Вадим Панов.

Командор войны

(страница 1 из 27)

скачать книгу бесплатно

Этот договор нерушим.

Этот договор вечен.

…выражая волю Великих Домов, мы решаем отныне и навсегда, под страхом смерти и проклятия, запретить заклинания, сила которых способна уничтожить мир, либо последствия которых непредсказуемы, либо…

…запрещению подлежат заклинания: «Слезы Сердца Земли», «Зов Дьявола», «Песочные Часы», «Аркан Желаний»…

…и память о них должна быть навеки стерта, а всякие знания о них надлежит хранить в особой книге запрещенных заклинаний, дарованной каждому Великому Дому. Книги эти скрепляются печатями всех Великих Домов, и снимать печати должно лишь для того, дабы добавить в книгу новые заклинания, которые главы Великих Домов сочтут запрещенными. Открытие книг должно происходить только в присутствии глав всех Великих Домов, дабы смогли они удостовериться в целости и подлинности своих печатей…

Любой маг, повинный в строительстве запрещенных заклинаний, будет подвергнут суду Великих Домов.

Любой маг, повинный в распространении знаний о запрещенных заклинаниях, будет подвергнут суду Великих Домов.

Любой маг, повинный в создании заклинаний, принципы которых запрещены, будет подвергнут суду Великих Домов.

Такова воля Великих Домов, скрепленная именами и печатями, и эта воля не может быть изменена потомками ни при каких условиях, ибо в этой воле – согласие и мудрость, ибо в этой воле – будущее и жизнь.

Князь Темного Двора
Королева Зеленого Дома
Великий магистр Ордена
Китайгородская конвенция,
Тайный Город, 1418 год

Пролог

– Значит, только кофе, мистер Дуглас-Хьюм? – переспросила Пэгги и улыбнулась так, как по эту сторону Атлантики умела улыбаться только она.

– Два кофе, красавица, – уточнил Бобби, с удовольствием глядя на симпатичную официантку, – сейчас у меня короткая встреча, но позже я обязательно загляну на ланч.

– Как скажете, мистер Дуглас-Хьюм, – снова улыбнулась Пэгги и удалилась, покачивая крутыми бедрами.

Энцо Кончини, хозяин небольшого ресторанчика на Уолл-стрит, свято чтил правила морали – строгая юбка Пэгги доходила до колен, но на то, как мягкая ткань облегает стройные ножки официантки, сбегались посмотреть брокеры из большинства окрестных небоскребов. По самым скромным подсчетам, с появлением Пэгги доходы хитроумного итальянца Кончини удвоились.

Бобби Дуглас-Хьюм провожал взглядом фигуристую официантку до тех пор, пока она не скрылась из виду, затем покачал головой и вытащил из внутреннего кармана пиджака полученный утром конверт.

Розыгрыш? Дурацкая шутка? Или…

Белый прямоугольник дорогой бумаги.

«Уважаемый мистер Дуглас-Хьюм! Спешу довести до Вашего сведения, что мне поручено поставить Вас в известность относительно последней воли безвременно почившего лорда Рассела Эрла.

Специально для этого я прибываю в Нью-Йорк. Пожалуйста, выберите время для встречи.

С уважением, Богдан ле Ста».

Витиеватая подпись.

Визитная карточка с серебряной монограммой:

«Богдан ле Ста,
Швейцария, Берн, адвокатское бюро Цвиммера».

Письмо было составлено не по форме – не использовались стандартные для американских юристов обороты. Бобби знал это точно, поскольку Сара, его подруга, работала секретаршей в адвокатской конторе и при каждом удобном случае демонстрировала глубочайшие познания в юриспруденции и судопроизводстве. Письмо было составлено совершенно неправильно, но Бобби отнес это на счет иностранного происхождения отправителя. Так же, как сам факт бумажного письма в эпоху Интернета и спутниковой связи. Неужели Сара права и в старушке Европе действительно проблемы с компьютерами? Бедная, отсталая Европа…

Бобби задумчиво повертел бумаги в руках. Несмотря на древние обороты и витиеватый почерк, а скорее всего – благодаря им конверт, письмо и визитная карточка выглядели стильно. Благородно. Бобби представил, как именно писалось это письмо: в большом, обставленном дорогой антикварной мебелью кабинете и обязательно – чернильной ручкой с золотым пером. Европейцы до ужаса старомодны, хотя чего от них ждать, ведь свое главное предназначение они выполнили – открыли Америку – и теперь барахтаются на заднем плане истории. Так обычно говорила Сара, и Бобби не находил причин ей не верить.

Письмо пришло утром, и Бобби успел навести справки – адвокатское бюро Цвиммера было основано сто семьдесят два года назад, и его репутация не вызывала сомнений. Оно считалось одним из самых дорогих на континенте. Что может потребоваться солидному европейскому юристу от скромного нью-йоркского брокера?

«…поставить Вас в известность относительно последней воли безвременно почившего лорда Рассела Эрла…»

Неужели в роду Дуглас-Хьюмов были английские аристократы? Бобби морщил лоб все утро, но ничего такого не вспомнил. Гордостью семьи считался его двоюродный брат, ставший четырнадцать лет назад чемпионом штата Юта в составе школьной бейсбольной команды. Что же касается дворян… Единственное, что пришло в голову Бобби, – это Гамлет в исполнении Мела Гибсона. Но был ли Гамлет англичанином?

– Ваш кофе, мистер Дуглас-Хьюм.

– Спасибо, Пэгги.

Девушка наклонилась, и в течение нескольких мгновений Бобби с привычным удовольствием созерцал в разрезе блузки ее грудь. В этом компоненте Сара здорово проигрывала пышной официантке.

Пэгги удалилась, и Бобби задумчиво сложил бумаги в конверт. Если делами этого Рассела Эрла занимается старинная швейцарская фирма, значит, человеком он был не бедным. Скорее всего – богатым. А может быть – очень богатым. Неужели лорд упомянул его, брокера Дуглас-Хьюма, в своем завещании?

Бобби отхлебнул горячий кофе, обжег нёбо, но даже не почувствовал этого. Все утро он гнал от себя подобные мысли, боясь спугнуть удачу, но сейчас, сидя в одиночестве за столиком ресторана Кончини, Бобби не мог противиться им. Наследство, деньги, новая жизнь! Жизнь богатого, уверенного в себе человека, распрощавшегося с бесконечно серыми буднями начинающего брокера. Бобби отдавал себе отчет в своих проблемах: ему далеко за тридцать, а он по-прежнему числится подающим надежды, по – прежнему зависит от глупого толстого Эдвардса, от надоедливых клиентов и требовательного совета директоров. Ворочающие миллионами долларов биржевые маклеры казались Бобби небожителями, подлинными хозяевами жизни, и он, мелкий, никому не интересный брокер, дрожал от зависти при одном упоминании о них. Теперь этому конец. Теперь он – лорд Роберт Дуглас-Хьюм. «Безусловно, лорд Дуглас-Хьюм, мы все сделаем, как вы прикажете, лорд Дуглас-Хьюм…» Возможно, он поручит Эдвардсу вести свои дела, брокер он вроде толковый. Бобби улыбнулся и одним глотком допил кофе. Ну где же этот чертов адвокат?

Богдан ле Ста появился в ресторане Кончини ровно в полдень, минута в минуту, и уверенно подошел к столику Бобби. Подтянутый рыжеволосый мужчина с аккуратно подстриженной рыцарской бородкой, он был одет в добротный, английского сукна костюм и держал в руках тоненький кейс.

– Богдан ле Ста.

– Роберт Дуглас-Хьюм.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и рыхлую ладошку Бобби сдавили железные тиски адвоката.

«На тренажерах он, что ли, занимается?»

Четко вырезанное лицо Богдана могло бы украсить любой голливудский боевик, и Дуглас-Хьюм почувствовал укол зависти – его собственная физиономия не была столь откровенно мужественна.

– Признаться, я едва не опоздал, – адвокат присел за столик, – в вашем городе ужасные пробки.

По-английски ле Ста говорил с легким акцентом, а его миндалевидные карие глаза внимательно ощупывали Бобби. Американец понял, что его изучают, и улыбнулся:

– Давно в Нью-Йорке?

– Только что из аэропорта и сегодня же отправляюсь обратно в Берн. Я прилетел специально для встречи с вами.

– Ко мне еще никто не прилетал из Европы. – Спокойный голос Бобби ничем не выдавал его крайней заинтересованности. «…прилетел специально для встречи с вами!» – О чем вы хотели поговорить?

Карие глаза ле Ста снова внимательно оглядели американца, и Бобби вдруг увидел, что уши его собеседника лишены мочек.

«Забавно. Может быть, поэтому он носит довольно длинные волосы?»

– Мистер Дуглас-Хьюм, дело, о котором я должен с вами поговорить, удивительно и необычно. Я впервые сталкиваюсь с подобным в своей практике.

– Очень интересно.

Богдан сделал маленький глоток кофе, и на его правом мизинце сверкнула рубиновая капля маленького перстня.

«Небось получил эту побрякушку в какой-нибудь Сорбонне».

– Как я уже сообщал, речь идет о завещании лорда Рассела Эрла. Он скончался две недели назад в одной из частных клиник Берна. Я имею честь быть его душеприказчиком.

– Я не был знаком с этим джентльменом.

– Возможно, вам повезло, мистер Дуглас-Хьюм. К сожалению, лорд Рассел не отличался дружелюбием и имел довольно тяжелый характер. Достаточно сказать, что в своем завещании он не упомянул никого из своих родственников или знакомых. Детей же у лорда Рассела не осталось – единственный сын погиб во время войны в Заливе. Он был летчиком.

– Тяжелая утрата.

– Вы правы. – Богдан сухо кивнул. – Как бы там ни было, у лорда Рассела не осталось ни одного прямого наследника.

Сердце Бобби забилось сильнее:

– А наследство большое?

– Банковские счета, акции, недвижимость, все это оценивается в тридцать пять – сорок миллионов фунтов стерлингов. Минус налоги, разумеется.

А вот теперь Бобби вспотел. Он чувствовал, что не в силах совладать с предвкушением, и его голос предательски задрожал:

– Какое отношение это имеет ко мне?

Богдан ле Ста оставался невозмутим:

– В последние годы лорд Рассел был крайне озабочен фактом приближения смерти. Будучи человеком эксцентричным, он увлекся теорией переселения душ. Вы слышали о ней?

– Не придавал значения. – Небрежность в голосе Бобби ловко маскировала его невежество в данном вопросе.

– Лорд Рассел убедил себя в том, что после смерти его душа переселится в другое тело и таким образом его личность продолжит свое существование. В последнее время он настойчиво искал своего преемника, желая обеспечить тому достойную жизнь. Лорд окружил себя всевозможными медиумами, колдунами, шаманами… ну, вы меня понимаете. В конце концов им удалось вычислить человека, в которого якобы отправится душа старого лорда Рассела.

– Вы хотите, чтобы я в это поверил? – Бобби почти шептал.

Сорок миллионов фунтов стерлингов – это… это почти шестьдесят миллионов долларов! Рубашка Дуглас-Хьюма стала мокрой от пота.

– Господа желают что-нибудь еще? – Красавица Пэгги остановилась и бросила заинтересованный взгляд на мужественное лицо Богдана.

– Чуть позже.

Адвокат даже не удосужился посмотреть на фигуристую девушку. Бобби немного пришел в себя:

– Это невозможно! Так не бывает, мистер ле Ста.

– Я просто рассказываю вам, Роберт, что именно побудило лорда Рассела составить завещание в вашу пользу. – Богдан улыбнулся. – Он считал вас своим преемником.

– Меня?

– Понимаю ваше удивление.

«Лорд Дуглас-Хьюм!»

– Сначала я должен уточнить некоторые вопросы. Вы не против?

«Поместье в Англии и собственная яхта!»

– Конечно, не против! Что именно вас интересует?

Богдан вытащил из кейса лист бумаги:

– Ваше полное имя Роберт Джеймс Дуглас-Хьюм?

– Да.

– Вы родились в Солт-Лейк-Сити, штат Юта, восьмого октября одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года в десять часов утра и были третьим ребенком в семье?

– Насчет времени точно не скажу, но мама говорила, что я родился утром.

– Точная дата вашего рождения необычайно важна, мистер Дуглас-Хьюм. – Миндалевидные глаза адвоката уперлись в Бобби. – Вы сможете документально подтвердить ее?

– Если потребуется – конечно.

– Ну хорошо. – Богдан сделал пометку на листе и продолжил допрос: – У вас есть родимое пятно в виде четырехлучевой звезды на левом предплечье?

– Да.

– Замечательно. – Адвокат убрал лист в кейс. – Теперь, согласно условиям завещания, я должен взять у вас кровь на анализ.

– В больнице?

– Можно прямо здесь.

Бобби недоуменно посмотрел на собеседника:

– Не понимаю.

Адвокат смущенно улыбнулся:

– Поверьте, Роберт, для меня эта ситуация не менее странна, чем для вас. Лорд Рассел был увлечен оккультными науками и составил очень точный тест на определение своего наследника. Анализ крови, который он приказал сделать, не имеет ничего общего с обычными медицинскими манипуляциями, он безобиден, крайне прост, но без него я не смогу подтвердить, что вы – именно тот человек, который мне нужен. Лорд был заинтересован, чтобы его состояние перешло в конкретные руки, и для завершения необходимых формальностей мне нужна капелька вашей крови.

Богдан достал из кейса маленькую черную чашку, аккуратно закрытую склянку с прозрачной жидкостью и золотую булавку.

– Вы согласны, Роберт?

Сорок миллионов фунтов стерлингов заставили Бобби глубоко вздохнуть и протянуть вперед правую руку:

– Да.

Богдан ловко уколол безымянный палец американца и выдавил несколько капель крови в чашку.

– Вот и все.

Дуглас-Хьюм болезненно поморщился:

– С детства не любил врачей.

– Я тоже, – рассеянно заметил адвокат.

Богдан осторожно открыл склянку и перелил прозрачную жидкость в чашку. Послышалось тихое шипение, и в воздух поднялся легкий дымок.

– Что это? – зачарованно спросил Бобби.

Смешавшись с его кровью, прозрачная жидкость превратилась в мельчайший белый порошок, отчетливо видный на дне черной чашки.

– Это результат теста.

– И как?

– Замечательно.

Собственный замок и собственная конюшня! Бобби боялся лошадей, но Сара говорила, что у знатного аристократа должна быть своя конюшня. Сара была бы не против того, чтобы стать женой лорда, но… Бобби ухмыльнулся – теперь у него будет широкий выбор.

Адвокат убрал чашку и склянку в кейс.

– Поздравляю, Роберт, вы удачно прошли все тесты, указанные в завещании лорда Рассела Эрла. – Бобби задрожал. – Теперь я могу перейти к основной части наших переговоров. Возьмите.

Ле Ста положил на стол маленькую красную коробочку.

– Это мне?

На бархатной подушечке лежал изящный перстень, украшенный крупным черным бриллиантом.

– Фамильное кольцо Расселов. Наденьте его на мизинец левой руки.

Бобби осторожно взял перстень и тщательно натянул его на указанный палец:

– Так подойдет?

– Вполне.

Перстень, казалось, был сделан точно по мерке. Он крепко впился в палец Дуглас-Хьюма, и тому даже почудилось на миг, что снять его уже невозможно. Так оно и было. Бобби попытался сдернуть кольцо – не получилось, потянул за бриллиант – перстень сидел как влитой.

– Я не могу его снять, – с улыбкой пожаловался Дуглас-Хьюм, это еще казалось ему досадным недоразумением.

– Перстень изготовлен специально для вас, Роберт, и вы уже не сможете от него избавиться. – Богдан был по-прежнему невозмутим, но в его голосе появились торжествующие нотки.

Американца охватили неприятные предчувствия:

– Что вы имеете в виду?

– Именно то, что сказал. – Рыжеволосый адвокат растянул в усмешке резко очерченные губы, и Бобби с ужасом увидел, что карие глаза собеседника стремительно наливаются зловещим алым светом. – Главная трудность заключалась в том, чтобы ты сам, добровольно, надел перстень.

Черный бриллиант на левой руке американца ярко сверкнул, и в этой вспышке сгорело все: замок, яхта, счет в банке, новая жизнь… Сгорело, оставив после себя только мрачную бездну крошечного осколка черного камня на мизинце Бобби. От обиды и разочарования на глазах Дуглас-Хьюма выступили слезы:

– Зачем ты это затеял, мерзавец?

– Разумеется, не просто так.

– Я ухожу!

И тут Бобби тряхнуло. Не сильно, не грубо, просто пол ушел из-под ног, и американцу показалось, что он проваливается в глубокий и узкий тоннель. Уши заложило, глаза непроизвольно зажмурились, но длились эти ощущения секунду, Бобби даже не успел испугаться.

Когда все закончилось, он стоял на коленях:

– Землетрясение! Надо выйти на улицу!

Холодный голос Богдана снова был лишен каких бы то ни было эмоций:

– Не думаю, что вам это удастся, Роберт. К тому же мы уже на улице.

Дуглас-Хьюм поднялся с колен, огляделся, и тяжелый, сосущий страх сковал его душу. Ресторан Кончини исчез. Столики, барная стойка, фигуристая Пэгги, Уолл-стрит за витриной – все, весь привычный мир неведомым образом изменился, уступив место чужому, незнакомому пространству. Стояла глубокая ночь. Бобби находился в центре довольно большой, не менее двадцати футов в диаметре, круглой площадки, нависающей над рекой. Медленно поворачиваясь, Дуглас-Хьюм заметил высокое, красиво подсвеченное здание с острым шпилем, ведущую к нему широкую аллею посреди парка, но больше внимание американца привлекла другая сторона – обрыв, круто ниспадающий к реке. Там, фактически под его ногами, насколько хватало глаз, лежал огромный, ярко освещенный город. В Нью-Йорке Бобби редко выходил из дому после заката и даже не представлял, насколько красивым может быть ночной мегаполис. Широкие улицы, заполненные призрачным светом, причудливые тени деревьев, преобразившиеся под луной здания. Ночью, когда большая часть жителей сладко посапывает в кроватях, город показывает остальным свою душу.

– Где я? – хрипло спросил Бобби.

– В Москве. – Невозмутимый голос Богдана доносился откуда-то снизу, американец не видел его. – Мы на Воробьевых горах. Высотное здание – университет, чаша под ногами – олимпийский стадион…

– Но как, черт возьми, – оборвал адвоката Бобби, – как я здесь оказался?!

Он опустил глаза и с удивлением уставился себе под ноги. Площадка, на которой стоял американец, была сделана из черного камня, слабо освещалась тремя факелами, а на ее поверхности были вырезаны многочисленные руны, образующие расходящуюся из центра спираль.

– Как я здесь оказался? – упавшим голосом повторил Бобби.

– Ты должен был здесь оказаться. Судьба вела тебя.

Зловещий перстень впился в палец, и черный бриллиант пронзительно засверкал.

– Это сон! Это просто сон! – Бобби попытался сделать шаг, спрыгнуть с площадки, но не смог. Непонятная сила крепко удерживала его точно в центре рунического круга. – Оставьте меня в покое!

– Тебе не повезло, Роберт, ты появился на свет не в том месте и не в то время.

Голос прозвучал совсем близко, Бобби повернулся и вскрикнул. Человек перед ним был одет в бордовый свободно ниспадающий до самых пят балахон, расшитый золотыми рунами. Голову Богдана украшал массивный рогатый шлем, покрытый замысловатым узором, из-под которого Бобби видел только нижнюю челюсть и рыцарскую бородку, из глазниц шлема вырывалось зловещее пламя. Американца стала бить крупная дрожь.

– Отпустите меня! Я позову полицию!

– Тебя никто не услышит. – Богдан усмехнулся, и на его груди качнулась толстая золотая цепь, украшенная крупным медальоном. – Прими свою смерть достойно, Роберт. Никому не должно быть стыдно за свои последние минуты.

– Возьмите все, деньги, машину, все, что вам нужно.

– Мне нужна твоя жизнь, Роберт, и ничего больше. Раздевайся.

– Что?

– Раздевайся, – повторил Богдан. – Снимай одежду.

– Я не буду! – зарыдал Бобби. – Не буду!

Ле Ста молча вытащил из-за пояса прямой кинжал и срезал с Бобби одежду.

– Отпустите меня, пожалуйста, отпустите.

Покончив с одеждой и отбросив ее ногой за пределы круга, Богдан вернул кинжал за пояс, в его руке появилось раскаленное клеймо.

– Жизнь – это череда желаний, и только одно из них неподвластно нам – смерть. – Богдан говорил не по-английски, и Бобби не понимал ни слова. – Я требую смерть этой жертвы в пользу своих желаний. – Руны на черном камне площадки начали наливаться алым. – Смерть этой жертвы – моя, и печать Аркана, поставленная на Престоле Силы, подтверждает это.

Раскаленный металл впился в тело Бобби, и Дуглас-Хьюм закричал от невыносимой боли. Кровь, пот, слезы смешались на его обнаженном теле. Факелы ярко вспыхнули.

– Эта жертва – лишь капля крови! Эта кровь – лишь звено цепи! Эта цепь – лишь часть Аркана Желаний! – Голос Богдана грохотал в ночной тишине. – Я приказываю взять эту кровь и наполнить ею меч!

Алое сияние из глазниц шлема окутало Бобби, блестящий клинок вспорол его грудь, омылся потоком горячей крови, черный бриллиант засверкал, вбирая в себя уходящую силу жертвы, пламя факелов разрослось, заключив Престол Силы в сплошное огненное кольцо, внутри которого пылала руническая спираль. Что-то пришло в движение, что-то проснулось, сдвинулось с места и нехотя подчинилось воле Богдана. Американец чувствовал, как его жизнь растекается по зловещей рунической спирали. Ле Ста поднес к ране на груди Бобби золотую чашу.

– Кровь жертвы скрепит меч и вершителя.

Богдан жадно выпил теплую кровь и вытер губы.

– Вытяни вперед левую руку.

Против воли Бобби его рука медленно поднялась. Колдун спокойно взялся за ладонь и одним взмахом кинжала отсек кисть с яростно сверкающим перстнем.

– Двенадцатая жертва принесена! Властью вершителя Аркана Желаний я приказываю замкнуть Большой Круг!

Мертвый Бобби рухнул на черную каменную площадку.

Богдан вскинул руки, и огонь завертелся вокруг них, превратившись сначала в пылающий шар, затем во все уменьшающуюся воронку и, наконец, в малюсенькую звездочку, растаявшую между рогами массивного шлема. Руны успокоились, их алое сияние исчезло, факелы погасли, и теперь Престол Силы освещали только луна да отблески раскинувшегося вокруг мегаполиса.

Колдун рывком поднял мертвое тело американца, повелительно щелкнул пальцами, и прямо перед ним образовался темно-красный вихрь. Богдан швырнул труп в его центр:

– Отправляйся домой, приятель.


– И два кофе, – повторила Пэгги, записывая очередной заказ.

– И твоя милая улыбка, красавица! – Толстый брокер обернулся к своему очкастому спутнику: – Это самая красивая официантка в Нью-Йорке, клянусь Доу-Джонсом!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное