу, тут рядом. Враз накроем, враз в карету его!
   Полковник раскрыл рот, подумал и важно произнес:
   – Эта… возможности не имеем. У нас бензин лимитирован.
   Рядом неслышно возник Китаец, кивнул щекастому и отвел дхара в сторону. Полковник и не думал возражать. Китаец, он же капитан Цэбэков, был тут явно не пешкой.
   К удивлению дхара, Китаец, как только они остались вдвоем, вдруг быстро, рывком, поклонился, произнеся фразу на каком-то странном языке. Фрол, уже готовый возмутиться, внезапно сообразил, что язык этот похож на дхарский. Понять, во всяком случае, было можно.
   – Повтори, – велел он по-дхарски. Китаец повиновался.
   «Я не делал зла большому человеку, – понял Фрол. – Пусть большой человек не делает мне зла».
   – Слышь ты! – взъярился дхар, переходя на русский. – Ты это, елы, брось! Кто Француза… Лунина под «бээмпэшку» пихнул? А того парня? Думаешь, я не видел?
   – В этом виноват тот, кто послал меня, – Цэбэков тоже заговорил по-русски. – Не вини меня, большой человек! Мне могут приказать, и я убью даже бодхисатву. Я заклят…
   Фрол не имел точного представления о бодхисатве, но осознал, что убивать его – или ее – дело совсем последнее.
   – Чего «заклят»? Тоже, Старик Хоттабыч, елы! Не будь здесь ментов, я бы тебе показал! Куда Николая повезешь?
   Но Китаец, не сказав больше ни слова, вновь поклонился странным быстрым поклоном и отошел к машине. Келюс, сопровождаемый двумя милиционерами, был уже там.
   – Бывай, осетин! – подмигнул он Фролу. – Нашим все расскажи…
   Дхар угрюмо кивнул, не будучи уверен, что его самого отпустят.
   – Там Кора, – добавил Лунин, уже садясь в «луноход». – Они хотят забрать ее в больницу…
   Фрол снова кивнул. Дверца захлопнулась, и «луноход» тут же тронулся с места. Дхар секунду постоял, а затем направился туда, где в окружении нескольких «синих» лежала девушка. Она была в сознании, но не могла встать и тихо стонала. Милиционеры – двое молоденьких сержантов и лейтенант – нерешительно обсуждали, вызывать ли «скорую» или самим отвезти девушку в клинику.
   – Отойдите! – недружелюбно бросил дхар и присел рядом с Корой.
   – Вы врач? – поинтересовался лейтенант, но послушно отошел.
   Фрол, протянув руки над головой девушки, начал читать выученные в детстве заклинания. Дхар не был уверен, помогут ли они, но читал услышанные от деда слова вновь и вновь, пока Кора не произнесла с глухим вздохом:
   – Спасибо. Мне лучше… Где Николай?
   Милиционеры, убедившись, что можно обойтись без «скорой», с видимым облегчением ретировались. Полковник велел Фролу назавтра зайти в райотдел, но, дхар понял, что о приглашении можно забыть. Вся комедия затевалась только ради Келюса, остальные щекастого не интересовали.

   Вскоре Кора и дхар остались одни. Девушке стало легче, и она смогла понемногу двигаться, благо, автобусная остановка была рядом.
   – Я хотела остаться там, – негромко, с трудом выговаривая каждое слово, заговорила она. – Мне нельзя было сегодня вставать, но полковник и те, «черные»… Они ждали вас. Они почему-то знали, что Николай сегодня придет сюда…
   Дхар кивнул – его подозрения подтверждались. Воля Лунина не была полностью свободна.
   – Ты, Кора, вот что… Не разговаривай пока. Уедем отсюда, елы, да поскорее.
   Пока они добирались до большого здания на Набережной, дхар успел пересказать Коре события последних дней. Девушка слушала внимательно, но вопросов не задавала. О том, что было с ней самой, она не сказала больше ни слова.
   У подъезда, где жил Келюс, Фрол с удивлением заметил знакомую фигуру. Кузен Мик сидел на лавочке и с отрешенным видом курил сигарету.
   – Дядю Майкла взяли, – сообщил он, увидев Фрола. – Здрасьте…
   Последнее относилось уже к Коре.
   – В милицию? За что? – в первое мгновение дхару почему-то представилось, что Корфа задержали за незнание правил дорожного движения.
   – Нет, – мотнул головой Плотников. – Гэбэшники. Фрол… э-э-э… Афанасьевич. Познакомьте…
   – Кора, – представилась девушка, пытаясь незаметными движениями сбросить с платья прилипшие комочки кладбищенской земли.


   Корфа арестовали в самом центре Столицы в тот момент, когда Мик знакомил своего заокеанского кузена со знаменитой барахолкой на не менее известной площади – почти там же, где некоторое время назад Фрол участвовал в осаде здания госбезопасности. У барона попросили прикурить, и на руках, подносивших спичку, мгновенно клацнули наручники. Мик возмутился, но один из людей в штатском сунул ему под нос красное удостоверение, и полковника втолкнули в поджидавшую легковушку.
   Михаил Корф знал о «чеке» не понаслышке. Когда люди в кожанках попадались полковнику в руки, он ставил их к стенке без малейших колебаний, поэтому менее всего в жизни, и в прежней, уже далекой, и в нынешней, непонятной, барону хотелось оказаться на Лубянке. Впрочем, красной сволочи он положил немало, а посему счет, как считал полковник, все равно будет в его пользу.
   В машине Корфа первым делом обыскали, забрали револьвер и патроны, после чего некто в сером костюме прочел грамотку с упоминанием «Корфа Михаила Модестовича, 1891 года рождения».
   – Вы поняли? – поинтересовался гэбэшник, заметив, что барон смотрит куда-то в сторону. – Гражданин Корф…
   – Попался бы ты мне раньше, комиссарская шкура!.. – мечтательно вздохнул полковник и прикрыл глаза.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Поделиться ссылкой на выделенное