Вадим Панов.

День Дракона

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

– Не надо. – По губам Витольда скользнула тень улыбки. – Твой артефакт только внешне сделан в традициях Зеленого Дома, а жрет навскую энергию. Поэтому программа и показывает экономию.

Кумар осекся, потом огляделся, убедился, что парня никто не слышал, и осведомился:

– Кто тебе сказал?

– Я не идиот.

Шас поджал губы:

– Только никому не рассказывай.

– Тебя ведь зовут Итар Кумар, да? – неожиданно спросил чуд.

– Да.

– Это правда, что тебя никак не принимают в Торговую Гильдию?

А вот теперь шас разозлился. Сильно разозлился. Но, будучи торговцем, виду не показал. Не отвернулся, не процедил подходящее случаю ругательство, но язвительно поинтересовался:

– А правда, что тебя, Витольд Ундер, выгнали из гвардии великого магистра?

– Я сам отозвал прошение, – спокойно ответил чуд.

– Слухи говорят обратное.

– В твоем случае тоже?

Кумар хрустнул пальцами, поморщился:

– К чему этот разговор, Витольд Ундер, которого никто не любит?

– Почему ты так решил?

– Ты только что победил в финале, но идешь один. Без друзей. И даже без подхалимов.

– А ты до сих пор торгуешь, хотя все твои соплеменники уже прикрыли лавочки и готовятся к празднику.

– К чему этот разговор? – повторил шас.

Ундер пожал плечами:

– Не знаю.

Одиночества притягиваются.

Неловкое молчание, возникшее у лотка, рассеяли феи. Две шедшие мимо девушки, щебетание которых было слышно издалека, неожиданно подошли к шасу и чуду.

– Отчего победитель такой грустный? – осведомилась одна из них, взгляд зеленых глаз которой казался слишком взрослым для столь юного создания.

– Я просто задумался, – буркнул Витольд.

Златка демонстративно смотрела только на шаса, ей было неприятно находиться рядом с тем, кто победил Радослава. Такого высокого. Такого красавчика…

– Собрался в Москву?

– Да.

– Не останешься на праздник?

– Вряд ли мне будут рады.

Власта внимательно посмотрела на Витольда и негромко сказала:

– Все рады победителю.

– Не в этот раз.

– Зеленый Дом грустит, – ехидно добавил Итар.

Златка фыркнула и перестала смотреть на противного шаса.

– Поедешь на машине? – уточнила Власта.

– У меня нет машины, – ответил Ундер. – Доберусь до станции – и на электричку.

– Мы как раз собирались в Москву.

– Разве? – Златка удивленно вытаращилась на подругу. – Я думала, мы останемся на праздник.

– Мне надо в Москву, – твердо сказала Власта, в упор глядя на Витольда. – Поедешь?

Тот отрицательно качнул головой:

– Нет.

– Ну, как знаешь. – Девушка помолчала. – Скажи, тебе выдали приз?

– Сказали, что награждение состоится перед праздником. А я уезжаю.

– В таком случае вот тебе награда. – Власта протянула Ундеру золотое колечко. – Приз зрительских симпатий.

Сказать, что у Итара и Златки отвисли челюсти, – значит не сказать ничего.

В открытые рты свидетелей разговора мог залететь средних размеров вертолет.

В какой-то момент показалось, что Витольд откажется и на этот раз. Но, чуть поколебавшись, чуд принял украшение.

– Спасибо.

– Привет, победитель.

Власта взяла под руку ошарашенную подругу и потащила ее по аллее. Ундер молча положил колечко в карман.

Кумар театральным жестом вернул челюсть на место и удивленно пробормотал:

– Спящий-проснувшийся, она тебя клеила. Не могу поверить, она тебя клеила!

– Что в этом такого?

– Что такого? Да ты знаешь, кто она?

– Фея, – буркнул Витольд. – Власта, кажется.

– «Кажется»?! – Итар никак не мог прийти в себя. – Да здесь любой мужик палец себе откусит за один только взгляд, подобный тем, что она на тебя бросала, клянусь ушами Спящего!

– Расслабься и думай о деньгах, – посоветовал Ундер. – Я слышал, это вас успокаивает.


– Ты ведешь себя глупо!

– Это ты мне?

– А кому же еще! – Златка кипела от негодования. – Что ты хотела от этого рыжего?

– Ничего не хотела.

– «Поедешь с нами? Мне надо в Москву…» А зачем ты подарила ему кольцо? Что это за знак?

Власта жестко посмотрела на подругу и довольно резко спросила:

– Златка, неужели ты не поняла, что ему плохо?

– Он победил. И между прочим, победил Радослава!

– Ему очень плохо, – вздохнула Власта. – И плевать ему на победу.

– А какое тебе дело до чуда?

Этот вопрос Власта оставила без ответа.


И шас, подметивший, что Ундер идет один, и Власта, обратившая внимание на грусть победителя, ошибались – Витольду не было плохо. Победа – не просто победа, но над людом – привела рыжего в прекрасное расположение духа. Он был весел, доволен и горд собой. Но не считал нужным делиться своей радостью с окружающими.

Эмоции говорят о тебе слишком много, проявишь их – покажешь свою слабость. Эмоции только для своих, для тех, кому веришь беззаветно. В этом Ундер был настоящим Драконом, достойным выходцем из самой замкнутой ложи Ордена.

А подаренное кольцо Витольд достал из кармана только в электричке. Какое-то время просто смотрел на него, вспоминая лицо девушки и их разговор, а затем положил украшение на ладонь, прошептал короткое заклинание и тихонько подул.

И увидел то, что ожидал: привязанную к кольцу бумажку с наспех нацарапанным телефоном.

* * *
Краевое полицейское управление, Красноярск,
6 августа, воскресенье, 17:26 (время местное)

«Куда девалась найденная девушка? Почему молчит полиция?»

«Какова судьба Риммы Симонович?»

«Родители девушки отказываются от интервью».

«Леопольд Савраскин: „Я не верю полиции…“

«Леопольд Савраскин: „Я верю в инопланетян…“

«Отец Риммы Симонович избил Леопольда Савраскина».

Отправляясь в библиотеку, барон не особенно рассчитывал на успех, ибо, как показывал опыт, действительно странные или необъяснимые с человской точки зрения факты не так уж часто попадают на газетные страницы. Немногие из тех, кто столкнулся с настоящим проявлением сверхъестественного, вызывают репортеров, скорее уж, оставляют необычный рассказ для семейной истории. А если и обращаются в газеты, то, как правило, не в состоянии внятно и гладко рассказать, что видели. Это ведь обычные челы, самые обычные. А посему журналисты гораздо больше привечают записных вралей, придумывающих невероятные истории ради пятнадцати минут славы, или сочиняют сенсации сами. По всему выходило, что ловить в провинциальной прессе нечего, но Мечеслав положился на чутье. И приготовился листать подшивки за несколько последних месяцев.

И очень удивился, сразу же наткнувшись на любопытный факт.

«Римма Симонович снова исчезла!» – гласил броский заголовок.

«Снова исчезла? Интересно…»

И через тридцать минут барон знал, как развивались события. В общих чертах, разумеется.

Все началось с того, что из лагеря экспедиции пермских уфологов, разбитого примерно в семи милях от границ территории Светозары, пропала восемнадцатилетняя Римма Симонович. Именно пропала. Она не заблудилась в лесу, не отстала – легла спать вместе со всеми остальными, а утром ее уже не было. По словам главного уфолога – Леопольда Савраскина, – он обратился в полицию практически сразу, всего через два часа самостоятельных, не давших результата поисков. Прибывшие из Туры полицейские повели расследование в двух направлениях: начали допросы туристов, предполагая возможность преступления, и объявили полномасштабные поиски, с привлечением спасателей МЧС, лесников и добровольцев. Римму нашли через день в тридцати милях к югу от лагеря. Голодную, оборванную и совершенно безумную. Девушка никого не узнавала, не отвечала на вопросы, словно разучилась говорить, только подвывала и плакала. Транзитом через Туру ее доставили в Красноярск, а после… После поток информации неожиданно оборвался. Полицейские, врачи и срочно примчавшиеся в город родители Риммы хранили молчание, заставляя журналистов соревноваться в придумывании все более и более фантастических версий. Впрочем, «неназванные источники» из полицейского управления намекали, что отсутствие информации связано с воскресными днями и в понедельник широкой публике обязательно все расскажут, однако доверия эти заявления не вызывали.

Увидев, что информационная ценность газетных статей устремилась к нулю – репортерские домыслы Мечеслава не интересовали, – барон захлопнул подшивку, потянулся и покосился на сидящего у стены помощника.

– Вот теперь, Волеполк, имеет смысл прогуляться в полицейское управление. Нам есть о чем поговорить.

– Заявим об исчезновении Белой Дамы, господин барон?

Старый служака стряхнул с себя дремоту и резко поднялся на ноги. Мечеслав усмехнулся шутке и тоже встал со стула.

– Совпадения бывают редко, Волеполк. У нас пропала Светозара, у челов – девчонка. Надо проверить, не связаны ли эти события между собой.


– И что мне говорить?! – Кусков разъяренно посмотрел на заместителя начальника управления. – Что?

Повышенные тона в разговоре с начальством следователь позволял себе не часто, очень редко, если быть честным, и только по серьезному поводу. На сей раз причина раздражения была весомой: Кускову приказали подумать, что говорить журналистам в понедельник насчет дела Риммы Симонович.

– У нас есть пресс-служба, пусть отдуваются!

– Леша, ты ведешь это дело, дай им хотя бы какой-то материал.

– Ты знаешь, какой материал у меня есть.

– Рассказывать правду… э-э… – замначальника потер нос. – Э-э… преждевременно. Как мне кажется.

– А говорить неправду я не умею, – быстро сориентировался Кусков.

– Неужели?

– Честное слово.

– Тебе, между прочим, тридцать шесть, – припомнило начальство.

– Угу.

– Пора бы научиться врать.

– Это приказ?

– Это пожелание. – Заместитель начальника управления усмехнулся. Он помнил Кускова еще сопливым стажером, был его куратором, а потому позволял Алексею некоторые вольности. Но в определенных пределах. – А приказ таков: подумай, чем ты можешь помочь пресс-службе. Нужно потянуть время.

– Понятно, – пробубнил следователь.

– А чтобы тебе не было скучно, поговори с парой очкариков.

– Что за очкарики? – насторожился Кусков.

– Какие-то видные психологи. – Начальство поморщилось. – Услышали о Симонович и примчались. Мне звонили коллеги из Москвы, очень просили посодействовать.

– А наши обстоятельства?

– Это свои люди, проверенные, с самыми лучшими рекомендациями. Они неоднократно помогали полиции и вообще… с большими связями. – Замначальника вздохнул. – Не буду говорить, кто за них просил, но поверь – фигура значимая. В общем, суть такая: с ними можешь быть откровенен.

– Понятно, – повторил Кусков.


– Профессор Скоконь, судебная психиатрия. – Барон протянул следователю визитку. – А это мой коллега доктор Бурцев.

Полицейский мрачно оглядел гостей и махнул рукой на стоящие у стола стулья: «Присаживайтесь!» Сам плюхнулся в кресло и повертел в руке визитку.

«Ученые… Как же! Ну этот, красавчик, еще ладно. Если забыть о шраме на шее, то может сойти. А вот второй, молчаливый, – чистый громила».

Мощным телосложением Волеполк не отличался, однако от Кускова не укрылись ни его выправка, ни точные движения, ни внимательный взгляд.

«Скорее уж телохранитель, а не коллега…»

А вот барону чел понравился. Чувствовалось, что самостоятельный и хваткий. Зазнайства нет, но в себе уверен. Профессионал.

Потому он улыбнулся и предложил:

– Называйте меня Мечеславом.

– Чем могу? – осведомился Кусков.

– Мы с коллегой находились в Новосибирске на конференции. Услышали о происшествии с Риммой Симонович и решили прилететь. Нас заинтересовал случай внезапной и необъяснимой потери памяти.

– Вот так взяли и решили?

– Что вас смущает?

Полицейский покачал головой:

– Не всякие ученые могут себе позволить взять и сорваться с места. Опять же, билеты к нам недешевые…

– Ах, вы об этом. – Мечеслав чуть пожал плечами. – Не скажу, что я и доктор Бурцев светила с мировыми именами, но… Я достаточно известен в своих кругах и неоднократно работал за рубежом. А у доктора Бурцева большая практика в Москве. Так что мы вполне обеспечены, чтобы взять билет на самолет и отправиться к месту заинтересовавшего нас происшествия. Вы удовлетворены?

– Вполне.

– И главное, поверьте: наш интерес носит исключительно профессиональный характер.

«В этом я не сомневаюсь. Вопрос только в том, в какой области вы профессионалы?»

Кусков положил визитку на стол, взял карандаш, повертел в пальцах и принялся грызть кончик. Машинально. Он недавно бросил курить и теперь тащил в рот всякую ерунду.

– Мы бы хотели увидеть девушку. И, если возможно, обследовать ее, – продолжил барон. – Мы полагаем, что имеет место уникальный случай неожиданной формы депрессии. Весьма редкий. Правда, коллега?

– Гм… – утвердительно промычал Волеполк.

Следователь покосился на подавшего голос громилу, вздохнул и буркнул:

– Девчонка пропала.

И понял, что не удивил ученых гостей.

– Я просматривал газеты, – медленно произнес Мечеслав, – и обратил внимание на то, что информация стала менее подробной.

– Пока мы не афишируем ее исчезновение, – объяснил Кусков.

– Почему?

– Надеемся найти.

– Логично, – признал барон. – Один раз у вас получилось.

– Римма совершенно беспомощна. Грубо говоря, может только идти. Не разговаривает: мычит, плачет…

– А основные рефлексы?

– Ест сама. На боль реагирует.

– То есть потеряны только память и речь.

– Угу.

Мечеслав потер шею. Пальцы скользнули по старому шраму, и Кусков в очередной раз подумал, что этот психиатр не очень похож на психиатра.

– Скажите, Алексей… вы не против, если я буду вас так называть?

– Называйте.

– Спасибо. Так вот, скажите, Алексей, повторное исчезновение Риммы не сопровождалось какими-нибудь… э-э… событиями?

– Например?

Кусков постарался спросить как можно небрежнее, но насторожился. Даже карандаш на мгновение оставил в покое. Если психиатр со шрамом знает, о чем спрашивает, это может оказаться ниточкой. Той самой ниточкой, которой сейчас отчаянно не хватало полиции. О том, что произошло в больнице в ночь исчезновения Риммы, неизвестно широкой публике. И вот Скоконь интересуется… Случайно? Или…

Барону удалось с честью выйти из положения.

– Алексей, я понятия не имею, что у вас случилось: вторжение инопланетян, полеты ведьм, падение самолета… Согласитесь: обстоятельства дела весьма запутанны, и это дало мне право предположить, что странности продолжились. Собственно, само по себе исчезновение беспомощной девушки, мягко говоря, необычно.

– Согласен, – неохотно признал полицейский.

– Так что случилось?

– В ночь, когда Римма исчезла из больницы, сошел с ума дежурный врач, – ответил Кусков, изучая измусоленный карандашный кончик.

– Его рабочее место находилось далеко от палаты девушки?

– В двух шагах.

– Любопытно… – Мечеслав снова поскреб шрам. – Симптомы не скажете?

– Никого не узнает, не говорит, ходит под себя, питается через трубочку.

– То есть он не буйный?

– Он вообще никакой. Он овощ.

Психиатры переглянулись.

– Алексей, мы можем осмотреть несчастного? Прямо сейчас?

– Вы смеетесь? – Кусков уже понял, что выудить из гостей какую-либо информацию не получится, а потому демонстративно положил перед собой чистый лист бумаги. – Во-первых, мне нужно писать отчет. Во-вторых, сейчас воскресенье, вечер, а в больнице, знаете ли, режим.

– Верно, – опомнился Мечеслав. – А завтра? С самого утра?

– Завтра и приходите.


– Всеслава? Дорогая, мне требуется поддержка, нужна опытная фата… Нет, милая, не нужно конфиденциальности, я сделал главное: напал на след, так что теперь мне требуется подходящий инструмент… А ты во мне сомневалась? – Барон улыбнулся. – Нет, пока говорить рано, да и нечего, если честно. Пусть прилетает завтра утром… по местному, разумеется, времени… Ага. И я тебя…

Мечеслав сложил телефон и подозвал к себе помощника. Во время разговора старый дружинник стоял в нескольких шагах от барона и даже не смотрел в его сторону.

– Дружище, завтра сюда прибудет колдунья.

– Да, господин барон.

– Она пойдет со мной в больницу. В твоем облике, разумеется.

– Да, господин барон.

– А пока было бы неплохо поселиться в какой-нибудь гостинице.

– Да, господин барон.

* * *
В небе,
6 августа, воскресенье, 22:13

Железная колесница – Ярга уже знал, что она называется «самолет», – стремительно рассекала воздух, пожирая пространство с жадностью голодного хищника. Странная вещь. С одной стороны, толковая – быстрая, но шумная и ненадежная. Одно слово – мертвая. Магическая энергия, которой наполняются артефакты, делает живыми и железо, и камень, заставляет их душу искриться, играть, дарит тепло и свет. Переработанная нефть, которая бегала по венам самолета, была такой же мертвой, как и его тело. Она позволяла колеснице мчаться среди облаков, но не более.

Мертвое и мертвое. Прекрасный символ мира, лишенного души.

Или мира со спрятанной душой?

– Уважаемые пассажиры! Через несколько минут стюарды начнут подавать обед…

Стюард, самолет, аэропорт…

Новые слова, образы и язык пришли к Ярге вместе с памятью врача. Со всей памятью. Ярга высосал из человека все: детство и юность, школу и институт, мечты и надежды, а потом несколько часов разбирал полученную информацию. Что-то выбрасывал, что-то запоминал и теперь достаточно хорошо ориентировался в мире… которым не правил ни один Великий Дом!

Если врач был заурядным представителем своего общества – а у Ярги не было оснований считать иначе, – то картина нынешнего устройства Земли оказывалась просто фантастической! Господствующая раса, так называемые люди, до сих пор не образовали единого государства, верили в разных богов (?!) и охотно враждовали друг с другом. Магию и колдовство они считали сказкой, за пределы Земли до сих пор не выбрались и свято верили в то, что являются единственными разумными на планете.

И это при том, что на поляне ему пришлось схватиться с настоящей ведьмой!

К сожалению, Ярга не имел возможности как следует изучить ее тело, а потому не знал, была ли убитая им колдунья человеком или нет. Впрочем, подобные нюансы не важны: она была ведьмой, она умела пользоваться своими магическими способностями и не считала их сказкой. Получается, магия в этом мире, вопреки извлеченной из головы врача информации, все-таки есть, а те, кто ею владеет, вынуждены прятаться…

Занятно.

Ярга был достаточно циничен, чтобы просчитать возможный вариант сложившейся на Земле ситуации. Огромное поголовье людей, в большинстве своем не владеющих магией, каким-то образом сумело захватить власть на планете. Маги, которые среди них наверняка были, попали в немилость, их неприятие периодически обретало форму массовой резни, а потому колдуны были вынуждены объединиться в закрытое общество, которое… Эту часть Ярга продумал не очень хорошо – не хватало информации. Возможно, маги расползлись по лесам, подобно встреченной им колдунье, и коротают свои дни в тишине. А возможно, объединились в тайное общество и дергают за ниточки, заставляя людей делать то, что считают нужным.

Оба варианта имели право на существование. Более того, вполне могло оказаться, что есть и прячущиеся, и кукловоды. Оставалось выяснить, где они.

Москва.

Это слово часто повторялось в обрывках мыслей умирающей колдуньи. Будь Ярга сильнее, он бы смог покопаться в памяти ведьмы лучше, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

Москва.

Теперь Ярга знал, что это название столицы местного государства. Правда, по мнению врача, она была населена исключительно людьми, но ведьма едва не кричала: «Сообщить в Москву!», а значит, врач ошибается. В столице его страны есть не только люди.

Покончив с размышлениями, Ярга принялся действовать. Покидая больницу, он не забыл вытащить из кармана врача бумажник и теперь располагал небольшой суммой денег. Ее бы не хватило на билет до Москвы, однако Ярга и не собирался обращаться в кассу. У него не было документов, а тело, в котором он оказался, искали все местные полицейские, что делало невозможным открытое путешествие. Придется тратить драгоценные крупицы магической энергии на морок. Впрочем, игра того стоила, а расходовать энергию Ярга умел чрезвычайно экономно. Добравшись до аэропорта, он целый день провел в наблюдениях, тщательно скрывая свое присутствие от посторонних глаз. Узнал, куда приземляются самолеты, где они стоят, какой из них и когда полетит в Москву. К счастью, обнаружившиеся в теле-носителе зачатки магических способностей позволили Ярге отвести окружающим глаза и незамеченным проникнуть на борт московского самолета.

Энергия таяла, но железная машина неудержимо летела к Москве, и Ярга был уверен, что не окажется в подозрительном городе выжатым досуха. Ведь впереди – наверняка! – его ждет серьезная драка.

– Уважаемые пассажиры, наш самолет начинает посадку. Просим вас занять свои места и пристегнуть ремни…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное