Вадим Панов.

Запах страха

(страница 6 из 32)

скачать книгу бесплатно

– А тебе?

– Я знаю, как снять чары, – спокойно ответил Виктор.

– Тогда почему не снял? – подозрительно осведомился Глыба.

– Потому, что дело это кровавое, и люди мне нужны вроде вас – жестокие.

Сахар вздрогнул. А Мурза… Мурза вдруг осознал, кем его считают, и…

«Да, похоже, я именно такой».

– Разин был душегубом, – продолжил парень. – Если бы история о персидской княжне была правдой, то на фоне других зверств ее можно было бы назвать маленькой шалостью. Крови он не боялся, лил ее, как воду.

– Знакомые сказки, – неуверенно пробормотал Сахар. – Убей человека, и клад тебе дастся. Или прочитай молитву…

– В древних верованиях все сильно упрощено, – улыбнулся гость. – На самом деле для извлечения зачарованного на крови клада недостаточно просто принести жертву. Необходимы заклинания.

– Скольких нужно грохнуть? – уточнил поигрывающий необыкновенным ножом Глыба.

– Четверых.

Копатели переглянулись.

«Четыре трупа?»

Одно дело драться с конкурентами, защищая свою жизнь и зная, что они не пощадят, и совсем другое – хладнокровно убить тех, кто не собирался причинять тебе вред.

– Как видите, одному мне никак не справиться. – Парень помолчал. – Я вокруг этого клада давно хожу, все ждал, когда за ним люди вроде вас приедут.

– Жестокие, – хмуро уточнил Леший.

– Ага, – подтвердил Виктор. – А клад, как вы знаете, здесь богатый лежит. Его Степан последним зарыл. Всю казну сгреб, чтобы в следующем году было на что людей нанимать, а его зимой царю выдали.

– О кладе мы все знаем, – с кислой улыбкой отозвался Мурза. – Какую долю хочешь?

– Вы решились? – У парня вспыхнули глаза.

Сахар удивленно посмотрел на Сергея. Глыба, задумчиво разрезающий банку из-под консервов, усмехнулся. Леший прищурился.

– Сначала мы хотим узнать твои условия.

– Долю хочу равную, – твердо заявил Виктор. – И еще одну вещь по моему выбору. В премию.

– Не много?

– Учитывая, что без меня вам клад не взять, – в самый раз.

– Не боишься, что обманем?

– А зачем? – Парень, чувствуя, что его предложение будет принято, весело рассмеялся: – Зачарованных кладов много. И сокровища Разина могут стать началом длительного взаимовыгодного сотрудничества. Мне лихие люди нужны, а вам мои знания. Мы договоримся.

Он окончательно успокоился.


Виктору определили спать у костра. Дали «пенку», пару одеял – лишнего спальника, разумеется, не нашлось, – накормили и напоили горячим чаем, в который Сахар, исполнявший в команде роль врача, незаметно бросил пару таблеток снотворного. А когда парень засопел, копатели собрались на совет.

– Нож – самодел, – начал Глыба. – Клейма нет, да и видно, что его ковали вручную. Так что парень, скорее всего, не врет.

– А как он железо режет?

– Как бумагу.

– Я имел в виду: почему он железо режет? – поправился Сергей.

Глыба пожал могучими плечами:

– Понятия не имею.

– Потому что очень острый… – задумчиво протянул Леший.

– Мне предложение заморыша не нравится, – решительно произнес Сахар. – Не хочу убивать.

– В первый раз, что ли? – хмыкнул Глыба.

– Мы всегда защищались!

– Ой ли?

Сахар, припомнивший одну из драк за перспективный район раскопок, смутился, но продолжил настаивать на своем:

– Мотать надо отсюда.

– За бомжами? – уточнил Глыба.

– Черт тебя побери! – Сахар ударил кулаком по земле. – За какими еще бомжами?

– Нам четыре трупа нужно, – напомнил Глыба. – А бродяги – идеальный вариант.

Исчезнут, никто и не почешется.

Сахар хлопнул глазами и посмотрел на Мурзу:

– Ты чего молчишь?

– Это самый богатый клад Стеньки Разина, – тихо произнес Сергей. – Есть вероятность, что мы станем миллионерами.

И им больше не придется таскаться по лесам в поисках сувениров Великой Отечественной. Шанс навсегда изменить свою жизнь. Свои жизни… Большая ставка предполагает большой риск, это мужчины понимали. И еще они знали, что убивать им приходилось и за меньшее.

– Леший?

– Золото стоит крови, – твердо произнес тот. – Я подписываюсь.

– Глыба?

– А разве не ясно?

Сергей посмотрел на четвертого копателя:

– Три против одного.

– Мы не убийцы, – едва слышно ответил Сахар. – Ребята, вы что? Мы ведь не убийцы!

– Мы просто искали клад, дружище, – с плохой улыбкой ответил Мурза. – А он оказался зачарованным.

* * *

Московская обитель, штаб-квартира семьи Эрли

Москва, Царицынский парк, 25 сентября, понедельник, 13:14


Несмотря на беспокойную жизнь, обусловленную накопившимися за тысячи лет разногласиями между Великими Домами, а также наличием столь непредсказуемых соседей, как челы, в Тайном Городе существовали договоренности, которые неукоснительно соблюдались при любых обстоятельствах. Совместная охрана зоны Кадаф, совместный контроль над «Тиградком», магическая защита хранилищ человского Центробанка… И в том числе – нейтральный статус Московской обители.

Хотя эрлийцы являлись вассальной семьей Темного Двора, они были обязаны оказывать помощь любому жителю Тайного Города,[8]8
  Полный перечень предлагаемых услуг, а также их стоимость можно найти на сайте Московской обители. Вход через www.t-grad.com. К оплате принимаются наличные, кредитные карты, драгоценные металлы и камни, а также ювелирные изделия. Работает оценщик. Расписки и долговые обязательства должны быть заверены нотариусом и обеспечены соответствующим залогом.


[Закрыть]
за что Великие Дома гарантировали им полную безопасность. Нейтралитет распространялся и на пациентов, а потому бывало так, что в соседних палатах лежали воины, нанесшие друг другу раны в бою или на дуэли. Лечились, даже не думая о том, чтобы продолжить драку. Встречались в коридорах, цедили сухие приветствия (или не цедили), но даже пальцем друг друга не трогали.

Нейтралитет.

Великие Дома надежно ограждали лучших в мире врачей от лишних хлопот.

В результате эрлийцы чувствовали себя едва ли не самыми защищенными жителями Тайного Города, вели себя вольно и независимо (некоторые употребляли термин «нахально»), а уж с дикарями и вовсе не церемонились.


– Мы что, наняли новую охрану? – Брат Ляпсус, час назад заступивший на суточное дежурство, выглянул в окно и без восторга оглядел десятку Красных Шапок, мотоциклы которых заполонили парковку перед главными воротами.

– Может, они стесняются войти? – предположил брат Курвус, откусывая изрядный кусок бутерброда с паштетом. – Печеночный, с чесночком, старинный рецепт людов. – Курвус блаженно закатил глаза. – Не желаешь?

– А когда умер тот дружинник, которого привезли с лихорадкой? – осведомился Ляпсус, с подозрением глядя на паштет.

Курвус поперхнулся:

– Умеешь ты аппетит испортить.

Врач довольно улыбнулся:

– Раз уж ты закончил с завтраком, Курвус, сходи и поинтересуйся у придурков, почему они загрязняют паркинг? В конце концов, мы дежурная смена, и случись чего, отец Динамус нам диманусы протрет до самых гланд.

– А что может случиться?

– Ну-у… – Ляпсус поправил подпоясывающую рясу веревочку. – Вдруг они асфальт чем-нибудь испачкают?

Курвус поморщился, но упоминание настоятеля обители сделало свое дело – толстяк понял, что идти придется. Однако решил выдвинуть последний аргумент:

– Там ведь дождь!

– Прогулки под которым доктора особенно рекомендуют ранней осенью, когда целебные свойства дождевой воды усиливаются. – Ляпсус плюхнулся в кресло и раскрыл мужской журнал. – Давай, Курвус, действуй, а я пока освежу в памяти детали анатомического строения человских самок.

– Береги руки.

– Если там ножевая рана или огнестрел, требуй предварительную оплату, – рассеянно закончил инструктаж врач. – Впрочем, ты и сам все знаешь.

Толстяк просипел себе под нос невнятное ругательство, бросил охаянный бутерброд в мусорную корзину и направился к двери.


– Что ты там забыл? – недовольно спросила Блямба.

– Копыто жду, – хвастливо ответил подруге Шкура. – Копыто к эрлийцам Кувалду привезет лечиться, я его шлепну и стану великим фюрером, на хрен. Поняла, кобыла?

Идея Дурича так захватила Шкуру, что уйбуй лично возглавил экспедицию в Царицыно, не доверив столь важное дело простым бойцам.

– Булыжник посоветовал? – осведомилась Блямба.

– Не посоветовал, – возмутился Гнилич. – Он сам хотел, а я успел раньше, на хрен.

– Булыжник тебя, идиота, из Форта вытурил, а сам кувалдинский кабинет занял. И все теперь думают, что он станет фюрером.

– Ерунда, – презрительно бросил Шкура. – Кто подвиг совершит, тот и победитель, на хрен!

– Какой подвиг? Болтаешься у эрлийцев, как дурак, а здесь…

– И ваще мне некогда, на хрен, у меня дела. – Уйбуй сложил телефон и настороженно уставился на подошедшего к Красным Шапкам эрлийца. – Чего?

– Я тебе сейчас покажу «чего»! – окрысился Курвус и воинственно тряхнул зонтиком, под которым укрывался от едва моросящего дождя. – У кого сифилис?

Дикари переглянулись, и Шкура неуверенно ответил:

– Ни у кого.

– Уже, – пискнул боец Крыша.

– Тогда чего вы здесь делаете, придурки?

Поскольку уйбуй к допросу не готовился и не знал, что отвечать, он решил сознаться:

– Копыто ждем, на хрен.

– Зачем?

– А вдруг он сюда лечиться приедет? – снова вклинился в разговор Крыша.

– Да не лечиться, а Кувалду лечить, дубина! – буркнул Шкура.

– У Кувалды сифилис?

– Не знаю.

– Вполне может быть, – вновь встрял боец. – Этот дурень вечно связывается со всякими шалавами.

– Вы его подстрелили, что ли? – сообразил Курвус. – Добрались-таки до любимого фюрера?

– Не совсем. – Шкура хлюпнул носом. – Мы, на хрен, Совет делали по обороне, а Кувалда сначала бледный явился, а потом ваще упал и не дышит. Мы посмотреть хотели, ну, тама, за шею пощупать и ваще, но Копыто его утащить успел, потому что у него дробовик нашелся, на хрен.

– А у вас?

– А у нас еще на входе отобрали.

– Предусмотрительно… – Курвус пожевал губами, вспомнил характеристику, выданную Ляпсусом бутерброду, скривился и строго спросил: – И что ты будешь делать, если Копыто сюда притащится?

– Мочканем придурка, что же еще? – При мысли о предстоящем подвиге к Шкуре вернулась самоуверенность. – Да ты не волнуйся, мы только его мочканем, на хрен, так что ты в безопасности. И всем своим передай, чтобы спали спокойно.

– День на дворе, – напомнил Курвус. – Кто сейчас спит?

– Ну, пусть спокойно делают, что они там делают. – Шкура почесал живот. – Я, на хрен, слово сказал.

– И сколько стоит твое слово? – осведомился эрлиец.

– Не понял?

– А чего тут непонятного? – Курвус решил сполна отыграться на попавшем под горячую руку дикаре. – Ты хочешь Кувалду убить, так?

– Так.

– А он лечиться едет, так?

– Так.

– Получается, ты хочешь лишить Московскую обитель законной прибыли. Вынимаешь кусок хлеба из нашего рта.

– У вас вынешь, на хрен… – пробормотал Шкура.

– Короче, если хочешь и дальше здесь стоять, то позвони в нашу бухгалтерию, они тебе скажут, сколько это будет стоить, понял?

– А…

– Или плати, или убирайся!

Довольный собой Курвус развернулся и зашагал к обители.


– Все, мля, опоздали. – Копыто, наблюдавший за ходом переговоров из кустов, отвернулся и хмуро посмотрел на бойцов: – Говорил же, мля, что надо сразу сюда ехать! А вы: «может, он сам очнется!», «может, он сам очнется!». Что теперь делать будем, а?

Иголка и Контейнер потупились. И они, и уйбуй прекрасно понимали, что эрлийцам придется платить, а поскольку денег дикарям было жалко, они решили в обитель не торопиться. И теперь расплачивались за скупость: Кувалда по-прежнему без сознания, дорога в обитель перекрыта.

– Давай «Дырку жизни» купим? – осторожно предложил Иголка. – Сразу в приемную прыгнем.

Артефакт, открывающий портал в обитель, носил при себе любой предусмотрительный воин Тайного Города. Красные Шапки подобным качеством не страдали, поэтому ни у Копыта, ни у его бойцов «Дырки жизни» не было, но ради фюрера они могли бы…

– Не получится, – вздохнул уйбуй.

– Почему?

– Если эрлийцы Шкуру не выгнали, значит, они с ним договорились. Понятно, мля?

Бойцы, завороженные сложностью копытовских умозаключений, покачали головами.

– Теперь эрлийцы Кувалду лечить не станут, а если мы приедем, они нас сдадут. – Копыто вытер мокрое от дождя лицо. – Уйбуи наверняка денег дали, чтобы Кувалда сам помер.

– Так, может, и черт с ним? – неуверенно промямлил Иголка. – Нам-то какая радость впрягаться?

– Я тебе покажу радость! – Копыто продемонстрировал бойцу кулак. – Поехали куда-нибудь, подумаем, что дальше делать.

* * *

Муниципальный жилой дом

Москва, улица Крылатские Холмы,

25 сентября, понедельник, 14:21


«Лужный Рудольф Васильевич, полковник, профессор исторических наук, заведующий кафедрой…»

«Не то! – Сантьяга пропустил пару абзацев. – Ага, вот!»

«Исследования профессора Лужного ни разу не вызывали интереса у Великих Домов. Все его работы были посвящены человской проблематике…»

Справку приготовили знаменитые «ласвегасы», способные рассчитать ситуацию не хуже Дегунинского оракула. Нав Доминга и шас Тамир Кумар славились тем, что практически никогда не ошибались – иначе они вряд ли стали бы личными аналитиками комиссара Темного Двора, – а уж собрать информацию на заурядного чела было для них ерундовой задачей. Тамир даже обиделся, услышав поручение Сантьяги.

«Мы думали, у вас серьезное дело…»

И прислал справку на коммуникатор комиссара всего через четверть часа, ехидно озаглавив письмо: «Плоды труднейшей работы».

Поскольку «плодам» Сантьяга доверял на сто процентов, по всему выходило, что Корнилов ошибся: Тайный Город не имеет отношения к смерти Лужного. Вероятность того, что профессор докопался до секрета, который мог стоить ему жизни, минимальна, следовательно, убийцу нужно искать в окружении Рудольфа Васильевича или среди человских бандитов.

Однако Сантьяга уважал Корнилова и собирался исполнить данное полицейскому обещание: раз сказал, что лично побывает в квартире Лужного, значит, так оно и будет.

Комиссар вышел из машины, не забыв набросить на нее рассеивающее внимание заклинание – теперь роскошный «Ягуар XJ220» интересовал прохожих не больше, чем какая-нибудь «Газель», и направился к нужному подъезду.

«Надеюсь, все это не напрасно…»

Сантьяга не любил попусту тратить время.

Сканирование показало, что квартира профессора пуста. Комиссар окутал лестничную клетку мороком, после чего сформировал портал и прошел сквозь металлическую дверь – возиться с отмычками Сантьяге не нравилось.

– Ну и что у нас есть?

На вешалке серый плащ, над ним, на полке, серая шляпа, в углу черный зонтик, рядом черные ботинки. Судя по всему, вольностей в одежде Лужный не допускал. Военный, что поделаешь…

Нав сдул несуществующую пылинку с рукава белого пиджака, рассеянно потер пальцем косяк входной двери – магический фон в этом месте давал странную, едва различимую пульсацию, после чего прошел на кухню.

В голове всплыла фраза из переданной Корниловым копии полицейского отчета: «…две кружки, заварной чайник, сахар, недоеденный бутерброд на тарелке…»

Две кружки.

– У вас был гость, Рудольф Васильевич, – пробормотал Сантьяга, пытаясь поймать остатки ауры. – Чел.

Корнилов не сомневался, что к Лужному кто-то приходил. Убийца? Вполне возможно, но торопиться с выводами не следует. Когда ссора возникает во время ужина, орудием убийства чаще всего становится нож. Или жертву забивают до смерти. К тому же на кухне отсутствовали следы борьбы.

– Даже если вы поссорились в комнате: кто и зачем достал из сейфа пистолет? – Нав дотронулся указательным пальцем до кончика носа. – Рудольф Васильевич, а давайте пока предположим, что таинственный гость вас не убивал? Как вам такая версия?

Кину просто не повезло. Хван хорошо почистил следы, не оставив ни одного доказательства своего пребывания в квартире Лужного, однако он и в страшном сне не мог представить, что исследовать место преступления будет один из лучших магов Тайного Города.

– Здесь был кто-то еще, Рудольф Васильевич, ведь так?

Любой разумный оставляет после себя следы ауры – уникальный отпечаток, в котором смешиваются обрывки эмоций и фраз, особенности дыхания и эхо голоса. Стереть их полностью невозможно, да и не нужно – опознать по ауре нельзя, слишком уж она тонка. И эфемерна: приди Сантьяга в квартиру на день позже, он бы вряд ли различил присутствие третьего. Сейчас же… Сейчас же нав работал на пределе своих способностей, буквально выцарапывая из стен… нет, даже не ответы – намеки на них. Ответов Кин не оставил.

– И ваш второй гость очень хорошо прибрался.

Если о первом посетителе можно было сказать только то, что он чел, то намеки, оставленные вторым, позволяли сделать вывод о том, что он маг.

– А ведь Корнилов оказался прав, – хмыкнул комиссар. – Второй гость пришел из Тайного Города.

Сантьяга вернулся в прихожую и снова потер косяк. Следов не осталось, но зачем следы, если есть весомые подозрения и опыт позволяет нарисовать правдоподобную картину?

– Здесь стоял сигнальный артефакт, по всей видимости, ждали гостя. Когда же он появился, в дом Лужного отправился исполнитель.

Но почему убили только профессора? Да еще из его собственного оружия?

– Очень любопытно…

Комиссар прошел в гостиную, которая одновременно служила Лужному кабинетом, и просмотрел книжные полки, затем – бумаги на столе и в ящиках. Раскрыл пару папок, пролистал пару книг. Первая Мировая, Гражданская и Вторая Мировая… Профессора интересовали вполне конкретные исторические периоды. В отдельном ящике обнаружились наработки по восстанию Степана Разина. Немного в стороне от основных направлений исследования, однако тоже вполне невинно: человские войны, человские бунты.

– Но ведь за что-то же вас убили, Рудольф Васильевич. Что вы могли узнать такого, что стоило вам жизни?

Осмотр второй и последней комнаты дал еще меньше, чем обыск в кабинете. Рабочие бумаги Лужный в спальне не хранил, так что весь улов – содержимое прикроватной тумбочки (лекарства, документы) и шкафа (одежда).

Никаких зацепок.

Сантьяга вернулся в кабинет, уселся в кресло и задумался.

Что мог узнать профессор? Случайным образом, благодаря какому-нибудь сбою в работе Службы утилизации, получить доказательства существования Тайного Города? Не похоже. Не похоже хотя бы потому, что о подобном проколе узнали бы все Великие Дома.

«А если дело слишком деликатное? Вдруг люды или чуды решили все скрыть?»

Тоже не получается. Если высшие маги Ордена или Зеленого Дома в курсе происходящего, они сумели бы разобраться с профессором без лишнего шума. Старику устроили бы сердечный приступ или несчастный случай, но уж никак не нападение грабителя. Выходит, вероятность того, что убийство санкционировано руководством чудов или людов, минимальна, а посему нужно поразмыслить над вторым вариантом: частная инициатива.

Предположим, профессор ухитрился повздорить с кем-то из магов Тайного Города…

– Не повздорить, – поправил себя нав. – И не только профессор.

Если на двери действительно висел сигнальный артефакт, убить планировалось обоих: и Лужного, и его гостя. Речь идет о группе лиц, и, вполне возможно, дело заключается не в ссоре, а в шантаже или переплетении интересов.

– Стоп! – Сантьяга хлопнул себя по лбу. – Ну, конечно же! Надо было сразу об этом подумать!

Убийство было спланировано, убийца ждал профессорского гостя и отправился на квартиру, как только тот появился. Так почему нельзя предположить, что дело не в заказчике, а в исполнителе? Что заказал устранение Лужного обычный чел, а вот нанять он ухитрился кого-то из жителей Тайного Города, решившего подработать на стороне.

Похоже на правду? В любом случае, это ниточка.

Сантьяга извлек из кармана пиджака телефон и набрал номер:

– Ортега?

– Да, комиссар, – вздохнул помощник.

– Вам скучно?

– Мне нормально.

– Полагаю, вы бездельничаете.

– Я нахожусь в гармонии с самим собой. Я размышляю о вечном.

– Не берите пример с князя, Ортега, это не приведет вас ни к чему хорошему.

– Он тоже находится в гармонии с самим собой?

– Он тоже размышляет о вечном.

– Я его понимаю.

Комиссар хмыкнул и перешел на деловой тон:

– Ортега, сегодня ночью убили профессора Лужного, Рудольфа Васильевича. Его адрес и анкетные данные есть у «ласвегасов». Ваша задача – проверить наемников Тайного Города, специализирующихся на заказных убийствах, и выяснить, не получал ли кто-нибудь из них заказ на устранение этого чела.

– Что делать, когда я его найду?

Ортега не сказал: «если», он сказал: «когда», помощник комиссара в себе не сомневался.

– Вы вежливо пригласите его ко мне в гости, – ответил Сантьяга. – Меня интересует заказчик, а не исполнитель.

– Понял, – буркнул Ортега. – Прикажете действовать немедленно?

«Подчиненные совсем разболтались, – меланхолично подумал Сантьяга. – Что делать – зимняя спячка».

– Приказываю найти его еще вчера.

– В таком случае результат будет завтра.

Комиссар улыбнулся и убрал телефон. Он знал, что Ортега сумеет прошерстить всех, и, если убийство действительно совершил кто-то из наемников, ночью или утром станет известно и его имя, и, возможно, стоимость заказа. Ортеге нравилось быть помощником комиссара, и он не позволял Сантьяге усомниться в том, что тот сделал правильный выбор.

Комиссар поднялся на ноги, в последний раз оглядел кабинет Лужного и пообещал:

– Не беспокойтесь, Рудольф Васильевич, я найду того, кто виновен в вашей гибели.

* * *

Бар «Кружка для неудачников»

Москва, Николоямская набережная,

25 сентября, понедельник, 15:07


Поездка в Московскую обитель подкосила и без того традиционно низкий боевой дух дикарей. Бойцы копытовской десятки были угрюмы, малоразговорчивы, и даже бутылка виски, которой они открыли пребывание в баре, не подняла настроение. Красные Шапки мрачно вмазали по стакану и продолжили молчать, избегая смотреть друг на друга. Слышалось лишь «Эх, мля!», «Блин!» и «Влипли!». Со вздохами разлили по второй, хряпнули, и Копыто на правах уйбуя начал нелегкий разговор:

– Решать чего-то надо, мля. В натуре.

– А чего решать? – взвился скандальный Иголка. – Теперь все – труба. Эрлийцы куплены, лечить Кувалду не станут…

– Может, к челам пойдем? – предложил Контейнер. – Отвезем фюрера в госпиталь какой-нибудь?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное