Вадим Селин.

Лучшие романы о любви для девочек

(страница 6 из 29)

скачать книгу бесплатно

   Я сгорала от интереса – что там делает катамаранщик? – но не поддавалась дикому желанию развернуться. Пусть понервничает. Пусть тоже украдкой понаблюдает за мной, подумает – когда же я развернусь и уделю внимание его величеству.
   Я улыбалась, но Марат этого не видел.
   Кажется, у нас начинаются какие-то новые отношения. Так интересно, что будет дальше. Что он мне напишет? Или снова ничего не напишет? Пусть так, но зато теперь я хоть знаю, что он лежит под зонтом, а не в реанимации под капельницами в окружении врачей и медсестер.
   – Смотри, Полинка, катамаранщик твой явился, – сообщил Артем.
   Я взглянула на напарника. Он держал в руках журнал и энергичными кивками показывал мне на катамаранщика. Вот наивное создание! Пока он валяется на шезлонге и рассматривает картинки с машинами, вокруг него разыгрываются нешуточные страсти.
   – Я видела, – безразличным голосом ответила я и, с жалостью посмотрев на Артема, протянула: – Если мне не изменяет память, кому-то я вчера обещала пахлаву…
   Артем мгновенно отбросил журнал куда-то в сторону и подскочил ко мне.
   – Мне! Мне ты обещала!
   – А воду уже всю перевез?
   – Какую воду? – поразился парень.
   – Ту, которую обиженные возят.
   – Да! Всю перевез! – дошла до него моя шутка. – Ничего не осталось! Но после перевозки жутко проголодался, и мне надо подзаправиться чем-нибудь сладким.
   – Эй, подойди сюда! – сквозь смех крикнула я какому-то мальчишке, торгующему пахлавой и трубочками со сгущенкой.
   Артем остался на вышке истекать слюнками, а я спустилась вниз и купила ему пахлаву. Самую большую.
   Но спустилась с еще одной идеей – украдкой посмотрела на катамаранщика.
   Он лежал под зонтом, и из-за очков не угадаешь, куда он смотрит. Хотелось бы, чтобы его замаскированный взгляд был направлен на меня…
   Отдав счастливому Артему пахлаву, я надела на руку напульсник. И правда, это не дело, ходить не по форме.

   До обеда никто не тонул, солнце никого не било (я имею в виду солнечный удар), все было тихо, спокойно, и я, оставив Артема одного, спустилась с вышки.
   После того, как я сообщила катамаранщику, что у него в волосах перо, мы больше не переписывались. Он первым мне не писал, я тоже ему не писала. Посчитала, что мужчина сам должен проявить инициативу.
   Впрочем, ему и некогда было писать: из-за спокойного моря отдыхающим без конца хотелось кататься на катамаранах, брать в аренду матрасы, торпедой летать на «бананах», и Марат ни секунды не отдыхал. Под зонтом одиноко лежали его шорты, а в них – телефон, которому хозяину не было времени уделить внимание.
   Смешно – мы оба работаем у моря, только когда море спокойное – мне раздолье, работы нет, а у него, наоборот, полная запарка.
   Я обмотала вокруг бедер свой прозрачный платок и пошла к Фулате.
Курортные города летом обожаю еще и за то, что люди ходят в легкой одежде, которую и одеждой-то не назовешь – плавки, купальники, такие вот платки, как у меня, которые носят только ради красоты, а не чтобы скрыть тело – все равно просвечивается.
   Сегодня подруга выглядела значительно лучше, чем вчера. На губах ее блуждала улыбка, и вся она светилась каким-то внутренним светом. Даже одежда выражала радость – бубу (длинная юбка из легкой ткани, которая есть в гардеробе каждой африканки) была цветастой, ярче самого солнца.
   – И как это придумала ты про «тигра»! – воскликнула Фулата, когда мы пришли в кафе и заняли столик.
   – Ты начала притворяться? Расскажи. Мне интересно.
   – Я вчера хотела специально позвать Ваню на свидание, но обошлось без этого. Он сам позвонил, сказал, что придет ко мне за диском. Пришел. И я начала нашу операцию – отдала ему диск и уже сказать хотела, что иду спать, но он попросил меня сделать чаю. Мы стали пить чай. Он рассказывал что-то мне, а я старательно делала вид, что я витаю где-то далеко. Он заметил это и спросил, все ли со мной в порядке? Я сказала, что да. Он снова стал что-то говорить, спрашивать, а я или невпопад отвечала, или снова мыслями была не с ним. Я видела, что он забеспокоился.
   – Здорово! – похвалила я подругу.
   – Может, на этом надо было остановиться, но во время его рассказа я взяла свой телефон и сама себе отправила сообщение. Телефон зазвонил, когда я стала его читать. Ваня подумал, что мне его кто-то посторонний написал. В общем, я делала вид, что с кем-то переписываюсь.
   – А Ваня что?
   – Занервничал. Начал спрашивать, с кем я переписываюсь, сказал, что я какая-то странная. Я говорила, что переписываюсь с тобой. Но в то же время делала мечтательное лицо и, знаешь, сладко вздыхала.
   – А Ваня?
   – Волновался.
   – А ты?
   – Продолжала «переписываться».
   – А он?
   – Попросил сообщения почитать.
   – А ты?
   – Сказала, что не дам. Это мое личное.
   – А он?
   – Орать начал: «Ах, твое личное? Я думал, мы – это и есть „личное“ друг друга!» – процитировала Фулата.
   – А ты?
   – Сказала, что право имею поболтать с подругой, и вроде бы мы разговариваем с тобой о наших делах женских.
   – Прикольно придумала. А Ваня что на это ответил?
   – Что не верит мне. Одним глотком допил чай, хлопнул дверью и ушел. И забыл диск.
   – Как? – удивилась я. – Навсегда ушел?
   – Да конечно! – рассмеялась Фулата. – Сегодня с утра уже десять раз звонил, спрашивал, как у меня дела. И пригласил на экскурсию «33 водопада».
   – Ты согласилась?
   – Да. Если бы отказалась – чересчур круто было бы.
   – Правильно! «Тигром» надо быть с умом.
   – Сегодня будут водопады, а тридцать первого июля – ресторан.
   – То есть?
   – Он уже сегодня пригласил меня на праздник в ресторан! Сказал, что весь день будет носить меня на руках.
   – Ну, дает… – восхитилась я. – Два приглашения в один день.
   – Да… Я теперь праздника жду с нетерпением!
   Сейчас объясню – Фулата имеет в виду День африканской женщины, который отмечается тридцать первого июля. Для африканцев этот праздник то же самое, что в России – Восьмое марта. Мужчины дарят женщинам подарки. Чаще всего это шоколад, цветы, золотые украшения, алмазы (в Африке их добывают, и поэтому стоят они там относительно недорого), и, что интереснее всего – еще преподносят русские матрешки. В Африке они очень ценятся. На этот праздник Ваня и пригласил Фулату.
   – Знаешь, даже мне самой веселее стало. С сегодняшнего дня все, как раньше. Внимание от Вани – забота, звонки частые… В последнее время все было не так.
   – Ну, будем надеяться, что все наладится, – оптимистично сказала я, и мы с Фулатой чокнулись пластмассовыми стаканами с холодным спрайтом.
   – А у тебя как дела? Ты загадочная какая-то. На телефон смотришь постоянно.
   – Мне есть что тебе рассказать, – таинственно начала я.
   – Так расскажи!
   И я поведала Фулате обо всех событиях, произошедших после того, как она ушла разжигать интерес в Ване. О том, как я для чего-то прыгнула в кусты роз, и о том, как сказала, что потеряла в них туфлю, и как споткнулась о бордюр… Обо всем рассказала, вплоть до нашей с ней встречи сейчас.
   – Так вы с ним теперь знакомы… – протянула Фулата. – Смотри, не ошибись.
   – Что ты имеешь в виду? – напряглась я.
   – То, что он тоже «охотник». Не все же древние мужчины любили гоняться за тиграми. Вдруг кому-то нравилось, чтобы за ними гонялись?
   Я опешила. Фулата права. Что, если Марат не относится к любителям «поохотиться на тигров»?
   – Что же мне делать?
   – Понаблюдай за ним. Определи, нравятся ему такие игры или нет. А вообще, знаешь что?
   – Что?
   – Не надо усложнять ничего и никакие типы людей определять. Веди себя так, как хочешь вести. Время покажет само, надо становиться «тигром» или нет. У вас появились какие-нибудь планы?
   – Например?
   – Ну, тебя он вечером пригласил куда-нибудь?
   – Пока что нет, – растерялась я. – Все наши разговоры я тебе пересказала слово в слово…
   – Ладно, ближе к вечеру посмотрим. Если пригласит на прогулку – соглашайся. Пусть видит, что ты небезразлична к нему.
   – Ой, а то он не знает об этом!
   – Мало ли… А если не пригласит – сама как-нибудь намекни. Скажи, что после работы домой пойдешь скучать и телевизор смотреть. Если не поймет, что это намек, значит, жди, когда сам предложит.
   – А если не предложит никогда?
   Фулата задумалась.
   – Если не предложит… Давай не забегать вперед и не переживать о том, чего нет.
   «Правильно. Мама тоже сказала бы, что мысль материальна», – подумала я.
   – Да. У него в принципе и времени не было. Сегодня весь день то матрасы надувает, то на «бананах» людей катает.
   – Ладно, мне пора, – спохватилась Фулата и быстро промокнула губы салфеткой.
   – Мне тоже. Артем там, наверное, со скуки уже умирает. Пойду, развлеку его.
   – Пиши, звони! Сообщай все новости. Мне жутко интересно, как будут развиваться ваши отношения с Маратом.
   Мы с Фулатой разбежались. Она помчалась в одну сторону, я – в другую.
   Все мои мысли были о том, предложит Марат сходить куда-нибудь вечером или нет. Мне было не менее интересно, чем Фулате, знать, как будут развиваться наши отношения. Наверное, если бы тогда я знала, что случится дальше, то в тот же день все прекратила бы. Но я не знала. И потому случилось то, что случилось. Но обо всем по порядку.


   Выйдя из кафе, я обнаружила, что небо стали затягивать тучи и дует ветерок. Посмотрела на море – оно приобрело загадочный зеленый оттенок. Но красота эта обманчивая. Зеленый цвет моря – верный признак того, что будут волны, а значит, мне надо поспешить на работу.
   Такая погода вполне естественна для наших краев. Весь день может быть солнечно и тепло, а через пять минут подняться ветер, дождь польет как из ведра и будет казаться, что это никогда не кончится. Но солнце выходит так же внезапно, как и исчезает, а потом и тучи рассеиваются.
   Артем меня уже ждал.
   – Смотри, море начинает волноваться, – сообщил он, кивая на море. – Придется мне устраивать себе перерыв, не прекращая работу.
   – Ну, ты же знаешь специфику труда спасателей, – пожала я плечами.
   Артем крикнул с вышки продавцу беляшей и чебуреков, чтобы он подошел, и спустился вниз. А я взяла мегафон, поднесла его к губам и проинформировала отдыхающих:
   – Уважаемые отдыхающие, попрошу минуточку внимания!
   Гомон на пляже немного стих, и все посмотрели в мою сторону.
   – На море начинают подниматься волны, скорее всего, будет шторм, поэтому хочу вас предупредить: купаясь, будьте предельно осторожны. А лучше не купайтесь совсем! Волны поднимают подводные камни, и это опасно для жизни. Поэтому ни в коем случае не ныряйте – если камень ударит по голове, последствия могут быть самыми печальными. Следите за детьми, не позволяйте им заходить в воду. Спасибо за внимание.
   Я положила мегафон на стул, заранее зная, что люди пропустят мои советы мимо ушей. Так бывает всегда. Вот и сейчас – я посмотрела на отдыхающих и увидела, что все уже благополучно забыли о предупреждении и барахтаются в воде с еще большим энтузиазмом. Работая спасателем, я не перестаю удивляться, как легкомысленно относятся люди к своей жизни. Они не осознают всю опасность до тех пор, пока с ними не случится беда.
   С моря начал дуть прохладный ветер, волны с каждой минутой становились все выше и выше.
   Обдуваемая соленым ветром, я стояла на вышке, смотрела на ребристое море и жалела, что я не птица. Мне очень хотелось взлететь вверх и парить в небесах над бескрайним морем.
   Вода шла тридцатиметровой зеленой полосой на протяжении всего берега. Дальше она все еще была синей. Темно-синяя вода на горизонте плавно переходила в тучи такого же цвета, и казалось, что море везде – и подо мной, и над головой. Картина завораживающая, магическая, но время шторма – самое опасное, поэтому надо быть начеку.
   Я стала внимательно осматривать море – не заплыл ли кто-нибудь далеко. Если заплыл – вернуться будет трудно – волны затягивают в море.
   И вот в двухстах метрах от берега я увидела человека, плывущего на надувном матрасе.
   Кое-где из-за туч еще выглядывало солнце, и я, схватив наше рабочее зеркало, принялась ловить лучи и направлять солнечные зайчики на плывущего на матрасе, давая ему понять, чтобы он плыл обратно. Человек помахал рукой, дескать, я вижу, и стал грести в сторону берега.
   Надо за ним следить. Если у него возникнут какие-то трудности – он устанет, или волны будут относить матрас все дальше и дальше, мы поплывем к нему на нашем спасательном катере. Он стоит наготове всегда, а во время шторма – в особенности.
   Вернулся Артем с пакетом, в котором лежали беляши и чебуреки.
   – Будешь? – предложил он.
   – Нет, спасибо. Я была в кафе с Фулатой, мы перекусили. Посмотри туда – человек на матрасе. За ним нужно следить.
   – Понял, – кивнул Артем.
   Во время шторма мы становились серьезными, не шутили и ни на что не отвлекались – целиком и полностью отдавались работе.
   Я снова взяла громкоговоритель и попросила отдыхающих быть аккуратными и не заходить далеко в воду.
   На пляже было спокойно, но я знала, что расслабляться нельзя ни на секунду. В любой момент может что-нибудь произойти. У меня обострилось внимание и чувство тревоги. Казалось, атмосфера, окружавшая меня, звенела и дрожала. Я готова была в любую минуту сорваться и бежать на помощь, если это понадобится.
   Я обследовала наш участок пляжа в бинокль, и вдруг, после того как хлынула особо высокая волна, вода от которой намочила самые крайние полотенца, у берега возникло какое-то замешательство. Люди показывали на что-то пальцем, кричали друг другу и между тем пытались выйти из воды – их натуральным образом сбивала с ног прошедшая волна.
   В моей голове вспыхнуло красным слово – «Беги!»
   – Тревога, – коротко бросила я Артему. Это означало, что на пляже что-то случилось.
   Я мигом слезла с вышки и, кажется, даже не касаясь ногами земли, помчалась туда, где возникла тревожная ситуация.
   – Что такое? – крикнула я, когда приблизилась к берегу.
   – Там! Там! – люди указывали пальцами на воду.
   Я мгновенно сориентировалась и увидела качающийся на воде зеленый спасательный круг, а следом за ним заметила и чьи-то ноги.
   Я прыгнула в воду и поплыла к человеку, уходящему под воду. Как раз в это время пошла третья волна, которая в несколько раз сильнее первой и второй за счет стекающей воды. Третья волна – самая страшная.
   И вот, мчась на помощь, я, как это стало со мной случаться после того, как я повесила в своей комнате картину, нарисованную дельфином, ощутила необычайный прилив энергии. Все мое существо пронизывали потоки энергии, а тело словно отталкивало воду за счет поля, образовавшегося вокруг. Ощущение непередаваемое.
   Я нырнула и схватила уходящего под воду человека (им оказался ребенок размерами с котенка), и поплыла вместе с ним к берегу. Тут ко мне на помощь бросились люди, среди которых была какая-то женщина с перепуганным лицом.
   Я вытащила ребенка на берег. Вокруг нас столпились люди.
   Глаза мальчика, лет четырех, были закрыты, он не дышал. Безвольное тело.
   – Что с ним?! – взревела как раненый лев женщина, и толпа будто включилась – все заговорили, зашушукались, стали давать мне советы, но я и так знала, что делать.
   – Отойдите все сейчас же, не мешайте! – закричала я. – На два шага отойдите! Не попадайтесь под руку.
   Люди испуганно отошли. Осталась только женщина, которая плакала и говорила что-то невнятное. Как я поняла – мать.
   Мальчику помогло искусственное дыхание. К радости столпившихся, он закашлялся, из его ноздрей и рта полилась вода, а через несколько секунд он заплакал.
   – Срочно вызовите «Скорую помощь», – хладнокровно попросила я людей.
   Нас специально этому обучали – никакой паники. В случае беды спасатели – главные люди, поэтому, если не будем нервничать мы, то и отдыхающие будут спокойны. Можем сколько угодно переживать в душе, но с условием, что наши эмоции не выйдут на поверхность.
   Пока ехала «Скорая помощь», очевидцы рассказали, что произошло. Мать этого ребенка сидела с подругой на пляже, курила, пила пиво и грызла фисташки, на чадо поглядывала изредка – раз в час краешком глаза. Пока она рассказывала подруге очередную сплетню, ребенок вошел в море, предусмотрительно надев на себя спасательный круг, который против волны, что пластмассовая пулька против слона. Не прошло и минуты, как его накрыла большая волна – та, что сбила с ног даже взрослых и после которой я заметила всеобщее замешательство. Мальчик не утонул, но сильно испугался. Хотел выбежать на берег, но стекающая вода затянула его в море. А следом за ней пошла вторая волна. Она-то и перевернула его вверх ногами и так заколбасила, что всем стало страшно. Но люди не пришли на помощь – сами не могли выбраться из моря. В общем, я вовремя все заметила и подоспела тоже как нельзя кстати.
   Прибывшие на место происшествия врачи осмотрели мальчика и сказали, что его жизни ничто не угрожает. В легких нет воды, и вообще, он цел и невредим. Правда, очень перепуган. В больницу его не забрали, так как не посчитали нужным.
   – Все видели, что бывает, если лезть в воду во время шторма? – громко спросила я у отдыхающих. – Не играйте с огнем! То есть с водой. Это очень опасно!
   Люди понуро опустили голову, а я, потрепав спасенного ребенка по вихрам, вернулась к себе на вышку.
   – Я видел, – одобрительно сказал Артем, и мы хлопнули друг друга по рукам. – Ты была, как всегда, на высоте.
   Я рассказала ему о мамаше спасенного ребенка.
   – Я бы таких лишал родительских прав, – с чувством произнес парень.
   – Это не поможет. Надо, чтобы люди сами понимали опасность шторма.
   – Да… Ладно, ты следи, а я поеду, помогу тому типу до берега добраться.
   С этими словами мой напарник слез с вышки, завел моторку и помчался на помощь мужчине на надувном матрасе, которого неспокойное море уносило все дальше и дальше.
   После происшествия с ребенком отдыхающие на некоторое время притихли, купались осторожно, у самого берега, держась за шнурок с нанизанным на него пенопластом, привязанный к буйку.
   Это, конечно, жестоко, но периодически такие встряски полезны (естественно, с благополучным исходом) – пусть люди знают, что бывает, если легкомысленно относиться к волнам.
   Чуть позже к нам на вышку пришла мать чуть не утонувшего мальчика, поблагодарила меня за помощь. Я не преминула еще раз напомнить ей, чтобы во время шторма она была особенно осторожна и не отпускала ребенка от себя ни на шаг. Она клятвенно пообещала, что теперь глаз с него сводить не будет.
   Я вся была погружена в мысли о работе и о ребенке, которого чуть не поглотило море, как вдруг мой телефон ожил – коротко звякнул, тем самым сообщив о своем существовании.
   «1 новое SMS», – высветилось на экране.
   «Интересно, кто бы это мог быть?» – подумала я, открывая сообщение.
   «Марат».
   У меня возникло такое ощущение, будто я резко стала под ледяной водопад.
   Марат! Как я могла о нем забыть?! За несколько часов я и не вспомнила о нем ни разу! Вся отдалась работе… А он-то, наоборот, без работы – во время шторма люди не берут напрокат катамараны и на «банане» не катаются.
   «Затрудняюсь, с кем тебя можно сравнить, – было написано на дисплее. – Зрелище „Полина за работой“ поистине достойно пера поэта. Я залюбовался тобой, когда ты плыла к тому мальчишке. Наверное, в прошлой жизни ты была дельфином».
   Чисто инстинктивно я прижала телефон к сердцу и, отметив про себя: «Странно, что-то хокку перестал писать и на прозу перешел», посмотрела в бинокль на катамаранщика. Сейчас он был просто неотразимым – сидел у кромки воды, выпрямив ноги и опершись руками о камни за спиной, волосы картинно развевал ветер, дующий с моря, лицо озаряла легкая улыбка, а глаза были закрыты.
   Он знал, что я на него смотрю. Он знал, что выглядит потрясающе.
   Эта кожа, которая из-за пасмурной погоды выглядела темно-темно-коричневой, эта вода от волны, заливающая его по пояс, а затем уходящая пеной в море, – даю руку на отсечение, он сел так не случайно, а для того, чтобы я на него посмотрела.
   Он знал, что я им любуюсь, а я знала, что он это знал. В этой ситуации есть что-то очень личное, предназначенное только для двоих. Незримую связь чувствовали только мы с ним. Меня и Марата как будто соединял светлый коридор, который, конечно же, из тысяч отдыхающих не видел никто. И вообще никто из них не подозревал, что мы с Маратом играем в такую игру. Присматриваемся друг к другу. Узнаём.
   Вот тут-то, глядя на катамаранщика у воды, я и поняла, что готова Артема на руках носить. Почему? Да потому, что вспомнила: у него есть цифровой фотоаппарат с функцией многократного приближения!
   – Артем, – дрожащим голосом сказала я. – Артем!
   – А? – вяло отозвался напарник.
   – Быстро дай свой фотоаппарат. Дело очень серьезное. Быстро.
   Наверное, в моем тоне было что-то особенное, из-за чего Артем ни слова не говоря кинулся за фотоаппаратом, который всегда носил с собой и при любом удобном случае фотографировал официантку из «Каракатицы».
   – А теперь попытайся очень качественно и, главное, быстро сфотографировать катамаранщика, – дала я новое распоряжение.
   – Ты шутишь? – поразился Артем.
   – Быстрее, давай, быстрее, – процедила я сквозь зубы.
   Не став со мной спорить, напарник поймал в объектив Марата, что-то там покрутил, понажимал на кнопки, и несколько раз сфотографировал «объект».
   Словно почувствовав, что дело сделано (а может, он наблюдал за нами), Марат поднялся с гальки и, поправив якобы случайно сползающие знаменитые синие плавки, не спеша направился в пляжное кафе «Каракатица», построенное в виде бунгало с крышей, уложенной пальмовыми листьями, и скрылся из наших глаз.
   – А ты не дремлешь, – ехидно заметил Артем.
   – Не дремлю, – согласилась я. – Покажи, что ты там нафотографировал.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное