Вадим Панов.

Кафедра странников

(страница 3 из 35)

скачать книгу бесплатно

Еще через пару мгновений, когда дверь перестала дрожать, а ее линии приобрели окончательную четкость, золотая ручка плавно опустилась вниз и медленно открылся прямоугольный проем, заполненный глубокой тьмой. При открытии дверь даже скрипнула так, словно ее несуществующие петли давным-давно потеряли несуществующую смазку. Лошадиное ржание стало громче. Из двери неспешно вышел плечистый мужчина сорока – сорока пяти лет на вид, одетый в грубую белую рубаху, заправленную в такие же грубые штаны. На левом плече мужчины висел тощий и очень потрепанный рюкзак. Пару секунд пришелец стоял в проеме, с наслаждением вдыхая вечерний воздух, затем провел рукой по зачесанным назад длинным светлым волосам, поправил стягивающий их в хвост кожаный ремешок, снова огляделся, улыбнулся и сделал шаг вперед.

– Я дома!

Дверь, традиционно скрипнув, затворилась и сейчас же принялась бледнеть, растворяться в наступающих сумерках, стирая всякое напоминание о своем появлении. Мужчина же скептически огляделся, потер подбородок, словно о чем-то советуясь сам с собой, пожал плечами и поднес к большим светло-серым глазам украшающий правый мизинец перстень. Крупный желтый камень замерцал изнутри.

– Я дома, – повторил мужчина. – И я не ошибся.

Он дошел до здания, уважительно цокнул языком, разглядывая старинные стены, остановился у входа и уверенно воспользовался деревянным молоточком. Когда удивленный дворецкий – охрана должна была предупредить, что к дому едет посетитель! – распахнул дверь, пришелец очень четко произнес:

– Я хотел бы видеть господина Плотникова.

– I don’t understand… – Слуга подозрительно оглядел наряд гостя.

– Я хотел бы видеть господина Плотникова, – повторил пришелец по-английски.

Несмотря на странную одежду, посетитель держался очень уверенно, и опытный дворецкий понял, что перед ним отнюдь не бродяга.

– Хозяева ужинают, сэр. Вы можете…

– Я знаю, что я могу, – властно оборвал слугу мужчина. Он говорил с заметным славянским акцентом. – Передайте господину Плотникову вот это. – В ладонь дворецкого опустился перстень. – Передайте прямо сейчас. Это очень важно, мой друг, очень важно. Не бойтесь оторвать хозяина от ужина.

* * *
Москва, Краснохолмская набережная,
17 марта, среда, 06.07

Черная вода еще была обжигающе холодна. Еще попадались редкие льдины, не крупные, но напоминающие о том, что по ночам Москву сковывают последние морозы. Но эти штрихи уходящей зимы не могли помешать вступающей в свои права весне. Запахи, наполненные пробуждающейся жизнью, туманили голову, ощущение свежести не исчезало даже в центре мегаполиса, а утренний ветерок, еще по привычке злой, таил в своем колючем дыхании приветливое тепло. Его порывы легко скользили по водам Москвы-реки, и казалось, ничто не может нарушить сонное величие медленного течения, но неожиданно в самом центре реки появился небольшой водоворот. Плавный ход потока нарушился, легчайшая водяная пыль взметнулась вверх, превратилась в облачко, на мгновение скрыв происходящее от глаз возможных наблюдателей, и через несколько секунд из него выплыла узкая деревянная лодка, на корме которой, задумчиво скрестив руки на груди, стоял мужчина.

Лет сорока на вид, с густой, до плеч, гривой черных как смоль волос, коротенькой бородкой и тонкими усиками, он напоминал капитана флибустьеров, неизвестно каким ветром занесенного в современную Москву. Ощущение еще более усиливалось из-за маленькой золотой сережки, украшавшей левое ухо мужчины, и его странного наряда: черные кожаные штаны, мягкие полусапожки, тонкая белая сорочка с кружевами и кожаный же колет. Широкий пояс тоже присутствовал, но, вопреки разыгравшемуся воображению, не было видно ни абордажной сабли, ни пары пистолей. Мужчина был без оружия, но разве в нем достоинство настоящего пирата?

Лодка, несмотря на отсутствие рулевого и гребцов, быстро подошла к гранитному причалу, аккуратно вырезанному на теле набережной, и мужчина ловко выпрыгнул на берег. Постоял пару мгновений, привыкая к земной тверди, а затем не спеша, отчетливо хромая на правую ногу, поднялся от реки к мостовой. Старая рана не беспокоила мужчину: его шаг был уверенным и твердым, он давно привык к хромоте и не имел ничего против того, чтобы здесь его называли Калекой. Фома Калека – прозвище не хуже и не лучше других. Оставленная лодка медленно растворилась в утренней дымке, растаяла, не оставив следа, так, словно была бесплотным фантомом, а не выдерживала только что тяжесть широкоплечего пирата. Может, она действительно была призраком, но вот привезенный лодкой пассажир обладал и плотью и кровью. И верой.

Поднявшись на набережную, он перекрестился на купола Новоспасского монастыря, улыбнулся им, как старым, давно не виденным знакомым, а затем с интересом оглядел окружающие монастырь здания.

– Кажется, здесь многое изменилось.

Безликие ящики жилых домов справа от моста, торчащий шпиль сталинской высотки, коробка разноцветных карандашей на противоположном берегу, претендующая на звание современного бизнес-центра… Фома оглядел все. Оглядел медленно, старательно впитывая новые образы, привыкая к ним. Затем погладил левой рукой бородку:

– Размах впечатляет.

Промчавшаяся по набережной «Тойота» также привлекла внимание Калеки. Некоторое время Фома смотрел вслед удалявшемуся автомобилю, еще пару минут посвятил изучению асфальта и нанесенной на дорогу разметки, а уже следующие автомобили воспринял как обыденность и лишь пробормотал, принюхиваясь к выхлопным газам:

– Любопытно, весьма любопытно.

* * *
Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь
Москва, Ленинградский проспект,
7 марта, среда, 06.07

Те немногочисленные обитатели Тайного Города, которым доводилось бывать в знаменитой Цитадели, неприступной штаб-квартире Великого Дома Навь, единодушно отмечали идеальный порядок, который царил в твердыне Темного Двора. Все, абсолютно все, начиная с ухоженного внутреннего дворика и заканчивая самым отдаленным уголком крепости, всегда пребывало в состоянии «только что вымыт и подстрижен». Окна блестят, двери не скрипят, а между дорожкой и бордюрным камнем нет и намека на грязь. Другими словами, несмотря на то, что многие помещения Цитадели были освещены гораздо слабее, чем хотелось бы гостям, в этой темноте можно было встретить все, что угодно, кроме пыли.

И только один кабинет, или, правильнее сказать, логово, разительно отличался от старательно вылизанных помещений штаб-квартиры навов. Там полумрак, здесь – море света из многочисленных окон. Там стерильная чистота, здесь – действующие и давно вышедшие из строя компьютеры, провода и микросхемы, колбы с колдовскими растворами и древние бронзовые конструкции, валяющаяся там и сям одежда, стол для игры в карамболь, пакетики из-под орешков, коробки из-под пиццы и даже куски засохших бутербродов. Двухэтажная берлога «ласвегасов», личных аналитиков комиссара Темного Двора, не была образцом порядка, зато создавала неповторимый уют обжитой помойки.

Из навов сюда, не морщась, заходил только Сантьяга.

Казалось бы, мрачные и не склонные к сантиментам основатели Темного Двора никак не должны были терпеть в своей штаб-квартире такого безобразия, но Доминга, нав-предсказатель, и его напарник Тамир Кумар, шас, специалист по математической логике, заслуженно считались гениями анализа, и им многое сходило с рук. Тем более такая мелочь, как обустройство рабочего кабинета по своему вкусу. И особенно учитывая то, что именно из этой электронно-магической свалки Темный Двор осуществлял контроль за Тайным Городом, и ни разу у колючих навов не было повода для нареканий – работали «ласвегасы» на совесть.

Отдыхать они тоже умели.

И в тот момент, когда подал голос мощный, но ОЧЕНЬ пыльный компьютер, аналитики как раз переживали последнюю стадию качественно проведенного отдыха – они не переживали ни о чем. Заголосившая машина пряталась в самом дальнем углу кабинета, поэтому сигнал дошел до «ласвегасов» не сразу, но все-таки дошел и становился все громче и громче, вдребезги разбив нежный хрусталь волшебной умиротворенности заслуженного отдыха.

– Черт! – простонало тело Тамира. Оно покоилось в огромном кожаном кресле на колесиках и не имело никакого желания приступать к работе. Оно хотело только покоя и чтобы не болела голова. – Кто-нибудь, выключите это…

Валяющийся на диване «кто-нибудь» не отреагировал. В отличие от друга, Доминга не нашел сил даже на то, чтобы открыть глаза. Сигнал повторился: очнувшийся компьютер настырно искал хозяев, и не было никакой надежды, что безумная железяка удовлетворится самостоятельно. Кумар, бормоча невнятные проклятия, засеменил ногами по полу, и кресло послушно покатилось к затявкавшему агрегату.

– Уничтожь этот хард, – простонало тело Доминги, когда кресло проезжало мимо дивана.

– Если найду молоток – обязательно, – пообещало тело Тамира. – Где сок?

– Ни звука! – велело тело Доминги и отвернулось лицом к стенке. – Уничтожь хард и скройся, я тебя ненавижу.

– Ты должен был предвидеть, что все закончится именно так.

– Я тебя ненавижу, – повторил лучший предсказатель Тайного Города.

Компьютеру надоело попискивать, и теперь из угла доносилось истеричное завывание.

– Иду, иду…

Проезжая мимо холодильника, Тамир снял с потайной полки пакет томатного сока, а с одного из придорожных столов схватил стакан. Поэтому к оскандалившемуся компьютеру кресло подвезло не полуживое тело, а крупного специалиста по математической логике, правда, находящегося не в лучшей форме.

– И стоило так орать?

Кумар с наслаждением глотнул густую красную жидкость, страдальчески посмотрел на монитор… и отшвырнул недопитый стакан в сторону. На полу радостно образовалась томатная лужа, но специалисту по логике было плевать на подобные житейские мелочи.

– Доминга, сюда! – Тамир лихорадочно застучал по клавиатуре. – Быстро!!

– Прохладная ванна, апельсиновый сок и кофе, – категорически отрезал Доминга. – Только это поможет мне выжить в страшном мире.

– Могу предложить любопытную ситуацию и непрерывную работу на ближайшие дни, – отрезал Кумар. Шас окончательно стряхнул с себя утреннюю усталость и не отрывал взгляд от монитора. Веки почти не дрожали. – У нас проблемы, старик.

Доминга, кряхтя, поднялся на ноги, подошел к напарнику, и несколько секунд «ласвегасы» молча рассматривали картинку на экране.

– Красиво? – не выдержал Кумар.

– Симпатично, – согласился нав.

– Догадываешься, что это значит?

– Кто из нас предсказатель? – сварливо осведомился Доминга. – Я даже знаю, кто будет вытирать вот эту лужу.

Тамир задумчиво посмотрел на разлитый томатный сок, усмехнулся и щелкнул пальцем по монитору:

– Тогда почему не предсказал?

– Такие штуки мне не по зубам, – честно признал нав.

Огромный экран был разделен на несколько окон. Правое верхнее показывало земной шар, оплетенный разноцветными линиями магических полей. В левом верхнем углу торопливо бежали цифры – Тамир успел запустить расчеты. А вот в основном, в самом большом окне демонстрировалась виновница торжества – пронзившая пространство белая воронка. Она-то и вызвала глобальное возмущение полей.

– Сейчас позвонит комиссар, – буркнул предсказатель.

– О, ты снова в форме, – улыбнулся шас.

– Очень смешно, – нав огляделся в поисках телефона.

– Скажи ему, что мы все знаем.

– И не мы одни, – вздохнул Доминга. – Ставлю обед в «Савое» против дырки от бублика, что весь Тайный Город уже стоит на ушах. – Телефон зазвонил, предсказатель снял трубку и доложил: – Комиссар, мы все знаем.

– Подробности, пожалуйста, – вежливо попросил Сантьяга.

– Прокол полей продолжался шестьдесят девять секунд, – доложил Тамир, успевший подключиться к разговору по параллельной линии. – Привязка к конкретным координатам отсутствует: у воронки было широкое горлышко, к тому же она быстро двигалась. Направление – с запада на восток. В зону попала огромная территория: от Лос-Анджелеса до Тайного Города. – Кумар прищурился на расчеты. – Эхо длилось девятнадцать секунд. Выявлены кратковременные сбои в работе Источника. Уверен, у людов и чудов то же самое. Сейчас все приходит в норму. Сеанс окончен.

– Шестьдесят девять секунд, – задумчиво произнес Сантьяга.

– Не забудьте о нарастании и спаде сигнала, – добавил Кумар. – Семь секунд до и семь секунд после.

– Был всплеск?

– Один, – подтвердил Тамир.

– Координаты?

Шас развел руками так, словно грозный собеседник мог видеть его огорчение:

– Увы, комиссар, шум воронки глушил практически все. Мы даже не видели всплеск, то, что он был, рассчитал компьютер.

– Один всплеск? – после короткой паузы уточнил Сантьяга.

– Мы считаем – да.

– Благодарю, – задумчиво произнес комиссар. – Пожалуйста, продолжайте расчеты. Постарайтесь, если получится, смоделировать процесс. Возможно, вы сможете определить координаты всплеска.

– Разумеется, комиссар.

– Кстати, мы правильно поняли? – зачем-то спросил Доминга. – Это прокол дальнего перехода?

Черные глаза предсказателя не отрывались от белой воронки.

– Да, вы все поняли правильно, – согласился Сантьяга. – Большая Дорога снова открыта. – Он помолчал. – Странники вернулись.

* * *
Москва, улица Марксистская,
17 марта, среда, 06.54

– Марксистская, – громко прочитал Фома название, нахмурился, задумчиво погладил бородку, словно припоминая, а затем его брови чуть приподнялись, демонстрируя легкое удивление. – Гм… Его еще читают? – Он перевел взгляд на прямую, словно арбалетный болт, улицу, по которой сновали редкие машины, и повторил: – Марксистская. Занятно… Что же, черт побери, у вас случилось?

Если этот вопрос и был обращен к немногочисленным прохожим, то они на него никак не отреагировали. Слова повисли в воздухе, оставив Калеку наедине с его недоумением. Впрочем, живые серые глаза Фомы выдавали в нем человека предприимчивого, и не оставалось сомнений в том, что рано или поздно он сумеет удовлетворить свое любопытство. Пока же Калека, не обращая никакого внимания на косые взгляды, которыми москвичи награждали его развевающиеся на ветру кружева, вышел к мостовой и огляделся. С одной стороны Марксистской застыли в строю грязно-фиолетовые дома, между которыми затесалась сравнительно новая сероватая башня, выполненная с претензией на High-Tech. Противоположный берег улицы оккупировали низкорослые ящики, неказистые и лишенные даже намека на архитектурные излишества. Калека посмотрел на них с жалостью.

– Кто догадался построить эту гадость в центре города?

Унылость построек немного скрашивали опоясывающие первые этажи разноцветные вывески, одна из которых, зеленая и солидная, привлекла особое внимание Фомы. «Сбербанк».

– Деньги, как я понимаю. – Калека почесал бровь. – Это любопытно.

Фома окинул фасад банка оценивающим взглядом, усмехнулся и уже почти сделал шаг по направлению к центру сбережений, когда прямо рядом с ним резко остановился массивный автомобиль.

– На кой пень тебе бабло, брателло? Мы же кемарить на хату едем! – Пиявка удивленно посмотрел на напарника. – Чего тормозим?

– Я Гансу должен, – хмуро ответил Борщ. – Он в десять притащится.

– А…

Пиявка зевнул, скучающе проследил, как напарник направился к банкомату, а затем перевел взгляд на стоящего в двух шагах от машины черноволосого мужчину.

– Клоун, блин! – Губы Пиявки презрительно скривились.

Тонкий, хищный нос с маленькой горбинкой, черные усики, черная бородка… ну, это еще ладно, терпимо. Но вот золотая серьга в левом ухе, кусочек цветной татуировки, вылезающий на шею, и – самое главное! – кружевной воротник сорочки вызвали у Пиявки искреннее отвращение. По работе ему приходилось встречаться с разными людьми, в том числе и с представителями сексуальных меньшинств, но Пиявка только в редких случаях – чего не сделаешь ради бизнеса? – скрывал от них свою глубокую неприязнь. Сейчас же он не счел нужным ограничивать себя в проявлении эмоций. Стекло плавно опустилось вниз, и бандит смачно плюнул на землю.

– Петух!

Черноволосый недоуменно огляделся, не обнаружил поблизости ничего, что напоминало бы курятник, и покосился на Пиявку с легким удивлением.

– Кто петух? – поинтересовался набивший лопатник Борщ, влезая на соседнее сиденье джипа.

– Да вот, блин! – Пиявка кивнул на незнакомца. – Достали эти пи…

Тем временем черноволосый, хромая, подошел к машине, уважительно ткнул носком сапога покрышку, провел пальцем по фаре и в завершение, подойдя ко все еще открытому окну, вежливо поздоровался. Пиявка поморщился:

– Чего надо?

– Прошу прощения за беспокойство, сударь, – со всей возможной вежливостью произнес Фома. – К сожалению, в этот ранний час никто более не сможет удовлетворить мое любопытство, поэтому я вынужден обратиться к вам.

«Ну, точно педик!» – укрепился в своих подозрениях Пиявка.

– Чего надо?

– Скажите, я правильно понял: то, в чем вы сидите, – автомобиль?

Бандиты изумленно переглянулись. Надо сильно постараться, чтобы придумать более идиотский вопрос.

– Ну?

– Великолепно! – Хромой улыбнулся. – И это, – он небрежно махнул рукой вдоль стоящих у обочины машин, – это тоже автомобили?

– Ну?

– Все?

– Ну.

– Как все изменилось. – Несколько секунд Калека с интересом разглядывал приборную доску джипа, затем, чуть меньше по времени, изумленных бандитов, после чего отвесил легкий полупоклон. – Благодарю вас.

Развернулся и спокойно захромал прочь. Уголовники оторопело переглянулись.

– Это… – Борщ поднял брови. – Я не врубился. Он, типа, нас опустил?

– Как это?

– Типа, мы тупые, на дешевой тачке катаемся. Или я не понял?

– Ща выясним, брателло! – Опомнившийся Пиявка решительно выскочил из салона. – Эй ты, п…!

Черноволосый продолжал неспешно двигаться вдоль улицы. Со стороны могло показаться, что он не расслышал вопль бандита, но более внимательный наблюдатель наверняка бы заметил синий огонек, сверкнувший в руке хромого, а уж совсем внимательный и понимающий с легкостью бы почувствовал, как занавес морока скрыл собеседников от окружающего мира. Пиявка же, на свою беду, чувствительностью к магической энергии не обладал.

– Стоять, б…!

Бандит в несколько прыжков догнал Калеку, но едва он собрался схватить обидчика за плечо, как хромой неожиданно ловко развернулся и сделал маленький шаг в сторону. Совсем малюсенький, но совершенный очень вовремя, как раз в тот момент, когда нужно. Пиявка нелепо взмахнул рукой, с трудом сохранил равновесие, но рассвирепел еще больше.

– Ты чо, глухой, б…?

– Нет, – пожал плечами хромой.

– Тогда, какого … ты здесь ходишь?

– Замечательная логическая цепочка, – рассмеялся Калека и тут же посерьезнел. – Мне казалось, наш разговор окончен. Мы прощались.

– А мне по …, что тебе там казалось! Смирно стой!

– Для чего?

– Пошел на …!

Возможно, если бы вылезший из джипа Борщ оставался в нескольких шагах от собеседников, контролируя ситуацию издали, события бы развивались по другому сценарию. Но он, увы, решил присоединиться к напарнику и также направился к хромому – концерт обещал стать забавным.

Так, собственно, и получилось.

Длинные, «музыкальные» пальцы Фомы железными штырями впились в горло Пиявки и вырвали выпирающий кадык. Доля секунды. Следующее движение – молниеносный разворот… Борщ среагировал, успел выбросить вперед руку, блокируя удар хромого, и у него получилось – несущие смерть пальцы не достигли шеи уголовника. Но Калека, изогнувшись самым невероятным образом, ловко направил каблук сапога в лоб бандита.

И, перед тем как погрузиться во тьму, Борщ успел подумать, что человек не способен ТАК извернуться.


Сознание вернулось резко, сразу. Не было мучительного тумана, кругов перед глазами, вороха неясных мыслей и противного гудения, отдающегося в каждой клеточке мозга. Не было ничего из стандартного набора ощущений, сопровождающих возвращение в реальность. Борщ просто включился и открыл глаза.

– А?!

– Мы подрались.

Калека расположился на соседнем сиденье. Курил ЕГО сигарету и копался в ЕГО лопатнике. Причина резкого пробуждения стала понятна сразу: хромой попросту затушил предыдущий окурок о щеку Борща, и теперь в салоне попахивало горелым мясом. Пришла боль, заставив бандита скривиться и тихо выругаться.

– Ты покойник.

Калека выпустил дым в лицо уголовника, но его большие серо-стальные глаза остались равнодушными. Казалось, слова бандита не доходят до сознания хромого.

– Ты покойник, – повторил Борщ. – Тебе п…. Найдут и выпустят кишки. Чемберлен всегда мстит за своих. Понял? Тебе выпустят кишки, урод.

– Давно не курил, – подумав, сообщил Калека. – Там, где я был, хороший табак большая редкость. – Он с наслаждением затянулся и пустил пару колец. – А сигары у тебя нет? Я люблю сигары.

– Ты откинулся, что ли, недавно? – насупился Борщ.

Заставив себя не обращать внимания на боль, он огляделся и оценил ситуацию: ремень безопасности грубо притягивает тело к водительскому сиденью, руки прикованы наручниками к рулю, ключей в замке зажигания нет. Странно, что хромой не удрал: утро раннее, но люди на улицах были, и кто-нибудь обязательно сообщит в полицию о драке. «А может, уже сообщил?» Мысль согрела душу, но Калека вел себя настолько спокойно, что радость Борща длилась недолго. «Почему же этот хмырь не удрал?» Краем глаза Борщ заметил лежащего на заднем сиденье Пиявку: голова вывернута под неестественным углом, стеклянные глаза таращатся в потолок. Все понятно. «Прости, братан, постараемся за тебя отомстить».

Хромой сделал еще пару глубоких затяжек, предоставляя пленнику возможность прийти в себя и осмотреться, после чего невозмутимо произнес:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное