Вадим Проскурин.

Пламя Деметры

(страница 8 из 35)

скачать книгу бесплатно

   Переселение в обещанные высококлассные апартаменты затягивалось на неопределенный срок, но Анатолий не испытывал неудобств по этому поводу. Это было странно, но, побывав в ящерских езузераш, Анатолий не столь придирчиво относился к комфорту, как раньше. Он перестал воспринимать свою жизнь на Деметре как обычное времяпрепровождение высокооплачиваемого служащего, теперь работа и досуг больше не были четко отделены друг от друга, вся жизнь превратилась в работу, но, странное дело, это его не тяготило, ему даже нравилось думать, что он не жалеет себя ради светлого будущего планеты по имени Деметра. Казалось бы, какое ему дело до этой планеты? Анатолий сам не понимал, почему его так увлекли идеи братства. Возможно, дело было в том, что он нуждался в оправданиях своего ухода от Ибрагима, а может, сыграла свою роль навязчивая пропаганда. Анатолий больше не воспринимал братство как сборище дебиловатых моральных уродов, он успел познакомиться со многими членами братства, и они были совершенно нормальными людьми. Они верили в то, о чем говорили, а делали большое и полезное дело – превращали большую вонючую помойку в цветущий сад. Да, эти слова затасканы многочисленными проповедниками, но если отвлечься от всей той грязи, которую раньше прикрывали этими словами, что плохого в том, чтобы превратить планету в цветущий сад?
   Анатолий стал проводить много времени в глобальной сети. Он даже стал заходить в чаты, в последнее время там много говорили о политике, и Анатолий все чаще замечал, что политика братства больше не вызывает у него такого отвращения, как раньше. Да, братство уничтожило все звездные вокзалы, да, планета оказалась в изоляции, это было очень рискованно, но уже видно, что братство справилось с кризисом первых дней революции. Войска конфедерации частично уничтожены, частично перешли на службу к новым хозяевам, кое-кто ушел к наркомафии, но эта раковая опухоль в свое время тоже будет удалена.
   Голода не было. Продукты до сих пор распределяются по карточкам, но рацион уже не так однообразен, как в первое время. Если не задумываться над тем, что вся пища представляет собой генетически измененные дуйвэ, то ее можно нормально есть. Бифштекс из деметрианских грибов на вкус нисколько не хуже бифштекса из земной говядины.
   Тотальный хаос, которого все боялись, так и не наступил. Братство быстро навело порядок, пару сотен мародеров расстреляли на месте, и все стало нормально. Люди продолжали жить, как жили раньше, они ходили на работу, отдыхали, развлекались, растили детей, и никто не страдал от того, что правительство теперь составлено в основном из высших иерархов братства. Кроме них, в правительство вошли многие уважаемые люди, не участвовавшие в революции, например Андрей Кузнецов, ректор университета Вернадского. Леннонцы не фанатики, они прагматики, они даже большие прагматики, чем те, кто стоял у власти до них. Сколько лет парламент Деметры обсуждал, не пора ли начать терраформинг, но стоило произойти революции – и терраформинг больше не обсуждают, его делают.
   С улиц Олимпа навсегда ушел туман.
Если приглядеться, на юге можно различить фронт облаков, проходящих сквозь дренажное отверстие в центре ветрового щита, но это не мешает нормально жить. Это даже забавно, хочешь дождя – достаточно отъехать на несколько километров на юг от Олимпа, и будет тебе дождь, там всегда идет дождь, а на улицах Олимпа всегда сухо. А ведь это только первый шаг. Когда в Морийских горах пробуравят первый тоннель и болота начнут осушаться, все изменится гораздо сильнее и Олимпийские болота превратятся в настоящий цветущий сад.
   Конечно, есть и проблемы, но братство их успешно решает. Вот, например, вся химическая промышленность осталась без потребителей продукции и заводы встали. Казалось бы, надвигается гуманитарная катастрофа, но нет, только патологические бездельники оставались без работы дольше двух недель. Хочешь работать – пожалуйста, идешь на биржу труда и получаешь распределение. Работа строителя не требует высокой квалификации, надо только следить, чтобы роботы четко выполняли все, что от них требуется, и не занимались ерундой. Рабочих мест при новой власти стало даже больше, чем при старой. То ли еще будет, когда в Нью-Майами запустят термоядерный реактор...
   Многие боялись войны с ящерами, но и тут братство все сделало правильно. Ящеры на собственной шкуре прочувствовали свой принцип хахех ив осусув. Вы нам хахех – нападать на наши фермы, а мы вам осусув – ковровая бомбардировка всех близлежащих городов, и попробуйте только сказать, что наше осусуэ меньше, чем ваше хахех. Братство все делает правильно, такое бы правительство да на Землю...
   Деликатный стук в дверь отвлек Анатолия от философских мыслей.
   – Войдите! – крикнул он и слез с дивана.
   Дверь распахнулась, и в комнату вошла высокая статная женщина ослепительной красоты.
   – Здравствуйте, – произнесла незнакомка глубоким грудным голосом. – Я ищу Анатолия Ратникова.
   – Вы его нашли, – ответил Анатолий и почему-то покраснел. Ему вдруг стало стыдно за то, что он разговаривает с такой шикарной женщиной голый по пояс, босой и небритый, он как будто вдруг оказался голым в общественном месте.
   – Меня зовут Полина, – отрекомендовалась незнакомка, – Полина Бочкина. Я так много слышала о вас...
   – Да ну, – смутился Анатолий, – что вы могли обо мне слышать?
   – Очень многое! Вы привезли на Деметру взрывчатку, которой мы взорвали все базы свиноголовых. Вы сбежали из Исламвилля на ранце Бэтмена и пролетели двести километров в стратосфере без скафандра. Вы проникли в Карасу, скопировали все данные из локальной сети и вернулись обратно, целый и невредимый, да еще взяли языка. Наконец, вы разбомбили Карасу. Вы умеете летать на настоящем боевом истребителе, подумать только!
   – Откуда вам все это известно? Полина кокетливо сморщила носик.
   – Можно, вы будете называть меня на «ты»? – спросила она. – Это как-то неудобно...
   – Только если взаимно.
   – Договорились.
   – Так откуда ты все это знаешь? Ты работаешь с Дзимбээ?
   – Нет, я работаю с Танакой.
   – С полковником Ногами?
   – Ага, я у него офицер для особых поручений. Нет, нет, у меня нет никакой крутой трансформации, не надо на меня так смотреть! Я больше по связям с общественностью, всякие переговоры, контакты, журналисты...
   – Вы... то есть ты пришла у меня интервью брать?
   – Нет, что ты! Мне просто захотелось посмотреть на живого героя. Ты не обижаешься, что я раскопала твой адрес в закрытой базе данных?
   – Мне даже приятно. Ты позволишь, я переоденусь?
   – Конечно. Мне выйти?
   – Да, если можно. Я обычно не страдаю стеснительностью, но ты...
   Полина звонко рассмеялась. Как колокольчик, подумал Анатолий.
   – Давай переодевайся, – сказала она. – Я подожду тебя в коридоре.
   И с этими словами она вышла из комнаты.
   Анатолий посмотрел на свое небритое отражение в зеркале и неожиданно для самого себя показал ему язык.


 //-- 1 --// 
   Полина повела Анатолия в ресторан с каким-то незапоминающимся китайским названием. Она сказала, что это самое приличное место в ближайших окрестностях, и если не заказывать машину, а идти пешком, то ничего лучшего в пределах досягаемости не найти. Они шли по улице, Полина привлекала всеобщее внимание, все встречные мужчины и половина встречных женщин пялились на нее, разинув рот, а она как будто не замечала всеобщего восхищения, она не шла, а порхала, обходя дурно пахнущие лужи и распространяя вокруг себя волнующую ауру чего-то легкого, неземного и воздушного.
   Месяц назад трудно было представить себе, что можно так просто взять и выйти на улицу. Но ветровой щит положил конец сезону дождей, грязь подсохла, и теперь улицы стали не только проходимыми, но и почти сухими.
   Полина болтала без умолку. Вначале она пыталась расспрашивать Анатолия про его геройские подвиги, но Анатолий упорно отмалчивался, отделываясь односложными междометиями, и, восприняв это как проявление геройской скромности, Полина начала рассказывать сама.
   Она поведала, что у нее есть одна очень умная и добрая, но некрасивая подруга, и когда ее обидел один молодой человек, сказав, что она страшная, она ему так ответила... Когда Полина дословно воспроизвела, что ответила наглецу ее подруга, Анатолий невольно рассмеялся, а дедок лет восьмидесяти, ковылявший навстречу, поскользнулся и чуть не упал. Бедняга, он не понял, в каком контексте прозвучали эти слова.
   Странное дело, самая жуткая брань в устах Полины звучала ангельской песней. Полина была большая, подвижная и какая-то вся сияющая изнутри. Если бы Анатолию было лет на двадцать поменьше, он подумал бы, что уже влюбился.
   Ресторан оказался тем самым, в котором произошла первая встреча Анатолия с Ибрагимом.
   – Тебе не нравится этот ресторан? – спросила Полина, увидев странное выражение, появившееся на лице Анатолия. – Пойдем в другой, мне все равно...
   – Нет, ничего, давай посидим здесь.
   Ресторан почти не изменился с тех времен. Только матовые стекла в окнах заменили на прозрачные, а вместо мазохистов на сцене резвились эротичные девушки. В остальном все было то же самое.
   Полина снова начала весело щебетать, Анатолий слушал ее краем уха, а потом пришел официант, Полина заказала амброзию, Анатолий – тоже, после первого глотка щебетание Полины перестало раздражать, а еще минут через десять Полина и Анатолий весело болтали о всякой ерунде. Одним словом, вечер удался.
 //-- 2 --// 
   Путешествие из Исламвилля в Осулев заняло почти сутки. В принципе, расстояние было не такое большое, но в машине был всего один опытный водитель – Евсро, да и тот, честно говоря, был не так уж и опытен. К середине первого дня пути Евсро заявил, что сильно устал, и предложил на выбор либо остановиться отдохнуть, либо пусть Якадзуно попробует занять его место. Якадзуно выбрал второй вариант.
   Управлять «Муфлоном» оказалось не так уж и трудно, главное – не превышать безопасную скорость, которая для начинающего водителя составляет около тридцати километров в час. Если ехать быстрее, есть шанс напороться на корягу или провалиться в яму. Анатолий ездил быстрее, но его трансформация позволяет ему учиться управлять незнакомыми машинами гораздо быстрее, чем это могут обычные люди. У Якадзуно такой трансформации не было, и потому ему приходилось ехать медленно.
   Ближе к вечеру за руль попытался сесть Возлувожас, но у него ничего не вышло – посадка водителя во всех человеческих машинах очень неудобна для ящера, и потому им очень трудно научиться управлять человеческой техникой. Евсро сказал, что ему пришлось целый день тренироваться на машине с заглушенным двигателем, прежде чем он осмелился впервые поднять в воздух автомобиль на воздушной подушке.
   Дорога была тяжелой. Болота быстро кончились, дальнейший путь пролегал через джунгли. Продираться через них напрямую было решительно невозможно, но, к счастью, на карте, записанной в память бортового компьютера, были отмечены реки, озера, болота и всякие другие прогалины в сплошном массиве растительности. Тем не менее даже Евсро не рисковал выжимать из «Муфлона» больше сорока километров в час.
   Следы огненного смерча встречались на пути еще не раз. Ехать по выжженной равнине не в пример легче, чем по извилистой речушке, но и Евсро, и Якадзуно старались при первой же возможности покинуть район бомбардировки. Когда Якадзуно видел посреди бескрайнего пепла закопченные есов сожженного езузерл, ему становилось не по себе, он вспоминал страшную картину, увиденную в срузоле Сегалкос, и уводил машину обратно в лес. Судя по тому, что Евсро тоже предпочитал обходить стороной бывшие пожарища, он испытывал сходные чувства. А Возлувожас, видя очередное пепелище, начинал злобно бормотать, чередуя слова шхал, слижв и вовею в самых разнообразных комбинациях.
   Наступила ночь и ехать стало еще труднее. Хоть «Муфлон» и был оборудован приборами ночного видения, но двигаться, когда ты видишь дорогу не в лобовом стекле, а на нечетком черно-белом экране посреди приборной панели, совсем непросто. Можно было включить фары, но электрический свет посреди джунглей отлично виден со спутника, а потому лучше не рисковать. Скорость стала поистине черепашьей. Хорошо, что следы пожарищ в темноте не так отчетливо видны, как на свету.
   К утру зона бомбардировки осталась позади. А незадолго до полудня путешествие подошло к концу, машина въехала в стольный град Осулев.
   Это произошло очень быстро, только что «Муфлон» медленно полз над узкой лесной дорогой, и вот дорога делает крутой поворот, а за поворотом она перегорожена рогатками, а рядом стоят четверо ящеров с электрическими пистолетами в набедренных кобурах.
   Евсро остановил машину и, не дожидаясь, когда пропеллеры перестанут вращаться, открыл водительскую дверь, вылез наружу, крикнул что-то приветственное, широко растопырил руки и потянулся всем телом, забавно вибрируя хвостом. Ящеры засуетились, начали что-то кричать, один из них скрылся в придорожной чаще и через минуту вернулся в сопровождении еще одного, тоже с пистолетом, но заметно старше на вид. Этот ящер подошел к машине, почтительно поприветствовал Евсро, они немного поговорили, а затем рогатки были отодвинуты к обочине, «Муфлон» снова поднялся в воздух и поплыл к центру города, сопровождаемый десятком ящеров с электрическими пистолетами. «Боги, сколько же у них оружия!» – подумал Якадзуно.
 //-- 3 --// 
   Жизнь Анатолия снова вошла в размеренную колею. Предводители наркомафии, деморализованные жестоким воздушным ударом, затаились в своих убежищах и больше не отваживались беспокоить братство партизанскими налетами. Анатолий не обольщался, это затишье временное, враг копит силы для решительного удара, но пока все было тихо и не было никакой необходимости день и ночь проводить на службе, разрываясь между сотней дел, которые нужно одновременно выполнить. Время от времени Дзим-бээ отправлял Анатолия проверить очередной сигнал, но все тревоги оказывались ложными. Это было нормально, ведь то, что народ проявляет бдительность, – очень хороший симптом. Если люди оповещают власти о потенциальной опасности, значит, они доверяют властям.
   Анатолий стал встречаться с Полиной каждый день. Ему было легко с ней, а она, странное дело, по-настоящему гордилась тем, что такой великий герой стал ее другом. Ей было наплевать, что информация о подвигах Анатолия не вышла за пределы узкого круга посвященных, Анатолий был нужен Полине не для того, чтобы хвастаться знакомством с героем перед друзьями и подругами. Анатолий сам не знал, зачем он нужен Полине. Он видел, что ей с ним так же легко, как и ему с ней, и если бы он был моложе и не столь циничен, он решил бы, что между ними вспыхнула любовь.
   Полина работала в аппарате мэрии Олимпа, она считалась офицером для особых поручений, но на самом деле была обычным менеджером. Когда в стране происходят большие потрясения, становится модно присваивать военные звания всем подряд. Эта революция не стала исключением.
   Впрочем, Полина была не обычным менеджером, она была менеджером экстра-класса. У нее был талант от бога общаться с людьми, договариваться с ними и убеждать. Когда полковник Ногами не мог добиться от кого-то беспрекословного подчинения, он поручал это Полине, и через пару дней взаимопонимание устанавливалось. Как-то полковник даже проговорился, что, когда война закончиться, он сделает Полину мэром Олимпа. Полина не верила, что эта должность светит ей, она была не так наивна, но слышать такие слова от собственного начальника было приятно.
   Полина много работала, ее мобила постоянно трезвонила, бывали даже моменты, когда она говорила по трем линиям одновременно. Это раздражало Анатолия – он хотел разговаривать с Полиной, а не присутствовать молчаливым слушателем при том, как она говорит по телефону. Один раз Анатолий даже сказал, что ей следовало бы пройти специальную трансформацию, чтобы она могла одновременно говорить и по телефону, и так. Полина рассмеялась волнующим и манящим смехом (только она умеет так смеяться), а потом погрустнела и сказала, что специальных трансформаций больше не будет лет сто, если не больше. Кто знает, сколько времени потребуется деметрианской науке и промышленности, чтобы создать на планете первый кибергенетический центр. Свиноголовые политики запрещали открывать такие центры за пределами Земли, и, надо сказать, их предосторожность себя оправдала.
   Странное это было общение. Полина и Анатолий встречались в самых разных местах в самое разное время суток. Каждый раз никто из них не знал, сколько продлится встреча, потому что в любой момент любой из них мог получить срочный вызов, по которому надо нестись сломя голову решать очередную проблему, возникшую у революции. Но когда им удавалось провести вместе целую ночь, это всегда было чудесно.
   К концу второй недели знакомства Анатолий понял, что любит Полину. Любовь не вызвала в его душе гигантской бури эмоций, временно превращающей спокойного и уравновешенного человека в настоящего безумца. Для постороннего взгляда в душе Анатолия ничего не изменилось, просто в один прекрасный момент он понял, что любит Полину, и это знание отложилось в его мозгу, как и то, что его зовут Анатолий Ратников и что он работает в особом отделе братства.
 //-- 4 --// 
   Рамирес захлопнул дочитанную книгу, неопределенно хмыкнул, отхлебнул амброзии л уставился в пространство. Книга выпала из рук и шлепнулась на ковер рядом с креслом, в котором он сидел. На обложке было написано «Шекспир. Отелло».
   Рамирес не любил Шекспира, он не понимал, почему так много людей преклоняются перед этим писателем. Ну что такого гениального в истории про то, как профнепригодный наследник престола по имени Гамлет на протяжении сотни страниц никак не может разрешить политический кризис? Или как двое влюбленных подростков вместо того, чтобы развлекаться в виртуальности, позволили себе настолько углубиться в любовное безумие, что оно унесло их жизни? Раньше Рамирес думал, что такие сюжеты достойны занесения в историю психической болезни, но не в книгу, которую считают классикой. Но теперь он перечитал «Отелло» и уже не знал, что думать.
   Раньше Рамирес считал ревность глупой атавистической эмоцией, недостойной настоящего мужчины. В самом деле, глупо ревновать любовницу! Ну и что, что она занимается любовью не только с тобой, но и с кем-то еще, она взрослый человек (или почти взрослый), и никто не может запретить ей выбрать того партнера, а не этого. Любовь – не только обладание, но и уважение, а какое может быть уважение, если ты не признаешь за любимым человеком права самостоятельно выбрать, кого любить? Сейчас Рамирес думал об этом, и чем дальше, тем больше ему казалось, что все дело в том, что раньше он просто не понимал, что такое любовь.
   Полина – удивительно любвеобильная женщина, во времена Шекспира ее назвали бы шлюхой. Она изменяла Рамиресу постоянно и регулярно, иногда ему даже казалось, что ее любвеобильность переходит в неразборчивость, а то и в нимфоманию. Но каждый раз Полина возвращалась в маленький уютный домик в дальнем углу университетского сада и Рамирес все забывал. Она никогда не рассказывала о своих похождениях, если Рамирес не начинал сам ее расспрашивать. Она говорила, что для нее никто не сравнится с ее любимым большим черным человеком, что она любит его, любит всем сердцем, и какое значение имеют мимолетные случайные связи? Рамирес верил ей и не придавал большого значения ее непостоянству.
   Теперь все изменилось. Дело было не в том, что Полина чаще стала не ночевать дома, нет, теперь это, наоборот, стало реже. Дело было в том, что в последнее время, когда Джон и Полина сидели рядом перед телевизором и ее рука покоилась в гигантской ладони Джона, все чаще Полина резко вставала и уходила в другую комнату. А в минуты страсти Рамиресу все чаще казалось, что Полина думает о ком-то другом. Она отдалялась, все дальше и дальше с каждым новым днем.
   Вначале Рамирес спрашивал у нее, в чем дело, не болит ли голова, не случилось ли неприятностей на работе, не беременна ли она, в конце концов. Полина отделывалась односложными ответами и при первой же возможности прерывала разговор. Однажды он не выдержал и навесил на одну из ее блузок маленький подслушивающий жучок, оставшийся у него еще с Гефеста. И тогда Рамирес узнал все.
   Полина не была беременна и у нее не было неприятностей на работе. Просто она встретила другого человека, которого полюбила, полюбила так же безоглядно и бездумно, как раньше полюбила Рамиреса. А больше всего Рамиреса потрясло, что этим человеком был Анатолий Ратников.
   Как будто время снова вернулось в конец марта и то невидимое состязание на Гефесте, которое Рамирес вчистую проиграл, снова возобновилось. Как будто Ратникову было мало того, что он сорвал операцию по доставке на Деметру золотого цверга, теперь он решил добить Рамиреса окончательно.
   Рамирес связался с Дзимбээ Дуо и сказал ему, что встретил в Олимпе Анатолия Ратникова. Дзимбээ ответил, что в этом нет ничего удивительного, потому что Анатолий давно перешел на сторону братства и теперь работает в особом отделе под непосредственным руководством Дзимбээ. А что было раньше, то быльем поросло. Рамирес спросил, вернул ли Анатолий начинку цверга, но Дзимбээ пробурчал что-то невнятное и сказал, что очень занят и перезвонит позже. Но так и не перезвонил.
   Рамирес слушал разговоры Полины и Анатолия до тех пор, пока в жучке не села батарейка. К большому удивлению Рамиреса, Полина и Анатолий почти не занимались сексом, будто им это совсем не нужно. Казалось, их больше занимает не сам секс, а общение, многозначительные взгляды, дружеские объятия, страстные поцелуи и прочие подобные вещи, которые кажутся сущей ерундой тому, кто никогда не был влюблен. Секс у них занимал совсем не такую роль, какую он обычно занимает в отношениях мужчины и женщины. Для них он не был главным, это было просто приятное дополнение к... Рамирес боялся произнести это слово даже мысленно. Потому что он знал, что это за слово. Это было слово «любовь».
   Все проходит, сказал какой-то древний философ, и любовь не является исключением. Но Рамирес не мог этого допустить. Мир без Полины сразу становился тусклым, черно-белым и беспросветно мрачным. Он не мог дать ей уйти, не мог и все. Но что он мог сделать?
   Мавр по имени Отелло, такой же сильный и умный, как Джон Рамирес, решил проблему кардинально. Вернее, ему показалось, что он решил ее, но когда он сделал то, что считал нужным, он понял, что это не решение. Рамирес и так знал, что это не решение. Но он не знал, что может быть решением проблемы. Он сидел в кресле, рядом на ковре валялся томик Шекспира, а в большой лысой голове Рамиреса роились сумбурные мысли.
   Мое имя пусто, удача ушла,
   Судьбу мою скрыла пустынная мгла.
   Тьма опустилась, солнце зашло,
   Что было нашим, бесследно ушло.
   Что же мне делать, куда мне идти?
   Радости нет, даже мысли горьки.
   Ты рассмеялась, хлопнула дверь,
   Я тихо плачу, мне больно, поверь.
   Мне одиноко, я сам по себе,
   Все, что осталось, – боль по тебе.
   Я сижу дома, мне тяжело.
   Память осталась, счастье ушло.
   Полина действительно рассмеялась, когда сегодня днем выходила из дома. Нет, она смеялась не над Рамиресом, она смеялась над собой. Она зацепилась сумочкой за ручку двери и рассмеялась, радуясь собственной неуклюжести. Она очень смешливая женщина.
 //-- 5 --// 
   «Муфлон» медленно полз по улицам ящерского города, по бокам и чуть сзади бодрой рысцой трусил почетный караул, за рулем сидел Евсро, а Якадзуно непрерывно вертел головой, разглядывая пейзаж за окном.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное