Вадим Проскурин.

Прививка от космоса

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

   За следующий час не произошло ничего примечательного, если не считать того, что я окончательно выдохся. Наклон, пауза, дернуть, распрямиться, воткнуть, пауза, шаг, шаг, перехват. И так сотни раз подряд. Ужас.
   Но все плохое рано или поздно заканчивается. На очередной итерации подъема я поднял голову, окинул взглядом стену перед собой и вдруг понял, что не вижу перед глазами каркасной сетки, которой шахта облицована изнутри. Вот и все, подумал я. У меня получилось. Сердце гулко стучало, его биение отдавалось в ушах адским колоколом. Одышка не прекращалась уже часа два. Ощущение такое, как будто пробежал километров пять-семь при нормальной гравитации.
   Теперь надо сделать то, ради чего я сюда карабкался. Осторожно, чтобы, не дай бог, не уронить, я вытащил из-за спины большой костыль, тот же самый тепловой ледоруб, только намного больше. Воткнул его в стену на уровне груди. Глубоко воткнул, капитально, и сразу же намертво заблокировал кнопку, чтобы случайно не нажалась. Выждал минуту, просто на всякий случай. Подергал костыль, убедился, что он закреплен жестко и прочно. Замечательно.
   Осторожно снял со спины ролик, надел на костыль, закрепил шлицы. Проверил, как крутится подшипник, убедился, что нигде ничего не залипает. Извлек из бедренного кармана свободный конец большой бухты троса, заправил его в направляющий канал ролика, спустил конец вниз.
   Пропустил свободный конец троса в специальные ушки на поясе скафандра и стал обматывать трос вокруг пояса. Хорошо, что в холодильнике нашлась запасная бухта несущего шнура каната Один-Мимир. Небось, строители станции и не думали, что этой вещи найдется применение. Поленились выносить мусор, запихнули в кладовку, а теперь их лень спасает всех нас. А может, и их тоже спасает – может, они до сих пор еще на станции, возможно даже, это они как раз и подсказали Иоганну, где можно раздобыть очень тонкую, легкую и прочную веревку.
   Пять витков – должно хватить. Закрепить тремя мертвыми узлами… сделано.
   Осталось только вытащить из другого кармана какую-то непонятную железяку, тщательно привязать к тросу на тройной узел…
   – Осторожно! – крикнул я. – Бросаю конец!
   – Не кричи, – ответил Юити. – Бросай.
   – Голову опусти, – пробурчал я. – Фонарем ослепляешь.
   – На таком расстоянии? – удивился Юити.
   – На таком расстоянии, – подтвердил я. – Когда ты наверх смотришь, тут как будто вся шахта светится.
   – Извини, – сказал Юити. – Так лучше?
   – Лучше. Бросаю.
   Трос падал долго, секунд двадцать, наверное. Низкая гравитация, чтоб ее…
   – Есть, – сказал Юити. – Блин! Кажется, запутался, сволочь. Точно запутался. Подожди немного, сейчас распутаем.
   Ждать пришлось минут десять. Я стоял в неудобной позе, вцепившись в костыль затекшими руками, и рассеянно слушал, как Юити и Саша вяло переругиваются внизу, распутывая бухту.
Надо было его на катушку намотать какую-нибудь…
   – Готово, – сказал наконец Юити. – Держим.
   – Вдвоем? – уточнил я.
   В отличие от Йоши, Юити – настоящий японец, маленький и поджарый, он намного легче меня, даже когда я не в скафандре. Если он держит меня один, то когда я повисну на тросе, Юити взлетит наверх и мы оба разобьемся – вначале я, потом он.
   – Вдвоем, – ответил Саша. – Но ты осторожно отцепляйся, не сразу.
   – Натяните, – потребовал я.
   Через несколько секунд трос натянулся. Я стал осторожно переносить часть собственного веса с вбитых в стену штырей на трос.
   – Нормально? – спросил я. – Не скользит, не вываливается?
   – Нормально, – Юити и Саша ответили хором. – Отцепляйся, – это сказал уже один Юити, Саша промолчал.
   «Эх, почему я не верю в бога», подумал я. И отцепился.
   Следующие полчаса я чувствовал себя трясущимся и вертящимся во всех направлениях дерьмом, подвешенным на веревочке. Фонари скафандров Юити и Саши ярко подсвечивали шахту, это было красиво, но раздражающе – лучи постоянно дергались туда-сюда, их свет то ослеплял, то весь мир проваливался в кромешную тьму. Свой фонарь я выключил сразу – от хаотично меняющейся освещенности кружилась голова. Впрочем, она и без того кружилась.
   В какой-то момент я понял, что уже не болтаюсь на веревке, а лежу на полу. Через какое-то время я сумел встать. Смутно помню, как Юити и Саша долго ругались, безуспешно пытаясь развязать узлы, которыми я закрепил трос на поясе скафандра. В конце концов они решили, что развязать узлы невозможно и единственный выход – пусть шнур тянется прямо сквозь шлюзовую камеру. Потом шлюз долго не хотел впускать нас на станцию, мотивируя это тем, что внешний люк не совсем герметичен. Света долго ругалась с дежурным по жилью, тот не возражал против того, чтобы снять блокировку шлюза, но никак не мог разобраться, как это делается. И когда Юити разгерметизировал мой скафандр и помог мне выбраться наружу, я уже не верил, что это происходит в реальности. У меня осталось только четыре желания: посетить нормальный туалет, выпить пару литров какого-нибудь сока или хотя бы простой воды, помыться и поспать. Есть тоже хотелось, но этим я займусь после сна.
 //-- 3 --// 
   Я проснулся от резкой боли. Открыл глаза и увидел, что из локтевого сгиба моей руки торчит шприц, который держит в руках Света Мороз.
   – Тихо, не дергайся, – сказала Сара.
   Она сидела на моих ногах, чтобы я не брыкался. За руки меня тоже кто-то держал.
   – Сейчас, сейчас, – негромко произнес этот кто-то. – Потерпи, чуть-чуть осталось.
   Света быстро, но плавно нажала на поршень шприца, какая-то прозрачная жидкость влилась в мою вену. Света выдернула шприц и сказала:
   – Вот и все.
   Сара слезла с моих ног, некто невидимый отпустил мои руки, я сел, обернулся и увидел, что это Эберхарт.
   – Ну и что это было? – спросил я.
   – Стимулятор, – ответила Сара. – Во время первого этапа ты выдохся сильнее, чем мы рассчитывали. К вечеру у тебя будет болеть все тело, двести метров по шнуру ты не одолеешь.
   – По шнуру? – переспросил я. – На руках, что ли? В скафандре?
   – На руках, – подтвердила Сара. – В скафандре.
   – Да вы все сдурели! – воскликнул я. – Ты хоть шнур этот видела? Он же тонкий как ниточка! За что там цепляться?
   Сара недовольно нахмурилась.
   – Все продумано, – заявила она. – На шнур налеплены специальные нашлепки, хвататься найдется за что. Взбираться будет тяжело, но реально. К тому же, ты будешь почти без груза, только костыль, ролик и бухта с тросом, как утром. Добираешься до потолка, крепишь ролик, сбрасываешь трос и спускаешься по нему вниз, как в первый раз.
   – Я же сдохну после этого, – пробормотал я.
   – Не должен, – возразила Сара. – Да, будет тяжело, но кому сейчас легко?
   Я вдруг почувствовал, что она лжет. Нет, не в последних словах, она действительно считает, что я смогу нормально перенести это испытание. Она лжет в чем-то другом, даже не в чем-то конкретном, а во всем, в самом отношении ко мне. Точнее, не лжет, а недоговаривает.
   Я встал с кровати и понял, что совсем не устал. Я чувствовал себя мифическим Гераклом, готовым вычистить конюшни, порвать пасть льву, обломать хвост дракону и все это одновременно.
   – Торкнуло, – сказала Света и хихикнула.
   Я посмотрел на нее и понял, что она тоже что-то скрывает. Она смотрит на меня, как смотрят на диковинное животное или на раба, которого вот-вот принесут в жертву. Она не воспринимает меня как живого человека, как личность, достойную уважения. А Эберхарт?
   Нет, с Эберхартом все нормально. Если Сара и Света действительно задумали какой-то коварный план, то Эберхарт в нем не участвует. Он смотрит на меня с сочувствием, переходящим в жалость, и одновременно с завистью. Если бы его мышцы не атрофировались давным-давно от низкой гравитации, он бы занял мое место без колебаний. Он хороший человек, а Сара и Света – нет.
   – Как себя чувствуешь? – спросила Сара.
   – Отлично, – ответил я. – Готов горы своротить. Надо полагать, вечером будет отходняк?
   Сара кивнула и на мгновение отвела глаза. Сама того не осознавая, она ясно давала понять, что думает иначе, что отходняка не будет. А зачем это скрывать? Какая-то тут тайна…
   Стоило мне мысленно произнести про себя это слово, как ассоциативная цепочка мгновенно раскрутилась, прошлась по закоулкам моей памяти и извлекла оттуда то, о чем я начисто забыл еще вчера вечером. Таня Таараи.
   – Кто такая Таня Таараи? – спросил я, повинуясь внезапному наитию.
   Сара вздрогнула, широко раскрыла глаза и не очень широко – рот. Света отступила на шаг и выставила перед собой шприц, как будто это был нож в оборонительной позиции. Жесты обеих женщин были подсознательными, ни та, ни другая явно не отдавали себе отчет в том, что делают, но я сейчас понимал язык неосознанных движений тела во всех подробностях и деталях. Интересный побочный эффект у этого стимулятора. Вот дуры! Могли бы инструкцию прочитать, прежде чем колоть мне всякую гадость.
   Эберхарт, кажется, не заметил этой мгновенной пантомимы.
   – Была у нас такая девушка, – спокойно ответил он. – Хорошая девушка, умная, добрая, красивая. Внезапно умерла во сне, сердце прихватило.
   Сара шумно выдохнула и выругалась вполголоса.
   – Нельзя же так пугать-то, – пробормотала она.
   – Нельзя фильмы ужасов по ночам смотреть, – сказала Света и хихикнула. – Ты, Алекс, выглядел точь-в-точь как одержимый демоном.
   Снова ложь, только что придуманная, чтобы объяснить бессознательную реакцию Сары, а заодно и свою. Хотя нет, своей реакции она даже не заметила.
   – Извини, – сказал я. – Пойдемте, пока наркотик действует.
   Мы направились к шлюзу. Я не стал пользоваться шестом для подъема на следующий этаж, я просто прыгнул и не ухватился за край дырки в потолке, а нормально запрыгнул на верхний уровень и даже приземлился на ноги.
   – Силен, – прокомментировал Эберхарт. – Света, дашь мне тоже попробовать?
   – Не стоит, – отозвалась Света. – Отходняк тяжелый, привыкание быстрое. Да и зачем тебе скакать по станции, как козлу?
   А теперь она целенаправленно настраивает себя против меня. Зачем? Хочет сделать что-то дурное и заранее успокаивает собственную совесть? Тогда почему она сказала про отходняк? Его же не будет, это ясно видно из ее интонации! А почему? Неужели…
   Я вдруг споткнулся на ровном месте и растянулся на полу, сделав в падении сальто вперед. При низкой гравитации даже упасть нормально нельзя.
   – Осторожно! – вскрикнула Сара. – Не прыгай так! Синдикейт увеличивает мышечную силу и выносливость, но нарушает координацию движений, несильно, но нарушает. И растормаживает сознание, я даже не думала, что так сильно. Постарайся взять себя в руки, тебе не нужно показывать чудеса ловкости. От тебя требуется только выносливость.
   А ведь она испугалась за меня! Значит, я ей нужен, конечно же, нужен, кто, кроме меня, взберется по этому чертову канату? А потом… неужели?…
   В сознании всплыло слово «убить». Я крутил и вертел эту мысль и так, и эдак, и все сходилось. Если предположить, что Сара и Света, да и Мэри тоже, хотят меня убить, когда я закончу миссию, то никаких противоречий не возникает. Проверить бы это… как…
   И тут мою голову буквально расперло полным пониманием всего происходящего. Я вспомнил все – и разговор с Риком вчера вечером, и даже позавчерашний разговор на посту дежурного по жилью. Все стало ясно. Таню Таараи убили по приказу Мэри, потому что она узнала что-то такое, чего нельзя было узнавать никому, кроме Мэри, Сары и Светы. Лэн Генгар узнал об этом и это известие так подействовало на его мозг, что он свихнулся и попытался уничтожить станцию. Или не свихнулся? Может, станцию действительно надо уничтожить? Нет, в это я поверю не раньше, чем увижу все доказательства собственными глазами.
   Хорошо, что они вкололи мне этот самый синдикейт. Как же мощно он стимулирует сознание! Жаль, что потом привыкание развивается. Какая вещь! Я же теперь самый настоящий гений! Я понимаю все сразу и одновременно, мои мысли невероятно глубоки и в целом мире нет ни одной загадки, которая была бы не по зубам моему потрясающе сверхмощному разуму. А вот и понятно стало, как все проверить.
   – Эберхарт! – позвал я. – Где Маша Грибоедова?
   Эберхарт вздрогнул.
   – Откуда ты ее знаешь? – спросил он.
   – Неважно, – ответил я. – Понимаешь, – я приблизился к нему и тихо проговорил на ухо, чтобы не услышала Сара: – этот наркотик стимулирует не только тело, но и мозг. Я только что понял кое-что важное. Ты в курсе, что Таню Таараи убили по приказу Мэри?
   Эберхарт посмотрел на меня тем взглядом, каким смотрят на умственно отсталых. Я мысленно прокрутил в мозгу свои последние фразы и понял, какое впечатление они произвели. У новенького крыша поехала. Ничего, это не смертельно, если только…
   – Где сейчас Маша Грибоедова? – повторил я.
   – У себя в комнате, наверное, – ответил Эберхарт. – А что?
   – А где ее комната?
   И тут я увидел прямо перед собой табличку с большой красной звездой, какой-то башней и надписью внизу: Маша Грибоедова. Если бы я был верующим, обязательно счел бы это божьим знаком.
   Я ударил Эберхарта под дых, быстро, резко и без замаха. Огромный викинг сложился пополам, отлетел к стене, отрикошетировал от нее и чуть не сбил меня с ног, я едва успел увернуться. Вместо меня он врезался в Свету, которая как раз завершала очередной кенгуриный прыжок и увернуться не могла. Они столкнулись, как два бильярдных шара и разлетелись в разные стороны под углом девяносто градусов, иллюстрируя классическую задачу из механики.
   Сара, шедшая (то есть, прыгавшая) впереди, обернулась на шум, на ее лице отразилось удивление, а больше ничего отразиться не успело, потому что я уже летел к ней, как живая торпеда. Она не успела ничего сделать.
   Удар, захват, болевой прием, добивающий удар. Противник, вернее, противница без сознания. Быстро вернуться назад, стукнуть по головам Эберхарта и Свету, не сильно, а чтобы вырубились минут на пять. И два прыжка к двери с красной звездой, надеюсь, она откроется.
   Не открылась. Ничего, этот вариант я тоже предусмотрел, я же теперь гений. Взвалить на плечо Сару и подтащить к двери, не может быть, чтобы эта дверь не открылась перед вторым человеком на базе. Точно, открылась.
   Маша Грибоедова оказалась то ли монголкой, то ли буряткой, в общем, что-то из северной ветви монголоидной расы. Никак не ожидал, что девушка с таким именем будет так выглядеть. А тем более не ожидал, чем именно она будет заниматься, когда я к ней вломлюсь. А уж она-то как не ожидала….
   – Извини, – сдавленно пробормотал я и понял, что физические упражнения последних секунд не прошли даром. Я тяжело дышал, говорить было трудно. – Извини, я не думал, что ты…
   Маша засунула вибратор под подушку и спросила ненормально спокойным голосом (я отчетливо понимал, что это спокойствие перед истерикой):
   – С ума сошел?
   – Нет, что ты! – воскликнул я. – Света вколола мне какой-то синдикейт, он усиливает мышление… Ты знаешь, что Таню Таараи убили?
   Неожиданно я почувствовал, что Маша успокоилась.
   – Я догадывалась, – сказала она. – Тебе нужна сыворотка правды?
   Теперь настала моя очередь изображать живую статую с выпученными глазами. Как она догадалась? Она что, тоже?…
   Маша немедленно ответила на невысказанный вопрос:
   – Не смотри на меня так странно. Я тоже врач, я прекрасно знаю, как действует синдикейт и каковы его побочные эффекты. Я не такая дура, как Светка, я умею не только гениталии облизывать, но и делом заниматься.
   – Света – лесбиянка? – догадался я. – Она поэтому так близка к Мэри?
   – Светка – не лесбиянка, а проститутка, – отрезала Маша. – Не по профессии, а в душе. Довыпендривалась, сука.
   К этому времени Маша уже натянула трусы и шорты.
   – Пойдем, – сказала она. – У меня здесь нет феназина, надо на пост идти. Там сейчас дежурят Дэвид и Либерато, но с ними проблем не будет. Ты сейчас кого угодно одолеешь, надо только не забывать, что твое преимущество в силе и скорости, а не в точности движений. Да и вряд ли вообще будет драка, они ведь тоже знают, что такое синдикейт. Да и вообще они адекватные люди.
   К тому времени, когда Маша закончила говорить, я уже знал ее мотивы – она смирилась с тем, что станция обречена, и теперь просто развлекается напоследок. Разборки в стиле мясного боевика – ничуть не худшее развлечение, чем виртуалка или, тем более, мастурбация.
 //-- 4 --// 
   Эберхарт и Светка остались в комнате Маши, Сару я взвалил на плечо и мы поскакали в санчасть. Прыгать по-кенгуриному с женщиной на плече оказалось непросто, я все время спотыкался и норовил упасть. В какой-то момент Маша попробовала мне помочь, но стало только хуже.
   Я начал нервничать. Мэри наверняка может просматривать и прослушивать все, что происходит на станции – иначе непонятно, как получилось, что сонный газ пошел в комнату Рика сразу после того, как он начал рассказывать про Таню Таараи. Очень скоро Мэри заинтересуется, куда я подевался и что со мной происходит, она начнет перебирать камеры внутреннего наблюдения, увидит меня на экране телевизора или куда там транслируется картинка с камер, и сразу все поймет. И тогда на меня начнется настоящая охота. И начнется она, скорее всего, с сонного газа.
   Санчасть размещалась на третьем уровне, на полпути к шлюзу. С одной стороны, логично, но с другой стороны, забрасывать бесчувственное человеческое тело на верхний этаж сквозь дырку в потолке даже при низкой гравитации весьма непросто. В первый раз это получилось у меня более-менее сносно, а во второй раз я чуть-чуть промахнулся и тело Сары не осталось на верхнем уровне, а снова упало ко мне на руки. Пришлось швырять ее еще раз.
   Когда я запрыгнул на третий уровень сам, грудные мышцы свело судорогой. Стимулятор – вещь хорошая, но злоупотреблять им не стоит. Как бы не пришлось потом долго лечиться…
   Сара зашевелилась и застонала. Я уже начал примериваться, как ее получше оглушить, но тут Маша, взбирающаяся по шесту, просунула голову в дырку в полу, увидела, что происходит, и крикнула:
   – Не надо! Просто заломай ей руку и тащи в санчасть, это первая дверь по правой стороне.
   При нашем появлении в санчасти возникла немая сцена. Дэвид (симпатичный и интеллигентный коротко стриженый блондин лет сорока) и Либерато (крючконосый лысеющий брюнет лет сорока пяти с очень волосатым телом) замерли в полнейшем остолбенении и смотрели на нас, разинув рты.
   – Чего вылупились? – спросила Маша. – Либи, достань мне феназин, пожалуйста.
   – Не сметь! – взвизгнула Сара.
   Либерато вдруг рассмеялся и полез в ящик стола.
   – Прикольно, – сказал он. – Кажется, жизнь перестает быть бессмысленной.
   – На ближайший час – точно перестает, – согласился Дэвид.
   – Мэри всех вас убьет! – крикнула Сара.
   – Спасибо, что напомнила, – ехидно улыбнулся Дэвид и полез в стенной шкаф.
   Извлек оттуда пачку женских прокладок, вытащил одну и налепил на собственное лицо, закрыв нос и рот.
   – Фекофефдую, – сказал он. – Оф фоввово фава фафифает.
   Недовольно сморщился, поправил прокладку и повторил:
   – От сонного газа защищает. По крайней мере, на пару минут.
   Либерато тем временем уже набирал жидкость в шприц. Сара начала дергаться как бешеная, пришлось усилить нажим, Сара приглушенно вскрикнула и вдруг обмякла.
   – Вывих, – констатировал Либерато. – При низкой гравитации связки слабеют, прямо беда.
   Дэвид вытащил из пачки вторую прокладку и стал приделывать ее мне на лицо, стараясь не мешать мне держать Сару. Впрочем, Сара уже не сопротивлялась, кажется, она балансировала на грани обморока.
   – Как бы в обморок не хлопнулась, – подтвердила Маша мои мысли.
   – Не хлопнется, – заверил ее Либерато и быстро сделал инъекцию прямо в заломленную руку.
   – Отлично, – сказал он, выдернув шприц. – Теперь осталось только разок-другой дать в морду и можно начинать разговор.
   – Можно я? – спросил Дэвид.
   Встал поудобнее, примерился и отвесил Саре хорошую полновесную оплеуху.
   – Отпускай, – сказал он.
   Я отпустил Сару, она осела на пол и так и осталась сидеть, глупо хлопая пустыми глазами и баюкая вывихнутую руку.
   – Спрашивай, – сказала Маша. – А то она уснет сейчас.
   – Что случилось с Таней Таараи? – спросил я.
   Сара демонически расхохоталась.
   – Эта сука была слишком умная, – сказала Сара. – Она изобрела протектор нелинейности.
   – Чего? – не понял я.
   – Лекарство от прыжков.
   – От каких прыжков?
   – От гиперпрыжков, – пояснила Сара. – Оно убирает повреждения организма после первого прыжка. Делаешь укол и можешь отправляться во второй прыжок, ничего не опасаясь.
   – Сука, – тихо сказала Маша.
   – Я и говорю, сука, – радостно согласилась Сара. – Ишь чего удумала! Расскажи она об этом хоть кому-нибудь, тут такое бы началось! Любому захочется вернуться на Землю, можно подумать, там кого-то из вас ждут.
   Дэвид подошел к Саре поближе и я понял – сейчас будет бить.
   – Стой! – крикнул я. – Мы еще не все выяснили. Материалы исследования сохранились? Формулы, расчеты, препараты какие-нибудь промежуточные…
   – Конечно, сохранились, – кивнула Сара. – У Мамы в сейфе пятьдесят граммов готовой вакцины. Хватит на всю базу и еще останется…
   – Сука, – пробормотал Дэвид и занес руку для удара.
   Я едва успел поймать его за руку.
   – Погоди, – сказал я. – Последний вопрос. Кто убил Таню?
   – Мама, – ответила Сара.
   – Кто был в курсе дел?
   – Я и Светка.
   – Больше никого?
   – Никого.
   – Точно?
   – Точно.
   – Бей, – сказал я Дэвиду.
   Дэвид отвел ногу назад, затем резко выбросил вперед и влепил Саре хорошего пинка в нижнюю челюсть. Кость хрустнула, Сара упала, но не издала при этом ни звука.
   – Хорошая анестезия, – прокомментировал Либерато. – Дайте-ка я тоже поучаствую.
   – Оставь ее, – сказала вдруг Маша. – Лучше сходи за Эберхартом и Светкой, они в моей комнате валяются, должны уже в сознание прийти. Эберхарту надо объяснить, в чем дело, а со Светкой ты и сам знаешь, что делать. А Саре я пока укол сделаю, чтобы не убежала, с ней потом разберемся.
   – Точно, сделай укол, – поддержал ее я. – А потом возьмем ее в охапку и потащим к Мэри.
   – А причем тут Мэри? – удивился Либерато. – То есть, причем тут она, понятно, но зачем туда Сару тащить?
   – А как ты дверь откроешь? – спросил я.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное