Вадим Селин.

Расписание свиданий

(страница 1 из 10)

скачать книгу бесплатно

Глава 1
Драка в открытом море

Солнце находилось в зените и было ослепительно белого цвета, как бывает всегда, когда располагается в этой точке небосвода, а я же как обычно находилась на вышке и осматривала в бинокль территорию, прикрепленную к спасательной станции № 5, где работала с конца весны. А сейчас уже лето перевалило за середину августа, наступило время, когда на пляже просто яблоку негде упасть, – почему-то именно в августе к морю съезжаются жители северных городов прогревать на горячей гальке свои скованные холодом кости и преображать коричневым загаром бледные лица. Некоторые любители оздоравливаться у моря едут на отдых по пять, по шесть суток, а то и больше… Но, признаться, море того стоит.

В августе сдается больше всего квартир, в кафе потребляется невероятное количество шашлыков. Аппаратов, делающих молочные коктейли, появляется на улицах вдвое больше, чем в остальные теплые месяцы. В выгоде остаются все – и отдыхающие, которые с комфортом провели отпуск, и здешние жители, заработавшие деньги для жизни, ведь основные доходы у большинства местных – от обслуживания курортников. Поэтому наш город Лимонный постоянно развивается, чтобы у отдыхающих возникало желание возвращаться сюда снова и снова. Раньше городок привлекал людей в основном из-за какого-то особенного климата, благодаря которому здесь очень хорошо приживаются цитрусовые. На улицах вперемешку с пальмами растут мандарины, апельсины, лимоны (поэтому город Лимонным и называется) – это и было нашей маркой. Но в последнее время одних апельсинов на улице недостаточно. Жизнь изменилась, и даже на отдыхе люди не могут до конца расслабиться, отбросить все заботы. И тут и там звенят мобильные телефоны, курортники разговаривают о работе, дают какие-то указания, суетятся, переживают… Вследствие этого среди цитрусовых деревьев быстро выросли салоны сотовой связи, интернет-кафе, на горах появились как грибы вышки сотовых антенн… Словом, даже в нашем утопающем в зелени городке прогресс налицо. Вот только умопомрачительный запах цветущих цитрусовых, который почти круглогодично окутывает улицы нашего города, такой же, как был и десять, и сто лет назад.

Все это понятно, но надо еще упомянуть о нашей спасательской работе. Чем больше людей приезжает к морю, тем больше внимания нужно им уделять. От числа отдыхающих прямо пропорционально зависит напряженность работы спасателей.

Но сегодня погода тихая, на море – почти полный штиль. Такое случается нечасто. С утра еще никто не тонул, никто не получил солнечного удара, и мы с напарником Артемом спускались с вышки только один раз – чтобы купить медовую пахлаву и газировку.

Я то и дело отворачивала бинокль от отдыхающих в сторону моря – мне очень нравится вид парусников на горизонте. В этом есть что-то романтичное.

– Не жизнь, а сказка, – протянул Артем. Он с комфортом лежал в тенечке на шезлонге, рассматривал свои любимые журналы про машины и попивал через соломинку какой-то холодный напиток.

Раньше на том месте, где сейчас стоит шезлонг, была небольшая комнатка, которую мы называли «будкой», – в ней нам полагалось охлаждаться от солнца, и там же висели разные спасательные принадлежности. Но недавно мы подумали и сделали небольшую перестройку – убрали фанерную стену, кое-что разгородили, и теперь «будки» нет, а есть просто крыша, три стены, и все. Спасательные принадлежности висят на крючках, привинченных к стенам, а все остальное пространство освободилось. Туда мы поставили шезлонг, и теперь у нас вместо «будки» – навес. Встал с шезлонга, вышел из-под навеса – и вот уже стоишь у белой ограды и осматриваешь пляж.

– Еще бы не сказка, – фыркнула я. – Если весь день вот так валяться, как ты, то жизнь не только сказкой, но и медом покажется. Но чтобы она тебе медом не казалась, давай-ка поднимайся и становись сюда.

– Ну, Полинка, – заканючил Артем, – ну постой сама… Полежать хочется…

– Мне тоже. Так что бери бинокль и смени меня. Мне тоже хочется в теньке побыть. Ты уже час на шезлонге «работаешь», хватит.

Тяжело вздохнув, Артем отбросил от себя журнал и нехотя взял бинокль.

– Ладно уж, – сказал он. – Иди в тень. А то в курицу-гриль превратишься.

– Да я и так уже как курица-гриль, – рассмеялась я, имея в виду свой темно-коричневый загар, полученный за весну – лето. А вообще, у нас, жителей курортных городов, загар за зиму не успевает полностью сойти, и мы загорелые круглый год. Даже и не помню натуральный цвет моей кожи.

Я удобно устроилась на шезлонге, взяла телефон и написала сообщение такого содержания: «Как работа? Кипит?»

SMS предназначалось моему другу Марату, который работал у волнореза неподалеку от спасательной станции. Он сдавал в прокат катамараны, надувные матрасы, катал желающих на «банане», а любителей экстрима – на парашюте, прикрепленном к катеру, несущемуся по водным просторам. Для удобства я называю друга катамаранщиком.

Как и следовало ожидать, на сообщение Марат не ответил – работы у него было по самую макушку. Хоть мы оба и трудимся у моря, но одна и та же погода влияет на нашу работу по-разному. Когда на море штиль, я отдыхаю – экстренных ситуаций возникает мало, а вот Марат, наоборот, трудится в поте лица, потому что именно в штиль отдыхающие предпочитают кататься на «бананах», катамаранах и летать на парашютах.

Не получив ответа от Марата, я написала сообщение маме: «Как ты? С тобой все в порядке? Ничего не болит?»

Минут через пять мне пришел ответ: «Не м. Я п.».

Может, кто-то и удивился бы такой «шифрограмме», но я – нисколечко, потому что знала ее расшифровку. Мама хотела сказать: «Не мешай. Я пишу».

Подобные ответы я стала получать от нее все чаще и чаще. А все дело в том, что в прошлом месяце с мамой случилась небольшая «авария» – она сломала руку и ногу, когда хотела собрать урожай лагенарий – страшно живучих и плодоносящих растений, которые буйно плетутся по трубам нашего виноградника. Лагенария – это что-то вроде кабачка и тыквы. По виду напоминает слоновий бивень. Еще лагенарию называют посудной тыквой, потому что индейцы делают из плодов этого растения посуду. Особенность лагенарии в том, что от плодов можно отрезать части, и с оставшимися частями ничего не случится – порез затянется, и они продолжат расти дальше.

«Бивни» мама и хотела собрать, да только сделала это неудачно – поскользнулась на стремянке и полетела вниз. Никто, конечно, и не рассчитывал, что она полетит вверх, но, согласитесь, было бы неплохо – свежо, ново и безо всяких травм. Теперь из-за переломов у мамы появилась масса свободного времени, и она целыми днями лежит на кровати с ноутбуком и пишет статьи для газеты «Тайная сила», в которой работает обозревателем всякого рода мистики. Мама занимается изучением всевозможных таинственных явлений и неизведанных существ, начиная от лох-несского чудовища и заканчивая полтергейстом, поселившимся в доме маминой подруги Тамары. О полтергейсте она узнала совсем недавно, если быть точной – позавчера. Теть Тома рассказала загадочную историю такого содержания: якобы в последнее время в ее доме стали пропадать еда и разные мелкие вещи – зубная паста, зубная щетка… Никаких следов преступления нет. Проделки животных были исключены, потому что животных теть Тома не держит. Значит, они не могут воровать еду. Поэтому мама с подругой сошлись во мнении: в доме орудует полтергейст, и точка. Впрочем, теть Тома уже пришла к нам с этим мнением. Выводы она сделала сразу и самостоятельно, как только увидела, что на столе нет печенья, которое еще вечером было. К маме она явилась, только чтобы услышать слова поддержки от специалиста. Короче говоря, сейчас все мамины мозги были загружены статьями для газеты и проблемой подруги, которая даже успела выучить некоторые вкусы и привычки полтергейста. Она вычислила, что ему нравится плов и не нравится, когда борщ сварен из кислой капусты, а не из свежей. Еще полтергейст полюбил кукурузу. Теть Тома решила потакать его предпочтениям, чтобы, не дай бог, не прогневить (мама предупредила, что месть полтергейста бывает страшной), и теперь в ее холодильнике постоянно стоит плов, который так любит невидимка, а на столе – свежесваренные кукурузные початки (да уж, губа у полтергейста не дура). Между прочим, консервированную кукурузу он не любит. Видимо, предпочитает употреблять только свежие натуральные продукты. Но если вы думаете, что полтергейст только потребляет, то глубоко ошибаетесь. Он еще выносит мусор и гладит белье. Приходит теть Тома домой – а вместо мятого высушенного белья лежит уже поглаженное и сложенное в аккуратную стопочку, на которую любо-дорого взглянуть.

Такой вот забавный барабашка обитает у маминой подруги. И сейчас родительница пишет статью, в которой рассказывает о «доме, где обитает полтергейст», и в будущем даже собирается делать на этом деньги – организовать для отдыхающих экскурсию с интригующим названием «Дом с привидениями». Одним словом, мама, как она сама выражается, нашла жизненное призвание и всегда находится в своей стихии.

Оторвавшись от мыслей о маминой работе и полтергейсте, я написала сообщение своей лучшей подруге Фулате: «Что делаешь? Не хочешь вместе пообедать?» Ответ ее был таков: «Хочу, но клиентов много у меня». Для тех, кто не знает, поясню: Фулата – африканка. Летом она вместе с друзьями из института, своими соотечественниками, приезжает в наш курортный городок Лимонный и все лето занимается тем, что заплетает отдыхающим разные виды косичек. Так вышло, что мы подружились с Фулатой, и теперь делимся с ней секретами, советами, в общем, дружим на полную катушку. Кроме того, Фулата открыла для меня новую страницу в жизни. Раньше я мучилась со своими кудрявыми волосами, а после того как Фулата заплела их в африканские косички, я поняла, что именно этого штриха моей внешности и не хватало.

«Да что же это такое? – с досадой подумала я. – Все заняты. Даже попереписываться не с кем».

От скуки я отправила Артема обратно на шезлонг, а сама заняла прежнее место – у ограды вышки. Там было очень удобно обозревать в бинокль округу, что я и принялась делать…

Прошло около часа. Артем успел два раза помазать мне спину кремом от солнца. Он делал это с превеликим удовольствием – лишь бы самому не стоять у ограды и не пялиться в бинокль.

Не так давно меня и заставлять было не надо – я целыми днями добровольно осматривала территорию, прикрепленную к спасательной станции № 5. Но причину этого мало кто знал. На самом деле я наблюдала в бинокль за катамаранщиком Маратом. Но судьба так повернулась, что с Маратом мы познакомились лично и теперь очень дружны. Хоть однажды между нами и случился большой скандал, но в результате он только скрепил нашу дружбу.

Так вот, какой смысл мне теперь наблюдать за ним в бинокль, если я могу просто подойти к нему и поговорить, позвонить на сотовый, написать сообщение?.. Поэтому через какое-то время после нашего знакомства у меня поубавилось интереса стоять весь день под солнцем и наблюдать за отдыхающими, почти каждый из которых старается незаметно от остальных закопать в гальку мусор, а потом искоса посматривает на окружающих – не заметил ли кто?

Не знаю, то ли я переутомилась, то ли мне уже надоело лето – наступила передозировка солнца, но я никак не могла найти себе места. Все было как-то не так. У ограды – не так, на шезлонге в тени – не так, дома – тоже не так. Оставалось только заснуть и проснуться осенью, но спать не хотелось.

Старательно подумав над причиной самочувствия, я сделала вывод, что просто-напросто в моей жизни не происходит новых событий. Все идет однообразно, по накатанной колее, я знаю, что буду делать через час, знаю, что вечером встречусь с Маратом и мы будем гулять допоздна, потом приду домой, а мама с порога станет делиться со мной новостями о полтергейсте. Никакой динамики! Скука смертная… Зевать охота.

– Артем, смени меня.

– Опять?! – воскликнул парень. – Я же только что лег!

– Ничего страшного. Я окунуться хочу.

– Ладно…

Я оставила бинокль и спустилась с вышки. Внизу меня встретила горячая галька, на которой я постояла несколько секунд и устремилась к морю. Море я просто обожаю! Вся моя жизнь с ним связана. Не только потому, что живу у моря, а потому, что… я чувствую себя дельфином. Честно. Такое впечатление, что я – дельфин, но в человеческом теле. Или в крайнем случае русалка… Поэтому меня притягивает к морю, как магнитом, и я могу плавать часами, наслаждаясь каждой секундой нахождения в воде, которая, чем дальше отплываешь от берега, становится все прохладнее и прохладнее. Иногда заплываю так далеко, что не видно не только города, но и гор. От моря я получаю силу. Когда оказываюсь в нем, ощущаю, что мое тело словно начинает окутывать энергетический кокон, благодаря которому я не плыву, а словно скольжу в воде, как дельфин или торпеда. Чувство это непередаваемое… Именно за способность хорошо плавать меня и взяли работать спасателем.

Я подошла к кромке как никогда спокойной воды, которая ласково лизнула мои ноги, и ощутила ее приятную прохладу. Холодок вскоре сменился теплом, и я быстро погрузилась в прозрачную воду.

Особенно долго плавать нельзя, это рискованно. Артем остался на вышке один. Вдруг в мое отсутствие случится что-то, требующее помощи двоих? Поэтому нужно в темпе поплавать, остудить тело от солнца и вернуться на спасательную станцию.

Я нырнула и поплыла под водой. Миновала ограничительные поплавки, мостики, волнорезы, причал, буйки, и вот я уже далеко от берега. Здесь людей почти нет. Вся масса отдыхающих сосредоточена в двадцати метрах от берега, а сюда заплывает мало кто, и если заплывает, то на надувном матрасе или другом плавательном средстве.

Я поплыла дальше… Туда, откуда уже трудно различить людей на пляже и кажется, что город покрыт дымкой.

Вот здесь я и люблю плавать. Ни людей, ни катамаранов, ни «бананов», никого и ничего. Только я и море.

Я перевернулась на спину, легла «звездочкой» и чуть отдохнула, глядя на чистое-чистое синее небо. Бесконечное небо. Такое же, как это море.

Потом я медленно поплыла дальше.

Рядом со мной проплыла огромная медуза с прозрачным студенистым телом, окантованным желтыми и синими полосками. У этой особи, похожей на зонтик или гриб, были ядовитые щупальца по краям. С медузой лучше не связываться и уступить дорогу, иначе таким ожогом одарит, что месяц жечь будет и…

Внезапно я услышала какой-то странный плеск. Осмотрелась. Никого.

«Рыба, наверное», – подумала я, и в этот момент плеск раздался снова.

Теперь я перестала плыть, остановилась на месте, забыла о медузе и осмотрелась более внимательно. Сердце учащенно застучало, в душе возникла непонятная тревога. Я явственно ощущала, что рядом со мной кто-то есть, но никого не видела. Были одни ощущения.

«Может, это гигантский спрут, о котором ходят легенды по нашему побережью? – подумала я и похолодела, ожидая, что сейчас резко схватит мою ногу скользкое и холодное щупальце. – Надо срочно отсюда сматываться! Не хватало еще, чтобы меня тут кто-нибудь съел!»

И когда я уже всерьез собралась развернуться и что есть силы рвануть к берегу, в нескольких метрах от меня вдруг кто-то вынырнул и снова ушел под воду.

Это был человек. Никакой не спрут. Я сразу все поняла. Настроилась на рабочий лад и молнией метнулась к утопающему.

– Эй! – кричала я, осматриваясь. – Эй!

Но никто не выныривал.

Тогда я мгновенно нацепила на глаза специальные очки для подводного плавания, которые носят на шее все спасатели, набрала в легкие воздуха и нырнула. Незамедлительно я ощутила, как меня начал окутывать энергетический кокон. Казалось, вода меня не обволакивает, а, наоборот, отталкивается от тела, что позволяет плыть, как настоящему обитателю морских глубин, который приспособлен к давлению и другим особенностям моря.

Я огляделась. Под водой не было видно ничего, кроме стайки каких-то мелких серебристых рыбешек, быстро проплывших мимо.

Я погрузилась еще глубже и на фоне пробивающихся сквозь толщу воды солнечных лучей увидела безвольно качающееся тело человека. Девушки. Уже через секунду я была рядом, а еще через одну мы вместе вынырнули на поверхность воды. Я держала ее, не позволяя тонуть, и одновременно с этим стала панически махать руками, чтобы меня заметил Артем и приплыл сюда на нашем рабочем катере. По-видимому, девушка наглоталась воды и ей срочно требуется искусственное дыхание, которое я не могла сделать, находясь в открытом море.

Слава богу, Артем не изменил своей привычке, за которую я сто раз его ругала, и наблюдал за моим плаванием (не люблю ощущать себя как под прицелом автомата – поэтому и ругала). Через рекордно короткое время он примчался к месту происшествия.

– Не пойму, что она делала так далеко, – сказала я, затаскивая бездыханную девушку на катер. Вокруг нас – справа, слева, спереди и сзади была только вода, сливающаяся с горизонтом. Даже парашютистов ближе к берегу катают.

– То же, что и ты, – плавала, – серьезно проговорил Артем и начал делать ей искусственное дыхание.

– Но я – это я, я умею плавать… А ей зачем было заплывать так далеко? – недоумевала я.

– Не знаю. Черт, не помогает! Давай же, давай! – говорил он, вдыхая в нее воздух и нажимая на грудную клетку.

– Она долго была под водой, я никак не могла ее найти. Наглоталась, наверное, много…

Честно говоря, я думала, что спасение пострадавшей бесперспективно, но когда Артем уже весь вспотел, а я решила, что нам не удалось спасти девушку, из ее рта и носа фонтаном полилась морская вода, и она закашлялась.

Мы с напарником облегченно вздохнули.

– Давай, дыши! Сплевывай! – давала я ей команды и только сейчас отметила, что она очень привлекательная: зеленоглазая брюнетка с хорошей фигурой, одетая в дорогой оранжевый купальник с пальмами, который красиво сочетался с загаром. Обычно такие девушки пользуются успехом у парней.

– Зачем вы это сделали? Зачем?! – вдруг разозлилась она, оттолкнув меня в сторону. От неожиданности я не удержалась на месте, поскользнулась о воду, стекшую с нас, и упала, больно ударившись спиной о борт катера.

– Вот тебе и благодарность за спасение жизни, – шокированно пробормотала я, ощущая дикую боль в спине.

– Ты что, сумасшедшая?! – возмутился Артем, смотря то на меня, то на брюнетку. Теперь он не знал, кому помогать. – Что ты делаешь?! Полина, ты как?

– Нормально, – ответила я, все еще чувствуя раздражающую пульсирующую боль. – Слышишь, красавица, ты что себе позволяешь? Сейчас не посмотрю на то, что я спасатель, а ты – пострадавшая, и так тебя отделаю…

Договорить я не успела. Эта просто до крайности странная особа неожиданно извернулась и ударила ногами по моим ногам. В следующее мгновение я барахталась в море.

Признаться, такого за несколько месяцев работы спасателем со мной еще не было.

Злая, как раздразненная цепная собака, я забралась на катер и уже была готова самолично утопить эту брюнетку.

Увидев меня с перекошенным от злости лицом, она резко перевернулась и попыталась выпрыгнуть из катера, но я успела схватить ее и заломить руки за спину.

– Лежать, каратистка, – усмехнулась я, доведенная до высшей степени злости. – Поверь, ты зря подняла на меня руку. Вернее, ноги.

– Да пошла ты! – ответила брюнетка.

Она стала всячески нас ругать, пихаться, пытаясь побольнее ударить, но силы были неравные – физическая подготовка спасателей хорошая, и через некоторое время девушка перестала трепыхаться. Честно говоря, все это было странно, поэтому я очень удивилась, когда эта особа снова собралась с силами и стала безостановочно истерически выкрикивать:

– Отпустите меня, сейчас же отпустите! Пошли вон, спасатели! Не смейте меня спасать! Убирайтесь отсюда и дайте наконец спокойно утонуть!!

Из ее глаз ручьем брызнули слезы, а тело, которое я намертво зафиксировала в своих «стальных объятиях», начало беззвучно трястись, словно от страшной лихорадки.

Я непонимающе посмотрела на Артема и взглядом попросила его сменить меня, потому что он был парнем, а следовательно, сильнее, чем я, – у меня устали руки ее держать. Артем перехватил девушку, а я завела катер, и мы помчались к берегу.

Сказать, что я была до крайности удивлена поведением брюнетки, значит не сказать ничего. Удачно же я поплавала…

К тому времени, как мы оказались на берегу, девушка уже перестала пытаться вырваться и принялась в голос рыдать.

Из-за этой сцены непрекращающийся гомон на пляже стих, и все отдыхающие начали с интересом смотреть в нашу сторону.

– Занимайтесь своими делами, – громко сказала я, – вы не в театре.

Люди стали перешептываться, но от нашей компании отвернулись.

Вместе с поникшей брюнеткой мы поднялись на спасательную вышку. Там усадили ее на стул, набросили на плечи полотенце, приготовили горячего сладкого чаю и дали ей. Она не прекращала дрожать и выстукивать зубами по стенке кружки замысловатую дробь.

Мы с Артемом без конца переглядывались и пожимали плечами, не понимая, что происходит.

Наконец бледная девушка пришла в себя, перестала дрожать и плакать, всхлипнула в последний раз и, глядя в пол, обреченно сказала:

– Я хотела умереть.

– Мы это уже поняли, – отозвалась я, больше не обижаясь на нее за драку в открытом море. – Но из-за чего?

– А, какая вам разница, – махнула рукой девушка и привстала с пластмассового стула, какие обычно используют в уличных кафе. – Пойду я, наверно…

– Пока не объяснишь, в чем дело, мы тебя не отпустим, – отрезала я. – А то ты опять поплывешь тонуть и бить людей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное