Андрей Валентинов.

Око силы. Первая трилогия. 1920–1921 годы

(страница 8 из 64)

скачать книгу бесплатно

   – Пошли оформим, товарищ Петухов, – прогудел Чудов, приглашая Семирадского в караулку. Толпа повалила следом, но бдительный Казим-бек стал в дверях, недвусмысленно выставив перед собой карабин. Между тем в самой караулке оказались Пров Самсонович, пленный белый гад Арцеулов, величественный комиссар Семирадский-Петухов и двое караульных, с любопытством наблюдавшие за происходящим.
   – Ты, товарищ, того, – обратился профессор к одному из них. – Посторожи-ка с той стороны, а то мало ли чего?
   Караульный вопросительно взглянул на Чудова, но Пров Самсонович поспешил кивком одобрить столь своевременное распоряжение. Как только дружинник вышел во внутренний двор и прикрыл дверь, Арцеулов и профессор переглянулись. Семирадский чуть заметно кивнул и стал развязывать свой «сидор».
   – С боем взяли контру! – бодро комментировал он, – вот, изъяли при аресте…
   – Молодцы, молодцы! – гудел, почти не слушая его Чудов, заполняя большой бумажный бланк. – Теперь все расскажет, контра!
   Между тем «контра» Арцеулов повел плечом, и Казим-бек, громко крикнув: «Так точно, товарищ Чудов!», плотно прикрыл внешнюю дверь. Теперь в караулке их было пятеро, включая часового.
   – Вот… вот… – продолжал профессор, доставая из «сидора» нечто, напоминающее небольшой пульверизатор. – Доказательство вещественное…
   – Ишь! – заинтересовался Пров Самсонович, на миг отрываясь от бумаги – и в ту же секунду профессор дважды нажал на резиновую грушу. Тонкая струйка ударила в лицо Прова Самсоновича, он дернулся и замер. Арцеулов быстро поглядел на часового, но тот как раз смотрел в сторону.
   Профессор взглянул на застывшего, словно статуя, Чудова и провел рукой перед его широко раскрытыми глазами. Оставшись вполне удовлетворенным, он прокашлялся и громко заявил:
   – Слышите меня, товарищ Чудов?
   – Да… – тихо, но отчетливо ответил тот. – Слушаю вас, товарищ…
   – Вы должны слушать только меня! – повысил голос профессор.
   – Так точно… Только вас…
   Караульный, до которого, наконец, что-то дошло, стал медленно поднимать винтовку. В ту же секунду Арцеулов, отбросив уже ненужные веревки, легко взмахнул рукой. Узкий клинок, еле слышно просвистев в воздухе, вонзился прямо в горло дружиннику. Тот зашатался. Подбежавший Казим-бек аккуратно подхватил тело и осторожно уложил на пол.
   – Звоните в третий корпус! – велел Семирадский замершему, словно истукан Чудову. – Арестованного Богораза из пятнадцатой камеры сюда! Живо!
   – Так точно! – кивнул неузнаваемый Пров Самсонович и взял трубку телефона.
   В третьем корпусе не сразу сообразили, в чем дело, и Семирадскому пришлось дважды подсказывать Прову Самсоновичу нужные слова. Наконец, на другом конце провода отреагировали, сообщив, что арестованный студент Богораз направляется в караульное помещение.
Профессор, кивнув, забрал у одеревеневшего комиссара телефонную трубку, и тут же ладонь Арцеулова рубанула по загривку вождя иркутских большевиков. Чудов захрипел и рухнул на пол.
   – Напрасно, батенька! – шепнул профессор, доставая из «сидора» тяжелый баллон с широким раструбом. – Он все равно ничего не сообразил бы…
   – Что это за гадость? – поинтересовался Ростислав, не без брезгливости поглядывая на зловещие приготовления.
   – Которая? – усмехнулся Семирадский, колдуя с тяжелым баллоном. – Та, что для господина Чудова – специальный газ «Кикимора». А это, – он потряс баллоном, – обыкновенный хлор с углекислотой. Очень невкусно!..
   За дверью, ведущей во двор, послышались шаги. Арцеулов кивнул, и Казим-бек занял позицию у входа. Профессор как ни в чем не бывало, стал посередине караулки, закрывая собой поверженного Чудова.
   Дверь открылась, на пороге вырос конвойный. За ним стоял невысокий худощавый молодой человек в очках, на лице которого было написано тоскливое равнодушие.
   Конвоир удивленно посмотрел на Арцеулова, затем на лежавшего на полу неподвижного Чудова, его рот стал округляться, но в ту же секунду резкий удар приклада опрокинул его навзничь. Казим-бек быстро втащил молодого человека в очках внутрь караулки и захлопнул засов.
   – Маски! – шепнул профессор. Арцеулов и Казим-бек выхватили из-за пояса белые пакеты и, развернув их, стали натягивать на головы резиновые респираторы. Профессор, уже умудрившийся, несмотря на бороду, нацепить жутковато выглядевшую маску, теперь натягивал такую же на пораженного и ничего не понимающего молодого человека. В дверь уже гремели прикладами.
   Наконец, последний респиратор занял свое место. Профессор поднял повыше большой баллон и крутанул кран. Послышалось шипение, помещение стало заполняться густым дымом. Белое облако окутало караульную, дым пополз наружу, откуда послышались удивленные крики, затем кашель и отчаянные вопли. Из-под респиратора профессора донеслось удовлетворенное гудение.
   На улице же царила паника. Люди падали, некоторые, наиболее сообразительные, бежали со всех ног подальше.
   – Газы! Газы, братва! – вопил кто-то, явно из бывших фронтовиков. – Беги-и-им!
   Арцеулов выглянул наружу, кивнул и первым выскочил на улицу, сжимая в руках винтовку. За ним Семирадский и Казим-бек волокли освобожденного. Густой дым, поднимавшийся к небу, создавал надежную завесу, и пули, которые начала посылать растерявшаяся охрана на вышках, летели в «молоко».

   …В ближайшем переулке Арцеулов, с наслаждением сдернув с лица газовую маску, глубоко вдохнул чистый морозный воздух.
   – Ну и мерзость, господа! – с чувством произнес он, небрежно комкая уже ненужный респиратор.
   – Помилуйте, Ростислав Александрович! – усмехнулся неунывающий Семирадский, в свою очередь снимая маску. – По-моему, сработано отменно. Не хуже, чем с папуасами…
   – Наглотался я этой дряни с фронта, – покачал головой Ростислав и повернулся к бывшему пленнику, который, освободившись от маски, неуверенно переступал с ноги на ногу. – Господин Богораз, насколько я понимаю?
   – К вашим услугам, – неуверенно произнес бывший студент Петербургского университета, водружая на нос очки. – Кажется, я все-таки успел хлебнуть хлора. Для моего бронхита…
   – Эх вы, батенька! – хмыкнул профессор. – Бронхит! Чудный сибирский воздух! Грех жаловаться!
   – Вам хорошо говорить, Глеб Иннокентьевич, – скривился Богораз. – А у меня только что была инфлюэнца. Впрочем, господа, не могу не выразить признательности. Вас прислал господин Ирман?..
   …Они быстро шли по пустым улицам, стараясь не наткнуться на вездесущие патрули.
   – Кажется, оторвались, – удовлетворенно заметил Казим-бек и, несколько успокоенный, закинул карабин через плечо. – Пофартило…
   – Наука, молодой человек! – наставительно заметил Семирадский. – «Кикимору» разрабатывали целых три года. Смешно сказать, но ее думали использовать для лечения буйнопомешанных…
   Внезапно Арцеулов, шедший первым, заметил какой-то странный отблеск – словно блеклый свет от дальних фонарей падал на невидимую преграду из толстого стекла. Ростислав не успел даже удивиться…
   – Стена, господа, – растерянно произнес Казим-бек. – Однако…
   – Обходим, – скомандовал Арцеулов, чуя неладное. – Быстро!..
   Они попытались повернуть назад, но первый же шаг оказался последним – прозрачная стена окружала их со всех сторон.
   – Интересно, очень интересно… – бормотал пораженный профессор, щупая руками незримую преграду. – Похоже на термостойкое стекло… Но откуда?
   – Сейчас нам объяснят, – невесело предположил Ростислав. Он не ошибся. Из темноты медленно проступила высокая фигура в серой шинели. Незнакомец сделал пару шагов вперед, а затем удовлетворенно усмехнулся:
   – С прибытием, господа! Хочу сразу предупредить: не вздумайте стрелять – пули срикошетят в вас же…
   Арцеулов всмотрелся в говорившего и вспомнил – этот человек уже пытался преградить ему путь на окраине Нижнеудинска. Краснолицый тоже узнал его:
   – Приветствую вас, господин Арцеулов! Как я понимаю, передо мною почти весь экипаж «Владимира Мономаха»?
   – Очень интересно, – тихо повторил Семирадский, продолжая ощупывать невидимую преграду. – Для папуасов, неплохо, очень неплохо…
   – Когда-то это называлось Непускающая Стена, – пояснил краснолицый. – В давние времена этим рассекали вражеское войско. Впрочем, это уже этнография… Господа, у вас есть выбор – или я зову сюда ораву товарища Чудова или вы ведете меня к полковнику Лебедеву…
   – Что вам нужно? – Арцеулов еще раз вспомнил их первую встречу – пустую улицу, странных собак с красными глазами, перстень… Серебряный перстень…
   – Вы-то мне не нужны, господин Арцеулов, – пожал плечами краснолицый. – Впрочем, ваша ретивость ничем хорошим не кончится… Итак, я жду. Предупреждаю, если сюда подойдут ваши наглотавшиеся хлора знакомые, я ничего не смогу гарантировать…
   Пленники переглянулись. Казим-бек растерянно пожал плечами, Богораз вновь впал в нечто, напоминающее прострацию, а хмурый профессор продолжал ощупывать Непускающую Стену, время от времени покачивая головой.
   – Не старайтесь выбраться, господа, – посоветовал неизвестный. – Впрочем, если я вас не убедил, я могу сжать Стену. Вы будете вроде тараканов в янтаре…
   «Перстень, – вновь вспомнил Арцеулов. – Тогда его испугались собаки… А что, если…»
   Ростислав сжал правую руку и несильно ударил по Непускающей Стене. Кулак отскочил от преграды, но не сразу, словно перстень продавил на невидимой поверхности небольшое углубление. Краснолицый тоже заметил это:
   – Прекратите, Арцеулов! Иначе я вам оторву руку вместе с вашей игрушкой!
   Но в голосе его Ростислав почувствовал беспокойство. Он взглянул на руку и поразился – холодное серебро светилось неярким белым огнем.
   – Помоги, Господи! – прошептал капитан и ударил что есть силы. Преграда дрогнула. На миг рука словно завязла в невидимом горячем стекле и вдруг все исчезло – проход стал свободен. Ростислав взглянул на перстень – тот горел, словно раскаленный, хотя рука не чувствовала жара.
   В эту же секунду Казим-бек дернул стволом карабина. Выстрел в ночной темноте прозвучал неожиданно громко. Ткань на шинели краснолицего лопнула.
   – Ага! – крикнул поручик, и вторая пуля вошла рядом. Незнакомец брезгливым жестом махнул рукой в воздухе, и Казим-бек выронил оружие.
   – Вы объявили мне войну, – надменное лицо краснолицего чуть заметно дрогнуло. – Я не искал вашей смерти, господа. Но теперь вы умрете…
   Казим-бек, тихо ругаясь, снова поднимал карабин, но оружие не понадобилось – улица была пуста, лишь мелкие снежинки кружились там, где только что стоял неизвестный.
   – Что это было? – Казим-бек удивленно поглядел на Арцеулова, а затем на профессора.
   – Я уже видел его, – неохотно ответил Ростислав. – В первый раз я подумал, что это какой-то дрессировщик…
   – Erare humanum est, – Семирадский покачал головой. – Полагаю, однако, что путь свободен. Научный анализ отложим на утро…
   Никто не спорил.


   Отряд Степы Косухина отбил за день четыре атаки, но под вечер все же не выдержал и откатился за станцию. Взбешенный Степа лично уложил двоих паникеров, дал измученным дружинникам полчаса отдыха и вновь атаковал Иннокентьевскую. Каппелевцы, не ожидавшие контратаки, дрогнули и отошли за сопки. Ночью подошла подмога – несколько десятков эсеровских боевиков, присланных из штаба Политцентра, и Косухин, передав команду своему заместителю, с которым в горячке боя даже не успел познакомиться, лег спать, велев будить себя лишь в случае атаки белых гадов.
   Очевидно, каппелевцы тоже выдохлись, поскольку Степе удалось поспать до утра. Его разбудил прибывший на позиции Федорович. Глава Политцентра сообщил, что Иннокентьевскую придется все же оставить – чехи требовали создания здесь нейтральной зоны. Косухин от души высказался по адресу проклятых легионеров, после чего они раскурили с Федоровичем свежую пачку папирос «Атаман».
   – Ваш Чудов, похоже, подрастерялся, – неодобрительно заметил глава Политцентра, затягиваясь крепким табаком. – Завтра чехи передают нам адмирала. Я думал, что по крайней мере порядок в городе ваша организация способна обеспечить…
   – А то! – согласился Косухин. – И правильно думали…
   – Товарищ Чудов уже несколько дней ловит каких-то Лебедева и Арцеулова. Вчера Арцеулов устроил налет на городскую тюрьму. В охране есть потери, один заключенный сбежал… Интересно, куда прикажете помещать Колчака?
   – Во гады! – только и мог прокомментировать пораженный Степа. Его ненависть к беляку Арцеулову выросла по крайней мере вдвое.
   – Я говорил с вашим товарищем… как его… Венцлавом, – продолжал Федорович. – Он обещал усилить охрану. К нему прибыл отряд из солдат его полка…
   – Из полка Бессмертных Героев! – обрадовался Косухин. – Ну, теперь точно все будет в порядке!
   – Надеюсь, – с сомнением заметил Федорович. – Вначале я не придавал поискам этих двух офицеров особого значения, но теперь, когда в город привозят Колчака… Товарищ Косухин, у меня нет к вам претензий, как к командиру, но может, вам стоит вернуться в Иркутск?

   К полудню Степа был уже в городе. Пров Самсонович после вчерашнего казуса был несколько не в себе. Теперь он не гудел басом, а больше шипел, порою сбиваясь на сип:
   – Обнаглели, белые гады, товарищ Косухин! Ты… эта… поймай их! Всенепременно поймай!
   Степа с сожалением поглядел на раненого героя революции, козырнул и отправился в соседний кабинет. Но там было пусто – товарищ Венцлав отсутствовал.
   Командира 305-го Косухин нашел во дворе. Венцлав стоял перед строем бойцов в таких же, как у него, серых шинелях. На рукавах краснели треугольные нашивки, на головах дыбились высокие суконные шлемы со странным знаком – голубым крестом с изогнутыми краями. Солдаты стояли ровно, как на смотру, красноватые как у товарища Венцлава лица, были спокойны и равнодушны.
   – Прошу знакомиться: бойцы моего полка. – Венцлав, козырнув Степе, кивнул на строй в серых шинелях. – Прибыли сегодня утром.
   Косухин подошел ближе к строю и, чувствуя неизбежное волнение – ведь перед ним были бойцы 305-го! – произнес:
   – Здравствуйте, товарищи!
   – Здра-а! – дружно и слаженно прозвучало в ответ.
   «Ишь, гвардия!» – подумал Степа и доложил Венцлаву о разговоре с Федоровичем.
   – Знаю, Степан Иванович, – кивнул тот. – К тому времени, когда сюда привезут адмирала, с Арцеуловым мы покончим. Но Лебедева нужно взять живым… Запомните – только живым.
   Косухин не удержался и спросил о странном знаке на шлемах у бойцов 305-го.
   – Свастика, – чуть улыбнулся Венцлав. – Знак бегущего огня. Введена приказом Реввоенсовета в некоторых частях. Это очень древний символ, товарищ Косухин…
   Степа, решив как-нибудь попозже расспросить товарища Венцлава об этом странном знаке, поинтересовался о дальнейших приказаниях. Венцлав, подумав, велел Косухину проверить посты внешней охраны, а затем подождать его в караулке.
   Степа не стал спорить. Он некоторое время просидел в караулке, где, перекуривая, выслушал историю ночного нападения на тюрьму. Узнав, что белый гад Арцеулов затеял это ради освобождения студента-очкарика, он чрезвычайно удивился. Косухин вспомнил бедную девушку, которой он принес генеральскую кошку, и с сожалением подумал, что так и не забежал ее проведать. Впрочем, он успокоил себя тем, что завтра же выкроит время и занесет ей кое-что из пайковых продуктов.
   Проскучав в караулке, Косухин вышел во двор и принялся искать командира 305-го. Странное дело, но бойцы в серых шинелях – красноармейцы полка Бессмертных Героев, – расположились тут же, несмотря на мороз и начавший падать снег. Они устроились на сваленных у стены бревнах, поставив винтовки в пирамиду. Сидели странно – никто не курил и, насколько успел заметить Косухин, не разговаривал.
   «Вот чудики!» – подумал Степа, подходя поближе.
   – Давно тут, товарищи? – вопрос был глупый, поскольку Степа и так знал, что «бессмертные герои» прибыли сегодня утром. Не дождавшись ответа, Косухин потоптался еще минуту, решив было уходить, как вдруг обратил внимание на одного из красноармейцев. Высокий суконный шлем закрывал половину лица, но странный краснолицый парень показался знакомым. Степа всмотрелся.
   – Федя! Княжко! Ты?!
   Слова вырвались сами собой. Красноармеец никак не реагировал, и в ту же секунду Косухин обругал себя последними словами. Бред! Его друг, красный командир Федор Княжко никак не мог быть здесь…
   Федю ранило под Бугурусланом, и он умер на третий день от заражения крови. Красного командира Княжко уложили в цинковый гроб и отправили поездом в Столицу, дабы похоронить со всеми почестями. Косухин провожал друга до станции, хорошо запомнив пустой товарный вагон и серый гроб с нелепыми цинковыми гирляндами.
   – Извини, товарищ, обознался, – пробормотал Степа. И вдруг его взгляд упал на руку этого, похожего. На запястье синела небольшая татуировка – «Ф.К.». Княжко рассказывал, что сделал наколку лет в двенадцать, когда служил в подмастерьях.
   Косухин повернулся, и, стараясь не оглядываться, пошел прочь…

   Ждать Венцлава пришлось около часа. Он появился словно ниоткуда; во всяком случае Степа, следивший за воротами, его пропустил. Командир 305-го быстрым шагом подошел к своим бойцам и что-то скомандовал, те тут же вскочили и стали разбирать винтовки. Когда Косухин подбежал к товарищу Венцлаву, бойцы уже стояли неподвижным строем, странные немигающие глаза смотрели прямо, а острия штыков торчали неправдоподобно ровно.
   – Мы их нашли, Степан Иванович… – сообщил тот, увидев Косухина. – Они совсем близко, на Трегубовской…
   – Разрешите… – начал было Косухин и осекся. Товарищ Венцлав, поглядев на него со странной усмешкой, кивнул:
   – Пойдемте, Степан Иванович. Познакомимся с господином Лебедевым. Еще раз предупреждаю: его – только живым!
   – А этого… Арцеулова? – осмелел Косухин. – Его, чердынь-калуга, тоже живьем?
   – А его – как хотите, – вновь усмехнулся Венцлав.

   – …Надо было уходить еще ночью, – негромко заметил Арцеулов, сидя у окна и поглядывая на улицу.
   – Вы же видели Семена, – так же тихо ответила Наталья Берг, – он не мог идти…
   Арцеулов уже не первый час наблюдал из окна за обычно спокойной улицей, в который раз ругая себя за то, что не настоял на немедленном отъезде из города. Под утро, вернувшись после столь удачной операции, все, включая даже неутомимого профессора, решили отдохнуть. К тому же освобожденный из большевистского узилища Семен Богораз совсем расклеился, заявив, что у него жар, и категорически отказавшись куда-либо идти.
   Семен Аскольдович Богораз сразу же не понравился Ростиславу, поразив капитана холодным, законченным эгоизмом. Тщедушного студента почти не тронуло то, что знакомые и незнакомые люди – включая почтенного профессора – рисковали из-за него жизнью. Богораз воспринял свое освобождение, как нечто само собой разумеющееся, и даже упрекнул спасителей в том, что они излишне мешкали. Добравшись до квартиры, он выбрал единственную удобную кровать, на которой обычно спала Берг, укрылся одеялами и потребовал, чтобы никто его не беспокоил.
   – Наталья Федоровна, – помолчав, вновь заговорил Ростислав. – Вчера я не хотел спрашивать… Но сегодня, когда господин Богораз на свободе, может быть, мне расскажут суть дела? Я, конечно, обычный офицер, но тоже имею право знать, ради чего все это?
   Берг ответила не сразу. Некоторое время она сидела неподвижно, гладя Шер. Кошка тихо мурлыкала, совершенно не догадываясь о том, в какой омут ей довелось попасть.
   – Я уже говорила полковнику. Вы, конечно, имеете право знать все, Ростислав Александрович. Но господин Лебедев считает, что так будет безопаснее. О проекте «Владимир Мономах» красные начинают догадываться. Если вы, к несчастью, попадете в плен, вам легче будет молчать. Впрочем, я не могу ничего рассказать, но согласна сыграть в игру «да» и «нет».
   Девушка улыбнулась. Ростислав, поглядев на нее, подумал, что если бы не очки, Наталья Берг, молодой ученый-физик, смотрелась бы весьма привлекательно.
   – Это научный проект, – уверенно начал он. – Профессор Семирадский – один из его авторов.
   Берг молча кивнула.
   – Полковник Лебедев и поручик Казим-бек – авиаторы. Летчики-испытатели?
   – Да, – вновь кивнула девушка.
   – «Владимир Мономах» – новый тип аэроплана…
   – Нет, – Берг покачала головой и снова улыбнулась.
   – Дирижабля? Или чего-то летающего, о чем я не догадываюсь?
   – Не догадываетесь.
   – Господин Богораз – ученый, который отвечает за научную часть эксперимента. Насколько я понял, без него эксперимент не состоится…
   Вновь последовал кивок.
   – Этот эксперимент очень важен…
   – Да, – Берг опять кивнула на этот раз решительно и резко. – Этот эксперимент очень важен, Ростислав Александрович. Настолько важен, что о его сути знают лишь трое – адмирал Колчак, профессор и господин Богораз.
   – А вы? – поразился капитан. – И господин Лебедев?
   – Нет, – вновь усмехнулась девушка. – Все мы должны лишь поднять «Владимира Мономаха» в воздух. Так что я от вас, как видите, почти ничего не скрываю.
   – О чем это вы, Наталья Федоровна? – поинтересовался Семирадский, появляясь в комнате с тяжелым ящиком, в котором Арцеулов не без изумления опознал цинк с пулеметными патронами. За ним вошел Казим-бек, волоча за собой «Максим».
   – Так-с, так-с, – продолжал профессор. – Папуасы танцуют боевой танец и острят топоры… Так какие тайны вы, сударыня, поверяли нашему Айвенго? Неужели сердечные? В таком случае, рад за вас…
   – Нет, – ответил за девушку Арцеулов. – Я тщетно пытался проникнуть в секрет «Владимира Мономаха»…
   – Да-с, дурацкие секреты, – кивнул профессор. – Дурацкие и ненужные, если подумать. Я был с самого начала за то, чтобы рассекретить «Мономаха». Кстати, господин Витте был тоже за это… Но насколько я понимаю, вмешались военные. То ли великий князь Михаил Николаевич, то ли великий князь Александр Михайлович…
   – Великий князь Александр Михайлович предлагал рассекретить «Мономаха» после победы, – вмешался в разговор Казим-бек. – Он считал, что сообщать о «Мономахе» во время войны опасно.
   – Ну конечно! – хмыкнул профессор. – Господа папуасы начинят «Мономах» тротилом и кинут прямиком на княжескую дачу! Ладно, молчу, все равно господин Арцеулов обо всем в свое время узнает…
   – Могу это обещать, – полковник Лебедев появился в дверях, неся с собою две винтовки и сумку с патронами. – Господин капитан, в случае удачи, вы сможете увидеть все своими глазами. Если же нет… Тогда последний из нас, кто останется, перед тем, как спуститься в подвал, вам все пояснит…
   – В какой подвал? – удивился Арцеулов, помогавший Казим-беку устанавливать пулемет напротив одного из окон.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное