Вадим Панов.

Кафедра странников

(страница 6 из 35)

скачать книгу бесплатно

Глава 2

Поселок Кедровый (бывш. Красноярск-151),
1991 год

– Валентин Павлович, мы уходим.

– До завтра, Зиночка, – рассеянно отозвался Зябликов, не отрываясь от записей.

– Вчера вы забыли выключить свет, – напомнила помощница. – Комендант ругался.

– Я выключу, – пообещал профессор. – Честное слово, не забуду.

– До завтра.

Дверь хлопнула, и Зябликов остался один. Пару мгновений он еще смотрел на разложенные на столе записи, затем помассировал шею, поднялся и прошелся по огромному, больше похожему на ангар, помещению лаборатории. Главной лаборатории Красноярска-151. Столы и стеллажи, на которых была установлена аппаратура, располагались вдоль стен помещения, а в его центре гордо возвышался объект «Трон», монументальный, величественный и загадочный. Такой же загадочный, как десять лет назад. Валентин Павлович вздохнул и протер очки.

Десять лет исследований. Десять лет в глухом сибирском уголке. Десять лет, наполненных непрерывной работой, опытами, исследованиями и… неудачами. Все эти годы группа Зябликова билась головой о неприступный монолит до сих пор неизвестного металла, получала самые современные приборы и любую помощь, которую могла дать Академия наук, собирала лучших специалистов и… ничего. Десятки семинаров и конференций, десятки профессионалов самых разных направлений: химики, металлурги, энергетики… Потрачены миллионы, а в результате – полный ноль. Формулы металла нет, физические свойства артефакта меняются чуть не ежедневно, надпись на стене не расшифрована – ни единой зацепки, способной заинтересовать правительство. Зябликов видел, что интерес к объекту «Трон» падает, что постоянные неудачи раздражают и академиков, и министров, что еще чуть-чуть, и они окончательно смирятся с поражением и отдадут приказ о консервации артефакта. Зябликов видел все это, но продолжал работать с одержимостью обреченного. О крахе собственной карьеры Валентин Павлович уже не думал, смирился, разгадать предложенную «Троном» загадку профессор хотел не ради славы и почета, а потому, что это стало смыслом его жизни. Артефакт перестал быть для Зябликова просто объектом исследований – больше, намного больше, профессор не представлял, что может расстаться с ним.

– Даже если отдадут приказ о консервации, никто не запретит мне продолжить работу, – прошептал Валентин Павлович. – Симонидзе говорил, что сможет пробить перенос исследований в свой институт. Размаха не будет, но работать мы сможем.

Размаха, с каким начиналась разработка «Трона», не было уже давно. Последние несколько лет финансирование неуклонно снижалось, год назад, по просьбе «прогрессивной общественности», Красноярск-151 лишился статуса закрытого города, переименовался в Кедровый поселок и стал стремительно терять население: молодые и перспективные старались побыстрее покинуть тонущий проект. Валентин их не осуждал. Но и не понимал.

– Ладно, хватит о грустном! – Профессор заставил себя улыбнуться, быстро огляделся и, убедившись, что лаборантка захлопнула дверь и открыть ее можно только изнутри, поднялся на основание артефакта.

Зябликов любил забираться на трон.

Разумеется, только тогда, когда в лаборатории никого не было и никто не смог бы подсмотреть мальчишескую шалость пожилого ученого, хоть и неудачливого, но все еще авторитетного. Оказываясь в древнем кресле, Валентин испытывал необъяснимое чувство покоя и расслабленности. Если у него болела голова – боль уходила, если скакало давление – оно становилось нормальным. Профессор никому не говорил о таком благорасположении «Трона», ибо серия опытов, проведенных едва ли не сразу после обнаружения артефакта, показала, что обычный человек, оказываясь в кресле, испытывал прямо противоположные чувства: боль, головокружение и рвотные позывы. У некоторых начинались судороги. «Трон» выделял Валентина, и ученому это нравилось. Хоть какой-то результат многолетних усилий.

– Мне будет трудно расстаться с тобой.

Зябликов положил руки на подлокотники, закрыл глаза и… увидел лицо генерала Александрова.

– Кто здесь?! – Профессор вскочил и огляделся.

Лаборатория была пуста.

– Черт! – Валентин Павлович потер лоб. – Черт!!

Он задумчиво посмотрел на отливающий металлом «Трон», неуверенно хмыкнул, вернулся в кресло и снова закрыл глаза.

И увидел лицо Александрова. И еще одного человека.


– Мы можем говорить открыто?

– Абсолютно, Джошуа, абсолютно. Мой кабинет полностью защищен от прослушивания.

– От любого прослушивания? – уточнил собеседник генерала.

– Преимущество высокого положения, – хмыкнул Александров. – Даже те, кому положено стучать на меня, предпочитают со мной дружить. Времена сейчас непростые, и моя поддержка много значит для этих людей. Мы можем говорить абсолютно свободно.

Зябликов узнал собеседника генерала – господин Бенсон, представитель благотворительного фонда с непроизносимым названием. Он появился в Кедровом сразу же после снятия с города режима секретности, очень интересовался разработками ученых, но не получил от профессора никакой информации. Александров, судя по всему, оказался более сговорчивым.

– Отлично! – Джошуа потер руки. – Семен, хочу сразу сказать, что те материалы, которые ты передал для предварительного ознакомления, произвели огромное впечатление на наших ученых. Древний артефакт, способный принимать телепрограммы и влиять на поля, – это фантастика!

– Не забудь о неизвестном металле, – усмехнулся генерал. – Наши дебилы до сих пор не смогли определить, из чего сделан артефакт.

– А нашим яйцеголовым не терпится пощупать «Трон» своими руками. Директор управления уже получил согласие президента на разработку проекта. Мы готовы продолжить финансирование исследований артефакта… Но «Трон», разумеется, должен быть переправлен в Америку.

– И разумеется, негласно, – в тон собеседнику продолжил Александров.

– А это возможно? – осторожно поинтересовался Джошуа.

– Зависит от того, насколько щедро президент собирается финансировать работу над проектом, – еще более осторожно ответил генерал.

– Та сумма, которую ты упомянул при нашей прошлой встрече, нас вполне устраивает, – мягко произнес американец.

– В таком случае отправка «Трона» в Америку вполне вероятна.

– Половину я готов выплатить в течение трех дней, остальное после того, как артефакт покинет пределы России. – Джошуа помолчал. – Но как ты собираешься это устроить?

– Какая разница?

– Даже половина твоего гонорара очень большая сумма, – серьезно ответил американец. – Я понимаю, что не смогу ее вернуть в случае неудачи, и должен быть уверен на сто процентов. Голова у меня одна, и мне не хочется класть ее на алтарь нашей дружбы.

– Все будет нормально, Джошуа, – вальяжно успокоил собеседника Александров. – Как ты знаешь, Кедровый полностью в моей власти. Вся охрана научного центра подчиняется мне. Милиции здесь нет, территорию патрулируют мои люди. В одну из ночей мы просто погрузим «Трон» на тягач, отвезем к железнодорожной станции и поставим на платформу. Сопроводительные документы уже готовы, согласно им это будет секретный груз КГБ, что избавит нас от ненужных проверок по дороге. В Хабаровске документы заменят, превратив содержимое платформы в «лом цветного металла», предназначенный для экспорта в Южную Корею. Мой человек на Владивостокской таможне отвернется в сторону, и…

– Судно, на котором «лом цветного металла» отправят в Корею, стоит под парами в Иокогаме, – перебил генерала американец. – Я все подготовил.

– Тогда все в порядке, – усмехнулся Александров.

– И ты готов пожертвовать своей карьерой? Кстати, если тебе нужны документы, чтобы выехать из страны…

– Я? – удивился генерал. – Пожертвовать карьерой? Бежать из России по поддельному паспорту? Джошуа, о чем ты говоришь?

– Но похищение «Трона»…

– Позволь спросить: ты сам читал переданные мной материалы?

– Просматривал, – кивнул американец.

– Тогда ты должен был понять, что объект «Трон» представляет собой одну большую, можно даже сказать: огромную, загадку. За десять лет исследований наши очкарики не продвинулись ни на шаг. Эта штука влияет на все известные поля, создает свои собственные, обманывает любые приборы и меняет свои физические свойства, как перчатки. Никто не удивится, если в один прекрасный день «Трон» попросту исчезнет. Самым необъяснимым образом.

– Просто, как все гениальное, – тихо проговорил Джошуа.

Люди генерала будут молчать, а его бредовый доклад будет воспринят наверху со всей серьезностью: очевидно, деньги, которые требовал Александров, предназначались не ему одному.

– По сути, я оказываю большую услугу своей стране, – рассмеялся генерал. – Десять лет в трубу под названием «объект „Трон“ вылетали колоссальные народные средства. На сэкономленные деньги правительство сможет построить квартиры для офицеров или увеличить пенсии старикам. Россия переживает нелегкие времена, и мы обязаны прекратить бессмысленные траты государственных средств. Вы согласны?

– Вполне, – охотно согласился американец. – Но если кто-нибудь начнет копать…

– А это уже моя забота, – отрезал Александров. – Если вы действительно подготовили судно, то теперь дата начала операции зависит только от того, как быстро вы выплатите аванс.

– Послезавтра утром.

– Значит, послезавтра ночью «Трон» отправится в путешествие.

– Договорились, – кивнул американец.

– В таком случае – до встречи!

– Последний вопрос. – Джошуа поднял вверх указательный палец. – Семен, в одном из отчетов мы прочитали, как артефакт отказывался переезжать из научного центра в Москву. Что будет, если история повторится?

– Не повторится, – самодовольно ухмыльнулся генерал. – Ты плохо читал материалы.

– Объясни.

– «Трон» не только влияет на все известные поля, но и постоянно генерирует свои собственные, которые мы, худо-бедно, научились регистрировать. Не напрямую, конечно, суть этих полей не ясна, но умеем фиксировать их по косвенным признакам. Интенсивность полей периодически меняется. Сейчас «Трон» на спаде, и я думаю, он не в состоянии включить свои защитные механизмы.

– Как долго продлится спад? – быстро спросил американец.

– По моим расчетам, достаточно, чтобы артефакт оказался в Сан-Франциско, – прищурился генерал.


Зябликов открыл глаза и выскочил из кресла.

– Не может быть!

Артефакт, как это с ним иногда бывало, загудел. Рокочущим баском, тихонько и очень дружелюбно.

– Это сделал ты? Передал мне разговор Александрова? Но как?! – Профессор положил ладонь на подлокотник и закрыл глаза.

Теперь картинка поменялась: вчерашний вечер, его квартира. Вот Алла с маленькой Леной на руках: «Когда же мы наконец вернемся в Москву?» Да, жена это говорила. Она говорит об этом постоянно, но вчера Алла произнесла это именно так: очень зло, сидя с ребенком за кухонным столом. Валентин открыл глаза.

– Ты действительно это делаешь! Господи, ты предупреждаешь меня! Ты не можешь защититься и просишь о помощи!

Рокот, который издавал «Трон», не усилился, но Зябликову показалось, что в нем проскользнули утвердительные нотки.

– Когда был разговор у Александрова?

Рука вновь вернулась на подлокотник, глаза закрылись, и профессор увидел перекидной календарь на столе генерала – сегодняшнее число, затем внутренняя «камера» переместилась на настенные часы – сорок минут назад. Трансляция была практически прямой.

– И что мне делать?

Сначала перед глазами появилось изображение прикрепленного к стенду листа – расписание автобусов на Красноярск, а затем – вывеска дешевого ресторана.

– Ехать туда?

Артефакт тихо выдохнул и затих.

Красноярск, 1991 год,
на следующий день

Странный салат: тертая морковь, пропитанная то ли несвежим майонезом, то ли сметаной с привкусом. Суп из неопознанных составляющих. Макароны по-флотски. Компот из сухофруктов. Зябликов уныло ковырялся в холодных, как английские улыбки, блюдах и отчаянно пытался понять, какой черт занес его в третьеразрядный ресторан областного центра и повелел заказать безрадостный комплексный обед.

Узнав о планах Александрова, Валентин Павлович не спал всю ночь, а утром с первым же автобусом отправился в Красноярск искать правду. Но пока старенький «ПАЗ» осиливал сибирские километры, агрессивный запал профессора улетучился, уступив место тоскливому пессимизму. Зябликов совершенно не представлял, что делать дальше, как бороться с генералом. Последние десять лет Александров был для Зябликова куратором, высшим звеном, «человеком с вершины», профессор привык подчиняться его приказам и не знал, к кому можно обратиться за помощью против всесильного генерала. К академику Симонидзе? Старик на конференции в Женеве и вернется не раньше чем через две недели. В областной КГБ? Но местный вождь безопасности – близкий друг Александрова, об их совместных охотах слагали легенды. Кто поможет? Где искать поддержку? Выйдя из автобуса, профессор некоторое время просто бродил по Красноярску, а затем все-таки отправился в указанный «Троном» ресторан. Для чего? При чем здесь это недоразумение общепита? Какую помощь можно найти в дешевом заведении, вдали от центра города? Какой смысл разглядывать грязные скатерти и общаться с хамоватой официанткой? «Почему я пришел сюда?» Зябликов отложил вилку и огляделся так, словно впервые осознал, где находится. Он мог себе позволить пообедать в более приличном месте и обычно позволял, поэтому внезапное «пробуждение» вызвало в нем недоумение, а внешний вид наполовину развороченного салата – отвращение. «Ладно, пять минут посижу и пойду дальше. Надо попробовать поднять местных ученых».

Валентин Павлович закурил, осторожно понюхал компот – повеяло полузабытыми обедами в студенческой столовой – и вернул стакан на место.

– Вы позволите?

Зябликов вздрогнул, поднял глаза и расслабился – подошедший молодой человек не был похож на мордоворотов Александрова. Худощавый, лет двадцати пяти, одетый в новый недорогой костюм и дешевую рубашку, он мог сойти за младшего научного сотрудника – обычного клиента подобных «ресторанов».

– Любите обедать в компании?

В зале, как заметил профессор, было полно свободных столиков.

– В вашей компании, – уточнил незнакомец. Он присел напротив, поправил очки и протянул руку. – Иван Плотников.

– Валентин Зябликов. Очень приятно.

– Мне тоже. – Плотников улыбнулся. – Хочу сразу сказать, что я из Америки. Мои предки эмигрировали в США еще до революции.

– А я из секретной лаборатории КГБ, – устало ответил Зябликов, выпуская струю дыма. – Но вербовать меня не нужно, у меня все есть, и я всем доволен. Вас прислал Александров?

Русоволосый Иван говорил по-русски старательно, но чисто, без акцента, поэтому профессор не очень-то поверил его сообщению.

– Кто такой Александров?

– А вы не знаете?

– Нет, – невозмутимо качнул головой Плотников.

– Тогда не важно. Считайте, что я ничего не говорил. Давайте побеседуем о перестройке и Горбачеве, хлопнем по рюмашке и разбредемся друзьями? Договорились?

«А может, он действительно американец? Железного занавеса нет, и новых друзей страны можно встретить даже в третьеразрядных забегаловках».

– Мне неинтересно беседовать о перестройке, – буркнул Иван. – И уж тем более я не собираюсь «хлопать по рюмашке» в этом сомнительном заведении. – Он брезгливо поморщился. – Не для того я пересек половину земного шара.

– А для чего?

– Чтобы поговорить вот об этом. – Плотников снял с мизинца перстень, украшенный крупным желтым камнем, и протянул его профессору. – Посмотрите, что выгравировано на внутренней стороне.

Зябликов затушил сигарету, без особого интереса взял украшение – несмотря на скромные размеры, перстень оказался довольно увесистым – и поднес его к глазам. Вздрогнул. Поднес чуть ближе. Сжал перстень в кулаке и уставился на Ивана:

– Это розыгрыш?

– Это фамильная реликвия, – спокойно ответил Плотников. – Перстень передается в нашей семье от отца к сыну.

– И вы…

– Я догадываюсь, чем вы занимались последние несколько лет, – усмехнулся Иван. – Вы нашли Малый Трон Посейдона и пытались его… как бы это выразиться, – в голосе Плотникова мелькнула ирония, – пытались его изучить. Уверен, безрезультатно.

– Малый Трон Посейдона, – прошептал Зябликов и вновь посмотрел на внутреннюю сторону перстня, на которой был искусно выгравирован крылатый конь.


– О том, для чего предназначен Трон, я знаю не больше вашего. – Иван стряхнул пепел с очередной сигареты и, посомневавшись, все-таки сделал маленький глоток поданного неопрятной официанткой кофе. – Возможно, прадед владел информацией, но он предпочел не делиться ею, наказав просто слушать то, что скажет перстень, и в точности исполнять полученные инструкции.

– Перстень разговаривает?

После вчерашнего открытия Зябликов мог поверить во что угодно, но ему было интересно узнать, как Трон осуществляет общение с Плотниковым.

– Не совсем разговаривает… – ответил Иван. – Иногда он начинает давить на палец, требуя перо и бумагу. Я сажусь за стол, закрываю глаза, и рука сама выводит текст.

– Вы серьезно?

Плотников достал из кармана аккуратно сложенный лист и передал его профессору:

– Прочитайте.

Ученый развернул бумагу: «Валентин Павлович Зябликов, Красноярск, ресторан „Вершина“, вторник…» Почерк рваный, неуклюжий, но дата была указана точно, а время – вплоть до минут.

– Я, точнее перстень, написал это две недели назад, – продолжил Иван. – А ваш внешний вид увидел во сне. Я знаю, что вам нужна помощь. Не знаю какая, но если Трон меня вызвал, значит, он в беде.

– И часто он вас вызывал? Вас или ваших предков?

– Еще ни разу. Но мы были готовы делать все, что он прикажет. Это наш долг. – Плотников пожал плечами. – Вы можете мне верить, можете не верить. Если вы откажетесь со мной разговаривать, я все равно выясню, что происходит, и приму меры. Но мне кажется, мы должны сотрудничать – дед говорил, что Трон не ошибается.

– Тогда почему он не вызвал вас десять лет назад? Когда мы его нашли?

– Видимо, Трон был уверен, что у вас ничего не получится.

– Возразить нечего, – развел руками Валентин Павлович. И неожиданно перехватил внимательный взгляд мужчины за два столика справа. Черноволосый, плечистый, он пристально наблюдал за собеседниками. «Человек Александрова!»

– Иван, – негромко произнес профессор, – я думаю, нам надо продолжить разговор в другом месте.

– Это мой помощник, – улыбнулся Плотников, поняв, кто заставил насторожиться Зябликова. – Эммануил Кунцевич, для друзей – Моня. Мне рекомендовали взять его в качестве сопровождающего. В свое время Моня служил в специальном подразделении у Щелокова, организовывал неприятности врагам министра. Очень опытный человек.

– Вы ему доверяете?

– Учитывая, какие деньги я ему плачу, – вполне.

Черноволосый, среагировав на кивок Ивана, присоединился к собеседникам. Его рука оказалась плотной и жесткой.

– Насколько я понимаю, первичные переговоры прошли успешно? – Большие глаза Кунцевича внимательно ощупали ученого. – Вы уже рассказали Ивану о своих неприятностях?

– Нет.

– Тогда начинайте, больше мы никого не ждем.

– Но что вы можете? – тоскливо вздохнул профессор. – Вы даже не представляете, какие силы задействованы в этой игре.

– Учитывая мои связи и средства, которые мистер Плотников готов вложить в дело, мы можем очень много, – спокойно возразил Кунцевич. – В чем суть неприятностей?

Зябликов оглядел неожиданных союзников и вздохнул:

– Генерал Александров, куратор нашего проекта, хочет продать Трон американцам.

– Не проблема, – быстро произнес Иван. – Давайте переговорим с генералом – я дам в два раза больше любой цены.

Зябликов поперхнулся:

– Вы серьезно?

Моня сдержанно кашлянул:

– Иван, я уже просил вас не делать необдуманных предложений. Здесь не Америка.

– Но это возможно? – Валентин Павлович, который и в мыслях не мог допустить столь простого решения, с надеждой посмотрел на Плотникова.

– Технически – да, – ответил Кунцевич. – Иван очень обеспеченный человек. Но на практике ничего не получится: генерал КГБ будет вести дела только с теми, в ком уверен на сто один процент. А у нас нет времени завоевывать его доверие.

– Черт! – Плечи Зябликова обреченно поникли. – Значит, все пропало!

– Хватит соплей, – поморщился Моня. – Вы знаете, когда генерал собирается провернуть сделку?

– Завтра ночью его люди вывезут Трон из Кедрового и погрузят на железнодорожную платформу. Американское судно будет ждать во Владивостоке, там у Александрова свой человек на таможне. Они переправят артефакт под видом лома цветных металлов.

– Как он собирается объяснить исчезновение Трона?

– Никак, – пожал плечами Зябликов. – Скажет, что артефакт исчез. Учитывая, сколько загадок подбросил нам Трон, этот бред вполне проходим.

– Охранники побожатся, что ничего не видели и не слышали, потом получат от генерала пухлые конверты, и все счастливы. Высшее руководство в доле. Комендант на всякий случай огребает взыскание, вы остаетесь без работы, Трон уплывает в Америку, – подытожил Кунцевич. Он действительно был опытным человеком. – Времени в обрез.

– А если донести на Александрова? – предложил Плотников.

– Вряд ли это поможет, – вздохнул профессор. – Генерал подчиняется напрямую Москве, а начальник местного КГБ – его приятель. Максимум, на что мы сможем рассчитывать, что письмо отправится по инстанции…

– В самом лучшем случае Александрова снимут, а Трон продаст американцам его преемник, – отрезал Моня. – К тому же, поскольку нет сомнений в том, что наш генерал делится с вышестоящим товарищем, письмо наверняка ляжет под сукно. – Моня холодно посмотрел на Плотникова и Зябликова. – Я, ребята, эту страну люблю, но отдаю себе отчет, какой бардак здесь сейчас творится. Империя рухнула, страха нет, будущее в тумане, и каждый продает все, до чего может дотянуться. Если на артефакт есть покупатель – считайте, что Россия его потеряла. Это факт.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное