Андрей Валентинов.

Око Силы. Вторая трилогия. 1937–1938 годы

(страница 7 из 64)

скачать книгу бесплатно

   Вскоре выяснилось, что смуглый старший лейтенант умен, начитан, знает всю Столичную «публику», а также является завсегдатаем местных театров. При этом он, к удивлению Пустельги, прекрасно ладил с Карабаевым, который обращался к нему уважительно, причем исключительно по званию.
   Сейчас оба они – лейтенант из Омска, и блестящий Ахилло – ждали Сергея в кабинете. Прохор Иванович Карабаев сидел за столом, положив перед собой листок бумаги и ручку. При виде начальника он с достоинством поднялся, приняв стойку «смирно». Ахилло, удобно устроившийся в большом кресле, дымил папиросой и даже не сдвинулся с места. Впрочем, его левая рука взметнулась в ленивом салюте, что должно было означать приветствие.
   – Прошу садиться…
   Эти слова относились, естественно, только к Карабаеву. Сергей улыбнулся молодому лейтенанту, покосился на безмятежного Ахилло и сел сам – во главу стола, где когда-то сидел покойный Айзенберг.
   – Товарищи… – начало вышло слишком официальным, и Сергей невольно поморщился. – Товарищи… Коллегия наркомата одобрила проведенное нами расследование. Мы получили приказ продолжить разработку «Вандеи»…
   – Гм-м… – донеслось из кресла. Орденоносец Ахилло блаженствовал, прикрыв глаза и выпуская кольца сизого дыма.
   – А у вас есть какие-то соображения, товарищ старший лейтенант?
   Кресло безмолвствовало. Наконец последовал долгий вздох:
   – Соображения? Понимаете, Сергей, я думал, что соображения будут у начальства… Или вы из деликатности кое-что предпочли оставить при себе?
   Деликатностью Пустельга не отличался, но понял, о чем идет речь.
   – Вы, естественно, не утаили от наших отцов-командиров, что внутри группы, возможно, был вражеский агент…
   Пустельга вздрогнул. Свои мысли он ни разу не излагал вслух перед подчиненными. Он поглядел на Карабаева – тот держал наготове автоматическую ручку. В левом верхнем углу листка было уже проставлено сегодняшнее число.
   – Я уже, признаться, вещички собирать начал… – Ахилло наконец соизволил открыть глаза.
   Опасный разговор следовало немедленно прекратить, но Сергею было интересно проверить собственные выводы.
   – Желаете высказаться, Михаил?
   – Я? Да что вы! Вот товарищ лейтенант…
   Сергей бросил удивленный взгляд на Карабаева. Тот чуть покраснел и встал:
   – Разрешите…
   Пустельга кивнул. Лейтенант неловко повел головой, точно его душил воротник:
   – Ну, это… Телефонный звонок – не через коммутатор. Это раз… Во-вторых, ну… Знали эти вражины товарища майора! Другой бы в квартиру врываться не стал, проверил бы вначале… И в-третьих, значит… Накануне товарищ майор сказал, что беседовал с каким-то человеком, узнал много нового… А что – рассказать не успел…
   Изложено все было точно.
Сергей понял, что его подозрения более чем основательны.
   – Вообще-то враг мог быть и на стороне… – Ахилло потянулся и метко забросил окурок в пепельницу. – Но самое простое – самое вероятное. Агент был в группе.
   – И кто же он?
   Спрашивать, конечно, не стоило. Все, кто уцелел от группы, сидели здесь, в этом кабинете.
   – А кто угодно, – пожал плечами Михаил. – Хотя бы я: находился в отпуске, чистое алиби. Никто даже не проверил, был ли я на самом деле в Сочи…
   – А вы были в Сочи? – улыбнулся Сергей.
   – В Сочи-то я был, но как раз за день до взрыва уехал с экскурсией на Ахун-гору. Теоретически мог махнуть в Столицу, позвонить по телефону… Или проще: дать команду тому же Корфу прямо из Сочи. Товарищ лейтенант тоже под подозрением…
   – Так точно, – кивнул Карабаев. – Звонили-то мне! И я один уцелел…
   – Постойте… – Сергею вдруг пришла в голову нелепая мысль, что его подчиненные попросту разыгрывают нового начальника. – Но если так смотреть, то и я под подозрением! Первый день в группе – и как раз…
   – Ага… – блаженно улыбнулся Ахилло. – Понятливый у нас начальник. Правда, товарищ лейтенант?
   Пустельга не знал, что и думать. Получалось действительно нечто нелепое.
   – А могло быть и по-другому, – как ни в чем не бывало, продолжал Ахилло. – Корф завербовал кого-то из технического персонала, телефонистку, например….
   – Телефонистку… – Сергей помолчал и наконец не выдержал:
   – Ребята, давайте серьезно! Я ведь еще ни черта не понимаю! Помогите!..
   – Да мы здесь тоже ни черта не понимаем! – Ахилло вскочил, его напускное равнодушие как ветром сдуло. – Сергей, тут что-то не так. Не верю я в этого Корфа! И в эту самую «Вандею», честно говоря, – не очень. По-моему, нам дали тухлый след!
   – Вы тоже так думаете, товарищ лейтенант?
   Карабаев подумал и неторопливо кивнул:
   – Ну… в общем, как будто кто-то нарочно подкидывает нам улики. Корф этот… Его ведь никто не видел уже много лет!..
   – Как? – поразился Пустельга. – Две недели назад он был в Столице!
   – Говорят, что был, – вздохнул Ахилло. – Вроде видели его в гостинице «Националь». Вроде шел по коридору. Вроде сидел в ресторане…
   – Вроде наживки, – вставил Прохор. – Мы кидаемся, ищем этого Корфа – и вот группы нет. Товарищ старший лейтенант! Я просмотрел его дело. В тридцатом Корф бежал из Соликамлага – из «Девятки»…
   – Она же «Белый Лебедь», – хмыкнул Михаил.
   – …Зимой, через тайгу, один. У него не было шансов, товарищ старший лейтенант! Я тайгу знаю…
   На эту деталь Сергей тоже обратил внимание и даже подумал, что Корф – вероятно, какой-то сверхчеловек.
   – Ему тогда было всего восемнадцать, – продолжал лейтенант. – Он же городской, ему в тайге и трех дней не прожить…
   – Но… товарищи… – совсем растерялся Сергей. – У нас есть документы, донесения!..
   – Угу, – кивнул Ахилло. – А еще есть такое слово – дезинформация, товарищ старший лейтенант. Если по простому – липа!
   Пустельга заставил себя успокоиться. Даже если это и так…
   – Давайте разберемся… Если нас кто-то дезинформирует, значит, этот «кто-то» существует?
   Ахилло кивнул. Карабаев, чуть подумав, тоже.
   – Этот «кто-то» устроил засаду и погубил наших товарищей. Значит, мы будем его искать. А «Вандея» это или нет – разберемся. Согласны?
   На этот раз никто не возражал.
   – Нам приказано еще раз изучить всю информацию и высказать соображения. Этим мы и займемся. Что вы можете еще добавить?
   И вновь наступило молчание. Наконец заговорил Ахилло:
   – Прежде всего тот, кого мы ищем, из Столицы. Дальше. Он – или они – из «бывших». Иначе не было бы такого названия…
   Сергей тоже думал об этом. «Вандея» – в названии чувствовался вызов, хорошо продуманный и дерзкий.
   – И кроме того, возможности у него – или у них – совершенно невероятные…
   Спорить не приходилось. Пустельга понял, что ему следует еще раз пересмотреть материалы по «Вандее». В предыдущие дни он несколько раз перечитал их, но тогда все мысли были о другом – о гибели майора и его сотрудников…
   Он отправил Ахилло к экспертам, надеясь узнать что-нибудь новое по поводу взрыва, а Карабаеву велел еще раз наведаться по адресам, где жили свидетели, видевшие Корфа. Сделал он это без особой нужды, на всякий случай. Оставшись один, Сергей плотно прикрыл дверь и достал из сейфа несколько тяжелых папок, на каждой из которых крупным почерком покойного Айзенберга было выведено «„Вандея" №…». Предстояло изучить проклятое дело с самого начала, с того самого дня, когда чуть больше года назад, 26 июля 1936-го…

   …26 июля 1936-го сотрудник Иностранного отдела «Зеленый», сообщил о странном случае в редакции эмигрантской газеты «Дозорный», выходящей в Париже. Один из ее сотрудников, вернувшись из Китая, напечатал пять небольших очерков. Последний – шестой – был изъят из уже готовой корректуры. Дотошный агент сумел достать забракованную газетную страницу. Она была тут же в папке, смятая, а затем вновь аккуратно разглаженная утюгом, отчего страница немного пожелтела.
   Очерк назывался «Вандея». Речь в нем шла о бегстве нескольких белогвардейцев-подпольщиков из большевистского концлагеря. Все они были названы не по именам, а по кличкам, взятым из истории Французской революции. Точнее, контрреволюции – беглецов звали Батц, Рошжаклен, Кадудаль, Прижан и Фротто. Пробравшись через границу в Харбин, они встретились с автором очерка. Их командир, имевший кличку «Лантенак» сообщил о существовании в СССР крупной нелегальной организации, связанной с высшими структурами – с аппаратом ЦК, наркоматом обороны и НКВД. Организация называлась «Вандея».
   Очерк был типичной эмигрантской агиткой, и совершенно непонятным казалось решение редакции снять его с полосы. Объяснение могло быть одно – корреспондент ненароком рассказал правду…
   Сергей еще раз перечитал корректуру и обратил внимание на одну странность. Все герои очерка были названы именами подлинных исторических деятелей. Лишь Лантенак носил фамилию литературного персонажа.
   Примерно через месяц, в сентябре 36-го, тот же «Зеленый» сообщил об услышанном им разговоре. Бывшие врангелевские генералы – Тургул, руководитель военной секции РОВСа, и его давний сослуживец Манштейн упомянули о существовании в СССР террористической организации.
   Следующая информация пришла с Дальнего Востока. Некто «Онегин» информировал, что в окружении атамана Семенова стали поговаривать о подготовке крупного рейда на территорию СССР. Ожидался эмиссар нелегального тайного центра. Следующее донесение «Онегина» подтверждало: эмиссар прибыл в Харбин. Удалось также выяснить, что представителя подполья звали Владимиром. «Онегину» были показаны несколько десятков фотографий находившихся в особом розыске, и он без особого труда опознал в эмиссаре подполья Владимира Михайловича Корфа, разыскиваемого с 1930-го года после побега из Соликамского лагеря.
   Далее следовали материалы по Корфу. Сын белогвардейского полковника, он был арестован еще в 27-м, отправлен в лагерь, где создал тайную организацию, готовившую побег. После разоблачения бежал сам, исчезнув в заснеженной пустой тайге.
   Несмотря на принятые меры, рейд семеновцев все-таки состоялся. Следовал перечень взорванных мостов, разоренных колхозов и совхозов, уничтоженных бойцов и командиров Красной Армии. Отряд проник далеко на север, сумев освободить заключенных из двух лагерей, причем семеновцы действовали в форме бойцов НКВД и имели подлинные документы. Владимир Корф лично участвовал в нападении на один из лагерей.
   Еще через два месяца пришло донесение из Франции. Корфа видели в Париже в компании с генералом Тургулом. Он также контактировал с депутатом парламента Карно и с известным ученым профессором Луи Робером.
   Далее, как понял Сергей, Иностранному отделу улыбнулась удача. Сотрудник «Баян» сумел устроиться секретарем к генералу Тургулу, жившему в маленькой деревне под Парижем. «Баян» снял копии с несколько писем, пришедших на имя генерала. Депеши были шифрованные, но после некоторых усилий эксперты сумели их прочитать. Писем было шесть. Все они адресованы «Людовику», то есть, очевидно, Тургулу, и подписаны «Лантенак».
   Первое письмо сообщало об успешных действиях диверсионной группы Фротто на Южном Урале. В деле имелась справка, из которой следовало, что на заводах Южного Урала в это время случился ряд аварий, взрывов и крупных поломок, которые поначалу отнесли за счет обычной халатности. Тут же последовали оргвыводы – были сняты с должности несколько руководителей областных управлений НКВД. Впрочем, делу это помогло мало.
   Во втором донесении говорилось о том, что в Париж доставлены антисоветские материалы для распространения во французской печати. Действительно, вскоре генерал Тургул передал в ряд газет статьи о репрессиях в СССР. В отличие от обычной эмигрантской макулатуры, материал был составлен с точным знанием фактов. Очевидно, люди Лантенака обладали доступом к самой секретной информации.
   Третье донесение информировало об успешном проведении операции «Ковчег». Речь шла о спасении «врагов народа», которые с помощью людей Лантенака ушли от ареста и скрылись за границей. Судя по прилагаемой справке, за 36-й и начало 37-го года в Столице сумели уйти от ареста и исчезнуть около трех десятков человек, в том числе двое видных военных и один заместитель наркома. Всех их, часто вместе с семьями, успевали предупредить и вывезти. Поиски беглецов ничего не дали.
   Четвертое донесение, датированное январем 37-го, сообщало о действиях группы Фротто, на этот раз на Средней Волге. В вновь следовала справка: аварии на оборонных заводах, крушения поездов, поджоги. Каждый раз местные работники оформляли документы о «халатности» или «несчастном случае». Последовали оргвыводы, естественно, совершенно запоздалые.
   В пятом донесении Лантенака говорилось об успешной работе агентов «Рошжаклен» и «Кадудаль», чьи донесения должны были пересылаться по какому-то «резервному каналу».
   И, наконец, письмо шестое, последнее. В нем сообщалось, что операция «Ковчег» идет по плану, группа Фротто направлена в Тамбовскую область, а очередные материалы для парижской прессы будут посланы тем же «резервным каналом». Лантенак также утверждал, что агент Кадудаль имеет информацию о подготовке НКВД похищения «Людовика», которому рекомендовалось немедленно сменить место жительства.
   В прилагаемой справке действительно упоминалось о планах похищения Тургула. Становилось очевидным, что «Кадудаль» имеет доступ к секретным материалам Большого Дома. Тургул внял совету и вскоре покинул Францию, переехав в Лиссабон. Попытки внедрить нового сотрудника в его окружение не увенчались успехом.
   Донесения Лантенака стали недоступны, но разработка «Вандеи» продолжилась. Вскоре выяснилось, что за последние два месяца исчезло еще два десятка человек из тех, кому грозил арест. Как удалось узнать, каждому звонили по телефону, после чего к дому подъезжал автомобиль с фальшивыми номерами. Однако, ни один из беглецов не объявился ни за границей, ни за пределами Столицы.
   Весной 1937 года в Главном Управлении была создана группа «Вандея» во главе с опытным работником – майором Айзенбергом. Особых успехов группа не имела, пока в начале сентября информаторы не сообщили о том, что Владимира Корфа видели в Столице. А затем последовал звонок того, кто назвался Василием Лихачевым, бывшим соседом семьи Корфов…
   Имелись в деле и свежие сообщения. Одно из них, так и не попавшее на стол к Айзенбергу, было от какого-то Арвида, сообщавшего, что в руководстве РОВСа прошел слух о готовящихся «Вандеей» террористических актах в самой Столице. В другом, от все того же «Онегина» говорилось о тайном визите в Харбин генерала Доихары, главы японской разведки. Японцы, как выяснилось, возлагали на «Вандею» большие надежды…

   …Пустельга перевел дух. Получалось что-то странное. Фактов хватало, их более чем достаточно. Вот уже год Главное Управление вело поиск, используя все свои возможности. Несколько человек из числа арестованных в Столице признались в принадлежности к организации, но каждый раз выяснялось, что сделали они это под давлением следствия. «Вандея» оставалась призраком, неуловимым и страшным. Слабой зацепкой был таинственный Корф, единственное лицо, если не считать исчезнувшего Тургула, непосредственно связанное с «Вандеей».
   Пустельга положил перед собой старую, десятилетней давности, фотографию Владимира Корфа – молодого паренька с неулыбчивым лицом и упорным взглядом темных глаз. Сергей внимательно всмотрелся в фото и решил попробовать. Если Корф действительно погиб в уральской тайге…
   …Взгляд в глаза, знакомое чувство пустоты… Но вот отзвук, дальнее, негромкое эхо… Прохор Карабаев ошибся – Корф был жив, хоть и находился где-то очень далеко.

   Вскоре вернулся Ахилло, сообщив, что эксперты уверяют, будто взрывчатка, которой была начинена «адская машина», не производится серийно на заводах СССР, равно как в странах Европы. Зато кое-что прояснилось со взрывателем. Подобные взрыватели, предназначавшиеся для диверсионных групп ОСНАЗа, изготовлялись небольшими партиями на одном из пороховых заводов в Тамбове.
   – Тамбов… – Ахилло постучал костяшками пальцев по крышке стола. Сергей понял: именно в Тамбовской области, если верить донесениям Лантенака, действовала террористическая группа Фротто.
   – А вы не верили! – усмехнулся Сергей. Ахилло пожал плечами:
   – Черт его ведает, отец командир! В спецшколе меня учили: больше всего на свете бойся совпадений…
   Пустельга хотел возразить неверующему Фоме, но тут дверь растворилась, и появился запыхавшийся Карабаев. Сергей решил отложить спор с орденоносцем на более удобное время и выслушать лейтенанта.
   – Да ничего толком! – сразу же разочаровал Пустельгу Прохор и, глотнув холодного чаю, приступил к рассказу.
   Толку было действительно мало. Корфа видели трое, причем один из свидетелей утверждал, что заметил беглого зэка возле входа в гостиницу «Националь». Однако в регистрационной книге ни Корфа, ни кого-либо похожего не значилось. Столь же безрезультатными оказались допросы прислуги.
   – Говорил я со всеми, – Карабаев вздохнул. – Один вроде видел Корфа с кем-то, но не уверен…
   – Негусто, – резюмировал Ахилло. Пустельга, впрочем, не был разочарован. Иного он, признаться, и не ожидал. Старший лейтенант уже был готов высказать свои соображения по поводу взрывателя, но вдруг заметил, что Карабаев чем-то смущен. Кажется, он рассказал далеко не все.
   – Прохор, вы что-то узнали еще?
   – Ну… Это, в общем, не про Корфа, – сибиряк был явно в затруднении.
   – Давайте! – подбодрил Пустельга.
   – Ну, это, в общем, глупо как-то…
   …Одним из свидетелей был некто Лапшин, известный театральный критик и первый столичный сплетник. Беседу с работником НКВД он воспринял как прекрасный повод поделиться последними новостями.
   – И что? – Сергею внезапно показалось, что лейтенант попросту желает пересказать свежий анекдот.
   – Ну… В общем, дом пропал…
   – К-как?! – Пустельга решил, что ослышался. – Дом?!
   – Дом полярников, – Прохор вздохнул и насупился.
   Услыхав это, Ахилло произнес нечто вроде «а-а-а-а!» и махнул рукой. Но Карабаев мотнул головой.
   – Товарищ старший лейтенант! В донесениях Лантенака говорится, что они прячут куда-то врагов народа…
   – И что? – Сергей мгновенно стал серьезен.
   – Ну… Лапшин сказал, что ходят слухи… Будто эти… беглецы… украли Дом полярников и теперь там живут…
   Послышался хохот – орденоносец Ахилло покачивался из стороны в сторону. Сергей не знал, следовать ли ему этому недостойному примеру или дослушать подчиненного до конца.
   – И напрасно смеетесь! – обиделся Прохор. – Я выяснял! Дом полярников… Он того… Взаправду пропал!..
   Ахилло то ли пискнул, то ли взвизгнул – смеяться уже не было сил.
   – В Главпроекте я был, – упрямо продолжал лейтенант. – Дом этот, для героев-полярников, строился в Хамовниках. Как раз к возвращению Папанина хотели успеть. Только построили – и пропал. Я ездил – один фундамент остался…
   – А еще говорят, что в Столице нечистая сила завелась! – Ахилло, наконец, обрел способность разговаривать. – И не где-нибудь, а в Теплом Стане. По всем кладбищам мертвецов крадут и в Теплый Стан отправляют – для оживления и использования в качестве упырей!
   – Товарищ старший лейтенант!.. – байка про упырей стала последней каплей, добившей бывшего селькора.
   – Постойте, постойте! – Сергей внезапно заинтересовался. – Но ведь если дом действительно… Ну… пропал, должно было быть следствие! Это ведь хищение социалистической собственности…
   – В особо крупных размерах, – охотно согласился Михаил. – Вы бы, товарищ лейтенант, заглянули в отдел экономических преступлений…
   – А я только что оттуда, – вздохнул Прохор.
   – И что?
   Сергею внезапно стало не до смеха. Он почувствовал, что шутки кончились.
   – Расследование вела группа капитана Овцына, все данные засекречены…
   Пустельга не знал, что и думать. Выходило и вправду что-то бредовое: бежавшие враги народа похищают дом, чтобы жить со всеми удобствами! Но ведь дом действительно пропал?
   – Сергей! – Ахилло тоже стал серьезен, только в глазах еще мелькали последние искорки смеха. – Да Бог с вами, вы что?
   – Но… как же следствие?
   Пустельга в очередной раз пожалел, что в нелегкий час его вызвали из Ташкента.
   Ахилло хмыкнул:
   – Я эту историю уже слыхал дней десять тому. Все просто, Сергей! Там строили вовсе не Дом полярников. Там вообще ничего не строили – настоящая стройка была неподалеку. Это был камуфляж, ложное строительство. Потом это все, естественно, разобрали. А капитан Овцын занимался крупной растратой – кто-то на этой ложной стройке сумел вполне по-серьезному поживиться…
   На лейтенанта Карабаева было жалко смотреть. Впрочем, и сам Сергей ощущал себя немногим лучше. Ведь он чуть было не поверил! И вправду – почему бы «Вандее» не украсть Дом полярников?
   – Михаил, а в Теплом Стане…
   Он не стал договаривать, но Ахилло понял:
   – Там строится сверхсекретный научный центр. Вампиров, конечно, не воспитывают, но краем уха я слыхал, что туда направили самого Тернема. Знаете такого?
   – Тернем? – странная фамилия показалась знакомой. – Это ученый?
   – Угу.
   – По процессу «Промпартии» проходил, – вспомнил Карабаев. – Десять лет и пять ссылки.
   – Именно. Если туда направили самого Тернема…
   – А что… Ну, что он может? – заинтересовался Пустельга, чувствуя, что разговор, вошедший было в нормальное русло, вновь сворачивает не туда.
   – Да все, – пожал плечами Ахилло. – В 24-м он предложил воскресить товарища Ленина…
   Сергей в упор взглянул на собеседника. Нет, старший лейтенант и не думал шутить.
   – А вообще-то, он физик, занимается элементарными частицами. Говорят, сам товарищ Иванов распорядился послать его в Теплый Стан…
   …Эта фамилия была тоже знакомой. Товарищ Иванов – тот, с кем он беседовал на кладбище Донского монастыря! Следовало молчать, но Сергей не выдержал:
   – Кто? Товарищ Иванов?
   – Да. Он самый!
   Ответ прозвучал столь веско, что Пустельга не решился больше переспрашивать. Тем более, давно пора было заняться делом.
   – Итак, что у нас есть, товарищ? Прежде всего, взрыватель…

   Взрывателем было поручено заниматься Карабаеву. Сергей рассудил, что бывшему селькору это будет проще, чем беседовать со столичными сплетниками. Оставалась еще одна зацепка, но ее Пустельга решил приберечь напоследок.
   – Вы помните, наш разговор? – как бы невзначай поинтересовался он. – Об агенте?
   – А-а, – хмыкнул Ахилло. – Товарищ лейтенант, нам с вами, кажется, пора чистосердечно признаваться.
   – Михаил, прекратите! – шутовство Ахилло начинало уже надоедать. – В донесении Лантенака говорится об агенте по кличке Кадудаль. Именно Кадудаль предупредил о подготовке похищения генерала Тургула. Я не думаю, что «Вандея» имеет в Большом Доме двух агентов…
   – Постойте… Это донесение от мая 37-го… – вспомнил Ахилло.
   – Да, от мая 37-го. Очевидно, Кадудаль тогда уже работал в Большом Доме…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное