Вадим Проскурин.

Хоббит, который слишком много знал

(страница 7 из 34)

скачать книгу бесплатно

   Девушка прощупала меня простейшим заклинанием познания, и я не стал ей препятствовать. Она ощутила мой скилл, и я прочел в ее глазах невольное уважение.
   – Тем не менее, почтенный, я не советовала бы тебе гулять по Могильникам в одиночестве. Даже твоего скилла недостаточно, чтобы справиться с мантикорой.
   – Ты ошибаешься, уважаемая. Я уже справлялся с мантикорой.
   Они вздрогнули, все трое. Они переглянулись, и боевые посохи чуть-чуть приподнялись. Я усмехнулся. Девушка закусила губу, она поняла, что раз я могу сражаться с мантикорой голыми руками, то их могучее оружие – не более чем детские игрушки против меня.
   Девушка направила на меня заклинание познания правды, и на этот раз я воспрепятствовал. Я подождал, пока она убедится, что заклятие сформировано и действует, а затем уничтожил его одним движением той нематериальной сущности, что порождает вихри маны.
   – Не следует так грубо лезть в душу незнакомца, – сказал я, – я могу обидеться.
   Девушка нервно дернула щекой, она вообще стала заметно нервничать.
   – Почтенный, не знаю твоего имени, – она сделала паузу, но я промолчал, – позволено ли мне поинтересоваться, что ты делаешь в этом месте, столь неподходящем для одиноких прогулок?
   – Позволено, – ответил я. – Я хочу поговорить с вами.
   – Так говори.
   – Прежде всего, я хочу узнать, что привело вас в это место, которое, как ты верно отметила, не слишком подходит для прогулок.
   – Пусть причина, приведшая нас сюда, не волнует тебя, почтенный. Это наше и только наше дело.
   – Тогда я попробую угадать. Вы направляетесь к ближайшему кургану.
   Девушка промолчала.
   – Вас интересует одна вещь, которую вы рассчитываете найти на его вершине.
   – Что ты знаешь об этой вещи?
   – Она больше не существует.
   – Почему?
   – Потому что я уничтожил ее.
   – Уничтожил? – она явно не поверила. – Как же ты обошел сторожевое заклинание?
   – В этом не было необходимости. Если правильно уничтожить вещь, все сторожевые заклинания уничтожаются вместе с ней.
   – Прости, почтенный, но я не верю тебе. – Девушка приняла вид строгой учительницы. – Если бы все было так просто, сторожевые заклинания не имели бы смысла.
   Я не стал объяснять собеседнице, что сторожевые заклинания нужны не только для того, чтобы предмет нельзя было уничтожить. Когда перед магом стоит задача познать или использовать предмет, сторожевые заклинания являются серьезным препятствием. Я просто сказал:
   – Посмотри сама, – и сделал шаг в сторону, открывая путь к кургану. – Я буду рад проводить вас. И мы пошли к кургану.
 //-- 12 --// 
   Мои спутники так и не нашли место, где из земли торчал шест.
Дождь и снег сделали узкую дырку в земле совершенно невидимой, а магическое зрение в этом случае бесполезно – с его помощью нельзя найти то, чего нет.
   – Теперь вы мне верите? – спросил я.
   Мои спутники не обратили на мой вопрос никакого внимания. Они стояли поодаль, оживленно переговариваясь вполголоса, и, прислушавшись, я уловил некоторые обрывки их разговора.
   – ...его не выдернули, он просто исчез...
   – ...охранное заклинание даже не активировалось...
   – ...здесь нет никаких следов...
   – ...капсула нестабильна...
   Какая еще капсула? Я подошел поближе, но маги уже закончили разговор. Они встали в круг, образовав кольцо, и начали колдовать.
   Я смотрел на работу трех магов, и вскоре мне стало скучно. В том, как маги творят могучее заклинание, чаще всего нет ничего зрелищного. Они просто стоят, положив руки на плечи друг другу, и смотрят вниз невидящим взглядом. По-настоящему интересные вещи происходят только в астральном мире, в мире потоков маны, но того, что происходит там, я не понимаю. Творимое заклинание не направлено на меня, а значит, глаз орла не поможет мне понять его суть. Стоп, стоп, есть же схоларность! Я поспешно поднял ее уровень до предельного. Маги ничего не заметили, будучи всецело поглощены творимой волшбой.
   Заклинание не особо мощное, но весьма изощренное, так сразу и не разберешься. Цель – явно познание, направление – вниз, глубина... их интересует тот самый источник силы, который питал шест с янтарным навершием. А вот это уже очень интересно! Источник силы был закрыт отвлекающими заклинаниями, и сейчас покров чуть-чуть приоткрылся. Кажется, там есть что-то необычное... нематериальное, в этом нет никаких сомнений, но... живое? Да, живое. И не только живое, но и мыслящее. Разве такое бывает? Моргот меня... Конечно, бывает! Я похолодел.
   Умертвие. Несомненно, умертвие. Зло в чистом виде, пожалуй, даже более опасное, чем все мантикоры, вместе взятые. Мантикора – это просто очень эффективный хищник. До тех пор пока она не попала под власть заклинаний, она не творит зло ради зла, она убивает, только чтобы прокормиться. А вот умертвие... его аура настолько пропитана страстью к разрушению, что странно, как эта страсть не разрушила его самого. И, самое главное, умертвие имеет полноценный разум. Если оно вырвется на свободу, оно не будет бросаться на первого встречного, скорее, оно освободит своих товарищей – кстати, сколько их? Я воспроизвел в памяти карту Могильников. Около сотни. Сто умертвий... Нет, они не смогут серьезно пошатнуть мир, им не выдержать правильной войны даже против объединенного ополчения Хоббитании, не говоря уж об Аннуре или тем более Ганнаре. Но если они начнут партизанскую войну... приграничные районы, пожалуй, опустеют. Моргот их поубивай! Они смогут добраться и до земель клана Брендибэк. Нет, эти твари не должны вырваться из заточения. Хорошо, что магические путы достаточно прочны.
   И в этот момент я заметил, что, хотя магические путы и прочны, их сила непрерывно убывает. Энергия умертвия, лишившись точки приложения, которой был шест, теперь скапливалась в капсуле, образованной потоками маны, и оттягивала на себя энергию сдерживающих заклинаний. Процесс протекает очень медленно, но пройдет еще месяц-другой, в течение которых сила капсулы будет ослабевать, а сила того, что внутри, – нарастать, и капсула взорвется. Снаружи ничего не будет видно, капсула расположена слишком глубоко под землей, взрывная волна не вырвется наружу, маг, будучи неподалеку, заметил бы мощный выброс хаотической маны, но в Пустошах нет магов, которые смогли бы это заметить. Короче говоря, умертвие выйдет на свободу. Два месяца, и умертвия заполонят Могильные Пустоши, сменив мантикор. Если я ничего не сделаю.
   Я вызвал было элементал “Найти существо”, начал соединять нити, но вовремя сообразил, что этот элементал бессмысленно применять к умертвиям, ведь они не имеют материальных тел. Я поспешно отменил несформированное заклинание. Придется применить элементал “Открыть разумную душу”, а это небыстрое дело, если не знаешь рунного идентификатора открываемой души. Подобные заклинания не следует творить экспромтом. Ладно, умертвия пока подождут.
   Тем временем маги завершили волшбу и разомкнули кольцо. Волшебница повернулась ко мне, и ее глаза метали молнии.
   – Зачем ты это сделал? – спросила она, и ее тон не предвещал ничего хорошего.
   – Я вывел мантикор из-под вашего контроля, – ответил я, надеясь, что нервное возбуждение не позволит моей собеседнице заметить ловушку, скрытую в моих словах. И она не заметила.
   – Ты видишь, к чему это привело? – гневно вопросила она. Она не отрицала, что мантикоры были под их контролем. Замечательно, теперь я твердо знаю, кто виноват в чудовищном преступлении, которое я расследую.
   – Ничего страшного не произошло, – сказал я, – умертвия выберутся на свободу не раньше, чем растает снег, а этого времени вполне хватит, чтобы разобраться с ними раз и навсегда. Меня больше интересует другое. Как вышло, что мантикоры оказались под вашим контролем?
   Девица наконец поняла, что проболталась. Она сказала:
   – Я не имею полномочий рассказывать об этом. И это сейчас не важно. Ты говоришь, что легко расправишься с умертвиями, но разве это под силу одному человеку? Когда умертвий заковывали под землей, одновременно работали восемнадцать магов, и вся операция заняла почти год. Допускаю, что ты очень силен, но все равно ты один не справишься быстрее. Мы, – она оглядела своих молчаливых спутников, – обычные маги, наша сила даже ниже среднего, эти игрушки, – она показала на смертетворящий крест, – не помогут, помощь не успеет подойти. Нет, с упокоением умертвий нет смысла даже связываться. – Теперь она обращалась к молодым людям. – Мы должны немедленно доложить наставнику, а затем уходить в населенные земли готовиться к войне. – Она повернулась ко мне и сказала: – Отойди. Я не хочу, чтобы ты слышал, как я разговариваю с наставником.
   Я начал злиться:
   – Я выслушал тебя, теперь ты выслушай меня. Повторяю еще раз: умертвия не опасны. Я успею уничтожить их до того, как они смогут покинуть капсулы. Что действительно опасно – это ты и твои наставники. Расскажи мне, кто и как устроил вторжение мантикор, кто управлял ими все это время, и тогда мое мщение не затронет ни тебя, ни твоих спутников.
   – А если я не скажу?
   – Я все равно это узнаю. Потребуется больше времени, и это время будет для тебя не самым приятным.
   – Ты угрожаешь пытками?
   – Надеюсь, до этого не дойдет.
   – Конечно, не дойдет. Потому что никто не смеет угрожать Утренней Звезде.
   Она горделиво выпрямилась и уставилась мне в глаза выжидающим взглядом. Видимо, думает, что ее слова должны произвести впечатление. Я пожал плечами и безразлично проговорил:
   – Сейчас день, небо затянуто облаками. При чем здесь утренняя звезда?
   Девицу аж перекосило от возмущения.
   – Ты смеешь утверждать, что ничего не знаешь о ковене Утренней Звезды, которого боится сам магический советник Великого Короля Аннура?
   – Я не магический советник. И я не имею никакого отношения к Великому Королю. Почему я должен бояться каких-то там уголовников, пусть даже и обладающих неплохим скиллом?
   Волшебница подавилась словами, которые готовы были сорваться с ее языка. Она злобно прошипела:
   – Ты ответишь. – И крест в ее руке подпрыгнул, как живой. Глупо. Смертетворяший крест – оружие снайпера, практически бесполезное в ближнем бою. Ей следовало отбросить крест в сторону, отпрыгнуть назад и выхватить янтарного паука. Или пустить в ход кинжал. Или дать сигнал товарищам, чтобы они испепелили меня огнем двух рогатых посохов. Будь я в теле хоббита, мне не составило бы труда пробить ей горло ударом ноги в высоком прыжке, метнуть нож в одного из ее товарищей, прикрыться от другого умирающим телом предводительницы... а потом этот другой обстрелял бы меня рукотворными молниями, и только защитные заклинания высшей магии могли бы сохранить мою жизнь. Нет, сил для честного боя недостаточно, да и не нужно принимать бой, если тот же результат можно получить и без него. А если еще учесть, что я в непривычном теле человека...
   Я сотворил заклинание, которое переместило меня на сто футов вверх. Я не взлетел, а просто исчез и появился снова. Тяготение немедленно повлекло меня вниз, но я справился с ним тем же заклинанием, которым во время прошлого визита в Пустоши остановил мантикору. Я завис в воздухе, мелко подергиваясь вверх-вниз. Теперь заклятие невидимости. Вряд ли они догадаются посмотреть наверх, но береженого Гэндальф бережет. Все, я невидим.
   Мои несостоявшиеся противники глупо озирались по сторонам. Снег, покрывающий землю, уродовали две проплешины, от которых ощутимо тянуло запахом грозы. Рогатые посохи успели выбросить молнии до того, как их владельцы поняли, что меня больше нет там, куда они стреляют. В общем, схватка закончилась, не успев начаться.
   Я открыл душу воительницы и начал захват мыслеобраза.
 //-- 13 --// 
   Мне не следовало торопиться. Более правильным было бы понаблюдать, что будут делать мои несостоявшиеся противники. Я понял это, когда захват мыслеобраза был завершен, и я смог отвлечься от заклинаний и вновь обратить внимание на окружающий мир.
   Девушка как раз выдергивала из земли янтарный посох. Я понял, что знаю ее имя, ее зовут Мезония. Мыслеобраз содержит только два низших слоя души, и потому в нем нет места словам и мыслям, но имя разумного существа там присутствует. В этом нет ничего удивительного – душа, например, свиньи не содержит высшего слоя и потому захватывается мыслеобразом полностью, но свинья знает свое имя и откликается на него, значит, имя свиньи может быть извлечено из мыслеобраза.
   Так вот, Мезония выдернула посох из земли и теперь занималась инструктажем спутников.
   – Никанор велел нам идти к северному пределу. По дороге мы должны осмотреть еще два кургана, наставник хочет быть уверенным, что повсюду в Пустошах творится то же самое. К тому времени когда мы покинем Пустоши, председатель примет решение. Скорее всего, он велит нам поднять ополчение Южного Аннура.
   – Но, Мезония, нам для этого придется раскрыться, – возразил ей тот юноша, который был пониже ростом.
   – Разве ты не понимаешь, Оккам, насколько это серьезно? Сто умертвий способны опустошить весь южный предел Аннура.
   Оккам состроил скептическую гримасу:
   – Сто умертвий... Если грамотно начать кампанию, к лету от них не останется и половины. Против десятка обученных бойцов у умертвия нет никаких шансов.
   – У одного умертвия.
   – Разве умертвия умеют держать строй? Когда они сражались за Олмера, они всегда действовали поодиночке, даже при осаде Серой Гавани.
   – В битве при Серой Гавани они так и не вступили в бой, они прикрывали фланги войска Олмера от магических атак эльфов, но эльфы решили не размениваться на беспокоящие удары, они собрали силы воедино и атаковали предводителя осаждающих. Ты невнимательно читал Оранжевую книгу, Оккам.
   – Может быть, – Оккам пожал плечами, – но все равно умертвия не годятся для боя. Кем они были у Олмера? Курьеры, разведчики, охранники, диверсанты, да и то насчет последнего нет достоверных данных.
   – Неужели ты не понимаешь, что может натворить в южном пределе сотня диверсантов, обладающих магией? – отчаянно спросила Мезония.
   – Умертвия – не диверсанты, – возразил Оккам. – Они не прошли соответствующего обучения, а сотня необученных диверсантов не сможет причинить большого вреда.
   – Ты уверен, что Олмер не обучал их?
   – Думаю, что не обучал. Олмер был вечно занят поисками небесного огня, важнейшей задачей для него было собрать все темные кольца до того, как вмешаются майары, чисто военные задачи решали его приближенные, которых было немного, и у них были более важные задачи, чем дрессировка умертвий. К тому же умертвия потом жили в Могильниках почти три тысячи лет, не тревожа наши владения.
   – Тогда у них не было причин ненавидеть нас. Мы не вмешивались в их дела, они – в наши. Но после того как Плезенс заточил их...
   – Все равно. Почему ты думаешь, что они пойдут именно в Аннур?
   – Все знают, что аннурские маги – сильнейшие в Средиземье.
   – Кто все? Только маги, да и то не все. Девять из десяти ганнарцев свято верят в то, что Ганнар первый в мире во всех делах, включая магию. И откуда умертвиям знать, что произошло в мире за время их заточения?
   – Но мы не можем просто игнорировать эту угрозу! Куда бы ни направились умертвия, движение по южному тракту будет парализовано. Ты представляешь, какие убытки мы понесем? А если будут жертвы среди мирного населения... будет такой скандал...
   – Ну и что? Кому известно, что заточение умертвий и вторжение мантикор – дело рук Утренней Звезды? Когда начнется вторжение, королевский совет даже не поймет, что в этом кто-то виноват.
   – Ты так легко говоришь – вторжение!
   – Я неудачно выразился – это не стоит называть вторжением. Ну, побеспокоят они пограничные деревни, ну, перебьют тысячу-другую смердов. В конце концов, королевское войско уже целое столетие мается без дела. Им не повредит провести небольшую военную операцию. К тому же... может быть, наши маги смогут отвести удар умертвий. Направить их на Ганнар или на Хоббитанию. А что? Хоббиты перебьют их, как щенков.
   – Потеряв при этом половину своих бойцов.
   – Какое нам дело до хоббичьих жизней?
   Мезония задумалась:
   – Это хорошая идея. В следующем сеансе я расскажу это Никанору. Кстати, мы уже десять минут стоим на месте. Пошли, разговаривать можно и на ходу.
   Они двинулись на северо-восток: Мезония, Оккам и еще один маг, который до сих пор не произнес ни слова и чье имя осталось для меня загадкой. Я не стал преследовать их. Я узнал достаточно из подслушанного разговора. Я переместился к юго-западному подножию кургана и начал разбирать мыслеобраз Мезонии.
 //-- 14 --// 
   Когда идешь через густой лес и выходишь к поселению, это всегда происходит внезапно. Только что ничто не предвещало близость жилья, и вот, преодолев очередной овраг и вскарабкавшись по крутому склону, ты упираешься в частокол. Я прикинул, где могут находиться ворота, и пошел направо.
   Мыслеобраз Мезонии открыл мне много интересного. Те ее воспоминания, что облечены в слова, остались для меня тайной, но одни только зрительные образы хранят в себе огромную массу информации.
   Мезония родилась и выросла в Аннуине. Ее родители, судя по всему, были боевыми магами Утренней Звезды, и с раннего детства ее готовили к той же участи. Ее боевое мастерство оказалось выше всяких похвал, и я немедленно ввел ее боевые навыки в свою душу. Пожалуй, попытайся я принять бой, мне пришлось бы наращивать здоровье заклинанием в первые же секунды. Хорошо, что я уклонился от схватки.
   Смотрим дальше. Магические тренировки. Экзамены. Жалко, что через мыслеобраз нельзя выкачивать чужие заклинания, я бы не отказался от такого подарка. Ну ничего, это подождет.
   Выпускной экзамен. Инструктаж перед первым заданием. Этого мага я видел, он был среди тех, что осматривали меня в Аннуине. Это что получается, Утренняя Звезда связана с университетом? Недостаточно данных, оставим для дальнейшего осмысления.
   Морготовы люди! Не понимаю, как они могут совокупляться с теми, кого ненавидят. Это явно какая-то операция ковена, ага, вот она спешно просматривает какие-то свитки. Значит, этому пожилому мужчине подсунули в постель смазливую малолетку, а она копается в его записях. Тьфу на вас, люди!
   Хватит, не хочу больше ковыряться в этой гадости. Посмотрим последние воспоминания. Густой лес, так похожий на родные мне леса Хоббитании, но другой. Почти нет берез, совсем нет елей и сосен, доминируют дубы и клены. Ганнар? Может быть. Смотрим дальше. В глубине леса деревенька из четырех домов, окруженных частоколом, над одним из домов возвышается янтарный шест. Свиноферма, прямо как у нас. Маленькое пшеничное поле на поляне подозрительно правильной прямоугольной формы. Они что, выжигали лес? Нет, непохоже, видимо, поработало заклинание. Седобородый старик, наверное это и есть Никанор. Оккам и тот парень, имени которого я так и не узнал. Еще двое людей постарше: мужчина и женщина, вероятно супруги. Больше никого за последнюю неделю Мезония не видела.
   Путешествие. Участвуют трое: Мезония, Оккам и этот самый парень с неизвестным именем. Идут на восток. А это что, неужели курган? Они пришли в Пустоши с запада, значит, их поход начался в Вечном Лесу?! А какой назгул сожрал тогда Тома Бомбадила?! Я просмотрел память Мезонии еще раз, более внимательно. Нет никаких сомнений – это на самом деле Вечный Лес. Но почему Бомбадил позволил им поселиться на запретной земле? Еще одна загадка.
   Следующие шесть часов ушли на то, чтобы проследить путь Мезонии и ее спутников от конца к началу. Нелегкое это дело – вытаскивать из мыслеобраза однообразные дорожные пейзажи, сортировать их в хронологическом порядке и привязывать к местности. И когда я добрался до тайного поселения в Вечном Лесу, уже смеркалось.
   Ворота оказались там, где я и ожидал. Я взял в руки массивный деревянный молоток и громко, но вежливо постучался. Минуты три-четыре ничего не происходило, и я постучался еще раз. И в этот момент глаз орла предупредил меня об опасности.
   Кто-то прощупывал меня заклинаниями, пытаясь понять, кто я такой, что из себя представляю. Я позволил неизвестному магу оценить мой скилл, затем решительно пресек дальнейшие попытки проникнуть в мою душу. И они прекратились. Через минуту я постучался еще раз. А потом глаз орла сработал снова.
   Оказалось, что невидимый маг вовсе не собирается сдаваться. Он не стал пробивать мой магический щит, вместо этого он определил резонансную частоту образующих его потоков и промодулировал этой частотой свое заклинание. Оригинальная атака.
   Я внес в магический щит хаотические колебания. Его упругость уменьшилась раза в четыре, теперь его можно пробить сильным ударом, но скрытно просочить сквозь него познающее заклинание уже нельзя. Я громко сказал:
   – Еще одно заклинание, и я атакую.
   И ворота раскрылись.
   На пороге стоял седобородый старик, знакомый мне по воспоминаниям Мезонии. Я обратился к нему:
   – Приветствую тебя, почтенный Никанор.
   Он ничем не показал своего удивления. А ведь должен был удивиться, что я знаю, как его зовут.
   – Приветствую и тебя, почтенный, не знаю твоего имени, – отозвался Никанор.
   По правилам этикета я должен назвать свое имя, но вместо этого я лишь кивнул.
   – Скажи мне, почтенный Никанор, здесь ли находится гнездилище мантикор? – спросил я.
   Вот теперь Никанор не смог скрыть удивления, ему понадобилось около десяти секунд, чтобы собраться с мыслями. Потом он спросил меня:
   – Почему ты думаешь, почтенный, что имеешь право задавать этот вопрос?
   – Потому что, если я не получу ответа, от этого поселения не останется и головешек.
   – Это угроза? Я усмехнулся:
   – Можешь считать это пророчеством.
   Никанор поколебался и начал говорить, с трудом подбирая слова:
   – Ты сильный маг, твой скилл очень велик. Ты недостаточно опытен, твои заклинания чуть-чуть запаздывают, но все равно ты очень силен. Возможно, ты сумеешь одолеть нас. Но я не могу раскрывать тайны наставников, не будучи уверенным, что нет другого выхода. – Он помолчал и, собравшись с силами, выговорил: – Я предлагаю единоборство.
   – Магический поединок?
   – Да.
   – Правила?
   – Стандартные. Не наносить невосполнимого ущерба противнику, а также окружающим существам и предметам. Тебя устраивает?
   – Вполне.
   Никанор выпрямился, вытянул руки по швам и медленно поклонился. Я повторил его действия. Интересно, что подумал бы почтенный Никанор, знай он, что я совершаю ритуальный поклон впервые в жизни?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное