Вадим Проскурин.

Прививка от космоса

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Кабину резко встряхнуло и сила тяжести снова вернулась. Мысль о том, что кабина оторвалась и неконтролируемо падает вниз, покинула сознание, не успев толком в нем утвердиться. Интересно, какая глубина у этой шахты? Корпорация не раскрывает для общественности никаких подробностей о жизни в поселении на Мимире, они считаются коммерческой тайной. А может, это не просто коммерческая тайна, может, им есть что скрывать и от правоохранительных органов? Впрочем, для меня обратного пути все равно уже нет.
   – Долго ехать? – спросил я.
   – Четыре минуты, – ответил Юджин. – Уже три с половиной.
   – Глубина шахты – метров триста?
   – Пятьсот. Лифт скоростной.
   – Понятно, – сказал я и замолк, не зная, о чем еще говорить.
   – Как настроение? – спросил Юджин. – Уже страшно?
   – Почему страшно? – удивился я. – И почему уже? Тут есть чего бояться?
   Юджин издал короткий смешок.
   – Новенькие всегда боятся, – сказал он. – Особенно когда едут в лифте. Кабина без дверей нервирует – начинаешь думать, что дверей нет потому, что корпорация на всем экономит. А потом начинаешь думать, что ждет тебя внизу, и это пугает.
   – А что ждет меня внизу? – спросил я.
   – Увидишь, – ответил Юджин. – Ничего ужасного, жить можно. У шлюза тебя Рик встретит, он уже почти на месте. Не волнуйся, все будет в порядке. Вибрацию чувствуешь?
   – Ну, есть что-то такое…
   – Зубы не клацают?
   – Нет. А что, должны?
   – Не должны, – Юджин снова засмеялся. – Ладно, не грузись пока. Хочешь узнать, почему наверху нет дверей?
   – Ну.
   – Что ну?
   – Допустим, хочу.
   – Допустим или хочешь?
   Манера Юджина вести разговор начала меня злить.
   – Хочешь честный ответ? – спросил я. – Рано или поздно я все равно все узнаю, но если ты хочешь рассказать прямо сейчас – буду благодарен. Мне сейчас все равно делать нечего.
   – Молодец! – сказал Юджин. – Замечательно держишься, так и продолжай. А дверей нет потому, что вокруг вакуум и температура минус девяносто. Жидкая смазка замерзает, а ставить магнитную подвеску нет смысла. Да и зачем там дверь, когда вокруг вакуум?
   – Понял, – сказал я. – Спасибо за разъяснения.
   – Да ты не злись, – сказал Юджин. – У нас тут скучно, вот и подкалываем друг друга. Ты скоро и сам все поймешь. Приготовься, сейчас тряхнет.
   Секунд через пять, действительно, кабину сильно встряхнуло и лифт остановился.
   – Проходи в шлюз, – сказал Юджин. – И добро пожаловать в наш маленький, но уютный ад.
 //-- 4 --// 
   Я вышел из лифта и вошел (а вернее, впрыгнул) в короткий коридор, в дальнем торце которого красовалась мощная и внушительная металлическая дверь, украшенная здоровенным металлическим колесом, наподобие тех, какими в исторических фильмах открывают двери банковских сейфов и люки подводных лодок.
Неужели мне придется крутить его вручную? В скафандре это не слишком удобно, особенно при минус девяносто и в вакууме.
   Внезапно пол под ногами содрогнулся, не очень сильно, но явственно. Я огляделся по сторонам и обнаружил, что сзади опустилась (или поднялась, или выехала из стены) переборка, отрезавшая меня от кабины лифта. В середине переборки красовалась точно такая же дверь с колесом, как и впереди. Все стало ясно – во-первых, я уже в шлюзе, а во-вторых, ничего руками крутить не придется, эти двери здесь просто на всякий случай, если вдруг автоматика выйдет из строя.
   Через пару секунд я услышал тихое шипение, снова заложило уши – очевидно, шлюз наполняется воздухом. Интересно, когда давление станет нормальным? И почему на стене нет никакого индикатора?
   В стене что-то зажужжало и переборка впереди плавно уползла в стену. И я увидел первого человека в этом мире.
   Это был высокий и очень худой блондин лет тридцати, длинные волосы были собраны в хвост на затылке. Одет он был в толстый шерстяной халат, на тощих голых ногах нечто среднее между тапочками и кроссовками, под ними шерстяные носки. Необычный наряд для космической станции.
   Я поднял руку в приветственном жесте, опустил, разгерметизировал скафандр и откинул шлем.
   – Добрый день, – сказал я.
   – Здорово! – отозвался мужчина. – Я Рик Диз. Пойдем отсюда.
   – А я Алекс Магнум, – представился я. – Черт! Почему так холодно? И чем тут воняет?
   Рик хихикнул.
   – Буферная зона, – пояснил он. – Она же холодильник. В помещениях внешнего периметра поддерживается минус десять по Цельсию, чтобы снаружи лед не таял. А воняет ароматизатором.
   – Противно, – поморщился я.
   Рик пожал плечами.
   – Если убрать ароматизацию, будет вонять аммиаком, – сказал он. – Лучше уж так.
   Буферная зона отделялась от жилой еще одним шлюзом. Когда мы прошли через него, Рик немедленно скинул халат, тапочки и носки и остался в обычном для космонавта виде – в шортах и босиком. Шорты были длинными, почти до колен, и с огромным количеством карманов, нормальные такие космонавтские шорты.
   – Погоди, – сказал Рик, увидев, что я начал дергаться, пытаясь вытащить руки из рукавов скафандра и просунуть их в центральную секцию. – Не суетись, сейчас помогу.
   Через минуту скафандр отправился в стенной шкаф в компанию еще восьми таких же скафандров.
   – Сейчас переоденешься, – сказал Рик, – помоешься с дороги, а потом как раз время обеда подойдет. Сегодня будешь есть за одним столом с Мамой, это традиция. Постарайся произвести на нее хорошее впечатление, она у нас самая главная, с ней лучше не ссориться. За что сидишь, кстати?
   – В смысле сидишь? – не понял я. – Тут что, тюрьма?
   Рик расхохотался:
   – А ты еще не понял? Я сижу за убийство, Джин – за шпионаж, Мама сбила ребенка флаером. Просто так сюда не попадают.
   – Погоди, – замялся я. – Но сюда же вербуют за деньги…
   Рик странно посмотрел на меня.
   – Хочешь сказать, что завербовался за деньги? – спросил он. – Может, скажешь еще, что прилетел сюда из любви к человечеству? Ты не из научников случайно?
   – Нет, – ответил я. – Я менеджер.
   Теперь глаза Рика буквально лезли на лоб.
   – Что? – переспросил он. – Менеджер? Какой еще менеджер?
   – Я окончил Йельский университет по специальности «менеджмент», – ответил я. – С отличием, между прочим.
   Рик присвистнул, кажется, издевательски.
   – Сколько тебе лет? – спросил он.
   – Двадцать четыре.
   – Где работал после университета?
   – Нигде, я сразу пошел в аспирантуру.
   – Какая была специализация?
   – Прикладная социология.
   Рик снова засвистел, теперь уже печально.
   – Даже не знаю, что и сказать, – заявил он после продолжительной паузы. – Честное слово, не знаю.
   Он оглядел меня с ног до головы, оценивающе и, кажется, с жалостью.
   – Что-то не так? – спросил я.
   – Все не так, – сказал Рик. – Начиная с одежды. Пошли, обеспечим тебя всем необходимым.
   И мы поскакали на бельевой склад, как два здоровенных кенгуру.
 //-- 5 --// 
   Изнутри станция выглядела в точности так, как и должна выглядеть космическая станция согласно фильмам и телепередачам. Узкие коридоры, многочисленные одинаковые двери без табличек, тут и там сквозные дыры в полу и потолке с торчащими посередине шестами. При низкой гравитации карабкаться по шесту гораздо удобнее, чем по лестнице. Нет, лестницы тут тоже есть, мимо одной мы уже проскакали.
   Метров через двадцать мы опустились на уровень ниже, не по шесту, а просто спрыгнув, а точнее, шагнув вниз (при такой гравитации, падая с высоты немногим выше собственного роста, не успеваешь набрать большую скорость), проскакали еще метров пятьдесят, опустились еще на два уровня вниз и Рик остановился у ничем не примечательной двери. Через секунду она распахнулась.
   – На дверях ручек нигде нет, но ты не удивляйся, – сказал Рик. – У нас так везде: встал перед дверью – она и открывается. Или не открывается, если тебе не положено туда заходить. Я тебе потом объясню, как в своей комнате приглашениями управлять.
   – Какими приглашениями? – не понял я.
   – На вход. Мы тут как вампиры – без приглашения в гости не ходим, – хихикнул Рик. – Кстати, раз уж зашла речь об этом, если тебя вдруг откуда-нибудь попросят – уходи немедленно и не забудь извиниться, даже если не понимаешь, где накосячил. А в первые месяцы, пока не привыкнешь, вообще извиняйся по любому поводу, целее будешь.
   Я нахмурился.
   – Ты говоришь, как будто в тюрьме сидишь, – сказал я. – Накосячил, целее будешь…
   – Так это тюрьма и есть, – кивнул Рик. – А ты думал, в сказку попал? Мы тут все пожизненное отбываем. Тебя, кстати, за что упекли? Ты так и не ответил.
   – Меня не упекли, – сказал я, стараясь оставаться спокойным и вежливым. – Я завербовался сам, по собственному желанию. Я хоть и в Йеле учился, но на «роллс-ройсе» не летал, моя мама всю жизнь на пособии просидела…
   Рик остановил меня движением руки.
   – Извини, – сказал он, – не хотел обидеть. Сам значит сам. Смотри лучше сюда. Это прачечная. Стиральная машина всего одна, но больше и не нужно. Вот корзина для белого белья, вот для цветного, вот сюда вываливается чистое. Вон за той дверью душевая. Расход воды нелимитирован, но не злоупотребляй. Если услышишь характерное такое попискивание – пи-пи-пи, значит, за дверью кто-то ждет очереди. В таком случае постарайся помыться побыстрее, не заставляй людей ждать. Есть еще ванная, но она одна на всю станцию, в нее надо записываться у дежурного по жилью. Но только не в рабочую смену. Короче, разберешься. А теперь иди сюда. Бери вот этот пакет и еще… ладно, этот я сам возьму. Пойдем, покажу тебе твою комнату.
   Мы проскакали по коридору метров пятнадцать-двадцать и спрыгнули в дыру в полу еще на уровень ниже. Здесь был такой же коридор, но на каждой двери красовалась табличка с именем и фамилией. Йоши Йошида (рядом пририсован улыбающийся человечек с огромными глазами, вскинувший руку в приветствии), Йомен Вайль (крупными печатными буквами), Таня Буш (буквы расплывчатые, едва заметные), Сюзанна Остхофф (вторая буква слегка замазана, как будто автор надписи не была уверена, как правильно пишется ее имя)… А вот и единственная дверь без таблички, не иначе, моя.
   Рик остановился напротив нее и она распахнулась.
   – Заходи, – сказал Рик. – Это теперь твой дом.
   Я зашел. Маленькая прямоугольная комнатка, примерно два на три метра. В дальнем углу на стене люк откидного унитаза, чуть выше люк откидной раковины. Половину комнаты занимает большая кровать, похожая на больничную. Стоп. Неужели…
   – Это… виртуалка? – спросил я.
   Мне потребовалось секунды две, чтобы собраться с духом и произнести запретное слово. Рик явно потешался, наблюдая за моими колебаниями.
   – Виртуалка, – подтвердил он, улыбаясь. – В дальнем космосе без виртуалки никак нельзя. Сам подумай, какие тут развлечения? Погулять без скафандра не выйдешь, да и в скафандре тоже удовольствие еще то. Пятьдесят миллирентген в час, в общем-то, ерунда…
   – Миллирентген? – переспросил я. – Не микро?
   – Милли, – кивнул Рик. – Уровень радиации на поверхности Мимира – пятьдесят миллирентген в час. А чему ты удивляешься? Радиационный пояс. На полпути к глазу бывает и до полурентгена в час доходит.
   Рик подошел к кровати и бросил на нее запечатанный пакет, который держал в руках.
   – Тут твои шорты, – сказал он, – трусы, полотенца, всякая ерунда. В другом пакете простыни и наволочки. Постельного белья только один комплект, будешь стирать по мере необходимости. Где прачечная – я тебе показал.
   – А зачем две подушки? – спросил я.
   Рик рассмеялся.
   – Если хочешь всегда спать один – никто тебя не неволит, – ответил он. – А если не хочешь – имеешь право на женщину раз в двенадцать дней. Ты не голубой случайно?
   – Нет, – помотал я головой, – не голубой.
   – Жаль, – вздохнул Рик.
   Я подозрительно посмотрел на него. То-то мне показалось странным, что он вокруг меня увивается…
   Рик поймал мой взгляд и расхохотался.
   – Нет, я не голубой, – сказал он. – У нас только один голубой, Йоши. Очень страдает без взаимности, мальчики его не любят, брезгуют, а виртуалка ему самому не нравится. Может, ты бисексуал хоть чуть-чуть?
   Я брезгливо помотал головой.
   – Жаль, – снова вздохнул Рик. – Бедный Йоши… ну да ладно. Про виртуалку тебе потом все объяснят, все равно она тебе не скоро понадобится… Что тут еще у нас… С сортиром справишься?
   – Справлюсь, – кивнул я. – На корабле точно такой же стоял.
   – Замечательно. Часы у тебя какие?
   – Нормальные, космонавтские, – я продемонстрировал Рику левое запястье.
   – Отлично. В сутках у нас двадцать шесть земных часов, восемь минут и двадцать три секунды. Местных часов двадцать четыре.
   – Почему так странно? – удивился я. – Должно быть семь земных часов или что-то кратное.
   – Период волны тринадцать часов, – пояснил Рик. – Волна идет с полудня до половины второго дня и с полуночи до половины второго ночи, в это время не ходят лифты. Так что переставь часы на двадцать шесть часов в сутках и еще на трое суток назад отмотай.
   – А это еще зачем?
   – К нам телевидение приходит с опозданием. Пока запишут, пока довезут… Все время смотреть старые новости как-то неприятно, а когда передача как бы сегодняшняя – совсем другое дело. Иллюзия, конечно, но приятная.
   – Сейчас сколько времени по-вашему? – спросил я. – Полдень или полночь? Ах да, ты говорил, обед скоро.
   – Догадливый, – улыбнулся Рик. – Так. Телевизор здесь.
   Он ткнул пальцем в неприметную кнопку и часть стены осветилась. Показывали старую комедию про террористов. Я смотрел эту программу три дня назад по тому же самому каналу.
   – Много у вас тут ловится? – спросил я.
   – Визуальных каналов около сотни, – ответил Рик. – И еще пара сотен радиотрансляций. Если захочешь принимать что-то особенное, оставь заявку дежурному по жилью, дней через пять начнется вещание. Можно отдельные фильмы заказывать, только срок доставки больше, обычно дней десять.
   – А книги?
   – Книги тоже можно. Можно даже бумажные, но их ждать еще дольше. Если интересуешься, в холодильнике большая свалка бумажных книг.
   – В холодильнике?
   – Ну, в буферной зоне у внешней стены станции, у нас ее холодильником называют. Туда весь мусор вываливают, ну, не совсем мусор, а такие вещи, которые, может, кому-то еще пригодятся, но вряд ли, а выкидывать жалко. Книги, например… Пятый уровень, западный сектор, он общедоступный, можешь смело заходить.
   – А мы сейчас на каком уровне?
   – На пятом. Первый уровень – это шлюз, дальше нумерация растет вниз. Стороны света у тебя компас в часах показывает.
   – А он нормально здесь работает? Столько аппаратуры всякой…
   – Около станции стороны света определяет главный энергоблок, – улыбнулся Рик. – Магнитное поле у Мимира довольно сильное, но энергоблок его забивает. Но ты скоро и без компаса начнешь ориентироваться, за пару недель все переходы наизусть запомнишь. Станция не такая уж большая.
   Часы Рика издали короткий писк. Он бросил взгляд на циферблат и резко заторопился.
   – Здесь, – он ткнул пальцем в угол комнаты, – тренажерный комплекс, выдвигается вот так, – он показал кнопку на стене, – разберешься.
   – Тренажерный комплекс? – удивился я. – В такой маленькой комнатушке?
   – Ну, если это можно назвать комплексом… – поморщился Рик. – Что еще… Вроде основное я тебе все показал. Столовая на шестом уровне, в центре станции, обед начинается через полчаса. Сходи в душ, помойся, и подходи.
   – К обеду как одеваться? – спросил я.
   – Как обычно, – ответил Рик после короткой паузы. – Шорты обязательны, голым в общественных местах ходить нельзя. Остальное на твое усмотрение. Если бороду отращивать не собираешься – побрейся, бритва в предбаннике душевой. Только возьми одноразовую насадку из ящика, там найдешь. Часы уже перевел? Давай, переводи и я побегу.
   Я установил на часах местное время, Рик извинился и убежал. Я остался один.
   Некоторое время я стоял посреди комнаты и тупо озирался по сторонам. Вот она какая, новая жизнь…
   Я подошел к туалетному углу и пнул ногой защелку унитаза. Унитаз выпал, я приспустил штаны, бросил рассеянный взгляд внутрь и остолбенел. На внутренней поверхности унитаза было написано жирными кроваво-красными буквами:
   КНАРИ ГЛУПЫЕ РЫБКИ 12
 //-- 6 --// 
   Первое впечатление оказалось ложным – буквы были выведены вовсе не кровью, а темно-красным маркером, очень легко смываемым. После того, как я закончил свои дела и задвинул унитаз обратно, от букв не осталось и следа. Интересно, кто и зачем оставил это послание? Что за глупая шутка? Надо спросить при случае, жил ли кто-то в этой комнате до меня (и куда он пропал?) или я первый ее обитатель. Скорее, второе – паутина еще не достроена, а значит, станция должна постепенно заселяться по мере того, как продвигается строительство. Логично заселять станцию не сразу, а постепенно, появилась новая вакансия – на станции появляется соответствующий специалист. Похоже, сейчас на станции заполнены далеко не все вакансии – нам с Риком не встретилось в коридорах ни одного человека. Но…
   Нет, сейчас я не буду думать над этим посланием, сейчас надо принять душ, переодеться и прибыть к торжественному обеду при полном параде. Судя по словам Рика, к обеденной церемонии здесь относятся серьезно. Будет нехорошо, если я опоздаю.
   Я едва успел – когда я входил в столовую, большая часть столов была уже заполнена. Но обед еще не начался.
   Я и не думал, что на станции так много народу. Человек пятьдесят, наверное, если не больше. Куда все они подевались час назад? Неужто вкалывают как лоси от зари до зари на своих рабочих местах? Нет, непохоже, не выглядят они замученными. По крайней мере, не все.
   В обеденном зале собрались мужчины и женщины всех рас и национальностей. Мужчин заметно больше, чем женщин, в дальнем космосе это обычное дело. Негр только один, не считая меня, желтокожих человек десять, остальные белые, тоже обычное дело, белая раса доминирует в космосе, у них врожденный талант к космическим профессиям. Стариков не видно, совсем молодых парней и девушек – тоже, возраст присутствующих варьируется примерно от двадцати до пятидесяти. Само собой разумеется, никаких детей – всем женщинам, отправляющимся на Мимир, делают стерилизацию, это входит в условия контракта.
   Мужчины, как правило, в шортах и с голым торсом, на женщинах кроме шорт надеты блузки либо топики, с обнаженной грудью нет ни одной.
   При моем появлении все разговоры смолкли, пятьдесят с лишним пар глаз уставились на меня, как на любопытную диковинку. Впрочем, почему как? Я для них и есть любопытная диковинка. Небось, самое главное событие за последнюю неделю, если не за месяц.
   Откуда-то появился Рик, он осторожно взял меня за руку и провел к столику у дальней стены.
   – Алекс Магнум, – представил он меня двум женщинам, сидящим за столом.
   Я уселся за стол и через несколько секунд узнал, что смуглая худощавая тетенька лет сорока, сидящая рядом со мной, зовется Сара Лермонтова и является первым заместителем Мамы, а относительно симпатичная черноволосая девушка с карими глазами и стрижкой каре, расположившаяся по диагонали от меня – Светлана Мороз, из научников.
   – У вас тут матриархат? – спросил я и сразу понял, что сморозил глупость.
   Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. На всякий случай я широко улыбнулся во все тридцать два зуба, и снова почувствовал, что выгляжу полным идиотом. И чего это я так разнервничался…
   Женщины переглянулись и синхронно хихикнули.
   – Нет, – сказала Светлана, – у нас не матриархат. Просто мы подруги Мамы, мы всегда с ней обедаем.
   Краем глаза я уловил движение за спиной, обернулся и застыл на месте, разинув рот. Мимо меня прошествовала, именно прошествовала, а не прошла и тем более не проскакала, ослепительная белокурая красавица. Изящно опустилась на стул напротив меня, улыбнулась, протянула руку и представилась:
   – Мэри Джоан Блейк. Но все зовут меня просто Мама.
   Я аккуратно пожал кончики пальцев протянутой руки. Рука была крупная для женщины, но с длинными ухоженными пальцами. Ногти были коротко подстрижены, но я готов поклясться, что она регулярно делает маникюр.
   – Алекс Магнум, – представился я. – Очень приятно познакомиться.
   – Взаимно, – кивнула Мама.
   Она сняла крышку со своей тарелки, под крышкой обнаружился бифштекс с гарниром из вермишели. Мама взяла в левую руку вилку, в правую нож, и начала есть. Это стало сигналом для всех – столовая сразу наполнилась многоголосым постукиванием открываемых тарелок и звоном вилок и ножей.
   Кажется, понятие меню здесь не в ходу – и у меня, и у Сары, и у Светланы, и у людей за соседними столами – у всех на тарелках было по бифштексу. Впрочем, в дальнем космосе никто и не обещал роскоши и разнообразия.
   Я отрезал ножом кусок мяса, подцепил вилкой и отправил в рот. Краем глаза я отметил, что Сара и Светлана вначале нарезали свои бифштексы на мелкие кусочки, а затем стали есть их только вилками, без помощи ножа. Ох уж эти русские традиции…
   Мясо оказалось на удивление вкусным.
   – Очень вкусно, – прокомментировал я. – Как будто натуральное.
   – Оно и есть натуральное, – заявила Светлана. – Синтетику у нас не едят.
   – Но это… гм…
   А с чего я взял, что мы должны есть дешевую пищу? Если подсчитать, сколько корпорация тратит на выплаты нашим родственникам, то нас вполне можно кормить не только натуральной говядиной, но и натуральными осетрами, хоть каждый день, и это все равно не отразится на цене обслуживания станции.
   – А почему на гарнир макароны? – спросил я.
   – Я их люблю, – ответила Мама. – А пищевая машина на станции только одна, альтернативных меню не предусмотрено.
   Я глубокомысленно кивнул и сосредоточился на еде.
   Женщины ели медленно, смакуя каждый кусок. Как я ни старался не торопиться, все равно получилось, что я управился с обедом быстрее всех. Допил сок (ананасовый, тоже натуральный), поискал взглядом салфетку, не нашел и вытер рот тыльной стороной руки, стараясь сделать это незаметно. Поймал взгляд Сары, смутился, увидел стакан с салфетками рядом со своим локтем и смутился еще больше. Был бы я белым – покраснел бы как вареный лобстер.
   И вообще, я чувствовал себя очень неловко. Женщины делали вид, что не обращают на меня внимания, но я то и дело ловил на себе испытующие взгляды. Ерунда, конечно, пусть смотрят, куда хотят, но, с другой стороны, неудобно как-то…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное