Вадим Панов.

Таганский перекресток (сборник)

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

Что последует дальше, девушка знала – не в первый раз знакомилась с людьми, подобными Батоеву. Они боятся проявить слабость, а потому… Или ее будут долго и жестоко бить, или долго и жестоко насиловать. Ни то, ни другое девушку не устраивало.

– Остановись! – Зарема ловко откатилась в сторону и вскочила на ноги, одновременно успев вернуть на место бретельку. – Стой!

– Что? – Мустафа замер.

Ненадолго. Через несколько мгновений удивление пройдет, и его ярость удесятерится. Нужно спешить!

– Я могу тебе помочь!

– В чем?

– Перстень!

Батоев недоверчиво посмотрел на девушку:

– Говори.

– Я помогу найти его.

– Каким образом?

Зарема грустно улыбнулась:

– Он мне не чужой. Мы чувствуем друг друга.

Пару секунд Мустафа обдумывал слова девушки. Затем в его глазах вспыхнули недобрые огоньки, и Батоев зло процедил:

– Ты могла мне помочь с самого начала!

– Я тебя совсем не знала. И не была уверена, что с тобой мне будет лучше, чем с Абдуллой.

– А теперь уверена?

В его голосе прозвучало мужское самодовольство, но следующие слова Заремы заставили Батоева поморщиться.

– Мы заключим сделку, Мустафа. Ты поклянешься именем Аллаха.

Батоев задумчиво оглядел Зарему, поднял с пола рубашку, накинул ее, уселся в кресло и взялся за сигареты.

– Твои условия?

– Ты не будешь меня бить или приказывать кому-нибудь меня бить.

– Боишься боли?

– Мне неприятен процесс.

– Понимаю. Что еще?

– Ты не будешь со мной спать, если я не захочу этого сама, и не будешь приказывать кому-нибудь со мной спать.

Мустафа молчал две очень глубокие затяжки. Услышав условие Заремы, он едва не задал ей ехидный вопрос, но сумел сдержаться. Опасаясь получить ответ, аналогичный предыдущему.

– То есть я потеряю возможность наказывать тебя.

– Когда ты станешь хозяином перстня, я буду слушаться тебя беспрекословно, – тихо ответила девушка. – А срывать на мне зло не надо.

– Ибрагим тебя избаловал, – буркнул Батоев.

– Не думаю, – улыбнулась Зарема. – Просто случай уж очень удобный.

– Я могу найти перстень сам.

– Не спорю. Но знаешь, что я с тобой сделаю, если перстень окажется у Абдуллы? – Девушка встала перед Мустафой на колени, положила руки ему на бедра, заглянула в глаза. Ночная сорочка вновь не скрывала ее прелестей, но Батоев не испытывал возбуждения. – Сначала я расскажу сыну Ибрагима обо всех пытках, которые знаю, и мы вместе выберем из них самую подходящую. Потом…

– Пока ты в моей власти, – мягко напомнил Мустафа.

– Я готова служить тебе, – невинно отозвалась девушка. – Разве не так?

Батоев угрюмо посмотрел на девушку. Будучи человеком умным, он уже просчитал последствия ее предложения. Никакой близости без ее согласия. А ведь тянет. Тянет, черт побери! Избивая Зарему, Мустафа мечтал о ней. Нанося удары – желал целовать. Красавица свела его с ума в момент их первой встречи.

Ее улыбка, ее глаза, ее фигура… Несколько лет Батоев искал подружку, хотя бы частично похожую на Зарему, и в каждой находил изъян. Хрупкая Зарема была совершенна. И отказаться от нее теперь, узнав ее сладость? Мустафа знал, что не сможет не думать о девушке. Знал, что, согласившись на условия, станет рабом Заремы, будет униженно умолять ее о близости, будет валяться у нее в ногах, исполнять любые прихоти ради нескольких часов наслаждения.

Слабость.

Слабость, за которую ему всегда будет стыдно.

Но есть и другая сторона медали.

Власть.

Если он не сумеет заполучить перстень, то лишится всего. Потеряет положение и богатство. Зарема с удовольствием сдерет с него кожу.

И будет служить Абдулле.

И будет спать с Абдуллой.

Что лучше? Какое решение правильное?

Мустафа колебался недолго. Чувства можно убить. Жизнь дается один раз. Проклятая девка нашла верный ход, сумела воспользоваться ситуацией к своей выгоде, и впереди Батоева ожидает масса неприятных мгновений. Зато у него будет это самое «впереди».

– Я согласен с твоими условиями, – медленно произнес Мустафа. – Но чем я буду клясться?

– Если ты нарушишь хоть один пункт договора, я получаю свободу, – просто ответила Зарема.

Мог бы и не спрашивать.

Батоев раздавил окурок о стеклянную столешницу элегантного столика и принял окончательное решение.

– Согласен.

* * *

Готовить завтраки Орешкин не любил и не умел. Когда работаешь, это вроде и не нужно: наскоро оделся, выскочил из дома, одна сигарета до метро, одна сигарета от метро до офиса, и кружка кофе с каким-нибудь печеньем по приходе на работу. К чему тратить время на еду, если можно поспать лишних двадцать минут? За то время, что Димка сидел без работы, привычка сохранилась, но, разумеется, с небольшими изменениями.

Проснувшись и почистив зубы, Орешкин отправился на кухню, где включил чайник и закурил первую сигарету. Кофе в банке оставалось совсем чуть-чуть, но это не смущало – Димка знал, что в самое ближайшее время деньги у него появятся.

«Миллион!»

Или даже больше, если fOff сумеет разузнать чего-нибудь интересное. Ведь не зря же виртуальный приятель выспрашивал о скрытой в камне печати.

Димка налил в кружку кипяток, помешал кофе ложкой, но пить не стал. Вместо этого достал перстень и покрутил его перед окном, стараясь разглядеть печать. Получилось.

– А вдруг в кольце запечатан джинн?

Несколько секунд Орешкин пытался оценить свою реакцию на произнесенную фразу, прислушивался к ощущениям и вдруг понял – верит. Не на сто процентов, конечно, но верит. Уж больно загадочным казался перстень. Слишком тонкую работу надо было проделать древним мастерам, чтобы спрятать печать под камень.

– Чушь! – Голос сорвался, и Димке пришлось откашляться. – Ерунда!

«Тебе предложили миллион!»

– Ну и что?

«Какая побрякушка может стоить такие деньги?»

– Мало ли какая? Газеты надо читать! Богачи друг другу обручальные кольца по десять миллионов заказывают! – И торопливо, пока внутренний голос не успел опровергнуть и это утверждение, добавил: – Если в перстне джинн, почему старик не попросил его о помощи?

Прозвучало весьма логично.

– Вот так-то!

Орешкин был горд собой: едва ли не впервые в жизни каждое его действие казалось логичным и обдуманным.

Сейчас предстоит встреча с fOff, на которой, вполне возможно, прояснится ситуация с перстнем: что он собой представляет и откуда взялся. Эта информация позволит понять, какую именно сумму надо требовать с сына убитого старика – миллион или побольше? Или вообще искать других покупателей. Зачем связываться с бандитами, если вокруг полным-полно законопослушных коллекционеров?

Происходящее казалось Димке сбывшимся сном: он в центре многоходовой интриги! От того, насколько правильное решение он примет, зависят судьбы людей. Он холоден и рассудителен. Он…

И вдруг видение: окровавленный старик.

И предательская дрожь в коленках.

Орешкин поперхнулся кофе и несколько мгновений кусал губы, с силой сжимая ручку кружки.

– Это другая жизнь… – прошептал он себе. – Жизнь богатых и сильных. Привыкай, скоро у тебя будут деньги.

Он не стал вытирать стол. Поставил кружку в лужицу кофе, торопливо оделся, положил бесценный перстень в карман куртки и вышел из квартиры.

* * *

Первый звонок от Абдуллы раздался примерно через час после того, как присланные в квартиру Хомякова специалисты принялись за работу. Затем еще через час. Через пятьдесят минут. Через сорок. Под утро Казибеков принялся тормошить подчиненных каждые полчаса.

«Нашли?»

«Нет».

Короткие гудки.

«Нашли?»

Разговаривал с Абдуллой Исмаил, главный из тех, кто приехал к Валерию Леонидовичу. Отвечал он спокойно, по-военному кратко, но было видно, что его самого бесит отсутствие результатов. Исмаил не боялся гнева шефа, раздражение вызывала невозможность выполнить приказ. Но вида он старался не показывать. Убирал трубку в карман и возвращался к столу – наблюдать за тем, как компьютерные гении пытаются отыскать иголку в стоге сена. Точнее – человека, спрятавшегося в огромной информационной паутине. Надо отдать должное: Исмаил понимал, насколько непростую задачу поставил перед ними Абдулла. Ребятам он не угрожал, не подгонял, слюной не брызгал – просто наблюдал. Иногда курил. Выпил одну чашку чаю. Говорил только с Казибековым.

Ждал.

Хомяков Исмаила побаивался. Понимал, что по его квартире разгуливает тренированный убийца в очень плохом настроении, и дергался. Валерий Леонидович старался вести себя тихо-тихо и на глаза гостям лишний раз не попадаться. Он бы с удовольствием убрался в другую комнату, но компьютерным гениям периодически требовались его комментарии, так что приходилось быть рядом. Конечно, мысль о полумиллионе долларов грела душу, но изредка Хомякова охватывала паника.

«А если проклятый Сержант смоется? Если его не найдут?»

И тогда Валерий Леонидович потел. Вздрагивал от малейшего звука, даже от скрипа стула, и потел. Сильно потел. И с каждым часом его беспокойство нарастало. Стучали зубы. Дрожали ноги.

А когда один из компьютерщиков вдруг обернулся к Исмаилу и отрицательно покачал головой, Хомяков едва не потерял сознание.

– Напрасно.

– Ты плохой специалист? – едва слышно осведомился Исмаил.

– Вы думаете, мы плохо старались?

Помощник Казибекова промолчал. Компьютерщик почесал в затылке.

– Этот Сержант – профессионал. Даю слово: он программист, причем неплохого уровня. Не знаю, сознательно ли он прятался или по привычке, но отыскать его мы пока не можем.

– Сколько это: «пока»?

– Еще бы часов восемь-десять. Возможно, мы бы придумали, как его найти, а так… – Компьютерщик пожал плечами. – Мы не волшебники.

С дивана, на котором разместился Хомяков, послышался всхлип.

Исмаил бесстрастно посмотрел на Валерия Леонидовича, затем на часы, на компьютерщиков и принял решение:

– Продолжаете работать. Ищите хоть всю неделю. – Повернулся к Хомякову: – А мы поедем на встречу.

Валерий Леонидович кивнул, но выражение его лица показало Исмаилу, что доносчика следует подбодрить. Он подошел к Хомякову и по-прежнему бесстрастно произнес:

– Абдулла сказал, что вы нам помогаете. А тех, кто нам помогает, мы не трогаем. Ничего не бойтесь. Даже если Сержант не явится на встречу, обвинять вас ни в чем не будут.

Слова дошли до Валерия Леонидовича не сразу. Но все-таки дошли. Осознав, что напрасно нервничал, Хомяков улыбнулся и подумал, что принял правильное решение.

* * *

– Здесь он умер.

– Да, здесь, – подтвердил Мустафа. – В грязи. Как собака.

– Я не спрашивала, – тихо сказала Зарема.

Она оглядела маленькую площадку перед подвальной дверью. Провела носком туфельки по бетонной ступеньке. Присела на корточки, прикоснулась к пятнам засохшей крови на стене – следы пальцев Ибрагима. Затем положила ладонь на бетон, прикрыла глаза, вслушиваясь во что-то неуловимое, недоступное восприятию людей.

– Здесь был мужчина.

– Та-ак, – напряженно протянул Батоев. – Дальше!

– Молодой мужчина… Страх… неуверенность. Удивление… Он стоял тут!

Зарема поднялась по лестнице, остановилась, развернулась лицом к двери.

– Мужчина лет тридцати – тридцати пяти, – буркнул Мустафа.

– Он не милиционер, – продолжила девушка. – Не воин. Случайный человек. Слабый.

– Трус!

– В нем есть все. Но очень мало уверенности в себе.

«За что такое счастье тупому неудачнику?» Батоев вздохнул.

Тем временем Зарема медленно сошла по лестнице, причем ее движения были странными: не обычными – изящными, а слегка заторможенными, чужими, и замерла на площадке.

«Повторяет его путь», – догадался Мустафа.

Девушка вновь присела на корточки, провела рукой по бетону, поднесла испачканную ладонь к лицу, понюхала, лизнула грязь.

– Не правоверный.

«Новость замечательная, но, к сожалению, абсолютно бесполезная».

– Ты сможешь его найти?

Зарема открыла глаза. Пару мгновений брезгливо рассматривала испачканную руку, после чего поднялась на ноги и, вытащив из сумочки платок, тщательно вытерла ладонь.

– Ты сможешь его найти? – повторил Батоев.

– Мы ведь договаривались, – огрызнулась девушка.

Мустафа не сумел сдержать облегченный вздох:

– Ты знаешь, где он?

– Нет.

– Черт! – Разочарование было слишком велико. Батоев с трудом подавил накатившую ярость. – Хватит меня дразнить!

– Я не собиралась.

Зарема подошла к нему, оглядела окрестные дома. Маленькая и восхитительная. Черные волосы собраны в пучок. Брови стрелами, ресницы пушистые, кожа матовая, и при этом – ни грамма косметики! Меховая курточка до талии – соболя. Черные брюки, черные туфли. Скажи Мустафе еще несколько лет назад, что он будет сходить с ума от женщины, – рассмеялся бы в лицо. Или воспринял бы как оскорбление.

А ведь сходит.

И до сих пор не уверен, что правильно поступил, заключив договор.

– Ты сможешь найти ублюдка?

– След очень слабый, – ответила Зарема, выдержав короткую паузу. – Я не могу указать, где в настоящее время находится человек с перстнем.

– В таком случае, чем ты поможешь?

Девушка вновь помолчала.

– Я знаю, где следует искать в ближайшее время. Мы поедем в это место, и я его найду.

– Я сам поеду, – прищурился Мустафа. – Ты вернешься в дом.

– Все может измениться в любой момент, – улыбнулась Зарема. – Я ведь предсказываю, а не слежу. Хочешь рискнуть?

Батоев пару мгновений буравил девушку взглядом, затем проворчал невнятное ругательство и кивнул в сторону своего «Хаммера»:

– Поехали.

* * *

Очередной приступ паники случился у Орешкина в метро. Они договорились встретиться с fOff на Пушкинской площади, и на последнем перед «Тверской» перегоне Димка, стоящий в середине вагона, вдруг покрылся потом.

«Что я делаю? Зачем?!»

Страх поглотил душу. Подозрительным стало все.

«Я ничего не знаю об этом fOff! Кто он? Почему так легко согласился на встречу?»

Лежащий в кармане перстень мертвеца вдруг потяжелел, потянул вниз, сгорбил плечи. Накатила дурнота.

«Если кольцо действительно дорогое, то…»

Воображение услужливо выдало подходящую картинку: бандиты и милиционеры, мускулистые качки и страшные байкеры в черных косухах. И у каждого в руке оружие. И каждый желает отнять его сокровище. И непонятно, что хуже: быть избитым уголовниками или услышать: «Вы обвиняетесь в убийстве Ибрагима Казибекова».

– Господи, зачем я в это ввязался?

Стоящий рядом с Орешкиным мужик удивленно посмотрел на пролепетавшего последние слова парня.

– Вам плохо?

– Нет!

Димка отступил к дверям.

– Станция «Тверская», переход на…

Стеклянные створки распахнулись, народ высыпал на перрон. И Орешкин тоже. Даже не высыпался – выполз. Прислонился плечом к стене, сжал кулаки.

«Не надо никуда идти! Просто позвони Казибекову! Миллион – это огромные деньги, неприлично огромные. Зачем тебе больше?»

– Да, я сглупил!

Орешкин вытер пот со лба, криво улыбнулся:

– Уезжаю…

И неожиданно увидел себя со стороны. Дрожащий тридцатичетырехлетний мужик в яркой молодежной куртке. Одинокий. Безработный. Без прошлого и будущего.

Никто.

И понял, что если уйдет сейчас, то не сможет пойти на встречу с людьми Казибекова. Не сможет. Духу не хватит. Будет ходить вокруг телефона до конца дней своих, но так и не наберет заветный номер. Не произнесет уверенным тоном заготовленную фразу.

Испугается.

Потому что нельзя быть храбрым по обстоятельствам, потому что или в тебе есть стержень, или нет. А длинные разговоры – для пустобрехов.

И Димка разозлился. На себя. Возможно – впервые в жизни. Он смачно плюнул на мраморный пол и быстрой походкой направился к эскалатору.


– Мустафа, у меня прекрасные новости! – В голосе Хасана звучала неподдельная радость.

Батоев вернул бокал с вином в бар и переложил телефон в правую руку:

– Говори, Хасан, я соскучился по прекрасным новостям.

Зарема, сидящая у противоположного окна, – что в «Хаммере» Мустафы означало почти то же самое, что на другом конце города, – поджала губы и демонстративно отвернулась.

– Я нашел урода!

– Есть!

Батоев покосился на девушку:

– Кажется, наше маленькое соглашение придется расторгнуть. Мы справились сами.

Молчание.

– Орешкин Дмитрий Олегович. Менеджер по кадрам одной фирмы, там, неподалеку, опознал пацана по фотороботу. Приходил вчера утром устраиваться на работу.

– Адрес есть?

– А как же!

– Давай туда. Землю носом рой, но чтобы Орешкин…

– Понял!

Мустафа бросил трубку на сиденье, хихикнул, а потом потянулся и положил ладонь на коленку Заремы.

– Я не стану сердиться на тебя за эту выходку. Ты пыталась соблюсти свой интерес? Хорошо. Но еще лучше то, что у тебя ничего не получилось. Теперь мы вернемся к нашим прежним взаимоотношениям.

Пару мгновений Зарема изучала руку мужчины на своей коленке, затем перевела взгляд на Батоева и холодно осведомилась:

– Твои люди поехали к Орешкину?

– Конечно.

– И что ты надеешься там найти?

Мустафа насторожился:

– Не понял.

Девушка улыбнулась:

– Ты ведь умный, Батоев, кто-то даже говорил, что ты умнее Ибрагима. Почему же ты не понимаешь столь простых вещей?

– Каких вещей?

– Какова вероятность того, что Орешкин, увидев окровавленного старика, бросился к нему с целью поживиться? Какова вероятность, что он сорвал перстень с целью продажи? Я уверена, что Ибрагим сам подозвал этого русского и сам отдал ему сокровище.

– Что это меняет? – хрипло спросил Мустафа.

Зарема вздохнула:

– Для чего Ибрагим отдал перстень?

– Для чего?

– Чтобы русский передал его Абдулле. Я готова спорить с тобой на ночь любви, что сейчас Орешкина нет дома, а когда он вернется, в его карманах окажется много-много зеленых бумажек. Но ни одного ювелирного изделия.

Батоев сглотнул и быстро убрал руку с колена девушки. Откинулся на спинку дивана. Помолчал.

– Мы катаемся по городу уже два часа…

– Наша договоренность в силе?

Снова пауза.

– Да.

– В таком случае вели остановить машину.

«Хаммер» прижался к тротуару у поворота с Тверской на Бульварное кольцо.

– Орешкин где-то здесь, – просто сказала Зарема. – Я чувствую.

Мустафа оглядел наполненную людьми площадь.

– Просто чувствуешь?

– Я должна подойти ближе, – тихо произнесла девушка. – Я могу ошибаться.


«Ваша задача, Валерий Леонидович, проста – встретиться с Сержантом. Ничего больше. Убедитесь, что перед вами тот самый человек, и поздоровайтесь с ним за руку. Все».

«Что вы будете делать?»

Хомякову очень не хотелось влипать в перестрелку.

«Не стоит пугаться, – мягко ответил Исмаил. – Абдулла приказал решить проблему по возможности тихо и мирно. Я подойду и поговорю с Сержантом. Я предложу ему деньги. – Улыбнулся, заметив, как насторожился Хомяков, и добавил: – За свой гонорар не волнуйтесь, вы получите ту сумму, которую назвал Абдулла. Сержанту я предложу другие деньги».

«А стоит ли? – осмелел Валерий Леонидович. – За что ему?»

«Так сказал Абдулла, – пожал плечами Исмаил. – Ему виднее».

Уверенный тон собеседника окончательно успокоил Хомякова, а рюмка коньяка, опрокинутая перед выходом из дома, добавила сил и задора. Поэтому сейчас, стоя на промозглой площади, Валерий Леонидович пребывал в прекрасном настроении.

«Пятьсот тысяч за то, что потоптался на морозе! Самая выгодная сделка в жизни!»

Люди вокруг казались глупыми и недалекими обывателями. Членами серого стада, неспособными поймать удачу за хвост.

«Учитесь…»

– Вы и есть fOff?

Хомяков вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял длинноволосый мужик лет тридцати пяти, одетый в не по возрасту яркую куртку и вязаную шапку. На плече легкомысленный рюкзак. В глазах – настороженность.

– Вы fOff?

– Сержант?

– Да.

Валерий Леонидович шмыгнул носом и протянул руку:

– Рад познакомиться.

– Взаимно.

– Скажу откровенно: вы едва ли не единственный человек на форуме, с которым интересно спорить.

– Спасибо, – смущенно улыбнулся Орешкин.

– Как вас зовут на самом деле?

– Дима.

– Так вот, Дима, вы только не пугайтесь. С вами хочет поговорить один мой знакомый.

Рот Сержанта перекосился, он попытался сделать шаг назад, но поздно. Слишком поздно. Незаметно подошедший Исмаил крепко стиснул его плечо.


– Он здесь! Он на площади!

– Шеф, здесь люди Казибекова, – шепнул телохранитель.

– Где?! – развернулся Батоев.

– Вот твой Орешкин, – улыбнулась Зарема. – И перстень с ним. Я чувствую!

Шагах в тридцати от них, у неработающего фонтана, стояли трое мужчин. Упитанный лысеющий господин. Длинноволосый недотепа в яркой куртке. И черноволосый крепыш в черном пальто.

– Исмаил!

– А ты была права, Зарема, – прошептал Мустафа.

– Я всегда права, – улыбнулась девушка.

И резко ударила Батоева коленом в промежность.

– Ох!

Мустафа согнулся от боли и выпустил руку Заремы. Девушка сразу же отскочила в сторону.

– Стой!

– Батоев! – пронзительно закричала Зарема. – Мустафа Батоев!

Исмаил среагировал мгновенно: развернулся на крик, в руке появился – или показалось? – пистолет. Упитанный присел на корточки.

Телохранители заслонили Мустафу.

– Взять ее! Взять! Русского взять! Перстень взять! – хрипел из-за их спин Батоев.

Но телохранители видели то, чего не заметил шеф. С лавочек поблизости поднимались черноволосые мужчины. Солдаты Казибекова. Четверо. У одного кисть руки тонет в сложенной пополам газете. У второго – в сумке. Двое последних прячут руки под пальто. Правда, от Тверской подтянулись люди Мустафы. Еще трое.

Но не стрелять же, черт возьми, в самом центре города?!

И в какой-то момент все замерли.

И прохожие наконец-то увидели, что происходит нечто странное. Стали расступаться, боязливо отодвигаясь к деревьям.

И насторожились милиционеры, до сих пор мирно болтавшие на перекрестке.

И никто не знал, что делать.

Никто, кроме Заремы.


Хватка у Исмаила оказалась железной. Даже когда раздался женский вопль – Орешкин не расслышал слов, показалось, прозвучало какое-то имя – и Исмаил обернулся, он все равно не выпустил Димкино плечо. Даже чуть сильнее сдавил, то ли показывая, что бежать бессмысленно, то ли машинально, увидев стоящих метрах в тридцати людей – толстого коротышку и окружавших его телохранителей. Судя по всему, их появление не обрадовало Исмаила, и Орешкин затосковал. Вонючка fOff на полусогнутых ногах направился к деревьям. На него никто не обращал внимания. Кому интересен предатель? Он свою роль сыграл. А Димка оставался вместе с Исмаилом в центре площади. И ждал, что вот-вот начнут стрелять. И проклинал вечеринку, на которой поругался с генеральным, ибо, не будь ее, сидел бы сейчас в теплом офисе да флиртовал бы с Ниной…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное