Вадим Селин.

Месть убитой мухи

(страница 1 из 9)

скачать книгу бесплатно

Очень страшный пролог

На улице бушевал жуткий ветер, который, казалось, поставил перед собой одну-единственную, но не хилую цель – сорвать крыши со всех домов мира. Ветру вторил жуткий ливень, который, казалось, тоже поставил перед собой одну-единственную (что за мода пошла?), и тоже не хилую цель – затопить весь мир.

Самое время, чтобы покойник вылез из могилы, не правда ли?

Но, несмотря на весьма неблагоприятные погодные условия, кладбищенским сторожам приходилось нести свою нелегкую службу – сторожить кладбище. Мало ли кто в такую погоду может стянуть парочку зазевавшихся покойников или, того хуже, оградки на металлолом! Много кто. Поэтому сторожа и работали.

И вот один из этих сторожей посмотрел в заливаемое дождем окно, обхватив руками горячую чашку с чаем, и повернулся к своему напарнику, который лежал на стареньком продавленном диване и смотрел футбол по черно-белому малогабаритному телевизору. Напарник был молод и только недавно устроился работать на кладбище.

– Ну и погодка, – сказал тот, что с чаем, и погладил кошку, мирно спящую на коврике.

– Ну и мазила, – сказал любитель футбола.

– Обычно в такую погоду происходит что-то страшное, – сказал первый.

– Обычно к этому времени пора бы уже забить хоть один гол, – сказал второй.

Внезапно грянул гром такой силы, что стекла задрожали, а несчастные барабанные перепонки чуть не лопнули. Комнату осветила яркая, ослепляющая молния.

Тот, что без чая, до смерти перепугавшись, выключил телевизор и даже выдернул шнур из розетки.

– Телик вырублю, а то сгорит к чертям собачьим, чини его потом. Завтра лучше повтор посмотрю.

Тот, что с чаем, одобрительно кивнул и задумчиво проговорил:

– Посмотри за окно.

– Зачем? Там все равно ничего не видно. Дождь льет как из бочки.

– А ты постарайся.

Парень пожал плечами, мол, хорошо, жалко, что ли, и приблизился к окну. И каким-то образом сквозь жгуты хлещущего дождя ему удалось рассмотреть… несколько бодрых фигур, одетых в саван.

Парень сравнялся цветом с гипсовой статуей, стоящей на участке А-2.

– Э-э-э… Та-та-там… па-па-пакойники… хо-хо-ходят… в са-са-саванах…

Тот, что с чаем, невозмутимо отхлебнул из чашки.

– Да, дружище, это покойники вышли на прогулку. Утопленники. Те люди, что утонули, всегда во время такого вот сильного дождя встают из могил и ходят, ходят, ходят под открытым небом. До тех пор, пока дождь не закончится. Так всегда бывает. Всегда.

Молодой никак не мог прийти в себя: за неделю работы на кладбище такое он видел впервые. Впрочем, за эту неделю не было дождя подобной силы…

– Да успокойся ты, – ободряюще сказал любитель чая. – Это все очень естественно.

– Но… но… утопленники!

– Да, утопленники, ну и что тут такого? – Корифей сторожильного дела почувствовал, что настало время поговорить с напарником по душам. Более располагающие погоду и момент для этого представить трудно. – Садись-ка сюда, я побеседовать с тобой хочу.

Сейчас я кое-что тебе расскажу. И ты все поймешь.

Молодой под большим впечатлением от увиденного не сел, а прямо-таки осел на ободранный временем и кошачьими когтями стул. У него перед глазами все еще стояли фигуры в саванах. Ужас! Жуть! Кошмар!

– Я уже привык к этим чудесам… – живописно вздохнув, проронил любитель чая. – Я уже много лет работаю на кладбище. Поначалу боялся здесь находиться, а потом привык. Понял, что бояться мертвых совершенно незачем. Все там, в земле, будем. Мертвецы – они такие же люди, как и мы с тобой, только… мертвые. Безжизненные. Они уже не на земле, а в земле. Вот и вся разница между нами и ними.

– Только не надо их со мной сравнивать, ладно? – вздрогнув, попросил футбольный фанат. – А чего вы боялись поначалу? Или ничего не боялись?

– Я много чего боялся. Само по себе кладбище – это уже страшно. Тут смерть. Везде. Днем-то, конечно, все нормально, но когда начинает смеркаться… когда кладбище заполняет непроглядная чернота ночи… то все меняется, – проникновенным голосом вещал опытный сторож, – приходит неописуемый страх. Кладбище как будто другим становится. И сразу появляются какие-то новые звуки, огоньки, шорохи, каких днем совсем не бывает. Деревья начинают сильнее скрипеть, совы ухают, вороны каркают, кто-то воет – от всего этого можно сойти с ума. Первое время я забивался в угол вот этой самой сторожки и всю ночь дрожал. Так сильно, что зубы стучали, один раз даже зуб сломался, а в другой раз вылетела пломба. Я ее много лет назад ставил – она была железной, прочной, таких сейчас уже не делают, и вот – вылетела… Представляешь, я ночью слышал шаги, голоса, смех… Все это смешивалось в один звук и сводило с ума. Я думал, что попаду в дурдом. Но не попал, потому что как-то раз встретил на кладбище одну бабку и узнал, что она – знаменитая местная знахарка. Мы с ней и словом перекинуться не успели, как она, бросив на меня взгляд, сказала, чтобы я мертвых не боялся, что, если их боишься, они над тобой начинают чувствовать власть и не успокоятся, пока в психушку не попадешь. Вот. А если спокойно к ним относишься – они на тебя никакого внимания не обращают и ищут кого-нибудь другого, более впечатлительного. Бабка сказала это мне и куда-то исчезла. Я и глазом моргнуть не успел! Оглядываюсь по сторонам – нигде ее нет! Вроде бы только что тут стояла, и вдруг… испарилась без следа. Видно, настоящая колдунья – я ведь ей и не говорил, что боюсь. Она сама как-то узнала. Ну, я и сделал, как она сказала: притащил в сторожку телевизор и начал ночью его смотреть, газеты читать, своими делами заниматься, а чуть позже и кошку завел. И стало совершенно все равно, что снаружи кто-то шагает, что качаются кресты и шевелятся могильные холмики, что ночью мертвые встают из могил и устраивают пляски… Пляски смерти. Это правда. Днем такого нет. Все тихо и спокойно. Но ночью…

В сторожке воцарилось молчание.

– Так что привыкай к этому, – усмехнулся рассказчик себе в усы, кивнул в сторону окна и ободряюще похлопал напарника по плечу.

Парень с выпученными от страха глазами, как больной базедовой болезнью, остался сидеть на диване, а его начальник заварил себе еще чаю и уселся напротив окна, за которым медленно бродили размытые тени…

В это же самое время на кладбище на участке Г-4 произошло жуткое событие, повлекшее за собой два дня безумства для одной девчонки: земля на могиле похороненной в прошлом году женщины зашевелилась. Земля поднималась вверх-вниз, вверх-вниз, памятник шатался как припадочный, а потом качнулся в последний раз и свалился на бок. Затем тяжеленная надгробная плита дернулась и заскользила влево, прочь с могилы. Проход между миром мертвых и миром живых был открыт.

Из пропитанной дождем земли медленно-премедленно высунулась ухоженная женская рука с хорошим маникюром. Следом за рукой показалась голова, после головы – вторая рука, потом появилось туловище. Женщина собралась с силами, поднапряглась, сделала рывок и выскочила как пробка из бутылки из своей могилы.

Несмотря на целый год пребывания в земле, выглядела дамочка прекрасно, будто была живой. А все потому, что земля от нее отказалась, – уж очень много гадостей тетка натворила при жизни.

Некоторое время она полежала, отдохнула посреди развороченной земли, подумала о жизни и смерти, затем откашлялась (всю глотку забила земля) и хрипло сказала:

– Ну вот, выбралась. Отдохнула. Ох и утомляет хрупкую женщину физическая работа!..

Она встала на ноги, чуть не поскользнувшись на мокрой глинистой земле, оглядела могилу, в которой еще совсем недавно мирно лежала, и гневно произнесла:

– Да я с этими гадами судиться буду! Сказали, что гроб десять лет продержится, а он уже сейчас на трухлявые куски весь рассыпался! Совсем у людей совести нет… Покойников обманывать… – Тут она заметила свои босые ноги: – Вот черт, туфли в могиле остались. Ну да ладно, не лезть же за ними обратно. Босиком пойду.

Женщина, с которой летела во все стороны земля, сделала зарядку, как в былые времена, похрустела костями, по мере возможности поправила прическу и оглядела кладбище, ища глазами выход.

Ее взгляд упал на перевернутый памятник. Она склонила голову набок.

– Хм… А я на этой фотке ничего так вышла… Удачно… Правда, прическа могла бы быть и получше, а так, в общем, клево…

Вдоволь налюбовавшись своим изображением на памятнике, она вышла на дорожку, поросшую сочной зеленой травкой, и медленно направилась к выходу из кладбища. Ходила она еще непривычно, медленно, но с каждым шагом к ней возвращались былые силы и энергия. Она даже выпрямила спину, следя за своей осанкой, которой при жизни очень гордилась, и расправила плечи.

Через некоторое время женщина приблизилась к утопленникам, что резвились, как дети малые, возле сторожки.

– Где тут выход? – надменно спросила у них особа с королевской осанкой.

– Пройдите прямо, потом налево и снова прямо, – подставляя лицо дождю, вежливо и доброжелательно ответила симпатичная утопленница. – А зачем вам? Вы с какого участка? Вы куда? К ларькам? Скоро вернетесь? Если к ларькам, то купите мне, пожалуйста, сухариков с сыром. Только не из черного хлеба, а из батона.

В ответ женщина поморщилась:

– Ой, все, ответила – и отвалила! Раскатала губу на сухарики, вот деловая! Чао, бамбино. А если по-русски – пшла в сторону, детка!

Офигевшие утопленники переглянулись, дружно повертели пальцем у виска и шепнули друг другу:

– Больная какая-то. И че ей на месте не лежится?

– Да ну ее, не обращай внимания на эту бабу базарную.

Между тем уже освоившаяся на земле тетка обогнула утопленников и прошла мимо сторожки. Из окна на нее изумленно смотрел парень. Она хмыкнула, подняла руку вверх, со скрипом и хрустом сложила пальцами фигу (при жизни она очень любила делать эту забавную конфигурацию), продемонстрировала ее сторожу и по совету утопленницы свернула налево.

Вскоре она уже стояла на автобусной остановке. Несмотря на плохую погоду, автобус № 13 подошел точно по расписанию и шумно раскрыл створки, гостеприимно приглашая в салон одного-единственного пассажира. Женщина скривилась (при жизни она предпочитала ездить на личном авто, ну, в крайнем случае, на такси или в совсем уж крайнем – на маршрутках), но все же вошла в пропахший бензином «пазик».

Автобус постоял еще минут пять, а потом завелся, фыркнул, дернулся и двинулся вперед, в город.

Женщина посмотрела в окно на удаляющееся кладбище. На ее губах блуждала загадочная улыбка, глаза горели недобрым огнем, а пальцы на правой руке до сих пор были сложены в фигу (их заклинило).

– Ну вот я и на свободе! – расхохоталась она на весь автобус. – На свободе-е-е-е!

– Что, припадки? – участливо спросил водитель, подумав: «Интересно, она буйная?»

Женщина проигнорировала его реплику, продолжая свою пламенную, исполненную эмоций речь:

– Я вернулась! Вернулась!! Пора мне стребовать свой должок!! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Да не просто должок, а должок с процентами!.. Ха-ха-ха! Ха-а-а-а!!!

Водителю стало очень страшно. Сумасшедшие, да еще и такие грязные, в его автобусе ездили редко.

Глава 1
Прогноз смерти на сегодняшний вечер

Девчонки шли по проспекту, постукивая каблучками о мокрый после знатного ливня асфальт, весело щебетали о своем, о женском, размахивали сумочками, и не было им совершенно никакого дела до ведьм, проклятий, могил и гробов.

– Ой, девчата, слушайте дальше! – воскликнула Люська, главная героиня этого захватывающего рассказа. – А я ему и говорю: «Зырил на дискотеке на Райку из 10-го „Б“ – вот и вали к ней, а я тебе делаю ручкой и даже ножкой. Нечего мне тут двухсерийное индийское кино устраивать!» – произнесла она с чувством.

– Ну ты и крутая! – восхитились подруги. – По правде вот прям так и послала его?

– Конечно, не понарошку же, – повела мощным плечом гордая Люська, – такими вещами я не шучу. Че ж не послать, если он такой козел? – и очень эмоционально дополнила: – Меня, блин, лапочкой и рыбкой называет, а через час на дискотеке Райке глазки свои наглые строит. Вот моральный заморыш. Ну, я и послала его куда подальше. На фиг он мне такой сдался? А для профилактики под эти самые глазки, которые он всем кому ни попадя строит, я ему шикарный фингал нафинтилила. Пусть знает, как с нами, с бабами, дело иметь, – заключила Люська и каждую подругу игриво толкнула локтем в бок.

Все дружно рассмеялись.

– Ой, – сказала Ирка, отсмеявшись, – какие эти парни все козлы! Поголовно! Все как один! Мой Митрофанушка и то иногда козлом бывает! Просто раса козлов какая-то! Хотя нет, мой Митрофанушка хороший, – передумала она. – У него римский профиль и богатырское телосложение. Да и от нечисти он меня как-то раз спас…[1]1
  Подробно эту историю можно прочитать в повести В. Селина «Цирк для нечисти».


[Закрыть]
Так что мой Митрофанушка – исключение! Ну ладно, сколько уже можно о парнях? Давайте о приятном – я хочу себе сделать наращивание ногтей.

– Да ну, – протянула практичная и хозяйственная Катюха, – это полный отстой с точки зрения уборки. Ни полы помыть, ни посуду. Это жутко неудобно. Я бы не делала.

– А на фиг нужна мне уборка? У меня за хозяйством матушка следит, – резонно заметила Ирка. – Зато как классно будет – длинные ногти. Все от зависти помрут.

– Ну, в первые дни, может, и классно, может, даже и помрет кто, но пото-о-ом… – многозначительно протянула компетентная во всех жизненных вопросах Люська. – Потом… Короче, у меня одна знакомая чувиха себе ногти нарастила. Да, врать не стану, в первые дни было прикольно, а когда они стали отрастать и отшелушиваться… Девочки, это самый натуральный фильм ужасов! Фредди Крюгер отдыхает! Я как только увидела ЭТО, так сразу и завопила: «Держите меня семеро – сейчас упаду!»

– Ой, – сказала впечатлительная Катюха, – давайте о другом приятном – я хочу купить себе набор кастрюль фирмы «Разбитое корыто». Их сейчас рекламируют по всем каналам. Клевые, говорят, кастрюли, практичные и, главное, недорогие.

– А на фиг надо? – удивилась Ирка. – У тебя и так весь дом кастрюлями да сковородками завален.

– Знаете, девочки, кастрюли – это как наркотик – к ним так привыкаешь! И еще хочется… И еще… Не остановишься! – с жаром воскликнула Катюха. – Помните, лет семь назад было модно фишки покупать и играть в «Камень, ножницы, бумагу»?

– Да-а, – вспомнила Люська, – я все деньги на эту гадость просаживала. Да и все мои знакомые этими фишками болели.

– И я болела!

– И я!

– А еще, помню, продавались альбомы для наклеек, – припомнила Люська. – На них я тоже все деньги тратила.

– И я тратила!

– И я!

– И я!

– Ну, короче, что я хочу сказать: кастрюли – это то же самое, – закончила Катюха свою витиеватую мысль. – Понимаю, что их у меня и так уже до фига и больше, но остановиться не могу. Не могу, и все тут.

– А родители не против будут? – спросила молчавшая до сих пор Танька.

– Не, че б они были против, – махнула рукой Катюха. – Это ж полезные вещи, а не сигареты там какие-то.

– Я попрошу! – прикрикнула Люська, недавно начавшая покуривать в школьном туалете. В других местах курить было почему-то не так интересно. Ей нравилась обстановка опасности – ведь в любой момент может зайти училка! Люська страшно собой гордилась и считала себя очень крутой и продвинутой.

– Сорри, – повинилась Катюха.

– А, ну смотри сама, покупать тебе эти кастрюли или нет… – проговорила Танька и вспомнила недавние события: – Кстати, как там генератор родительский поживает?

– Да поживает вроде… – пожала плечами Катюха. – Я не очень интересуюсь их работой. У меня и своих забот полон рот.

Пока девчонки весело щебечут, давайте-ка сделаем небольшое отступление. Держу пари, что всем до смерти интересно знать, о каком таком генераторе спросила Танька. А я отвечу. Но в двух словах не получится. Попытаюсь в трех. В общем, несколько лет назад жутко умные Катюхины родичи (кстати, ее мама была самой настоящей африканкой, а папа был самым настоящим китайцем) свалили в Америку изобретать и разрабатывать какой-то генератор (они сказали, что в Америке изобретается лучше всего – в России это дело проходит как-то не так), который по их прогнозам должен был поставить весь мир на уши и даже на пупок. Когда наконец родители генератор изобрели и разработали, дело перешло на новую, необходимую стадию – полезную вещицу надо было на ком-то испытать. И так уж получилось, что подопытным кроликом стала… Танька. Она целый день прожила без головного мозга, натерпелась столько страху, что вам и не снилось, и… ни на кого даже не обиделась! Ой, ладно, история эта долгая, вернемся лучше на проспект. О Таньке, между прочим, и почитать можно[2]2
  Об этом рассказывается в книге В. Селина «Верните мне мозги».


[Закрыть]
.

– Познакомилась я вчера с одним потрясно красивым перцем, – кокетливо поведала Люська, откусывая крупные куски от громадного брикета мороженого. – Ну, то да се, так и сяк, то да это, так и эдак, поговорили… но, увы! – он тоже оказался придурком – его кроме компьютера ничего не интересует. От этих, с позволения сказать, парней можно сойти с ума, такие они все странные, хоть и необходимые. Вот такая, девочки, петрушка.

Подружки захихикали.

– Девчата, петрушка! – раздалось справа.

Девчонки посмотрели направо. Там сидела на стуле какая-то старушка и торговала роскошной петрушкой.

– Петрушечку, петрушечку разбираем! – кричала бабка. – Налетай, покупай, деньги мне давай!

Катюха тут же «налетела»: купила петрушки, и компания зашагала дальше.

И вдруг, когда Люська открыла рот для очередной истории об очередном парне, перед подружками выросла какая-то высокая мрачная фигура, одетая в черное. И это в мае! Еще фигура была обильно надушена какими-то сладкими духами. Какой же дурак в жаркое время года душится сладким приторным парфюмом? Это надо делать в холодное время года. Словом, девчонкам было чему удивиться.

Люська попыталась обойти фигуру, но фигура внаглую преградила ей путь.

– Эй, вы чего? Места мало? – удивилась Люська, окинув красноречивым взглядом вдруг отчего-то ставший пустынным проспект.

Ее подруги тоже притормозили, с интересом разглядывая фигуру. Это была женщина, страшно худая, с черными-черными, хвостом собранными на затылке, волосами, с губами, накрашенными черной-черной помадой, с черными-черными глазами, подведенными черным-черным карандашом, черными-черными тенями… И была она смуглой. Жгучей такой брюнеткой. Кроме всего прочего она держала в руках длинный черный-черный зонт, по своей конструкции очень напоминающий хозяйку.

Всем фигура была хороша, да вот только уродилась она какой-то плосковатой… Словно и тело, и голову ее в детстве сплюснули спереди и со спины, сформовали плоский длинный блин.

– Ты, – твердо сказала фигура, бесцеремонно ткнув пальцем в немалую Люськину грудь.

– Что – «я»? – недоуменно спросила Люська, поперхнувшись мороженым.

– Ты, – повторила фигура загробным голосом.

– Я, – повторила Люська.

– Ты, – снова сказала фигура.

– Я, – снова сказала Люська.

– Так вот, ты – болванка, а я – ведьма! – с непередаваемым достоинством сообщила фигура и цокнула языком, мол, вот так вот, тут вам не хухры-мухры.

– Серьезно? – поразилась Люська такому выпаду. – Настоящая ведьма?

Фигура скривилась:

– Нет, блин, игрушечная! Шутка. Конечно же, настоящая.

– Прикольно.

Разговор застопорился. Наступила гнетущая тишина. Нет, ну а что было делать? Восхищаться? Так в наше время никого своей принадлежностью к ведьмам не удивишь.

– Кхм, – кашлянула Ирка.

– Кхм, – кашлянула Танька.

– Кхм, – кашлянула Катюха.

Но разговор продолжила сама фигура. Она вновь ткнула пальцем в Люську, словно проверяя, не мираж ли это, и произнесла:

– На тебе, дорогая моя, страшное проклятие. Сегодня вечером ты откинешь копыта. Если говорить точнее – через четыре часа, двадцать семь минут и сорок три секунды. Поэтому ты и болванка – на тебе страшное проклятие, а ты не знаешь.

Люськино мороженое выпало из рук на землю, а ноги так и подкосились. Подружки переглянулись и чисто интуитивно придвинулись поближе друг к другу. Стало страшно. День уже не казался таким светлым и радостным. Он превратился в хмурый и зловещий. Вдобавок ко всему черная туча закрыла собою солнце. Всем четверым сразу вспомнилась сказка Чуковского про то, как ради прикола крокодил проглотил солнце.

– Подождите, – растерялась Люська, хаотично трогая себя руками за уши, за нос и за щеки, – стойте, подождите, не уходите, я не понимаю, как это – откину копыта?

– Как? – переспросила плоская фигура, которая совсем даже не собиралась никуда уходить, и конкретизировала: – Под поезд попадешь, милая моя, на мелкие куски тебя порежет, совком тебя будут потом собирать – вот так ты и скончаешься.

– Но у меня же сегодня вечером свиданка, – еще больше растерялась Люська. – Меня будут ждать. Я уже и ногти накрасила, видите? – И она продемонстрировала фигуре недавно накрашенные ногти.

Фигура сатанински расхохоталась:

– Хо-хо-хо! Думаю, с парнем вы встретитесь, но только не на свиданке, а на похоронах. На твоих.

Тишина. Только слышно, как вдалеке бабка рекламирует петрушку.

– Здрасьте вам… На мне страшное проклятие… – сама себе сказала потрясенная Люська и с надеждой спросила: – А может, оно не такое уж и страшное? Может, все как-нибудь само собой обойдется?

– Котенок, страшное – это если не сказать хуже! А на самом деле оно страшенное!

У Люськи совсем пропало настроение. Жила она себе спокойно, не знала горя и бед, никого не трогала, никому, по ее мнению, не мешала, и тут – нате вам сюрпризик на старости лет – страшное проклятие! Откуда оно, блин, взялось? Как она может откинуть копыта? Да еще так не вовремя – она же завтра хотела прошвырнуться по магазинам одежды. Не-ет, так дело не пойдет!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное