Андрей Валентинов.

Око силы. Первая трилогия. 1920–1921 годы

(страница 6 из 64)

скачать книгу бесплатно

   – Ежели так, слушайте, – полковник встал и принялся неторопливо прохаживаться из угла в угол. – Наша задача – собрать группу специалистов и вывести ее в… некий район. Оттуда мы добираемся… известным мне образом… на искомый объект, где ждем Руководителя Проекта…
   – Тогда я схожу за профессором, – перебил его Казим-бек. – До рассвета еще часа два…
   – Хорошо, – кивнул полковник. – Не будем терять времени. Капитан, улицу Троицкую знаете?
   Арцеулов смущенно развел руками.
   – Я покажу, – предложил Казим-бек, – нам по дороге.
   – Там живут двое из нашей группы, – продолжал Лебедев. – Их фамилии Берг и Богораз. Запомнили?
   – Запомнил, – кивнул Арцеулов. – Как они выглядят?
   – Понятия не имею. Их опекал Ирман. Хорошо, что он дал мне на всякий случай адрес… Берг – известный физик, его инициалы – «Н.Ф.». Назовете пароль – «Рцы»… и так далее. Не будут верить – добавьте о «Владимире Мономахе». Ведите их сюда, и желательно побыстрее, пока не рассвело…
   – Разрешите идти? – Арцеулов встал.
   – Да. И смените полушубок. Георгий, найдите что-нибудь не такое экзотическое…
   Через несколько минут Арцеулов и Казим-бек шли по улице. На Ростиславе было обыкновенное штатское пальто, почти не гревшее на безжалостном январском морозе.
   – Троицкая, – шепнул Казим-бек, указывая на долгий ряд богатых домов, проступавший сквозь предрассветную серость. – Ваш – третий от угла, второй этаж по лестнице. Ну, с Богом, а то мне еще за профессором бежать…
   Арцеулов осторожно подобрался к нужному дому и осмотрелся. Окна второго этажа были темными, но внезапно за одной из занавесок мелькнул лучик света. Все это выглядело весьма подозрительно, но отступать не хотелось. Ростислав достал наган, расстегнул сумку с гранатами и стал осторожно подниматься по скрипящей лестнице.

   Ему открыли почти сразу. Арцеулов шагнул в переднюю и тут же почувствовал, как что-то мягкое коснулось ноги. Ростислав усмехнулся – кошка…
   – Эй, здесь есть кто-нибудь? – негромко окликнул он, удивляясь, куда делся тот, кто открыл дверь.
   – Ваши пальцы пахнут ладаном, на устах у вас вуаль…
   Арцеулов замер – его встречали стихами. Пораженный, он вошел в большую, освещенную керосиновой лампой комнату, и удивился еще больше. Прямо перед ним стояла невысокая девушка в длинном, волочившемся по полу платье. Голову украшало нечто вроде чалмы из роскошной шали.
   – Добрый вечер… или уже утро, сударыня, – вконец растерялся Ростислав. – Извините, кажется, помешал…
   – Это было у моря, где лазурная пена… – шептала девушка, глядя на Ростислава широко открытыми безумными глазами, – где встречается редко городской экипаж…
   – О Господи! – вздохнул капитан.
Перед ним была, без сомнения, душевнобольная.
   – Простите, сударыня… – вновь начал он, но тут лицо девушки исказилось страхом, она сжала руки и стала медленно отступать к стене:
   – Вы… вы пришли забрать моего кота. Я знаю! Вы хотите забрать Шера… О, как это жестоко!
   – Да не возьму я вашего кота! – вздохнул Арцеулов. – Сударыня, мне нужен господин Берг. Понимаете? Господин Берг!
   – Нет-нет, – в ее глазах горел огонек страха. – Здесь нет никого, только я и Шер…
   – Мне нужно кое-что передать господину Бергу! – в отчаянии воскликнул Арцеулов, чувствуя, что первое порученное ему дело срывается самым нелепым образом. – Господину Бергу или господину Богоразу…
   – Передайте Шеру, – посоветовала девушка. – Он такой умный…
   Кот, сообразив, что речь идет о нем, вновь потерся о сапоги Ростислава.
   – Эх, Шер! – капитан, наклонившись, погладил пушистую спинку. – Ну что тебе передать? Рцы, мыслете… Послушайте, сударыня!..
   Он поднял голову, но девушки в комнате уже не было. Удивленный Ростислав пожал плечами, осторожно отодвинул штору и взглянул на улицу.
   – Опустите штору и повернитесь! – голос прозвучал так неожиданно, что Арцеулов даже не сразу его узнал. Обернувшись, он поразился еще больше. Перед ним стояла та же девушка, но уже не в прежнем нелепом наряде. На ней было аккуратное черное платье, волосы собраны в густую косу, а на носу сверкали стеклышками маленькие очки. В довершение метаморфозы любительница кошек держала в руке револьвер системы «бульдог».
   – Договорите пароль до конца.
   – «Рцы мыслете покой». Программа «Владимир Мономах»…
   – От кого вы? – продолжала девушка, не убирая оружия.
   – От полковника Лебедева…
   – Где генерал Ирман? – револьвер по-прежнему смотрел прямо на капитана.
   – Умер. Я и сам мало что знаю. Мне приказали найти господ Богораза и Берга…
   – Я – Берг, – усмехнулась девушка, убирая оружие. – Наталья Федоровна Берг.
   – Арцеулов… Ростислав, – представился все еще не пришедший в себя капитан. – Мне говорили, что господин Берг – известный физик…
   – Это мой дядя. Но я тоже известный физик, – девушка, вздохнув, оглядела пустую комнату. – Дядя уже год как во Франции…
   – Надо идти, – опомнился Арцеулов. – Кота берете?
   – Это кошка, – вновь усмехнулась Берг. – Подарок из ВЧК…
   – Здесь были чекисты?
   – Да. К сожалению, они забрали Семена Богораза…
   Наталья была уже готова. Все ее вещи уместились в небольшой, весьма тяжелый саквояж.
   – Кота… то есть кошку будете брать? – поинтересовался Ростислав.
   – Обязательно, – девушка поймала зверька и бережно укутала шарфом. – Не исключено, что этой мяукающей чекистке предстоит весьма дальнее путешествие. Если конечно, мы освободим Семена…
   – Странные вы тут все! – поневоле вырвалось у Арцеулова.
   – Серьезно? – без тени иронии осведомилась Берг. – Интересно, что вы скажете, когда познакомитесь с Глебом Иннокентьевичем?

   Первое, что услышал Арцеулов, войдя в квартиру – это чей-то густой сильный бас.
   – Ди-ка-ри! – вещал бас. – Форменные дикари, батенька мой, да еще, вдобавок, умалишенные! Бед-лам!
   «Профессор» – понял Ростислав и не ошибся. В комнате, кроме скромно сидевшего в углу Лебедева, он увидел высокого плотного бородача лет шестидесяти. На широком морщинистом лице вызывающе блестели небольшие очки в роговой оправе.
   – Ага! – произнес он, увидев вошедших. – Наталья Федоровна! Очень, очень приятно! А кто это с вами, позвольте узнать?
   – Капитан Арцеулов, – подсказал Лебедев, подмигнув Ростиславу. Тот понял – ему рекомендовали ничему не удивляться.
   – Арцеулов? – профессор наклонил огромную голову набок и внимательно всмотрелся. – Вы, простите, из нормальных или тоже из этих… идейных?
   – Вероятно, из вторых, – рассудил Ростислав. – Господа, позвольте представить: Наталья Берг…
   Девушка молча подала руку Лебедеву и Казим-беку и, не говоря ни слова, присела в свободное кресло.
   – Представляете, Наталья Федоровна, – продолжал профессор. – Эти бурбоны были уверены, что вы мужчина. Им в голову не могло прийти, что наш лучший физик-практик – барышня, да еще пресимпатичная! Не смущайтесь, не смущайтесь, сударыня, пусть смущаются эти ретрограды! А где Семен Аскольдович?
   – Семен арестован, Глеб Иннокентьевич, – тихо проговорила Берг. – Меня не забрали только потому, что удалось притвориться душевнобольной…
   – Какое они имеют право! – возопил бородач. – Я немедленно иду в этот, как его, Политцентр, в эту вэ-че-ку!
   – Вас поставят к стенке, профессор, – заметил Лебедев.
   – По-ра-зи-тельно! – выдохнул Глеб Иннокентьевич. – К стенке! Лет тридцать назад мы вместе с господином Миклухо-Маклаем оказались у людоедов Малаккского берега. И, представьте, тут же сумели с ними договориться!
   – Здесь вы ни с кем не договоритесь, – Арцеулов скривился. – Тут хуже, чем людоеды – тут господа краснопузые!
   – Как вы сказали, молодой человек? – профессор развернулся всем своим мощным корпусом, в упор поглядев на капитана. – Простите, ваше имя-отчество?
   – Ростислав Александрович…
   – А меня зовут Глеб Иннокентьевич Семирадский, я профессор, как теперь принято выражаться, бывшего Петербургского Императорского университета, почетный доктор и прочее, к делу не относящееся… Так как вы изволили выразиться? Краснопузые?
   – Они самые, – кивнул капитан. – С ними вы не договоритесь.
   – Бед-лам! – взмахнул руками профессор. – Двадцать лет мы готовили проект, над ним работали лучшие умы России, и вот теперь наше богоспасаемое отечество в одночасье решило сойти с ума!
   – Мы не сходили с ума, – вздохнул Арцеулов. – С ума сошли они!
   – Эти ваши… краснопузые скажут о вас то же самое. Все вы боретесь за какое-то «светлое будущее» и ставите под угрозу научный проект, который способен чуток приблизить нас к этому самому светлому будущему!
   – К сожалению, – кивнул Лебедев. – Наталья Федоровна, что случилось с господином Богоразом?
   – К нам зашли двое офицеров, – начала девушка. – Мы не же могли оставить их на улице! И той же ночью пришли из ЧК. Я накинула теткино платье и шаль, мне подыграли… Один настолько поверил, что на следующий день принес мне кошку…
   Между тем Шер, уже достаточно освоившись на новом месте, заняла позицию возле кресла, на котором сидела Наталья.
   – Я выяснила, – продолжала Берг. – Семен сидит в пятнадцатой камере в третьем корпусе…
   – Ненормальные! – констатировал профессор. – Будь тут папуасы или даже огнеземельцы, я пошел бы к их вождю и за полчаса договорился о чем угодно!..
   – К сожалению, здесь такой вариант не подходит, – спокойно заметил Лебедев. – Какие есть иные мнения?
   – А если дать на лапу? – предложил молчавший все это время Казим-бек.
   – Опасно, – чуть подумав, заметила Наталья. – Нельзя привлекать к Семену внимание. Если им заинтересуются… Ведь они и так ищут господина Лебедева!
   – Есть способ, – внезапно заявил Арцеулов.
   – Как же, как же, – вздохнул профессор. – Будем брать тюрьму приступом?
   – Нечто в этом роде, – кивнул Ростислав. – Мне будут нужны два помощника…
   – Вас самого разыскивают, – покачал головой Лебедев. – Ваши портреты на каждом углу.
   – На это я и рассчитываю, – усмехнулся капитан. – Стопроцентный успех обещать не могу…
   – Вы не можете обещать и один процент успеха, – махнул рукою полковник. – Вас арестуют прямо на улице.
   – Совершенно верно…
   Он постарался изложить свой план как можно короче и четче. Арцеулова слушали внимательно, но чем дальше, тем с большей долей сомнения.
   – Очень смело, – наконец сказала Берг. – Но, боюсь, не получится.
   – А вы знаете, господа, – внезапно заявил профессор. – При всем дилетантизме… Кое-что может выйти. Но с некоторыми поправками. А именно…


   Голова Прова Самсоновича Чудова, плотно обмотанная бинтами, издалека походила на тыкву, вдобавок повязки глушили голос, и вместо могучего баса слышалось нечто весьма невнятное. В довершение всех бед один удар пришелся аккурат пониже пояса, и теперь Прову Самсоновичу приходилось сидеть, несколько накренясь. Впрочем, эти обстоятельства не сбавили пыла вождя иркутских большевиков. Сквозь бинты то и дело слышалось: «Контра! Искоренить! Каленым железом!».
   Степа Косухин, заглянувший в знакомый кабинет, был несколько смущен зрелищем израненного большевика. Товарищ Венцлав, пристроившийся в углу и что-то черкавший в записной книжке, напротив, казался совершенно невозмутимым.
   – Найду контру! – в очередной раз донеслось из-под бинтов. – Изничтожу!
   – Значит, там был один человек? – поинтересовался товарищ Венцлав, не поднимая глаз от блокнота.
   – Ну… один, – без всякого энтузиазма подтвердил Чудов.
   – Приметы помните?
   – А хрен его помнит! – буркнул Пров Самсонович. – Черный полушубок у него был. Не иначе из этих…
   – Черных гусар, – подсказал Степа.
   – Во-во… – кивнула тыква. – Да! У него перстень был на руке…
   – Забавно, – прокомментировал Венцлав. – А ну-ка, товарищ Чудов, взгляните…
   Он показал нечто, нарисованное на листке блокнота. Пров Самсонович всмотрелся и охнул:
   – Он и есть! Ну, товарищ Венцлав, и глаз у вас!..
   Косухин, не выдержав, тоже взглянул. Карандаш Венцлава изобразил красивое лицо с тонкими, явно чуждыми чертами, небольшим, брезгливо сжатым ртом и чуть узковатыми глазами.
   – У-у, белая кость! – вырвалось у Степы.
   – Поздравляю, Пров Самсонович, – усмехнулся командир 305-го. – Вы имели честь познакомиться с капитаном Арцеуловым. С тем самым, что был послан Колчаком для связи с Ирманом.
   «Операция „Владимир Мономах“, – понял Степа. – Вот гад!»
   – Оказывается, господин Арцеулов все-таки попал в Иркутск. Интересно, очень интересно…
   – Размножить патрет! – донеслось из-под бинтов. – Размножить, розыск объявить!..
   – Да-да… – кивнул Венцлав. – Степан Иванович, разрешите…
   Не обращая внимания на булькающего и бубнящего Прова Самсоновича, он вывел Косухина в коридор и надежно прикрыл дверь.
   – Мои люди еще не подошли, – Венцлав говорил тихо, еле слышно. – Вы можете к завтрашнему вечеру собрать десяток надежных товарищей?
   – Так точно, – чуть подумав, ответил Степа. – Возьму своих, черемховцев…
   – Сделаем так… Завтра, в десять вечера, вы подходите к тому месту, где на товарища Чудова напал этот белый гад. Место найдете?
   Косухин кивнул.
   – Не знаю, буду ли сам, но я пришлю туда собаку. Поищем след…
   – Да какой там след? – удивился Степа. – Почти целый день прошел! Да и снег…
   – А мы попробуем, – товарищ Венцлав мрачно усмехнулся, и Косухину сразу же расхотелось спорить.

   Весь день Степа бегал по городу, заменяя временно выбывшего из пролетарского строя товарища Чудова. Ночь прошла не лучше. Со стороны Иннокентьевской уже слышались разрывы снарядов – это наступал Каппель. Приходилось решать уйму вопросов, организовывать новые отряды из сознательных пролетариев, которые отчего-то каждый раз оказывались недостаточно сознательными, да еще вдобавок выступать на митингах. На следующее утро, вспомнив о приказе Венцлава, Косухин поймал вечно спешившего врага революции Федоровича и договорился, что тот выделит к вечеру десяток бойцов из бывшего Степиного отряда.
   Когда стемнело, Степа уже еле волочил ноги от усталости. Очень хотелось спать, но указанное время приближалось, и Косухин, дождавшись обещанной подмоги – Федорович не обманул – двинулся туда, где белая контра напала на дорогого товарища Чудова.
   Место схватки уже успело покрыться легким снежком. Вокруг была масса следов, оставленных дружинниками и просто любопытными. Косухин пожал плечами – в затею с ищейкой верилось слабо. Между тем время подходило к девяти. Бойцы отряда, не понимавшие цели этой странной экспедиции, начали перешучиваться. Степа ждал, поглядывая по сторонам, но товарища Венцлава все не было.
   Внезапно послышался легкий шорох. Из темноты прямо к ногам Косухина вынырнула огромная черная собака. На ней не было ни намордника, ни ошейника, и Степа поневоле испугался. Но поздняя гостья внимательно посмотрела ему в глаза, а затем неторопливо подбежала к месту схватки. Все разговоры разом стихли.
   – Видать, из породистых! – заметил один из бойцов.
   – Нет такой породы, – возразил какой-то знаток.
   – Видали? Глаза! Красные!
   – Тише вы! – прикрикнул Степа. Собака сделала несколько кругов около места схватки, затем подняла огромную морду, как бы принюхиваясь, и вдруг завыла. Вой был долгий и какой-то странный. Степе вдруг почудилось, что он различает дикие непонятные слова…
   Это заметил не он один. Кто-то из бойцов, несмотря на пролетарское происхождение, начал тайком креститься. Косухин вдруг вспомнил мертвое лицо генерала Ирмана, и пальцы сами собой сложилось в щепоть. Но он успел поднести их ко лбу – собака взглянула на него умными, злыми глазами и тихо зарычала. Рука замерла…
   – Пошли отсюда, а? – предложил кто-то, но ищейка, вновь зарычав, подбежала прямо к Степе и мотнула огромной черной мордой. Косухин понял и дал команду двигаться.
   Собака бежала быстро, почти не принюхиваясь. Лишь изредка она останавливалась – и то, как показалось Степе, не для того, чтобы отыскать пропавший след, а попросту поджидая не столь проворных бойцов. Странное путешествие вначале проходило в полном молчании, но затем языки постепенно развязались. Черемховцы, меряя валенками заледенелые улицы вечернего Иркутска, начали высказывать предположения, что именно ищет непонятная псина и давать советы не мешать ей в ее личной жизни. Но Степа, сам удивленный всем происходящим, одергивал шутников и приказывал не отставать.
   Они прошли уже немало, как вдруг собака остановилась и замерла. Бойцы, окончательно пришедшие в веселое настроение, предложили, что здесь и должно состояться намеченное собачье рандеву. Но странная ищейка внезапно повернула голову, блеснув огромными, красными глазами, негромко зарычала, а затем неторопливо перебежала улицу к ближайшему дому и остановилась у крыльца.
   Косухин почувствовал – шутки кончились. Он махнул рукой, один из бойцов неслышно пересек улицу и подобрался к крыльцу, немного подождал – а затем резко махнул рукой.
   – Четверо к окнам! – распорядился Косухин. – Остальные за мной! Оружие к бою!
   Они ворвались на крыльцо, вышибли легкую дверь и очутились в темной прихожей. Но дом не был пуст – из комнаты лился несильный свет лампы, слышался звук голосов. Внезапно из проема двери появилось чье-то испуганное лицо, тишину разорвал крик:
   – Господа! Красные!
   Ударили выстрелы. Двое Степиных бойцов упали на месте. Косухин озлился и, припечатав всю компанию петровским загибом, швырнул в темноту тяжелую гранату.
   Взрыв самодельной бомбы, изготовленной в железнодорожных мастерских Черемхова, бросил Степу на пол. С потолка сыпалась штукатурка, громко кричал смертельно раненый офицер, но битва была выиграна. Четверо оборонявшихся легли на месте, а остальные оказались в западне – в глубоком темном погребе.
   Косухин подошел к обгорелому люку, предложив выходить по одному и без оружия. В противном случае он обещал швырнуть вторую бомбу прямо в подвал. Наступило молчание, затем вновь ударил выстрел, другой, третий. Косухин взмахнул гранатой, но вдруг снизу все стихло, и кто-то крикнул: «Сдаемся!»

   Пленных выстроили у крыльца. Всего, не считая двоих тяжелораненых, в плен попало шестеро. Трое застрелились – это и были выстрелы, слышанные из люка.
   Офицеры, пораженные неожиданностью нападения, растерянно поглядывали то на мрачного Степу, то на угрюмых черемховцев – гибель двух товарищей рассердила бойцов до последней степени. Косухин пару раз прошелся мимо неровной шеренги пленных и наконец заговорил. Он напомнил белой сволочи, что они и так приговорены историей, как лютые и опасные враги мирового пролетариата. Вдобавок они оказали сопротивление бойцам революции, что окончательно решает их судьбу.
   Косухин выждал минуту, но ничего кроме негромкой фразы о «красной гадине» не услышал.
   – В общем так, чердынь-калуга, – заключил он. – Кто расскажет, где сейчас полковник Лебедев или капитан Арцеулов, доживет, так и быть, до утра. Остальных тут положим. Ну, господа хорошие, какие есть мнения?
   – Я… я… – внезапно заговорил один из офицеров. – Подполковник Ревяко… Я знаю Арцеулова…
   – Стыдитесь! – крикнул кто-то. Степа махнул рукой, и Ревяко оттащили в сторону. Бойцы вскинули винтовки. Залп вышел нестройный, но добивать никого не пришлось – стреляли почти в упор.
   – Так где Арцеулов?
   Степа решил не тянуть с допросом, тем более трупы, лежавшие в нескольких шагах, поневоле приглашали к откровенности.
   – Я… я все скажу… – бормотал Ревяко. – Он ушел… Его увел штабс-капитан Мережко… Он, Мережко, лежит в подвале, застрелился… Господин красный офицер, не убивайте… Я знаю про полковника Лебедева, он летчик, у него на самом деле другая фамилия…
   – Сейчас я тебе дам «господина», – пообещал Косухин, примериваясь к дергающейся скуле, но в последний момент сдержался. Бить пленных не полагалось – это Степа усвоил крепко.
   – Увести. К товарищу Чудову… И осмотреть тут все…
   Пока бойцы производили обыск, Косухин медленно прохаживался по переулку. Конечно, это был успех – целое гнездо контры накрыто и обезврежено, но ни лютого гада Арцеулова, ни таинственного Лебедева найти не удалось.
   Внезапно он увидел собаку, просидевшую весь бой возле крыльца.
   – Ну что? – усмехнулся Степа. – Тушенки выдать, герой? А, может, ты еще и Арцеулова выследишь?
   Собака внимательно поглядела на Косухина и внезапно кивнула.
   – Ты… – обомлел тот.
   В глазах ищейки вновь загорелись красные огоньки, она отбежала в сторону и оглянулась, как бы приглашая Степу за собой.
   – Ладно, чердынь-калуга!
   Косухин передал команду одному из бойцов, велев поскорее все закончить и доложить товарищу Чудову. Собака нетерпеливо ждала и даже начала негромко рычать.
   – Пошли, – вздохнул Косухин, доставая револьвер.
   На этот раз собака бежала быстро, перепрыгивая через сугробы и ныряя в дыры в заборах. Степа едва успевал за ней. Пару раз он призывал четвероногого сыщика к порядку, но собака не слушала. Она уже не рычала, а тихо выла.
   Они выскочили в небольшой пустынный переулок, как вдруг собака остановилась. Но не по своей воле – словно кто-то невидимый поставил перед нею такой же незримый заслон. Ищейка визжала, крутилась на месте…
   – Эй, чего с тобой? – поинтересовался Степа, водя револьвером из стороны в сторону. – Никого же нет!..
   Но собака, громко взвизгнув, уже отбегала назад, прячась за спиной Косухина. И вдруг Степа, уже начинавший было привыкать к странным делам, творящимся вокруг, замер и невольно протер глаза. Перед ним, из крутящихся на ветру снежинок, стал проступать человеческий силуэт. Это было уже слишком. Косухин сглотнул, снова протер глаза, но серебристый свет сгустился, и Степа уже мог различать ту, что преградила ему дорогу.
   …На женщина была накидка, какие носят сестры милосердия. Лицо – странное, серебристое, светящееся изнутри, было спокойным и, как почудилось Степе, очень грустным.
   – Косухин, – голос был тих, еле различим. – Степан, почему вы хотите смерти Ростиславу?
   – Кому? – Степа решил перекреститься, но сообразил, что держит в руке револьвер.
   – Ростиславу Арцеулову…
   При звуке ненавистного имени Косухин тут же пришел в себя.
   – В общем так, чердынь-калуга, – решительно заявил он. – Не знаю, как это у вас получается, но сразу говорю, – я вашего Арцеулова достану! И никакие фокусы не помогут…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64

Поделиться ссылкой на выделенное