Вадим Проскурин.

Хоббит, который познал истину

(страница 6 из 35)

скачать книгу бесплатно

   – Что зачем?
   – Зачем вставать под мое знамя?
   – Как зачем? Если наш мир – игрушка, то тем, в чьи лица дует ветер, больше нечего делать в этом мире, мы не играем в игрушки. Да и твой путь тоже ведет в царство реальности, разве ты не чувствуешь?
   – Но не все же навстречу ветру?
   – Ты сам делаешь выбор. Хочешь быть слабым и глупым – иди в степь, наслаждайся желтой пыльцой. Видишь свое счастье в счастье тех, кого любишь, – значит тебе незачем куда-либо идти, хижина смерда ждет тебя, трудись, приноси счастье. Ну или бордель! – Мезония хихикнула. – Твой путь может никуда не вести, ты можешь просто брести куда глаза глядят и наслаждаться видом окрестностей. Это путь артиста, ученого, в какой-то степени путь мага. А можно идти туда, откуда дует ветер, и отточить в потоке ветра свое "я", и обрести великую силу.
   – Зачем?
   – Зачем обретать великую силу? Затем, что таков мой путь. И твой путь, между прочим, иначе ты не стал бы возносить на престол Гнея.
   – Иногда я жалею об этом. Веришь?
   – Верю. Но почему иногда?
   – До нашего разговора я считал, что революция в Аннуре принесла объективное благо.
   – Я понимаю. Я спрашиваю, почему иногда!У тебя нет четкого мнения на этот счет?
   Я виновато покачал головой.
   – Нет. Пока еще нет.
   – До сих пор? Ты считаешь, что то, что там творится, – нормально? Или ты не веришь мне?
   – Верю. У меня нет оснований не верить тебе. Но ты правильно отметила, я начал ту революцию не потому, что хотел добиться счастья и справедливости сразу и для всех. Тогда я думал именно так, но теперь понимаю, что просто хотел стать сильнее. Я искал ветра, который подует в лицо. Ветер подул и сбил меня с ног, но Уриэль помог мне встать, и в конечном итоге я стал сильнее.
   – Вот видишь! Ты понял, что путь силы – твой путь.
   – Не уверен. Я обрел силу и думаю: стоило ли?
   – Не готов брать на себя ответственность?
   – Нет, дело не в этом. Дело в том, что, идя этим путем, я несу горе и разрушение. Я убил Никанора...
   – Ты говорил, его убили мантикоры!
   – Да, его убили мантикоры, но, если бы не я, они бы его не убили. Я спровоцировал смерть Никанора и еще двух магов, я развязал гражданскую войну в Аннуре, я убил Оберика...
   – Это еще кто?
   – Один из верховных властителей мира, именуемого Арканус. Да, я расту, становлюсь сильнее, мудрее, может, даже добрее, но я сею зло вокруг себя. И я думаю: нужно ли мне это?
   – Раз ты продолжаешь идти тем же путем, значит, нужно. А если решишь, что не нужно, – найди себе маленький уютный мирок, заведи жену, а лучше две-три, нарожай детей...
Только что ты им скажешь, когда они вырастут?
   – У меня уже есть маленький уютный мирок. У меня есть жена, и моему сыну уже полтора года. Я пытался идти этим путем.
   – Тогда почему ты колеблешься? Ты выбрал путь, так имей мужество признаться в этом хотя бы самому себе! И не скули, когда приходится убивать, чтобы выжить. Когда ты убиваешь зверя, чтобы насытить свое тело, ты же не терзаешься муками совести! Тогда почему ты страдаешь, когда приходится убивать ради души?
   – Неужели разумная душа не может расти без жертвоприношений?
   – Душа воина – нет.
   – Тогда зачем становиться воином?
   – Путь воина дает силу и мудрость, а сила и мудрость приносят славу и уважение. Если все перечисленные вещи ничего не значат для тебя, тебе незачем становиться воином. Но, сдается мне, ты давно выбрал путь. Ты просто пытаешься, как говорят мои новые подруги, – Мезония улыбнулась, – и на кол сесть, и рыбку съесть. Это скоро пройдет. Но ты говорил про реальный мир. В отношении него ты тоже колеблешься? Боишься вмешаться, чтобы не получилось, как в Аннуре? Так?
   Я состроил неопределенную гримасу. По всему выходит, что так.
   – Возьми меня с собой! – горячо воскликнула Мезония. – Я не буду тебе обузой, я сильнее, чем кажусь, я, конечно, не обладаю высшей магией, но я вхожу в первую десятку боевых магов Аннура.
   – Традиционная магия Средиземья не действует за его пределами.
   – Ну и хрен с ней! Я хороший боец, я могу действовать и без магии. Я могу командовать сотней, я прошла необходимое обучение. Я могу быть твоим тайным агентом, я умею совершать диверсии, я готова убивать ради тебя!
   – Ради меня или ради того, чтобы пройти по пути чуть дальше других?
   – Я не могу идти дальше без тебя. Значит, ради тебя.
   – Знаешь, Мезония, сдается мне, что, когда уходишь по нашему с тобой пути совсем далеко, понимаешь, что ветер в лицо уже утомляет. Да, ты можешь вырасти до уровня майара, но что дальше? Чего стоит сила, приносящая так много зла? И чего стоит сила, которую нельзя применять, потому что каждое ее применение умножает зло?
   – Добро не приходит само по себе. Никанор считал, что во Вселенной действует закон сохранения добра и зла, что каждое доброе дело приносит кому-то зло и наоборот. Дерево, которое растет быстрее других, затеняет соседей, но какое ему дело до этого? Они тоже могли вырасти, и дерево не виновато, что они выбрали другой путь. Или что им не повезло.
   – Значит, ты считаешь, что все нормально? Что я могу спокойно наращивать силу, не думая о последствиях?
   – Не думая о последствиях сверх необходимого. Не нужно уподобляться Морготу, который, стремясь к власти, вообще ни о чем другом не думал.
   – Моргот никогда не существовал, его придумали вместе с книгами Радужной серии.
   – Все равно не уподобляйся ему. Не обижай других, если не уверен, что без этого нельзя обойтись. А если кого обидел, не терзайся муками совести, это все равно тебе не поможет. Так ты позволишь мне пойти с тобой?
   Пойти со мной? А почему бы и нет? Тем более что я даже без высшей математики вижу, что на сервере появился новый субъект.
 //-- 18 --// 
   – Зачем ты притащил сюда эту дуру? – спросил Уриэль. – Решил стать богом, начал получать удовольствие от поклонения окружающих?
   – Я для нее не объект поклонения, – возразил я. – Она не преклоняется передо мной, она просто использует меня для обретения силы.
   – Какой еще силы?
   – Просто силы, силы вообще. Для нее нет разницы, что тренировать: мускулы, мозги или магию. Главное – рост. Рост личности. А все остальное не важно.
   – Оригинальная философия, – хмыкнул Уриэль. – А на хрена все-таки ты ее сюда притащил? Росла бы себе на исторической родине, никому бы не мешала.
   – А чем она тебе мешает?
   Уриэль вздохнул.
   – Как думаешь, Хэмфаст, – спросил он, – сколько субъектов может выдержать один сервер?
   Вопрос застал меня врасплох.
   – И сколько? – спросил я, чувствуя, что, каким бы ни был ответ, он мне не понравится. Но я ошибся.
   – Не знаю, – сказал Уриэль, – и, честно говоря, даже не хочу знать. Но я уверен, что это число конечно. И чем больше разумных ты делаешь субъектами, тем ближе становится день, когда сервер больше не сможет поддерживать жизнь всей этой оравы.
   – И что тогда будет?
   – Понятия не имею. И хотел бы никогда не узнать этого. О чем ты думаешь, Хэмфаст? Мне в любом случае ничего не грозит, я выживу, даже если погибнет все Средиземье. А у Долгаста, например, нет никаких шансов. Ты о нем подумал?
   О нем я не подумал.
   – И что теперь делать? – спросил я.
   – Что-что... Не убивать же ее теперь! Постарайся больше не создавать новых субъектов без крайней необходимости. Насколько я разобрался в ситуации, первым признаком переполнения сервера будет замедленная реакция на вход из другого мира, а пока пещера Орлангура нормально функционирует, думаю, бояться нечего.
   – В пещере Орлангура все нормально. Думаешь, опасности пока нет?
   – Пока – нет. Но возвращать Мезонию в Средиземье не стоит.
   – Почему?
   – Потому что каждый субъект обладает свойством плодить новых субъектов. Не забыл?
   – Забыл.
   – То-то же.
   – Так что с ней теперь делать?
   – Ничего не делать. Пусть бродит по Междусетью, можешь запустить ее в Миррор, а в Средиземье ей делать нечего. Пусть растет, как хочет и куда хочет. Хэмфаст! Что с тобой происходит? Ну зачем ты поперся в Минатор, зачем ты разговаривал с этой бабой? Ты хоть понимаешь, что Натка по сравнению с ней безобидная голубка?
   – Почему же?
   – Да потому! Натка просто замученная дура, которая захотела стать властительницей четверти Аркануса и стала ею и теперь радуется, и больше ничего ей не надо. А Мезония не остановится никогда, ей, видите ли, надо расти. Тьфу!
   – А ты, Уриэль, считаешь, что расти не надо?
   – Расти надо. Только расти надо не для того, чтобы расти, а для того, чтобы делать что-то полезное. Когда ты занимаешься достойным делом, ты растешь, и не надо прилагать к себе какие-то особые усилия. А если расти ради роста... В реальном мире живет мужчина по имени Арнольд... Не видел?
   – Нет.
   – Ну смотри. – Уриэль развернул перед моим магическим зрением изображение этого Арнольда. Однако...
   – Вот человек – рос, рос и вырос. Оно тебе надо, так вырасти?
   – Думаешь, Мезония из той же серии?
   – Можешь не сомневаться. Ладно, расслабься, что сделано, того не воротишь. Лучше смотри сюда.
   – Это еще что такое?
   – Заклинание. Работает примерно в половине миров Междусетья. Вызываешь и получаешь ключ силы с полномочиями майара данного мира.
   – Круто! Как ты сумел?
   – Элементарно. Ядро заклинания то же самое, которым я утащил ключ силы у Олорина. Главная проблема тогда была вызвать в мир майара, но в других мирах эта проблема не стоит, туда регулярно заходят разные деятели с достаточными полномочиями. Я запустил в сеть один артефакт, он отправляет свои копии в разные миры и в каждом мире ставит ловушку, такую же как я ставил на Олорина. В общем, теперь ты можешь делать почти все почти везде.
   – Здорово! Чем будешь дальше заниматься?
   – Попытаюсь разобраться, что представляет собой наш родной мир, если смотреть извне. Слишком много в нем загадок. Ты не бывал в других Средиземьях?
   – Нет.
   – Как-нибудь сходи. Дешевый аттракцион с тупыми ботами, как в балагане на ярмарке. А наш мир живой, его жители практически неотличимы от нормальных разумных существ.
   – Они и есть нормальные разумные существа!
   – Вот именно. Почему наши боты – нормальные разумные существа?
   – Не только наши. В Арканусе...
   – На Арканусе тоже. Но Арканус во всех других отношениях совершенно понятный мир. Это стратегическая игрушка, игрок управляет государством в мире, основанном на фэнтези. Хозяева – боты, которыми управляют либо игроки, либо сам сервер.
   – Но хозяева Аркануса разумны! Да и жители тоже.
   – Именно. Чем отличаются наши миры от остальных миров Междусетья? Почему именно у нас заработал искусственный интеллект? Это главная загадка Средиземья, но не единственная. Откуда взялся я? Почему я стал эльфом, а не человеком и не хоббитом? Почему высшая магия открылась именно мне? Почему Олорин помнит то, чего не было ни в одной из книг о Средиземье? Куда ушел Орлангур? Что это за Великая Сфера? Ясно, что это какой-то сервер Междусетья, но какой? Кстати, наш сервер расположен очень специфически, я на днях набрел на одну библиотеку, сейчас читаю про огненные стены. Похоже, что вокруг Средиземья кто-то выстроил по меньшей мере два тройных периметра. Зачем? Ладно, придет время, разберемся.
   – Ты прямо как слоненок из сказки, – усмехнулся я неожиданно для самого себя. – Лора говорила, в реальном мире есть сказка про любопытного слоненка. Слоненок – это такое животное...
   – Да, знаю, – перебил меня Уриэль, – она и меня этим грузила. Где она, кстати?
   – В Минаторе. Наслаждается ожившим фэнтези.
   – Ты ее одну туда отпустил?
   – Я дал ей артефакт для возвращения. На всякий случай.
   – Она еще не вернулась? Странно. Не убили ее там, не проверял?
   – Не проверял. Мне тоже странно, я думал, она уже через час прибежит домой в слезах и изнасилованная. Надо как-нибудь заглянуть, посмотреть, что с ней творится.
   – При случае загляни. А сейчас лучше не отходи от Мезонии, пока она не разберется, что к чему. А то вляпается в какую-нибудь историю...
   – Вряд ли, она девица неглупая.
   – Это точно, девица она неглупая. Потому и присматривай за ней.
 //-- 19 --// 
   – Слушай, Хэмфаст, ну почему все местные люди такие идиоты?
   – Это не люди, Мезония, это боты, такие же виртуальные существа, как мы. А люди здесь почти нормальные.
   – Я бы не сказала.
   – Ты никак не поймешь, что для них это не родной мир. Они выбираются сюда для развлечения, это просто огромный балаган. А в балаганах разумные редко ведут себя разумно.
   – Все равно. Настоящий воин похож на воина даже в балагане, а эти...
   – Не мерь их мир своими мерками. Это у нас воин – одно из самых почетных занятий, а у них военных кое-кто даже презирает.
   – Глупость какая!
   – Да, глупость. А они считают глупостью то, что у нас нет чистых отхожих мест с водяным сливом.
   – Какая разница, куда срать?
   – А они говорят, что не важно, окружены воины почетом или презрением.
   – Но это же совершенно разные вещи!
   – Да, совершенно разные. Для тебя важно одно, для них – другое. Пойми, они другие, совсем другие.
   – Это я уже поняла. Они – просто стадо, лишенное всякого представления о чести. Ты видел, что написано на вывеске за углом?
   – Видел. Там бордель и вывеска соответствующая.
   – Хрен с ним, с борделем, но ты видел, что именно там предлагают посетителям?
   – Видел. Гадость.
   – Ты так спокойно говоришь об этом? Вы же, хоббиты, всегда были против разврата!
   – Я уже не совсем хоббит, родной клан объявил меня вне закона.
   – А кто ты теперь, человек? Или майар?
   – Олорин говорил, что я стал больше похож на майара, чем на смертного. Интересно, кстати, куда Олорин подевался, надо бы его проведать при случае... Ладно, допустим, местные люди – глупое стадо. Что дальше?
   – Как что? Им необходим тот, кто построит их и поведет на водопой или куда-нибудь еще.
   – Это ты на себя намекаешь?
   – А хотя бы и на себя! Чем я хуже этого, как его... Джона Груша! Даже наш Гней, когда разговаривал с мордорским таном, не догадался спросить, живут ли у них гоблины.
   – Уже успела газеты почитать?
   – Как видишь. Слушай, Хэмфаст, я не могу поверить, что онипридумали меня.Ты уверен, что это ихмир настоящий?
   – Абсолютно. Каким бы невозможным это ни казалось, именно они придумали нас. Только учти, что мудрецы по балаганам не ходят.
   – Странно... Странно и глупо. Целый мир смердов. Никакого понятия о чести, никакой дисциплины, в конце концов. Я выхожу на улицу, и каждый пятый встречный предлагает мне с ним переспать.
   – А ты никогда не ходила по ярмарке в вызывающей одежде?
   Мезония резко вскинула голову:
   – Я воин, а не шлюха!
   – Значит, не ходила, и потому это чувство тебе внове. Здесь тебя воспринимают... Нет, не как шлюху, скорее как девицу, которая не прочь поразвлечься.
   – Почему?!
   – Ты красива, хорошо одета, не шарахаешься от встречных мужчин, явно не спешишь ни по каким делам. Почему бы с тобой не познакомиться? Пойми, все вокруг – нереальный мир, это как карнавал, где каждый играет какую-то роль, ту роль, которая больше подходит к душе. Прыщавый юнец, которому в реальном мире не улыбнется ни одна гулящая девка, надевает тело красавца-мужчины и пристает ко всем встречным женского пола. Некрасивая девчонка одевается красавицей и соблазняет каждого встречного. Это игра, здесь играют в жизнь. И они не виноваты, что ты не вписываешься в правила игры.
   – Ты говорил, что наш мир – игра, а то, что вокруг нас, – самое лучшее приближение к реальному миру, которое мы можем достичь. А мне кажется, что мое Средиземье – единственно реальный мир, потому что он единственно нормальный.
   – Родной мир всегда кажется единственно нормальным.
   – Но, Хэмфаст, Средиземье – это и твоя родина! Почему же ты утверждаешь, что все обстоит так, как ты говоришь?
   – Потому что истина чаще всего похожа на бред сумасшедшего. То, что на первый взгляд кажется совершенно естественным, на второй взгляд оказывается клубком глубоких и неразрешимых противоречий. Если бы ты владела высшей магией, для тебя было бы очевидно, что первичен именно реальный мир.
   – Как я могу овладеть высшей магией, если ты отказался меня учить?
   – А как я могу учить тебя, если ты стремишься к злу?
   – Я не стремлюсь к злу! Сила не есть зло!
   – Согласен. Но твоя сила принесет именно зло. И так будет всегда, пока ты не научишься смотреть на простых смертных не как на быдло, обязанное уважать сильного и не годное ни на что другое, а как на равных себе, на тех, кто, так же как и ты, любит и ненавидит, радуется и страдает...
   Мезония не дослушала меня.
   – Как может быть слабый равен сильному?! – воскликнула она. – Зачем тогда сила?
   – Не затем, чтобы утверждать себя за счет других.
   – А зачем?
   – Чтобы противостоять злу, которое несут другие. Чтобы спокойно жить, не дергаясь из-за каждой мелочи. В конце концов, быть сильным приятно.
   – Но что приятного в том, чтобы иметь силу и не применять ее?
   – Вот когда ты поймешь это, тогда мы и поговорим насчет того, чтобы обучить тебя высшей магии.
   – А что мне делать до этого? Что мне делать в этом мире без высшей магии? Я же здесь совершенно обычный человек, смерд можно сказать. Куда мне расти?
   – Разве обычному человеку нельзя вырасти? И разве нет других путей для роста, кроме пути силы?
   – Ты же знаешь, Хэмфаст, что я давно выбрала свой путь.
   – Так иди по нему.
   – Но я не могу! Я думала, что становлюсь сильнее, мудрее и опытнее, а оказалось, что я всю жизнь развивала умение играть в игрушки. Ты показал мне, что мой путь ведет в никуда, но я не могу принять твой путь!
   – Почему?
   – Потому что... Да просто не могу его принять! Я не смогу жить смердом среди смердов, я всю жизнь училась быть воином, и я стала воином, и теперь это моя судьба.
   Я перебил Мезонию и начал говорить, стараясь, чтобы мои слова звучали по возможности мягко:
   – Есть один мир, он называется Миррор, там живет дракон по имени Сссра, такой же разумный, как мы с тобой. Он много говорил про судьбу, про предназначение, про то, что рыба, пытающаяся перепрыгнуть через водораздел, почти всегда погибает... Он много чего говорил. А потом он узнал, что его мир сотворен не загадочным Творцом, а обычными людьми, мелочь, казалось бы, ничего не изменилось, но Сссра больше не стал принимать судьбу. Так же как и тебе, ему показалось обидным, что судьба заставляет его играть в игрушки.
   – И что с ним стало?
   – Он ушел в Междусетье пару недель назад и до сих пор где-то бродит. Когда он вернется, я узнаю, что с ним стало.
   – Думаешь, он вернется?
   – Думаю, да.
   – А я бы не вернулась. Глупо цепляться за судьбу, которая перестала быть твоей судьбой.
   – Это твое право и твой выбор. Только не рассказывай новым друзьям о мире, из которого пришла, это может вызвать проблемы для всего Средиземья.
   – Что я, дура, по-твоему? – возмутилась Мезония.
   – Нет, не дура, потому я и отпускаю тебя. И последнее, когда тебе надоест бродить, ты знаешь, куда возвращаться.
   – Спасибо, Хэмфаст. Будешь в Аннуине, передавай привет Леверлину, скажи, что я не предавала его, просто моя судьба изменилась. Он поймет.
   И Мезония ушла.
 //-- 20 --// 
   Против всех ожиданий, могила Никанора вовсе не заросла бурьяном. Ее покрывала аккуратная серая плита из камня, похожего на тот, который в реальном мире называют бетоном, и, что поразило меня больше всего, на этой плите лежали живые цветы. В ноябре месяце! И не какие-нибудь лесные васильки или ромашки (хотя и им откуда взяться в это время года?), а настоящие аннуинские чайные розы. В голове (или в ногах?) могилы вертикально стояла другая плита, на этот раз гранитная, барельеф на которой довольно точно изображал Никанора. Почему-то покойный напомнил мне Мерлина. Дело было не только во внешнем сходстве, несомненно имевшемся, но в чем-то более глубоком, может быть, в таких случаях принято говорить о родстве души. Кажется, будто Никанор хочет восстановиться из резервной копии, но не знает, как это сделать. Или даже восстановить не только себя, но и весь мир, чтобы он пошел другим путем и не случилось того, что случилось.
   – Здравствуй, Никанор, – сказал я. – Раньше я думал, что разговаривать с покойником глупо, а теперь... Во Вселенной так много глупости, что еще одна маленькая порция, исходящая от меня, вряд ли изменит мировой баланс. Я вернулся, Никанор. Я изменился, я очень сильно изменился. Жаль, что ты не можешь ответить мне, я знаю, что бы ты сказал, но так здорово было бы услышать это из твоих уст. Я не хотел тебя убивать, и я не хотел убивать Плимута и Розу. Я не хотел убивать дурака Боромира в «Четырех псах», я не хотел убивать лучших магов Аннура. Я не хотел разжигать пламя войны на твоей родине. И я не хотел, чтобы мои друзья и наставники топили печаль в вине, потому что они увидели то, что я натворил. И я никогда не хотел быть героем. Я хотел бы, чтобы ты стоял сейчас со мной, думаю, мы нашли бы общий язык, даже Олорин не понимал меня так, как ты. Да, я знаю, ты мастер психологии, но ведь психологию можно применять не только для того, чтобы раздавить душу противника, но и для того, чтобы исцелить душу товарища. Я не прав?
   – Ты прав, – ответил Никанор, – и не только можно, но и нужно. То, что происходит с тобой, называется «депрессия», и, если ее не лечить, она превратится в невроз, а тогда... если учесть все твои силы...
   – Я натворю такого, что война в Аннуре покажется ерундой?
   – Не обязательно, но возможно. Твоей душе необходим опытный врачеватель. Обратись к Леверлину, он совсем рядом, в доме за стеной.
   – Это где раньше было гнездилище мантикор?
   – Именно. После того как твой друг передал Утренней Звезде артефакты для телепортации, главная база ковена находится здесь. Очень удобно: ни одной разумной души на триста миль вокруг, а в то же время это место отделяет от Аннуина всего один шаг, если, конечно, уметь управляться с артефактом перемещения.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное