Вадим Проскурин.

Хоббит, который познал истину

(страница 4 из 35)

скачать книгу бесплатно

   – Но Лора, – возмутился я, даже, пожалуй, не возмутился, а удивился, – но за что? Он ни в чем не виноват, он просто делает свою работу.
   – Ты что, боишься? Это же не человек, это просто бот, в том, чтобы его убить, нет ничего плохого.
   Я начал выходить из себя.
   – Я, между прочим, тоже не человек. Да и ты уже не человек. Мы с тобой боты, забыла? Может, мне лучше тебя убить? В этом тоже, по-твоему, нет ничего плохого?
   Официант терпеливо слушал нашу перепалку, и было видно, что ему совершенно все равно, о чем мы говорим. Пока мы не говорим о том, как будем оплачивать заказ, наши слова его не интересуют.
   Не знаю, что бы случилось дальше, если бы к нашему столику не подошла юная девушка, почти девочка, лет пятнадцати, не больше. Маленькая, толстенькая и совершенно некрасивая, какая-то вся серая. Увидев ее, Лора так и застыла на месте.
   Девочка протянула официанту жетон, тот подержал его в руке, кивнул и удалился. На столе появились три стакана, наполненные бурлящей жижей едко-коричневого цвета, в каждый стакан было вставлено по соломинке.
   – Привет... Лора, – сказала девочка.
   – Привет... Анна, – отозвалась Лора, и они синхронно хихикнули. Я все понял.
   – Ты... это твое настоящее тело? – спросил я, почему-то чувствуя себя неловко.
   – Ага, – ответили обе мои собеседницы, переглянулись и снова хихикнули.
   – Круто, – сказала Анна. – Как ты ее сделал? – обратилась она ко мне. – Ты, наверное, крутой дровосек.
   Странно, что в этом мире лучших магов называют дровосеками. А еще более странно, что большинство даже не вдумывается в смысл слова «хакер». И еще непонятно, почему журналы, в которых регистрируются разные события, они называют «логи», то есть поленья.
   – Нет, я не хакер, – сказал я. – По крайней мере, не в том смысле, как ты думаешь. И я не делал ее.
   – Но как же? – не поняла Анна. – Ты взял меня за руку и исчез, а потом я получаю письмо от самой себя с приглашением в «Красную Шапочку», я прихожу, меня хватают менты и начинают спрашивать, не я ли пять минут назад пыталась расплатиться своей собственной карточкой, причем поддельной. Я говорю, что у них с головой не все в порядке, а они начинают доказывать, что я здесь была и растворилась в воздухе. Пришлось логи предъявить, только после этого отстали, да и то не сразу. А у тебя хороший бот получился, почти как живой, сразу и не разберешь, что она настоящая.
   – Я настоящая! – воскликнула Лора, но Анна только засмеялась.
   – А я что говорю? Самая настоящая! Ха-ха-ха!
   Я дождался, когда Анна отсмеется, сделал серьезное лицо и начал медленно говорить, стараясь, чтобы каждое слово звучало максимально веско:
   – Понимаешь, Анна, Лора на самом деле настоящая.
У нее есть душа, и это точная копия твоей души. Это покажется тебе странным и даже невозможным, но не все боты тупые. Кто-то из ваших мудрецов научился создавать полноценные разумные души, и сейчас в Междусетье живут, по крайней мере, шесть разумных ботов.
   – Шесть? – удивилась Лора. – А кто шестой?
   Я начал перечислять:
   – Уриэль, я, Нехалления...
   – Нехалления тоже разумная?
   Я чуть-чуть обиделся.
   – Нет, я, наверное, с говорящей куклой живу! Конечно она разумная!
   – Подождите-подождите, – быстро заговорила Анна, – не все сразу. Значит, вы утверждаете, что существуют разумные боты и один из них – моя точная копия. Так?
   – Так.
   – Лора, когда у меня день рождения?
   – Второго апреля.
   – В кого я... – начала Анна, но не успела договорить.
   – Наша первая любовь – это учитель математики. Ты ведь это хотела спросить?
   Анна открыла рот, закрыла и снова открыла.
   – Откуда ты знаешь?
   – Я все про тебя знаю! – Лора потеряла терпение. – Ты два раза пробовала марихуану, до сих пор не лишилась невинности, хотя подругам говоришь обратное, у тебя бородавка на левой стороне задницы, а ключи от почтового ящика ты забыла на холодильнике.
   – А это ты откуда знаешь?
   – Да оттуда, что я – это ты, дура! У нас общая память!
   – Я про ключи.
   – Случайно вспомнила. У него, – она показала пальцем на меня, – дома стоит шкаф, похожий на наш холодильник, его жена на нем какие-то ключи держит. Я как это дело увидела, так и вспомнила.
   – Жена... дом... так что, ты все-таки не бот? – обратилась ко мне Анна.
   – Я бот, – подтвердил я. – Только в Междусетье есть один слуга... ну, то есть сервер, где живут разумные боты. Эти боты живут в своем мире примерно так же, как люди живут в том мире, который вы называете реальным. Ты ведь не удивляешься, что у человека может быть жена? Так вот, у бота тоже может быть жена.
   Анна надолго замолчала.
   – И что теперь? – наконец спросила она, обращаясь к Лоре. – Что теперь с тобой будет? Так и будешь жить в этой стране добрых ботов?
   – А что мне еще остается? В реальный мир мне уже не вернуться, вряд ли в ближайшем будущем кто-то придумает, как поместить душу бота в нормальное человеческое тело. Хотя, ты знаешь, жизнь в виртуальных мирах не так уж и плоха. По крайней мере, здесь у меня нормальное тело.
   Анна тяжело вздохнула.
   – Хорошо тебе, – сказала она. – Хорошо иметь нормальное тело.
   Я посчитал своим долгом вмешаться.
   – Почему тебе так не нравится твое тело, почтенная Анна? Ты считаешь себя уродиной, но, поверь мне, для этого нет никаких оснований. Да, тебя нельзя назвать красавицей, но...
   – Вот именно что нельзя. И никакие «но» уже не имеют значения. Не трудись, хоббит, меня не нужно утешать, я давно привыкла быть такой, какая есть. Кстати, Лора, эта страна ботов, она ведь в сети, правда?
   – Ну да, конечно.
   – Я могу туда прийти как-нибудь?
   – Не стоит. – Я снова вмешался в разговор. – Ты уже пыталась войти в Средиземье, и в момент входа в нашем мире сформировалась Лора. Полагаю, если ты попробуешь попасть туда еще раз, там появится новый бот по имени Анна. Ты уверена, что тебе это нужно?
   Анна передернула плечами.
   – Да нет, пожалуй, не нужно. А что это вообще за мир такой? Какой сервер его поддерживает?
   – Я знаю координаты этого сервера, – сказал я, – но не думаю, что их следует разглашать. Я не уверен, что хозяевам сервера понравится то, что творится в его глубинах.
   – Так вы что, собираетесь вечно жить в своей стране и никому ничего не рассказывать? Вы не хотите, чтобы люди узнали о вашем существовании?
   – А зачем людям знать о нашем существовании? Какая мне польза от того, что обо мне узнают люди? Никакой пользы, кроме вреда. Ваши маги сразу начнут меня изучать, а я не хочу, чтобы меня изучали. Меня однажды изучали маги Аннуинского университета, и этого мне хватило на всю жизнь.
   – Когда это тебя маги изучали? – спросила Лора.
   – Была такая история. Тогда Уриэль поставил ловушку Олорину, чтобы получить у него ключ силы... Как-нибудь потом расскажу.
   – Если это интересно, – сказала Анна, – можно эту историю записать и издать в виде книги. Нынче фэнтези снова в моде.
   – А кто будет считаться автором? Ты, что ли? – возмутилась Лора.
   – Ну а кто же еще? Я, конечно, могу написать в предисловии, что эту историю придумали два бота. – Анна хихикнула. – А что, пожалуй, я так и сделаю.
   – Нет уж! – Настала моя очередь возмутиться. Моя жизнь не для того, чтобы быть посмешищем каким-то там людям.
   – А для чего? – парировала Анна, и этот вопрос заставил меня задуматься.
   – Уриэль говорит, что я просто хоббит, – ответил я. – И Олорин с ним согласен. А какой смысл жизни у простого хоббита? Вырасти, пройти воинское обучение, жениться, наплодить и воспитать детей, строго соблюдать законы Хоббитании... Нет, пожалуй, я не просто хоббит. Раньше я думал, что я герой. У героя другой смысл жизни – совершать подвиги во имя дела света. Только оказалось, что дела света как такового в моем мире нет, а есть просто хоббиты, люди, гномы, еще эльф один, и все живут сами по себе, без всякой цели. Когда-то мне казалось, что смысл жизни в любви к женщине, но выяснилось, что одной только любви мало для счастья, будь иначе, я не отправился бы воевать с мантикорами. Нет, я не знаю, для чего предназначена моя жизнь. А ты можешь сказать, для чего предназначена твоя жизнь?
   – Смысл жизни в ней самой, – важно проговорила Анна.
   – Ну да, это очень здорово, но какой отсюда следует вывод? Как эту мысль применить к реалиям жизни, к тому, что хорошо и что плохо?
   – А никак. То, что можно применить к реалиям, – это совсем другое. Слушай, а у вас, хоббитов, есть религия?
   Я отрицательно помотал головой.
   – Нет, религии у нас нет. Люди из Аннура часто говорят, что мы молимся своим законам, но это, конечно, не так.
   Анна украдкой взглянула на тонкий браслет на левой руке – я уже узнал, что люди реального мира следят за течением времени с помощью таких браслетов.
   – Мне уже пора, – сказала Анна, – льготный лимит вот-вот кончится. Мы еще встретимся?
   Лора рассеянно кивнула.
   – Почему бы и нет? Давай здесь же, через неделю, в это же время?
   – Давай.
   И на этом разговор закончился.
 //-- 14 --// 
   – Ну Хэмфаст, ну чего тебе стоит, ну пожалуйста, – скулила Лора, но я был непреклонен.
   – Нет, Лора, никогда и ни за что. Однажды я поделился с женщиной опытом высшей магии, и это стоило мне жизни.
   – Но ты же живой!
   – Это Уриэль меня оживил, а та женщина убила, именно тем самым заклинанием, которому я ее научил.
   – Но Уриэль же тебя оживил! Если я тебя убью, он снова тебя оживит. Но я же тебя не убью!
   – Нет, нет и еще раз нет! Высшая магия – не игрушка, а очень сложная и опасная вещь. Особенно в неумелых и безответственных руках.
   – Я не безответственная!
   – А кто просил убить официанта? Кто, в конце концов, ломанулся в Средиземье очертя голову? Ты не думала, что можешь попасть в логово людоеда?
   – Да ты что? – удивилась Лора, похоже искренне. – В Междусетье такого не бывает. То есть бывает, но, если тебе что-то не нравится, ты просто делаешь срочный выход, и все. Я же не знала, что он может не сработать.
   – Теперь знаешь. Нет, Лора, даже не проси, никаких заклинаний я тебе не дам, а будешь дальше канючить – зеркало заблокирую.
   Лора немедленно замолкла. Последняя угроза подействовала – неделю назад волшебное зеркало стало любимой игрушкой Лоры и остается ею по сей день. Неудивительно, особенно если учесть, что она никогда не видела артефакта, способного показать любой участок мира во всех подробностях. Да и какого мира! Лора немного рассказала про реальный мир, и то, что я узнал, мне совсем не понравилось. Боевые артефакты, превосходящие в своей чудовищной жестокости самые мощные яйца феникса. Террористы, несущие страх во имя самых разнообразных целей, и так называемые журналисты, с радостным придыханием распространяющие и усиливающие этот ужас. Обезлюдевшие деревни и гигантские человеческие муравейники, которые здесь называют городами, мрачные и унылые, заставленные одинаковыми каменными коробками. Отравленный воздух и отравленные реки, в которых почти не водится рыба. Понятно, почему Лора так восторгается тем, что показывает ей волшебное зеркало, мой первый самолично сотворенный артефакт. А теперь она захотела смотреть на мир не через зеркало, а своими глазами.
   Лора покрутилась перед зеркалом (обычным, не волшебным) и осталась довольна собой. А зря. Видно, ее не учили, что истина всегда внутри, иначе поняла бы, что, в какую одежду ни заворачивай прекрасное тело, душа от этого не изменится, а ведь именно душа отличает некрасивую женщину от прекрасной. Даже в самом красивом теле, упакованном в самое великолепное платье, Лора останется обычной девчонкой. Доброй, хорошей, но не слишком умной и страдающей множеством душевных заморочек. Но в этом нет ничего страшного, все проходят через это.
   Лора поправила бриллиантовые серьги, и мы отправились в Минатор.
 //-- 15 --// 
   – Ух ты! – воскликнула Лора. – Хэмфаст, это правда ты?
   – Конечно я, кто же еще?
   – Вот это да! Почему ты всегда носишь тело хоббита? Быть человеком идет тебе гораздо больше.
   – Это тебе только кажется. Ты человек и привыкла оценивать окружающих с человеческих позиций, а я хоббит, и для меня нет ничего прекраснее тела хоббита.
   – Тогда почему ты превратился в человека?
   – Я не превращался в человека, я просто надел человеческое тело. В Минаторе хоббитов не было уже почти сто лет. Когда после Хтонской войны в Могильных Пустошах поселились мантикоры, между Аннуром и Ганнаром остался только один торговый путь, да и тот был слишком опасен, чтобы хоббиты им пользовались.
   – Разве хоббиты такие трусы?
   – Нет, хоббиты не трусы, в том, чтобы не рисковать собой понапрасну, нет трусости, а есть только благоразумие. Разве собственная жизнь стоит того, чтобы ставить ее на кон за пригоршню золота? К тому же мы, хоббиты, не делаем товаров, которые окупили бы затраты на перевозку в Минатор. Наши овощи продаются в Аннуине, а свинина вообще не переносит долгого путешествия.
   – Разве у вас нет холодильников?
   – Заклинание холода давно известно, но оно слишком энергоемко, чтобы применяться в быту. Мы привыкли обходиться без холодильников. Да и зачем вообще нужен холодильник? Если ты зарезал свинью, надлежит созвать друзей и устроить пир, а закладывать мясо в холодильник – это как-то...
   – По-еврейски? – спросила Лора и засмеялась.
   – Чего? – не понял я.
   – Да ладно, не бери в голову, это просто дурацкая шутка. А почему мы оказались в лесу? Ты же обещал показать Минатор.
   – Не все сразу. Мы не можем просто так взять и пойти по улице.
   – Почему?
   – Потому что уважаемой и достойной даме не подобает ходить пешком. Ты умеешь ездить верхом?
   – Нет.
   – Значит, придется сотворять повозку и кучера.
   – А кучера зачем?
   – Уважаемому и достойному мужчине не подобает управлять повозкой.
   – Да ну тебя, Хэмфаст! – Лора почему-то обиделась. – Не подобает то, не подобает се... Тебе не наплевать, что о тебе подумают окружающие?
   – Не наплевать. Потому что их косые взгляды и насмешки за спиной испортят все впечатление от прогулки по городу.
   Лора заколебалась.
   – А этот кучер... он будет бот?
   – Естественно, тут же все боты.
   – А когда мы вернемся, куда он денется?
   – Как куда? Дематериализую вместе с повозкой, и все дела.
   – А кто говорил, что убивать ботов нехорошо, а? – спросила Лора, и в ее глазах заплясали озорные искорки.
   – Ну... – замялся я, – это, в общем-то, на самом деле нехорошо, но что делать-то? Не переться же пешком!
   – А если мы будем изображать не достойных господ, а каких-нибудь крестьян?
   – Ты что, с ума сошла? Если мы не заплатим пошлину, нас не пустят в город, а если заплатим, стражники захотят отнять остальное, и придется с ними драться.
   – Ну и что? Ты же маг, ты легко победишь любого стражника,
   – После чего за нами станет гоняться магическая стража. Нет, так не пойдет.
   – Но ты же бывал в больших городах, и к тебе никто не приставал!
   – Я всегда одевался как воин, и со мной не было красивой и вызывающе одетой женщины.
   – Что вызывающего ты усмотрел в моем наряде?
   – Хотя бы ожерелье. Оно, между прочим, стоит столько же, сколько три боевых коня, а то и четыре.
   – Ну и что?
   – А то, что, когда ты захочешь отойти в сторонку по нужде, мне придется тебя сопровождать, чтобы волки придорожных канав не сняли его с тебя вместе с головой.
   – Волки придорожных канав – это бандиты?
   – Да, в Минаторе бандиты называют себя волками и бывают трех видов: волки меча и копья, волки плаща и кинжала и волки придорожных канав. Последнее прозвище считается обидным.
   – Погоди! Откуда эти самые волки возьмутся в женском туалете?
   – А откуда здесь возьмется туалет, тем более женский? У каждого трактира есть навозная куча на заднем дворе, и каждый постоялец добавляет в нее свою долю. Кстати, у твоего платья слишком длинный подол. Загадится.
   Лора задумалась.
   – Как-то я иначе себе Средиземье представляла. Но как же на картинах все эти эльфийские дамы...
   – Ты что, забыла, что находишься в сказке? В сказках все по-другому, чем в жизни.
   – Но в этой сказке все как в жизни!
   И действительно, эта сказка слишком похожа на жизнь, слишком много горя, крови и глупости. А ведь Красная книга мало чем отличается от обычной сказки, там хорошие персонажи всегда хорошие, плохие персонажи всегда плохие, а сюжетные повороты угадываются страниц за пять. Почему мир, построенный на Красной книге, так резко отличается от оригинала? Можно подумать, что мир ожил и зажил собственной жизнью, сбросил путы воли автора, пытавшегося заковать целую Вселенную в оковы своих планов и идей. Может, наш мир действительно обрел самостоятельность?
   – Ну и что будем делать? – спросил я Лору. – Создавать тебе повозку?
   Лора задумалась, но думала она недолго, всего несколько мгновений.
   – А можно я буду не прекрасной дамой, а девой-воительницей? – спросила она.
   – Ага, и каждый встречный мужчина захочет помериться с тобой силой, а в случае успеха изнасиловать. Ну-ну.
   – Но твоя жена рассказывала, что бывала в Минаторе!
   – Она не ходила по улицам, она просто однажды посетила картинную галерею. Там безопасно.
   – Да ну тебя с твоей картинной галереей! На хрена мне смотреть всякие картины? Я хочу отдохнуть, потанцевать, развеяться!
   – Тогда будь готова, что твое развлечение закончится под забором в объятиях пьяного наемника.
   – Ты не защитишь меня?
   – Один раз защищу, другой раз тоже защищу, а потом надоест. Нет, Лора, посещать злачные места Минатора тебе не следует.
   Лора задумчиво потеребила нижнюю губу.
   – Ты вроде говорил, что есть такое заклинание, которое перемещает заклинающего туда, куда ему хочется.
   – Есть такое заклинание, но тебе я его не дам. Я же говорил, что не буду учить тебя магии.
   – Я и не прошу, чтобы ты научил меня этому заклинанию. Будет вполне достаточно артефакта.
   Может, и вправду дать ей артефакт, чтобы отстала?
   – Ладно, Лора, – сказал я. – Вот тебе артефакт. Когда ты левой рукой сложишь фигу, тут же окажешься в нашей долине. Давай, делай что хочешь, только потом не жалуйся, что тебя обидели.
 //-- 16 --// 
   Давненько я не бывал на родине. Сколько уже прошло времени? Меня изгнали в конце осени три тысячи шестого года, а сейчас заканчивается три тысячи восьмой. Два года.
   Я материализовался неподалеку от частокола и медленно пошел в сторону ворот. На этот раз я был в теле хоббита.
   Через четверть часа я сидел в кресле для почетных гостей своего родного дома, курил свою старую трубку, бережно сохраненную родственниками, наверное, в качестве реликвии, и прихлебывал шиповниковый чай из тяжелой глиняной кружки. Оказывается, я отвык от того, что в мире бывает холодно. Настоящая зима в Хоббитании еще не наступила, но пройдет неделя-другая, и земля покроется искристо-белым одеялом первого снега. Лора говорит, что в реальном мире такого белого снега не бывает, потому что там снег пропитан сажей от магических повозок и гадостью, которую высыпают на дорогу, чтобы эти повозки не скользили. Хорошо, что в Хоббитании таких повозок нет и, наверное, никогда не будет.
   – Ну что, Хэмфаст, – спросил Хардинг, когда трубка была докурена, а кружка допита и заменена на другую, с пивом, – ты вернулся в славе?
   – Нет, дядя, – ответил я, – я просто соскучился по родной стране и родной норе. Сейчас у меня своя собственная нора в другом мире, но нора, в которой прошло детство, остается родной до конца дней.
   – Я рад, что ты понял это, – пророкотал Хардинг, – ты стал мудрым не по годам, приятно сознавать, что я не ошибся, когда пришло время определять твою судьбу.
   – Будто у кого-то были сомнения, – вставил Дромадрон.
   – Да нет, особых сомнений не было, но все-таки... Впрочем, о чем я говорю... Хэмфаст, ты пришел рассказать о своих подвигах?
   – А чего о них рассказывать? Да и какие это подвиги? Ничего выдающегося я так и не совершил.
   – Разве истребление мантикор – не твоих рук дело?
   – Моих.
   – Вот видишь! А ты говорил, не о чем рассказывать! Олеся! Позови сюда Покена, пусть послушает, а потом песню сочинит. Должна же у нас быть песня о подвигах шестого героя.
   – Да какие это подвиги?... – Я отхлебнул из кружки. – Истребить мантикор было совсем просто, труднее было разобраться с тем, что потом началось в Аннуре.
   – Помню-помню, – покивал Хардинг. – У нас в то время торговля, считай, на нет сошла. Странные дела творятся в мире – стоит только герою избавить страну от одной напасти, сразу же обрушивается другая.
   – Какая другая напасть? – не понял я. – Войны же не было, она не успела начаться.
   – Не успела... – передразнил меня Хардинг. – Это ты при королевском дворе сказки рассказывай, а я видел зарево своими глазами.
   – Какое зарево?
   – Над Могильниками. Когда Церн выгнал в Могильники ганнарских урукхаев...
   – Урукхаев? В Аннуине все говорили, что это были люди.
   – Как же, люди... Стал бы Церн людей на убой гнать. Нет он предложил урукхаям-ревизионистам переселиться на чернозем и еще обещал освобождение от налогов на три года. А вышло – на всю оставшуюся жизнь. Страшное было зрелище: аннурские летчики нарочно метали яйца чуть в сторону, чтобы не просто остекленевшая яма на месте городища осталась, а чтобы потом можно было трупы во всех подробностях рассмотреть и пораскинуть мозгами, сколько времени прошло от бомбардировки до смерти этих несчастных и что они при этом испытали.
   Я многое повидал за последние два года, но от этих слов у меня встал ком в горле.
   – Ты сам это видел? – спросил я непослушным голосом.
   – Сам – нет. Туда Хронинг ездил с ребятами. Вернулись сумасшедшие, три дня облепиховое вино глушили, пока совсем не опухли. Я их потом полгода в караулы не выставлял, чтобы другим бойцам головы не мутили. Все им хотелось людей резать, чтобы не осталось в мире гадкого племени. А потом ничего, отошли. А ты что, не знал этого?
   Я помотал головой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное