Вадим Воля.

Про-зрение, или Как я избавился от очков за 7 дней!

(страница 1 из 6)

скачать книгу бесплатно

Эту книгу я посвящаю моей жене Ольге-Марии и моим детям – Денису, Алене и Максиму.[Из-за наличия двойных имен поясняю: жена одна, а детей трое.]


Благодарности

Так повелось, что в начало книги принято помещать благодарности, а не проклятия. Не будем менять традицию. Пользуясь случаем, я хотел бы сказать спасибо всем тем врачам, которые с самого малого моего возраста в течение долгих лет пытались сделать из меня больного, лечили меня очками, советами и даже какими-то таблетками. Спасибо, что дело не дошло до хирургического ножа. Большое спасибо.

(Должен признаться, что говоря им сейчас «спасибо», я был не до конца искренен.)

Про что эта книга

Эта книга называется «ПРО-ЗРЕНИЕ».

Это можно было бы узнать, если начать читать ее прямо с обложки, однако же не будет большой беды, если вы вдруг прочтете заглавие дважды. Итак, про что же эта книга? Да, собственно, про это. Про зрение. (Некоторый литературный опыт позволяет мне давать своим книгам очень точные названия.)

Что касается второй половины заглавия – «последние семь дней из жизни очкарика», то хочется уточнить, что я не умер и пишу эти строки с этого, горячо любимого мной, так называемого «белого» света, и в иной мир пока не тороплюсь. Однако очкарика, от имени которого пишется эта книга, на белом свете уже нет. Нет его и на том свете. По счастью, он тоже не умер, но очкариком быть перестал. Его не стало, и не будем жалеть о нем, о том близоруком человеке – мальчике, юноше, мужчине, – которым я был, но перестал быть, потому что человек, способный с трех десятков метров читать номерные знаки автомобилей, уже не может зваться очкариком. Я перестал им быть!

Я перестал быть очкариком за смехотворно короткий срок, буквально в одну неделю. Я перестал им быть, не ложась под нож хирурга, не принимая никаких препаратов, не мастеря специальных приспособлений, не применяя новомодных методик, не посещая курсов, не прислушиваясь к всемогущим гуру и даже не тратя особенно на то времени. Как? Об этом я и хочу рассказать. Об этом, собственно, и будет моя книга.

Сразу же хочу оговориться: я не врач и я не учитель, а потому не собираюсь ни лечить, ни учить. Я не стану прописывать лекарств, давать наставлений, бесполезных советов и пустых обещаний. Я не буду уверять вас в том, что эта книжка поможет вам, если вы просто приложите ее к больному месту, я не буду вам врать, что увешан международными титулами, как иная породистая собака медальками, что одного моего взгляда достаточно, чтобы очистить вашу карму и избавить от геморроя, а ряды моих учеников и последователей так велики, что для них выделена отдельная гора где-нибудь на Тибете.

Если вам нужен врач или учитель, поставьте эту книгу на место – вы пришли не по адресу.

Не хочу сказать ничего дурного, просто я – не он. Не учитель и не врач. Вообще говоря, я лично с большим сомнением отношусь к мнению людей, в ранней юности уже решивших, что их призвание – поучать и наставлять. Но даже в этом каждый вправе иметь свое собственное мнение. Тем более что мир так велик и врачей тоже очень много. Глядишь, и попадется толковый, как знать.

Одним словом, если вам надо к врачу – идите к врачу, надо к черту – идите к черту, если же вам надо избавиться от близорукости – готов поделиться личным опытом. Вот так вот. Не больше, но и не меньше!

И каждый вправе сам выбирать, кого ему слушать.

Врача, готового тотчас закормить вас лекарствами или отрезать вам что-нибудь, на его взгляд, ненужное, того самого врача, знающего, как устроен глаз, и прочитавшего на эту тему какую-нибудь книжку, но и близко не ведающего, что такое близорукость (или, что еще хуже, ведающего, но не способного излечить даже самого себя), того самого врача, который наденет вам на нос прибамбас из стекла и металла и, вместо того чтобы помочь, будет уверять, что вам он к лицу, что теперь только надо будет менять стекла на все более толстые, чтобы поспевать за вашим недугом – и всё; или же все-таки послушать человека, который этот недуг преодолел. Сам! За одну неделю!

Каждый вправе выбирать самостоятельно, но я бы послушал второго. Я бы послушал рассказ человека, который что-то сделал, вместо того чтобы выслушивать наукообразные объяснения, почему это сделать невозможно. Я бы послушал, однако мне не довелось. Так случилось, что на моем жизненном пути людей, избавившихся от близорукости, было крайне мало. Сказать еще точнее – я первый. А потому не поделиться своим опытом я счел бы крайне неверным, ошибочным, может быть, даже преступным. Именно поэтому я пишу сейчас эту книгу, и именно поэтому, видимо, вы держите теперь ее в своих руках.

«Я поэт и тем интересен», – начинал рассказ о себе В.В. Маяковский. Примажусь к великим – я тоже поэт (и даже прозаик!) и этим, кажется, тоже интересен сотням тысяч своих читателей, но теперь, пожалуй, не только им и не только этим.

Я – самый обычный человек. Я – человек среднего роста, среднего возраста и средней же комплекции. Я – самый обычный человек, десятки лет носивший на своем носу по настоянию желавших мне добра врачей хитромудрую конструкцию, именуемую очками. И теперь я избавился от нее! Я избавился от очков! Я избавился от близорукости всего за одну неделю! А если взять в расчет чистое время, то и за несколько часов. Черт возьми, да я же в очередях к окулисту отсидел в сотню раз дольше!

Я – самый обычный человек, победивший свой недуг, победивший себя, победивший глупость и некомпетентность дипломированных специалистов. Да дело и не в этом. Я вижу! Вот главный итог! С глаз моих спала мутная пелена, и мир предстал предо мной во всех своих нюансах, а это, должен признаться, отличная награда. И я готов, и я хочу ею поделиться. Поделиться с вами.

В десятый раз повторяю – я не врач и не учитель. Я не даю пустых обещаний, бесполезных советов и глупых рецептов. Мало того, я точно знаю, что ни одна книга на свете не способна помочь вам, если вы того не захотите. Ни одна! Книга не может вылечить – это только стопка бумаги со строчками букв. Это не яд и не бальзам. Она не может повлиять на человека против его желания, против его воли. Не помогут вам и все книги, вместе взятые, если вы сами не захотите этого. Не помогут, если не захотите.

Но если захотите!..

Не надо бояться, я был с той стороны и вернулся живой и невредимый (шутка), я пишу эту книгу, чтобы сказать вам, что это возможно и что у вас непременно получится! Верьте в себя! Верьте мне! И вот вам моя рука!

Часть первая
Как я стал очкариком (история моей близорукости)

Для того чтобы носить очки, мало быть интеллигентным человеком – надо еще и плохо видеть.

«Русское радио»

Детство. – За первой партой. – Укроп и другие диетические продукты. – Минус один и семьдесят пять. – Китайский конфуз. – Сюрпризы с линзами. – Инструкция по эксплуатации глаз. – Очкарик без очков.


В самом раннем детстве я видел хорошо. По крайней мере, я не помню каких-либо проблем, связанных с плохим зрением. Нет, их не было. Определенно, я видел хорошо. Плохой аппетит, плохая погода, плохие мальчишки – это в моем детстве случалось, а плохое зрение – нет. Зрение мое было хорошим до самой, кажется, школы, и я беззаботно радовался жизни, смакуя каждую ее малую подробность. До каких-то пор было здорово. К тому же я подхватил где-то желтуху и меня насовсем забрали из детского сада.

Трудно было в те годы ждать от судьбы большего подарка: я целыми днями торчал дома, наслаждаясь кулинарными изысками моей бабушки. Ее диетические котлетки на пару были великолепны, а специально для меня приготовленный омлет из одних белков до сих пор еще снится мне по ночам.

Однако же когда-нибудь мне должно было исполниться семь лет. Так и случилось. Я пошел в школу, и моя безмятежная жизнь закончилась. Школу я любил не очень, хотя и учился на «отлично». Возможно, и то и другое повлияло на мои глаза не самым лучшим образом. Возможно. Не могу сказать с полной уверенностью, но зрение мое стало падать. Первыми этот факт заметили врачи. На одной из диспансеризаций (так назывались ежегодные проверки здоровья в поликлинике при маминой работе) я не смог прочитать пару-тройку строчек в таблице. Кажется, именно с этой минуты начались мои проблемы.

Не могу сказать, что я сильно страдал оттого, что мир начал скрывать от меня некоторые свои подробности. Зрение ухудшалось постепенно, и я успевал свыкаться со все более и более мутневшим его образом. Довольно скоро я привык видеть плохо и не делал из этого какой-то особенной трагедии.

Проблемы были в другом. Меня лечили. Или, по крайней мере, думали, что лечили. А это было посерьезней.

Прежде всего меня попытались усадить за первую парту. Интересный метод лечения: «Так видишь?» – «Нет». – «А так?» – «Так вижу». – «Вот так и сиди!» Хорошо еще, что мне не предложили зажмурить глаза в качестве избавления от плохого зрения или, к примеру, заклеить их скотчем. Впрочем, со скотчем в те годы были большие трудности.

Конечно, сидение перед самой доской не дало никаких результатов, кроме обострения отвращения к учебе. Зрение продолжало падать, и я пересел с позорной первой парты куда-то на галерку. Зрение от этого не улучшилось, зато отвращение к учебе заметно ослабло, что позволило мне овладеть грамотой и однажды заняться писательством.

Однако ж воинство в белых халатах не сдавалось, оно решило взять меня изнутри. Помню, что мне давали пить какие-то таблетки. Какие – не помню. Я послушно пил, но эффект от них был еще меньший, чем от сидения за первой партой. Когда бессмысленность поглощения мною таблеток стала настолько очевидна, что ее заметили даже врачи, таблетки были заменены витаминным питанием.

Сейчас я уже не могу с уверенностью сказать, было ли произнесено слово «укроп» врачами, или же моя бабушка додумала его самостоятельно. В любом случае слово прозвучало как приговор. Избавив меня от последствий желтухи, моя бабушка принялась избавлять меня от близорукости теми же диетическими методами и с тем же вдохновенным усердием. Эффект превзошел ожидания. Мое отвращение к укропу теперь столь велико, что одно лишь упоминание о нем вызывает на лице зеленоватый оттенок. Кстати, зрение при этом продолжало падать. Достаточно медленно, но и достаточно верно.

Впрочем, врачи не сдавались и теперь. Кажется, они решили извести болезнь вместе с ее носителем. Упражнения – вот что придумали они на этот раз! И это было действительно сильно.

К упражнениям следовало специальным образом подготовиться. Это были такие упражнения, к которым нельзя было приступить с пустыми руками и с невооруженным глазом. Руки следовало загрузить метровой линейкой, а глаз вооружить специально приобретенными для этой цели плюсовыми очками. Вдобавок необходимо было изготовить из картонки табличку с щелкой под стать линейке и наклеенной поверх картона газетной буковкой. Объединив все это вместе с каким-либо нетвердо видевшим ребенком (в данном случае со мной), можно было получить занятное приспособление, напоминавшее отчасти самодвижущуюся чертежную рейсшину, а отчасти электрофорную машину для демонстрации электрических опытов. В любом случае, что бы оно ни напоминало, проку приносило не больше, чем укроп, таблетки или сидение за первой партой. Хоть бы и все вместе, а хоть бы и взятые по отдельности.

Изо дня в день я двигал табличку от себя и к себе, фокусировал через плюсовые очки свой взгляд на газетной букве и записывал снятые при помощи линейки замеры в специальную тетрадочку. Клянусь, это не я придумал, всему этому меня, тогда совсем еще ребенка, научили в поликлинике. Не знаю, возможно, они долго хохотали после того, как я вышел из кабинета. Врать не буду – не слышал.

Если же это не было розыгрышем, то я не в силах найти тому какое-либо объяснение. Зачем все это? Неужели так трудно было сказать: «Мальчик, оставь нас в покое. Мы не знаем, как лечатся глаза». И все. Я же тогда тоже не знал, я бы их понял и оставил в покое. В конце концов, человеческий организм – такая сложная штука. Поди разберись в нем.

Если бы мне тогда так сказали, то я бы не обиделся. Но мне так не сказали.

Впрочем, скоро мои отношения с детской поликлиникой закончились, а вместе с ними закончились и упражнения. Я вырос, и пришла пора поступать в институт. Учился я хорошо, и проблем с поступлением у меня не было, за исключением разве одной. Профессия, которая казалась мне на тот момент наиболее привлекательной, а именно океанология, требовала стопроцентного зрения. Точнее говоря, этого требовала не профессия, а приемная комиссия, и если говорить еще точнее, то она требовала не самого зрения, а подтверждающей его справки. Зрения у меня не было, а справка была. Этого оказалось достаточно, и я сделался океанологом.

Собственно, кто и зачем выдумал этот запрет на близоруких океанологов, я так и не понял, но на всякий случай до третьего курса очков не носил. Мало ли чего.

К третьему курсу мне выписали очки для постоянного ношения, и моя жизнь обогатилась новыми деталями. Это не были детали вновь обретенного мира, увиденного мною после стольких лет разлуки. Нет. Это были детали совсем иного свойства. Большей частью это были детали очков. Я узнал теперь, что такое короткие, никак не достающие до ушей заушники, вечно отвинчивающиеся и безвозвратно теряющиеся на полу винтики, сдавливающие переносицу и оставляющие на ней зеленые купоросные пятна носовые упоры и отсутствующие в продаже линзы с малопопулярными диоптриями.

В самом деле, первые очки, которые мне выписали, должны были иметь силу –1,75 диоптрий, в то время как в продаже были стекла только –1; –1,5; –2; –2,5 и т.д.

Бедные мои родители до колен стоптали собственные ноги, бегая по всевозможным оптикам, салонам и мастерским и лелея в душе надежду заказать для своего сына нужные очки.

Заказали.

Когда заказ наконец был выполнен, зрение мое сделалось хуже и врач выписал мне новые очки. На этот раз –2,25. Я не шучу.

Конечно, радости очкарика на этом не заканчивались. Когда я приобрел очки и начал носить их постоянно, я столкнулся с новыми проблемами. Очки регулярно бились, ломались, терялись, падали на пол, забывались дома, безжалостно запотевали в студеную зимнюю пору и всякий раз норовили оказаться лежащими на диване именно в тот самый момент, когда кто-либо из моих домашних решал присесть или прилечь после тяжелого трудового будня.

Случались и другие казусы.

Иногда, забыв по рассеянности очки дома, я тем не менее испытывал желание что-нибудь разглядеть. Чаще всего какую-то надпись. В таких случаях я обычно оттягивал пальцем уголок века по направлению к уху, словно бы изображал китайца, и, таким образом, черт его знает почему, умудрялся прочитать нужную мне информацию. В самом деле, становилось виднее.

Однажды я, в очередной раз забыв очки дома, решил ознакомиться с содержанием одного из указателей метрополитена. Шрифт был недостаточно велик, и я, по своему обыкновению, растянул пальцами свои глаза.

Именно в этот момент мне навстречу вынырнула целая стайка настоящих китайцев, с любопытством разглядывавших все вокруг и, кажется, принявших мои раскосые гримасы на свой собственный счет. Думается, каким-то только чудом удалось избежать международного конфликта. Как есть – форменный конфуз.

Между тем шли годы, принося с собой новые и новые поголовные увлечения. Пришла пора – и мода на контактные линзы расцвела пышным развесистым кустом. Примерно к этому же моменту у меня лопнули две вещи – левое стекло на моих очках и последнее мое терпение. Я решил заказать линзы.

У меня были два-три приятеля, уже ходивших к тому моменту в контактных линзах, и я поддался их уговорам. Сказать по правде, уговоры эти были недолгими. Я же не знал тогда, что меня ждет новый букет свежих офтальмологических сюрпризов. А сюрпризы были. И не все они оказались, прямо скажем, приятными.

Началось все прямо у врача, решившего, кажется, выяснить, как долго может мучиться пациент в безуспешных попытках вставить контактные линзы себе в глаза. Оказалось, что долго. Очень долго. Примерно столько же, сколько стоило мне выцарапать их обратно. В этом деле я, кажется, поставил рекорд, и врач остался доволен.

При этом я все-таки остался доволен в меньшей степени. Пытки с линзами продолжались для меня и дальше. Каждое утро я до четверти часа стоял перед зеркалом, таращил и косил глаза, чтобы наклеить себе на зрачки два кусочка прозрачной пленки. Каждое утро я чертыхался, ронял линзы на пол, искал, находил, полоскал в специальном растворе, снова ронял, снова чертыхался. Глаза мои отнеслись к линзам тоже без особого восторга. Они раздражались и делались на весь день красными, как у кролика. (Я знаю, что бывают цветные контактные линзы, в том числе и красные, но мои глаза меняли цвет совершенно по иной причине.)

Конечно, были и плюсы, говорившие в пользу контактных линз. Прежде всего это отсутствие оправы, сужавшей мой кругозор и перекрывавшей доступ воздуха через нос. Опять же в метро, магазинах и других пространствах, куда мне доводилось заходить с мороза, линзы не запотевали. И это было удобно.

Однако ж линзы не были панацеей, и звучавшие тут и там призывы излечиться от близорукости иными способами все еще привлекали мое внимание.

Громче всех трубили глазные хирурги. Потрясая своими остро отточенными скальпелями и ярко горящими лазерами, они грозились сделать из меня абсолютно здорового человека. Что-то меня останавливало. Может, их грозный вид, а может, настораживающий пример моего приятеля, исправившего себе косоглазие и чуть было не лишившегося при этом зрения. Около недели он пребывал в кромешной темноте и перемещался по квартире при помощи своих домашних.

Конечно, я слышал, что глазные хирурги творят чудеса и возвращают зрение обреченным с рождения людям. Однако ж сегодня на каждом шагу можно встретить и такую медицину, которая работает исключительно по принципу «заплатите – и мы отрежем вам все, что угодно». Увы.

Впрочем, помимо вооруженных до зубов хирургов на мою близорукость покушались также и книги. Большей своей частью безобидные и безвредные, но и в той же степени бесполезные.

Все эти книги, кажется, переписывались с одного первоисточника и всегда начинались с наукообразного рассказа о строении глаза. Как будто бы люди со здоровыми глазами хорошо видят только потому, что знают их строение. Открою этим авторам маленькую тайну: пользоваться глазами, печенью, селезенкой, желудком и головным мозгом можно, не имея об их строении ни малейшего представления. Многим божьим созданиям это прекрасно удается. Причем безо всякой инструкции.

Ну да ладно. В конце концов, наличие в книге инструкции по пользованию глазами – не такая уж большая беда. Мне кажется, главная беда всех этих книг в другом. А именно в том, что они написаны людьми, никогда близорукостью не страдавшими, никогда от нее не избавлявшимися, а, стало быть, не до конца понимающими, как и что.

Не буду спорить – возможно, все эти приспособления, системы тренировок, морально-волевые установки и оздоровительные диеты очень хороши. Я сам подпадал под их обаяние и некоторую часть своей жизни прожил в ожидании чудесного исцеления.

Каждый раз я загорался, как ребенок. Вырезал, клеил, расслаблялся, налегал на морковку (опять же, будто бы хорошо зрячие едят морковку чаще близоруких).

Иногда мне казалось, что какой-то результат как будто бы даже и есть, но проходило время, а прогресса я не замечал. Энтузиазм заканчивался, морковка тоже подходила к концу, свободного времени не хватало – все шло к черту. В душе оставался только осадок разочарования. Ни одного человека, излечившегося по книжке, я не встречал. Не буду утверждать, что таковых вообще не существует в природе. (Ведь не попадался же мне на пути снежный человек, а это еще не означает, что его не существует.) Возможно, что где-то есть на свете и снежные люди, и люди, излечившиеся по тем книжкам, и лохнесские монстры, и даже пришельцы с Марса. Возможно. Только я не встречал.

Итак, книг я прочитал достаточно много. Все, какие попадались на эту тему. (Я имею в виду избавление от близорукости, а не пришельцев с Марса.) Не могу сказать, что от книг был какой-нибудь вред. Нет, вреда не было. Просто не было и пользы.

Впрочем, один результат, кажется, был.

По настоятельным требованиям авторов я снял очки и совершенно отказался от контактных линз. Конечно, теперь я уже вообще ничего не видел при моих –4, и весь мир для меня принял мутные, расплывчатые очертания, но какое-то интуитивное чутье заставляло меня к очкам больше не возвращаться. Собственно, очкариком я перестал быть именно тогда, однако пока всего лишь формально. Конечно, это событие не было еще тем самым, ради которого стоило бы писать целую книгу. И тем не менее это было важное событие. Очень важное.

ВЫВОД, который я бы сделал, будь я читателем этой книги:

Необходимо отказаться от очков! Категорически. Сколько бы ни было связано с ними видимых удобств. Пока носишь очки – ничего не получится. Очки делают тебя больным. СНИМИ ОЧКИ!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное