Андрей Валентинов.

Око силы. Первая трилогия. 1920–1921 годы

(страница 9 из 64)

скачать книгу бесплатно

   – Небольшой сюрприз для красных, – невесело усмехнулся полковник. – Здесь у нас в подвале емкость пудов на пятьсот. Я установил взрыватель и провел шнур Бикфорда.
   – Пятьсот пудов тротила! – поразился капитан. – Однако, господа…
   – Это не тротил, – возразил полковник, деловито заряжая винтовки. – Это топливо для «Мономаха». Его не успели направить по назначению, и я приказал слить его в отопительный бак…
   – Господи… – тихо произнесла Берг.
   – Ну-ну, сударыня! – бодро заметил Семирадский. – Поверьте, все обойдется. Господин Лебедев просто пленник долга.
   – Да, конечно, – спокойно ответила Наталья. – Тем более, у меня нет никакого желания попадать к господам пролетариям. Но, – девушка грустно улыбнулась, – если что-то начнется, я выпущу кошку. Она не проговорится…
   Шер, не ведая, что решается ее кошачья судьба, оживленно бегала по комнате и даже пыталась играть концами пулеметных лент.
   – В соседней комнате, той, что выходит во двор, мы установили еще один пулемет, – заметил полковник. – Господин Арцеулов, вы у нас здесь главный военный специалист, ждем ваших распоряжений…
   – Какие распоряжения? – удивился Ростислав. – Если начнется, я и господин Казим-бек займемся пулеметами. Вы, господин полковник и господин профессор – в резерве, госпожа Берг и господин Богораз – в подвал.
   – Я умею стрелять, – заметила девушка. – Семен Аскольдович, между прочим, тоже…
   – Кто, я? – в комнате появился заспанный Богораз, удивленно оглядывая грозные приготовления. – Мы что, господа, собираемся воевать?
   – В некотором роде, – Арцеулов поглядел на нескладного интеллигента без особой приязни.
   – Но, господа, вы же говорили, что все в порядке? – заволновался тот. – Мы же собирались уйти с темнотой…
   – Нас могут найти раньше, – также лаконично пояснил Ростислав.
   – Но ведь это ужасно! – воскликнул Богораз, падая на стул. – Чудовищно! Ведь если мы погибнем, все сорвется!
   Арцеулов удивился. Оказывается, студент Петербургского университета боится вовсе не за свою шкуру.
   – Нет-нет, господа, – продолжал тот, – надо что-то придумать… Мы не можем погибнуть!
   Ему никто не ответил. Семен Аскольдович вскочил со стула и забегал по комнате, натыкаясь на стулья.
   – Если так, – наконец заявил он, – мы должны немедленно отпустить господина Арцеулова.
   Ростислав поразился еще больше.
   – Действительно, Ростислав Александрович, – заметила Берг. – Вы и так сделали для нас все, что только могли.
   Арцеулов лишь пожал плечами – обсуждать такое он не собирался. Капитан подошел к окну и бросил взгляд на привычную уже картину – двор, высокий забор, за которым видна такая же пустая улица.
Внезапно он заметил серую тень, промелькнувшую по заснеженной мостовой. Ростислав всмотрелся – вторая тень пронеслась возле самого забора.
   – Собаки, – наконец понял он, – возле самого дома…
   – Ясное дело, батенька, – ничуть не удивился Семирадский. – Этих горемык бездомных сейчас в Иркутске полно. Одичали за войну.
   В Иркутске, наверно, и в самом деле было полно бродячих собак, но Арцеулов почему-то встревожился.
   – Господа, – в конце концов решился он. – Я вам сейчас расскажу одну историю…
   – А что случилось, Ростислав Александрович? – встревожилась Берг.
   – Я сейчас увидел собак. Конечно, собак здесь много, но…
   Арцеулов старался говорить без лишних эмоций. Дойдя до эпизода с перстнем – о том, как и где он его нашел, капитан предпочел умолчать, – он вдруг подумал, что со стороны это может показаться бредом.
   – Дико это все, конечно, господа, – заключил он. – Впрочем, вчерашняя история, которой многие из вас свидетели, пожалуй, еще нелепей. Вы, наверно, сейчас будете говорить о нервах и о воспаленном воображении…
   – Да отчего же? – пожал плечами Казим-бек. – По-моему, все логично – псы дрессированные, а вы их разогнали. Ваш перстень их отчего-то напугал…
   – Считается, что серебро отгоняет нечистую силу, – вскользь заметила Берг.
   – Вот-с! – поднял палец Семирадский, – прошу полюбоваться, господа! Наталья Федоровна Берг, блестящий физик-экспериментатор, начинает преподносить нам концепции господина Стокера! Упыри, господа! Лешие! Стыдитесь, сударыня!
   – Я согласна сгореть со стыда, – спокойно ответила девушка, – но только после того, Глеб Иннокентьевич, как вы сами объясните эту историю.
   – Охотно-с! – кивнул профессор. – Итак, относительно собак я полностью согласен с мнением господ Казим-бека и Арцеулова. Собаки-ищейки, смею напомнить, применялись еще в допотопные времена. Что касаемо вашего перстня, молодой человек, то вы, вероятно, допустили типичную ошибку людей, не имеющих научного склада ума – рассудили по принципу «после того – вследствие того». Собак могло напугать вовсе не ваше кольцо, а что-то иное. Совпадение-с! Ну, а насчет вчерашнего смею предположить, что мы имели дело с какой-то очень ловкой – и новой! – научной выдумкой. Я лично считаю, что это было использование высокочастотных полей! Да-с!
   – Господин Арцеулов, – внезапно подал голос молчавший все это время Богораз. – Можно на минуту ваш перстень?
   Ростислав, сняв перстень, передал его студенту. Тот осторожно покрутил его, взвесил на ладони, затем отдал обратно:
   – Благодарю вас… Господин профессор, прежде всего хочу напомнить вам один постулат Секста Эмпирика: в случае недостатка данных следует воздержаться от суждения. Я не присутствовал при случае, описанном только что господином Арцеуловым, но я был сегодня ночью при эпизоде, нам всем памятном. Конечно, я плохо помню детали. Глотнул газа, к тому же мой бронхит… Но я заметил следующее. Во-первых перстень господина Арцеулова привлек внимание того странного господина, который пытался нас задержать…
   – Ерунда! – не выдержал профессор. – Сей господин тоже начитался Стокера…
   – Во-вторых, когда господин Арцеулов пытался разорвать это препятствие, мне показалось, что перстень светился…
   – Обман зрения, – фыркнул профессор. – Или отсвет фонарей.
   – Фонари были далеко. Я осмотрел перстень – обычное старое серебро очень высокой пробы. Светиться он не может, но я склонен в данном случае верить своим глазам. Итак, мы имеем дело с чем-то, его понять пока не можем. А значит, воздержимся от выводов…
   Тут он снова закашлялся. Профессор не перебивал, но весь его вид выражал несогласие.
   – И в-третьих, – заключил Семен. – Насколько мне известно, никакое поле не способно иметь твердость стекла. Вчера мы столкнулись с чем-то другим…
   – С бесовским заговором! – охотно согласился Семирадский. – И вы туда же, Семен Аскольдович!
   – А отчего нет? – вдруг подняла голову Берг. – Наши предки называли это «нечистой силой», но может, что-то в самом деле существует?
   – И это надежда российской науки! – профессор взмахнул руками и, возмущенно сопя, выскочил из комнаты.
   – Мне не повезло, – внезапно заговорил Лебедев, слушавший этот долгий спор молча. – Я не видел ничего, а значит, могу судить лишь с чужих слов. Но вот что я подумал…
   – Нуте-с? – голова профессора показалась в дверном проеме.
   – Гипноз. Этот тип в шинели – сильный гипнотизер. А пули господина поручика в него попросту не попадали.
   – Ну уж нет! – возмутился Казим-бек. – Господин полковник, вы же знаете, как я стреляю!
   – Это не так трудно, – заметил Лебедев. – А перстень… Почему-то он действует на этого типа отрицательно. Достаточно легкого раздражения, чтобы разрушить силу гипноза…
   – А что? – согласился Арцеулов. – Господин полковник, по-моему, вы правы!
   – Три вида истины! – прокомментировал Семирадский. – Научная, ненаучная и обывательская! Гипноз – типичное объяснение, когда других объяснений нет!
   – А собаки уже во дворе, – внезапно заметила Берг, выглянув на улицу.
   – Черт! Неужели мы не закрыли калитку! – Арцеулов вскочил, выхватывая револьвер. – Я сейчас, господа…
   Собаки и в самом деле были уже во дворе. При виде капитана они тут же отбежали в сторону и беззвучно оскалились. Знакомые красноватые глаза недобро мерцали затаенным огнем.
   – Гипноз, значит, – пробормотал Арцеулов, осторожно подходя к калитке. – Поглядим, какой тут гипноз…
   К его удивлению калитка была заперта. Арцеулов вспомнил высокий глухой забор, окружавший дом и поневоле присвистнул. Первой мыслью капитана было перестрелять незваных гостей, но он тут же сообразил, что стрельба средь бела дня неизбежно привлечет внимание патрулей. Оставалось попросту выгнать заброд. Арцеулов распахнул калитку и в ту же секунду почувствовал резкое движение воздуха, как будто рядом пронесся сильный порыв ветра. Он взглянул во двор и обомлел – собак не было. Ростислав выглянул на улицу. Там тоже было пусто, лишь на снегу темнело несколько собачьих следов.
   – Ну и ну! – Арцеулов, покачав головой, хотел было закрыть калитку, но внезапно ему показалось, что рядом кто-то стоит. Ростислав повернулся и вздрогнул. В глаза бросился зеленый цвет шинели и красные офицерские нашивки.
   – Как дела, брат-вояк? – странный чех стоял у самой калитки и улыбался. Правда, глаза, как и тогда, в Нижнеудинске, показались Ростиславу какими-то тусклыми и неподвижными.
   – Здравствуйте! – выдохнул Арцеулов.
   – Надо уходить, брат-вояк, – чех вновь усмехнулся, но тут же лицо стало серьезным. – Вас нашли… Ты можешь уйти один. У твоих товарищей своя судьба. Учти – им не грозит смерть. Смерть грозит тебе.
   – Я не уйду один, – покачал головой Ростислав.
   – Хорошо, – кивнул легионер. – В подвале дома есть подземный ход. Он давно замурован, но кладка там новее и камни другие. Вы можете успеть. Спеши, они уже идут…
   Арцеулов посмотрел на улицу, но не заметил ничего опасного. Он повернулся к странному чеху, чтобы спросить, наконец, кто он такой и что все это значит, но спрашивать оказалось некого – там, где только что стоял подпоручик, было пусто.
   Разбираться было некогда. Капитан захлопнул калитку, задвинул засов и поспешил в дом. Его встретили тревожные взгляды. Казим-бек уже возился с пулеметом, заправляя ленту.
   – Вы видели? – заспешил Арцеулов. – Собаки… Калитка… Они исчезли…
   – Странно, – заметил профессор. – Я наблюдал. Вы вышли во двор, собаки отбежали…
   – Да-да, – кивнул капитан, – а потом…
   – Я смотрел на вас, сударь, – продолжал Семирадский. – Вы открыли калитку… Я не заметил никаких собак.
   – Я тоже, – согласилась Берг. – Я смотрела на вас, а затем собаки исчезли.
   – Это не важно, – прервал ее Лебедев. – Что вы увидели на улице, господин Арцеулов?
   – Я разговаривал… – начал было Ростислав, но осекся.
   – Но вы были там один! – удивилась Берг. – Вы постояли, поглядели по сторонам…
   – Ладно, – капитан понял, что объясняться нет времени. – Нас обнаружили. Господа, прошу занять позиции. Господин Казим-бек, вы идете ко второму пулемету. Всех остальных прошу покуда перейти во внутренние комнаты.
   – Я не уйду, – негромко возразил Лебедев. – Вы правильно намекали относительно моего боевого опыта. Я просто летчик, но из винтовки стреляю не хуже Казим-бека.
   – Господин полковник, можно вас на минуту?
   Арцеулов отвел Лебедева в соседнюю комнату.
   – Слушайте… Очевидно, они окружат дом. До темноты нам не уйти, а это еще час-полтора…
   – Я это понял, капитан, – по лицу Лебедева мелькнула невеселая улыбка. – Жаль, я не имею права сдать нас всех в плен…
   – Погодите, – перебил Арцеулов. – Вашу адскую машину мы всегда успеем использовать. Здесь, в подвале может быть подземный ход…
   – Это не готический замок, капитан, – невесело улыбнулся Лебедев.
   – Там должна быть другая кладка, более поздняя. Идите вниз и посмотрите… В конце концов, мы ничего не теряем. Возьмите с собою этого юношу… Богораза. Простучите стены. Я вас прошу…
   – Вы серьезно? – полковник недоуменно поглядел на Арцеулова. – Хорошо, капитан, попробуем…

   В комнате между тем были заметны перемены. Профессор Семирадский притащил откуда-то несколько больших керамических емкостей и теперь заботливо расставлял их возле окон.
   – Против папуасов? – усмехнулся Арцеулов.
   – Да-с, – согласился Семирадский. – Дикари боятся огня, электрических фонарей и шума огнестрельного оружия.
   – Это война, профессор, – вздохнул Арцеулов, занимая наблюдательный пост у окна. – И там не папуасы – враги!
   – Не враги! Не враги, молодой человек! А, скажем, вырвавшиеся из сумасшедшего дома больные…
   – Буйнопомешанные, – уточнил Казим-бек.
   – Пусть так! Но нельзя же без крайней нужды применять против больных людей оружие! Жаль, у меня почти не осталось «Кикиморы»… Ну ничего, подпустим хлорпикрину. Господа, не забудьте маски…
   – Вот они, – прервала его Берг.
   На улице послышался шум. Около калитки затормозил грузовик, затем другой. Из кузовов посыпались вооруженные парни в полушубках и шинелях.
   – Самое время выпускать кошку, – усмехнулся Арцеулов, почувствовав себя в привычной обстановке.
   – Вы правы, – Берг подозвала ничего не подозревавшую Шер и вопросительно посмотрела на капитана.
   – Сейчас, – кивнул тот, – выпущу ее через дверь… Господин поручик!
   – Я! – отозвался из соседней комнаты дежуривший у пулемета Казим-бек.
   – Замените меня на минуту. Полезут через забор – стреляйте!
   – Господа, господа! – заволновался профессор. – Ведь это же люди, пусть и ненормальные!
   – А что же делать, Глеб Иннокентьевич? – поинтересовался поручик, открывая окно и выдвигая пулемет.
   – Ну, не знаю… Шапки у них сбивайте, что ли. А лучше подпустите поближе…
   И он аккуратно поднял с полу тяжелый керамический цилиндр.

   К особняку на Трегубовской Пров Самсонович прибыл лично. Он проследил, чтобы дружинники заняли позиции вдоль забора и приготовился командовать.
   – Товарищ Чудов, они нам нужны живыми, – напомнил Венцлав, стоявший тут же.
   – Живыми… Хрен бы им живыми, контра… – просипел Пров Самсонович и, вытащив из кобуры огромный морской бинокль, стал пристальней разглядывать дом. – Ишь, пулемет выставили, гады! Давить эту контру!
   – Не забывайте, у нас приказ! – негромко напомнил Венцлав.
   – А что – приказ! – не выдержал Чудов. – Подумаешь, приказ! Научились там в столице приказывать, ровно как при старом режиме! Вот Белобородов на Урале приказа не сполнил – и порешил Романова! И я тоже дурных приказов сполнять не буду! Привезут завтра белого гада Колчака – лично порешу! Это по-нашему, по-большевистски!
   – Плевать на Колчака, – дернул щекой Венцлав. – Но если мы не возьмем живым Лебедева, я вас тоже порешу – лично. По-большевистски!
   Чудов мрачно поглядел на Венцлава, но предпочел смолчать. Дальнейший спор был прерван появлением запыхавшегося Косухина.
   – Так что, разведал! – бодро доложил Степа. – С четырех сторон забор, окна на первом этаже забиты. Два пулемета, чердынь-калуга, у главного входа и слева, там, где пустырь… Эх, вжарим сейчас!
   – Стрелять пока не будем! – покачал головой Венцлав. – Сейчас подойдут мои ребята…
   – А чего ждать! – нетерпеливо просипел товарищ Чудов. – Тут и наших, сибирских, хватит! А ну-ка, товарищ Косухин, загляни-ка во двор… Давай, Степан!
   – Как хотите, – Венцлав дернул плечом и отошел в сторону.
   Косухин подтянулся и заглянул за забор. Двор был пуст, дом молчал. Но тут дверь на секунду приоткрылась, и во двор выскочила худая пятнистая кошка.
   – Ух ты! – ахнул Степа, узнавая свой подарок. От удивления Косухин позабыл о всякой осторожности – и напрасно. На втором этаже дернулось пулеметное рыло, и короткая очередь сбила с красного командира шапку. Пришлось приземляться прямо в сухой колючий снег.
   – Ах, контры! – прошипел товарищ Чудов и взмахнул ручищей. – Уперед, товарищи! Выжжем гнездо вражье!
   Увы, потеря голоса сыграла с товарищем Чудовым дурную шутку – пламенный призыв был услышан далеко не всеми. Наконец дружинники, осознав свой революционный долг, без особой резвости стали перелазить через забор, с опаской поглядывая на пулемет.
   Степа поднялся, помотал головой, сбрасывая залепивший волосы снег, и принялся искать шапку. Лишь найдя ее и нацепив на голову, Косухин сообразил, что атака, собственно, уже началась. Стало стыдно. Степа хотел вместе со всеми лезть через забор, как вдруг кто-то легко тронул его за плечо. Косухин оглянулся и увидел товарища Венцлава.
   – Не спешите, Степан Иванович, – тонкие красные губы дернулись в усмешке. – Еще успеете…
   – Так ведь… – начал было Косухин, как вдруг где-то рядом что-то хлопнуло, зашипело, и в ту же секунду Венцлав ухватил Степу за руку и потащил в сторону.
   Вовремя! За забором поднялось негустое белесое облако, и улица огласилась хрипом и дикими воплями: «Братва! Газы-ы-ы!!!».
   Прову Самсоновичу пришлось хуже всех. Через забор его подсадили, а вот обратно пришлось выбираться самому. Товарищ Чудов, стараясь не вдыхать стелющуюся по воздуху мерзость, беспомощно прыгал у забора, пытаясь ухватиться за край, пока кто-то из дружинников не догадался открыть калитку и вытащить кашляющего и плачущего от рези в глазах вождя иркутских большевиков.
   – Это не смертельно, – небрежно прокомментировал товарищ Венцлав. – Похоже, хлорпикрин. Мы имеем дело с гуманистами, Степан Иванович. Забавно… Ладно, где наш главком?
   Товарищ Чудов сидел прямо на снегу и плакал. Конечно, проливать слезу стойкому большевику, прошедшему каторги и тюрьмы, не полагалось, но Пров Самсонович мог утешать себя тем, что эти слезы есть не результат интеллигентских эмоций, а последствия отравления, полученного в героическом бою.
   – Сжечь! Пушку сюда! – сипел Чудов. – У, проклятые угнетатели народа!
   – Вы успокоились? – осведомился Венцлав. – Я могу звать своих людей?
   Вместе ответа Пров Самсонович грозно высморкался и погрозил врагу кулачищем.
   – Степан Иванович, – предложил Венцлав. – Сходите-ка покуда парламентером. Газ, кажется, уже рассеялся… Белый платок у вас есть?

   – По-моему, господа папуасы больше не сунутся, – удовлетворенно заявил Семирадский, снимая газовую маску.
   – Не думаю, – Арцеулов, не без удовольствия последовав его примеру, выглянул в окно. – Странно, они не стреляют… Ага! Белый флаг!
   – Папуасы капитулируют? – осведомился профессор, готовивший новый керамический цилиндр с неприятной начинкой.
   Над забором, действительно, мелькал белый платок, привязанный к острию штыка. Затем калитка несмело отворилась, и во двор вошел молодой парень в сером полушубке.
   – Господа! – поразилась Берг. – Это же мой знакомый чекист…
   – Желаете лично вести переговоры? – усмехнулся капитан. – Господа, отойдите от окон! Разговаривать буду я.
   Парень постоял у ворот, затем, убедившись, что платок на штыке был понят правильно, осмелел и подошел поближе.
   – Эй, в доме! – крикнул он. – Покажитесь, стрелять не будем!
   Арцеулов подошел к окну, став так, чтобы не искушать судьбу – поближе к стене.
   – Говорите!
   Парень покрутил головой, затем поправил черную мохнатую шапку. Лицо его внезапно стало суровым:
   – Значит, так, контра! От имени власти пролетариата предлагаю сдаться. Всем сохраним жизнь, а кто лично не участвовал в войне, будет отпущен на свободу!
   – Всем? – переспросил Арцеулов.
   – Чего, мало? – возмутился парламентер. – А нет – так руководствуясь революционной законностью, чердынь-калуга! Слышите, беляки – всем жизнь будет!
   – И мне? – заинтересовался Ростислав.
   – А ты кто таков будешь?
   – Капитан Арцеулов!
   – А ты покажись, Арцеулов! – помолчав секунду, предложил парень.
   – Не надо, Ростислав Александрович, – быстро проговорила Берг, но капитан улыбнулся и встал так, чтобы его увидели снизу. Глаза парня сузились, он тоже улыбнулся и ощерил зубы:
   – Я тебя запомнил, Арцеулов! Сдашься – ой, повезет тебе! Я большевистского слова не ломаю. А иначе лично заколю, гада!..
   – У вас все? – осведомился Ростислав. – Уходите, через минуту будем стрелять.
   – Бывай, контра! До скорого! – бросил парень и повернулся. Внезапно Берг подбежала к окну и, прежде чем капитан успел ее остановить, крикнула:
   – Степан! Спасибо за кошку! Приглядите за ней…
   Договорить девушка не успела – Арцеулов оттащил ее назад. Парень дернулся, быстро оглянулся, но, никого не увидев в окне, растерянно потоптался, а затем быстро зашагал к калитке.
   – Вы что, Наталья Федоровна! – возмутился Арцеулов. – Да здесь же и тридцати саженей нет! Вас же за милую душу могли уложить!
   – А вы сами? – отпарировала девушка. – И кроме того, он присмотрит за кошкой, если что…
   – Полно, полно, – вмешался Семирадский. – Сей папуас и вправду недурен. Если его почистить, научить пользоваться зубной щеткой…
   Профессор не успел изложить свой план перевоспитания папуаса. Послышались шаги, и в комнату вбежал Семен Богораз. Молодой ученый был весь в пыли и цементной крошке, даже в волосах белели кусочки штукатурки.
   – Семен Аскольдович, да что с вами? – поразился профессор.
   Вместо ответа Богораз надрывно закашлялся.
   – Ужасно, господа! Не выношу физической работы! У меня бронхит, а там столько пыли…
   – Нашли? – самым невежливым образом прервал его капитан.
   – Не знаю… Там какая-то дыра, господин полковник пытается сейчас ее расширить…
   – О чем вы, Семен? – обомлела Берг.
   – В подвале может быть подземный ход, – быстро пояснил Арцеулов. – Наша помощь нужна?
   – Нет, спасибо, – помотал головой Богораз. – У меня, конечно, бронхит, и, вообще, это не занятие для ученого… Скажите, сколько у нас еще времени?
   Все переглянулись.
   – Мало, – решил Арцеулов. – Господин профессор, Наталья Федоровна, оденьтесь и идите в подвал. Как только пробьете вход, зовите нас с поручиком…
   – Ни за что, батенька! – возмутился Семирадский. – За кого вы меня принимаете? И вообще, у меня наше главное оружие…
   – Они обходят дом! – послышался голос Казим-бека. Капитан выглянул в окно – вдоль улицы выстраивалась цепь солдат в сером с винтовками наперевес.
   – Все вниз! – рявкнул Арцеулов, бросаясь к пулемету, и в ту же секунду послышался звон бьющихся стекол – первые пули влетели в комнату.
   – Казим-бек! Живы?
   – Жив! – донеслось из соседней комнаты. – Господин капитан, краснопузые спятили – как на парад вышли!
   Ростислав оглянулся – в комнате никого не было. Он облегченно вздохнул и нажал на гашетку.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное