Вадим Еловенко.

Иверь

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

   – Я не вернусь, пока не пойму, что жизнь поселка налажена и там без меня разберутся. Я хочу, чтобы со мной пошел тот охотник, у кого я отобрал рабов. Я поставлю его старшим в поселке, и он станет править от твоего имени там.
   – Ты сделаешь его вождем? – насупился Инта.
   – Нет. Он будет подчиняться тебе и только тебе. Он твой воин. Просто я не смогу там управлять постоянно. Да и ты не сможешь контролировать до определенной поры удаленный поселок. Нужен надежный человек.
   Я еще долго объяснял Инте, что это прямая необходимость и что никто не посягает на его власть. Наконец он недоверчиво согласился. И только потом я подумал, какого черта я его еще и уговариваю. Надо было просто приказать и не ломать языка. Но, поразмыслив, решил, что это не так уж и плохо, если он начнет понимать смысл моих действий и приказов.
   Для утреннего выхода я выбрал себе пластиковую броню одного из десантников. Из оружия взял тяжелый десантный излучатель, снайперскую винтовку и два малых излучателя, два ножа и пару сигнальных шашек. Все это с помощью Инты перетащил к себе в комнату, свалил на пол и накрыл пластиком, чтобы не бросалось вошедшим в глаза. Инта задержался у меня для получения инструкций. Еще я заставил его попробовать виски. Он, утирая слезы, сделал несколько глотков и осоловел. Я спросил: как ощущения? Он только промычал что-то о необычном…
   – Ладно, – сказал я, отпивая из бутылки. – Если боевые звери вернутся, прикажи своим уходить в лес. Пусть даже не думают с ними драться.
   Инта кивнул. Он видел результат нескольких минут работы десантников в гуще невольников, и ему не надо было объяснять, что с ними справлюсь только я. А я не стал его пугать, что в следующий раз могу не справиться и я.
   – Раненый Зверь не убил себя. Охотник относил ему еду и видел, что тот спит, – сказал Инта. – Что с ним делать?
   – Раненого Зверя я заберу с собой. Утром пойдем к нему, и пусть охотники перенесут его в повозку. Там я решу, что с ним делать. Если он захочет остаться, то научит тебя и твоих людей, как надо воевать.
   – Мы и так воины!
   – Да, Инта, – терпеливо согласился я. – Но они сильнее, и нет ничего плохого в том, что и вы станете сильнее и ловчее. Да ты меня и сам об этом просил.
   С этим он согласился. Я решил, что если десантник не убьет себя и не захочет улететь на капсуле, то принесет немало пользы – воспитает армию Инты… В конце концов, и мне будет с кем поговорить.
   Перед сном я натянул броню – утром мог повториться штурм десантуры. Проверил оружие и, укрывшись пластиком, постарался уснуть.
   Промучился с час. Потом встал, высосал полбутылки виски и только тогда уснул. Забылся в тяжелом пьяном сне.
   Утром мы с Интой пошли к моему соотечественнику, и я был удивлен, увидев того уже с самого утра нализавшимся.
Надолго же он растянул бутылку, ему оставленную! Хотя не мне жадничать. Я же их неприкосновенным запасом его же и угощаю.
   – Ну что? – спросил я.
   Он меня понял.
   – Да вот, видишь… У тебя вакантного места для однорукого бога нет?
   – Нет, – категорично ответил я. – Зато есть место для Боевого Зверя, побежденного Великим Протом, то есть мною, и взятого к себе на службу.
   – Это как? – попытался он переварить сказанное.
   – Обучишь местных, – пожал плечами я.
   – Чему? – вскинул брови десантник.
   – Обращению с холодным оружием и рукопашному бою, – уверенно сказал я, словно все было уже решено.
   – Я ж без руки!
   – А ты постарайся, – сказал я.
   Он приложился к бутылке, от вида которой Инта поморщился. Мой вожденок хорошо помнил вкус.
   – О’кей, – просто ответил Игорь.
   – Ты тоже становишься предателем. Ты понимаешь это?
   – Нет, я, так сказать, ухожу на пенсию по инвалидности, – ответил он мне со смешком.
   Я кивнул, соглашаясь и на это.
   – Сколько тебе надо времени на поправку?
   Он пожал плечами и сказал:
   – Стимуляторы работают. Думаю, два дня. А насчет отсутствия руки… Наверное, до смерти не привыкну. Сегодня пытался ею взять бутылку, – разочарованно сказал он.
   – О’кей, – ответил я, не обращая внимания на его разочарование. – Поедешь со мной. За это время выучишь язык. Он здесь простой, как таблица умножения.
   Вот это выучка! Он даже не спросил куда. Только кусал губы, когда его переносили в телегу, запряженную рабами.
   Подошел тот охотник, что теперь красовался с моим ножом, и я заставил его встать на колени и произнести присягу верности Инте.
   – Я, Оста, охотник народа лагги, перед великим богом Протом клянусь служить помазаннику его, Инте Тисскому из рода Мируши народа лагги. Я обещаю по его требованию встать на его защиту всем, что у меня есть, и своей жизнью. И пусть бог Прот покарает весь мой род, если я нарушу присягу.
   Я сказал, что отныне он один имеет право называть Инту СВОИМ повелителем. А меня – другом. Уж не знаю, какая в этом честь, но он возрадовался, как ребенок.
   К обеду, оставив еще массу инструкций, мы выступили в путь. Три телеги и одна волокуша, запряженные рабами, бодро поползли вперед. Всех рабов для простоты впрягли в транспорт. Чем отдельно их вести и думать, не сбегут ли, удобнее оказалось их впрячь. Охотники Инты, вернее теперь Осты, принесшего присягу верности, расслабленно шли рядом с транспортом. Я ехал верхом рядом с телегой, в которой спал разморенный виски и жарким солнцем Игорь. Кузнецы ехали во второй. А в первой везся груз инструментов. Весь провиант шел на задней волокуше под усиленной охраной замыкающих воинов.
   Впряженные в телеги и волокуши рабы не все были мужчинами. Треть из них была женщинами, чьи мужья, как выяснилось, были отобраны Интой в поход. И хотя он плевал на это, именно я распорядился включить их в группу. Я не верил, что Инта сможет удержать своих охотников от насилия. Так хоть в новом поселке их ждет что-то лучшее.
   На место прибыли без единого происшествия. У самого подножия гор я приказал охотникам срубить дерево, обтесать его, превратив в гладкий столб, и лично вкопал его под приколы Игоря, объявив, что с этого поселка начнется могущество Инты Тисского.
   Рабов к тому времени уже распрягли и, вручив им топоры, отправили под усиленной охраной рубить деревья. Я сам, Игорь, Оста и кузнецы пошли к примеченному мною заранее месту, где бурые вкрапления железа отчетливо выделялись на камнях.
   – Это руда. Это и есть ваш металл.
   Кузнецы посмотрели на непрезентабельный вид ее и разочаровались. Они-то думали, что в горах их ожидают завалы из уже выплавленных чушек металла.
   – И что с ней делать?
   – Я покажу, – сказал я старому, обратившемуся ко мне. – Еще руду можно здесь в почве найти. Но пока будем работать с этой.
   Когда рабы, проработавшие всю ночь, натаскали достаточно деревьев, я отправил их, вооруженных кирками, за камнями. Об отдыхе не могло быть и речи. Только те, кто уже валился с ног, отправлялись в условный лагерь, где под охраной они сбегали от жестокого мира в сон. Охотники отмечали приблизительно, сколько те проспали, и если видели их вставшими, снова под охраной отправляли на рудодобычу. Только несколько раз я прерывал работы, чтобы накормить рабов. К полудню следующего дня я объявил общий привал и, оставив минимум охраны, разрешил всем спать. Всем, кроме себя, накачанного стимуляторами Игоря, Осты и кузнецов.
   Чертя на земле схему кузницы с печью-домницей, я требовал, чтобы кузнецы задавали вопросы, если им что-то непонятно. Непонятным оказалось все. И зачем первым делом выплавлять чугунные кубы, из которых не сделать оружия. Пришлось объяснять им, что такое мощный молот, приводимый в действие рычагами. Старик понял, что он облегчит производство ковки, и, покивав, объяснил молодежи и нашему кузнецу чуть ли не на пальцах его преимущество.
   К вечеру заложили первую каменную плавильню. Я знал, что камень, использующийся под ковш, долго не протянет, но ничего другого придумать не мог. Посланные за породой, рабы принесли достаточно, чтобы показать процесс. Внутри печи я разжег пламя под и вокруг каменной плиты, и на нее вывалили часть породы. Долго раздували пламя. Я опалил себе и волосы, и ресницы. Без толку промучились почти час. Те крохи, что пожелали превратиться в чугун, меня никак не устраивали.
   Тогда помог старик-кузнец. Понявший принцип и увидевший хоть маленький, но результат, он приказал двум рабам вырыть небольшую ямку и, навалив в нее породы, засыпал сверху топливом. Он добился большего. Правда, чистота его железа позабавила Игоря. Оста же смотрел как на чудо, что камень может выпускать из себя «влагу» металла. Он, наверное, подумал, что это под моей божественной волей заплакал камень. От такого жара и я бы заплакал… и даже заорал бы. А мне, бедному, до камня в стойкости ой как далеко.
   Добавили еще топлива. Горы дров прогорали почти безрезультатно. Наконец смилостивился Игорь. Этого засранца, оказывается, учили в его десантуре металл добывать, очищать его и превращать в сталь. А он стоял и прикалывался над нами. Добавили ограждение для очага и плавильни, и дело пошло быстрее. Мы уже радовались, когда появился хоть небольшой, но ручеек раскаленного металла. Однако… плита треснула, и пока новую подготовили, мы смогли и выспаться, и напиться с горя.
   Утром старик-кузнец предложил модернизацию нашей плавильни. Мы пошли посмотреть. Подача воздуха быстро сооруженными мехами показалась нам несущественным отличием. Но когда снова потек металл в форму в земле, когда первый раз выгребли опустошенную породу и засыпали заново… когда пришлось все тушить, так как первая форма была залита и металл уже тек просто по земле… Тогда мы с Игорем даже заорали от радости. А вроде это мы их учить собрались, как металл добывать…
   Вытаскивали остывший куб наковальни для мощного молота впятером. Чуть спины не надорвали. Вытащили и от отвращения скривились. Весь в кавернах и непонятного цвета, металл был нам неприятен. Ну, да нам его не есть. Восстановили форму. Я притащил длинный камень и заложил его в форму, уперев в стенки где-то посередине.
   – Это еще зачем? – спросил Игорь.
   – Это верхняя часть молота. Подвижная. Если этого не сделать, отверстие для крепления придется сверлить.
   – Излучателем бы проплавил.
   – А потом каждый раз приезжать, чтобы в новом прессе или молоте дыру делать? Пусть уж лучше пример видят.
   Молот тоже быстро залили.
   Пока мы боролись с породой, Оста руководил рабами на постройке кузницы и барака. Мило. Хоть и без крыши, но хоть стены от ветра уже есть. В центре на каменный постамент установили основание молота. Рядом поставили два добротных столба с перекладиной для рычага. Принесли соответствующий рычаг с длинным плечом и, закрепив на нем молот, попробовали вхолостую его погонять. Паршиво, но вроде бьет. Мягкий металл с каждым ударом сглаживал свои неровности и каверны. Надолго его не хватит, но для обучения – самое то. Да и первые бруски, обработанные им, можно потом дорабатывать молотами с торгового поста. Их мы тоже захватили. Видя, что процесс обретает вполне законченный вид, старик кузнец спросил меня:
   – И все так просто?
   Я усмехнулся и перевел Игорю. Тот тоже улыбнулся. И тогда он начал меня грузить технологией. Что надо строить нормальную домну, метров двадцать высотой хотя бы. Надо ее обкладывать огнеупорным кирпичом. Нужны материалы для отвода шлаков. Хотя бы тот же известняк, которого кругом навалом. Что нужна грамотная подача воздуха, а в идеале – чистого кислорода. Что нужны более высокие температуры, чтобы из этого чугуна получать сталь. Что нужен кокс, каменный уголь, который еще добыть надо и обработать. Дальше он пошел рисовать на земле схему температур, параллельно объясняя принцип цементизации… и я поспешно остановил его. Повернулся к кузнецу и уверенно сказал, что именно так все просто. Игорь не смог удержаться от хохота, поняв меня без перевода.
   – А мы по сотне рабов или несколько сотен корзин рыбы платили за одну чушку размером чуть меньше этого куба, – старик указал на основание молота.
   Я кивнул, принимая к сведению цены металла на мировом рынке. А потом сказал:
   – Сотни корзин? – Он кивнул. – Ты сможешь послать гонца с нашим металлом в другие селения и к другим кузнецам?
   Тот уверенно сказал, что да, сможет. Тогда я сказал, что как только добьемся нормальной чистоты металла, сразу займемся его продажей. Кузнец возразил:
   – Я хороший кузнец. Мои ножи и инструмент будут дороже простого металла. Лучше продавать их.
   – Хорошо, – согласился я, решив, что и металл будем продавать, и изделия кузнецов.
   Самое главное в любом деле – экономическая основа. А любая экономика в конечном счете держится на продуктах питания. И вот за жратву мы будем готовы продавать металл. Скоро нас будет много, и всех надо будет кормить. Что бы там Инта и Оста ни думали. Хорошо, хоть Игорь одобрительно кивал. Однорукий боец, казалось, интересовался всем, что я тут делаю. От его апатии не осталось и следа. К ночи он вместе со старым кузнецом создал что-то, отдаленно напоминающее брусок металла. Ночью старик с нашим кузнецом так спать и не легли, и мы до утра пытались отвлечься от «дискотеки» наших ударников. А утром он принес к телеге, в которой спали под охраной я и Игорь, клинок. Конечно, не обработанный правилом, без украшенной рукояти, но клинок. Я взял его обеими руками и довольно рассмеялся.
   – Это первый из моей сотни, великий Прот, – сказал старик. – Ты доказал, что это возможно. Я признаю, что за это знание должен заплатить.
   Даже Игорь, продрав глаза, с удовольствием взял тяжелую сталь из моих рук. Он еще что-то бухтел о кавернах, но я уже обнял старика и на радостях подарил ему один из двух ножей, что был у меня с собой.
   – Ты дал мне свой клинок, я даю тебе свой. Береги его. И пусть он передается старшему сыну, если тот кузнец…
   Он омрачил мою радость:
   – Старшего убили охотники. Я отдам его младшему. Он здесь среди тех, кто работает по добыче.
   Игорь, когда я ему перевел, махнул рукой и сказал:
   – Освободи его, пусть старый его обучит. А то у тебя кузнецов, как я понял, мало никогда не будет.
   Однако нужный раб, вопреки заверениям Инты, оказался не «нашим»: у него был хозяин из тех охотников, что шли с нами. Как они там с Интой этот вопрос решали, я не понял, но факт оставался фактом. Этот охотник не одного, а шестерых рабов с собой вел.
   Я, умудренный опытом, вызвал хозяина раба и спросил его, что тот хочет за него. А этот, уже зная о том, что за трех рабов я подарил Осте свой нож, попросил меня о том же.
   Я ему чуть в ухо не заехал под хохот Игоря. Скоро они излучатели требовать начнут, сказал он. Ладно, сторговались на том, что он отдает еще пятерых, кроме сына кузнеца. Ведь до переворота в Тисе нож стоил шесть рабов. А уж мой – никак не меньше. Всем шестерым я торжественно даровал свободу с условием, что они три лета отработают на кузнях помощниками и подмастерьями. Те на радостях чуть не пообещали всю жизнь там отработать. Я знал, что, поработав и поучившись у кузнецов, они и сами станут кузнецами, – так что я рассчитывал на будущее. О том же, что их еще как-то удержать надо, я не подумал.
   Через неделю заработала вторая кузня. И была выложена наконец более-менее нормальная плавильня. Вокруг них уже торчали три барака, в которых селились и рабы, и свободные за неимением лучшего. Охотники, видя, что рабы не пытаются сбежать, совсем расслабились и чуть ли не целыми днями торчали в лесу, добывая еду. Сложили склад и помост для вяленья мяса на черный день… Поселок оживал.
   К концу второй недели рабского труда хватило, чтобы поставить три дома для вольных. Охотникам надоело спать в поле. Во дожили! Цивилизация…
   Один из домов достался мне, Игорю, Осте и нашей охране. Вечерами, попивая виски, мы с Игорем разбирались в особенностях местного языка, прибегая к помощи Осты. Мы не чувствовали стесненности с ним, выспрашивая подробности вплоть до интимных обозначений. И ему нравилось нас учить. За две недели мой запас пополнился значительно, не говоря уже об Игоре.
   Третья неделя принесла неприятности. Сгорела одна из двух кузниц. Вместо сгоревшей немедленно заложили две других, и через пару дней у нас их было уже три. А металл, что теперь регулярно поступал из плавильни, кузнецы уже не успевали обрабатывать. Я приказал весь металл складировать в пищевом складу и готовить его к отправке в Тис, куда собирался забрать и нашего кузнеца.
   В общем-то, я сделал то, зачем уходил в экспедицию. Оставалась малость.
   – Здесь в полдня ходьбы от нас моя капсула, – сказал я Игорю. – Если хочешь… Если передумал… Идем, я тебя отправлю.
   Он посмотрел на меня, как на больного.
   – Чего я там забыл? Или чего я там не видел? – спросил он.
   Я, конечно, был доволен.
   – Я все равно пойду, – сказал я. – Хочешь, иди со мной.
   – Да уж конечно, – сказал он. – Я тебе не позволю больше мое… и не только мое… виски воровать.
   Посмеявшись, договорились на следующее утро сходить к капсуле и разошлись по лежанкам из веток, наваленных прямо на земляной пол.
   Капсула нас подпустила, несмотря на то что зеленый «поцелуй» зажегся достаточно поздно. В корабле я убедился, что не у одного меня силен инстинкт. Игорь тоже первым делом отметился в журнале убытия-прибытия и, заметив мою отметку, долго смеялся над нашей выучкой. Забрали все, что пилось, и прихватили наркотики на всякий случай. Ни он, ни я этой ерундой не баловались, но как обезболивающее они были хороши. Аптечку я еще раньше всю вытащил, и он только похвалил меня за предусмотрительность. В этот раз мы набили рюкзаки запасными батареями, выпивкой, наркотиками и записали последние новости по эскадре. Я даже не стал смотреть, есть ли там сообщения мне. Уходя, сменили доступ к капсуле, если позывной брелока засекли наши сограждане сверху.
   К ночи спокойно вернулись в лагерь и сказали Осте, что собираемся возвращаться в Тис. Он расстроился. Мы утешили его тем, что скоро, может, через месячишко, приедет его повелитель осмотреть поселок и, может, смену его охотникам привезет. Оставался очень важный и болезненный вопрос.
   – Я хочу, чтобы все рабы здесь стали свободными, – сказал я.
   Оста замахал руками.
   – Не сейчас, – успокоил я его. – Иначе они и правда разбегутся. Но чуть позже – надо…
   – Не только это. Зачем свободному работать на добыче камня? – резонно спросил он.
   – Я и говорю: не сейчас. Но имей в виду… Наших рабов, само собой… через месяц, а потом и дальше раз в месяц за хорошую работу начинай освобождать по одному. Будет стимул остальным трудиться. А по поводу имущества охотников… Если кто из рабов захочет свободу, то ты можешь взять из оружия, что сделают кузнецы, сколько необходимо, чтобы выкупить их у хозяев. Тем более что рабы им сами не в радость. Пользы-то им от того, что у них рабы есть! Если им приказывает вождь, они обязаны сами делать и рабов своих заставлять. Так вот. Выкупи их всех у охотников. Тех, кто становится твоим рабом после выкупа, помечай вот этой веревкой. Нарежь, сколько надо, и вяжи на руку. – Я протянул ему синтетический шнур, захваченный с капсулы. Выкупай всех: и женщин, и детей. И скажи им так: если они отработают год на добыче, они становятся свободными. Норма рабочая следующая. Подъем на завтрак и потом до полудня работа. Обед. Работать до того, пока солнце будет вон там… Понял?
   – Зачем так сложно? – спросил Оста. – Пусть работают от восхода и до заката.
   – Тогда никто из них года не протянет, – сказал я. Оста пожал плечами: мол, ну и что? Я вздохнул тяжело и продолжил: – Ты не думай, ты исполняй. Так вот, потом они могут идти в барак или бродить под присмотром охотников. Сделай загон какой-то.
   Он все вздыхал, но слушал. И только когда я сказал, что рабов кормить надо так же, как охотников, он заупрямился:
   – Даже в лесу, где мы жили раньше, не было такого закона. Даже жители поселения получали от вождя меньше, чем охотники. В чем разница тогда между рабом и охотником?
   Я разозлился:
   – В том, что ты камни не ворочаешь и можешь идти, куда хочешь. И все. Не дай бог, узнаю, что рабов били. Или насиловали женщин. Я тебе твои… э-э-э… Как там они у вас называются? Ага, вот их и отрежу. Не тому, кто это сделал, а именно тебе. Ты теперь за все в ответе и передо мной, и перед Интой. И если подведешь меня, то и Инте плохо будет, так как ты и его подвел. Понял меня?
   Запугал я его тогда не на шутку. Подумал: не переборщил ли? И под конец сгладил все это тем, что позволил ему за ужином сидеть с нами. Это большой честью считалось. Сидеть со мной и Боевым Зверем во время еды. Вот так.


   В Тисе мы сразу приступили к неотложным делам. Оказывается, за это время в окрестностях поймали разведчиков пассов. Морской народ всегда карал за нападение на своих торговцев и воинов. Тут, правда, они медлили, не зная, а может, на самом деле бог Прот вернулся, чтобы восстановить справедливость. Видно, им в красках описали отпущенные торговцы, что я тут вытворял. Хорошо, мы вовремя прибыли. А то так бы и потеряли Тис.
   С неба больше десантники не сыпались, но и того, что мы узнали, было достаточно для волнений. Пассы послали на восстановление порядка около двух тысяч воинов. И не охотников, вооруженных деревянными копьями и слабенькими луками для охоты на птиц, а панцирную пехоту!
   Вот тут-то мы с Игорем душу отвели, поминая институтских и их пьянки вместо работы. Кто видел лавину стали, тот поймет, как это страшно. Игорь на Омелле такое видел. Я на симуляторах видел. И тоже чуть не обгадился. Симулятор же заставляет забыть о том, что ты не участник великого побоища. О том, что тебя вообще тут быть не должно, и так далее. Стоишь ты с луком или копьем и дрожишь от надвигающейся рыцарской конницы. А дрожь земли лишь усиливает твою собственную…
   Напомню, что у Инты после основания поселка осталось чуть более четырех кулаков воинов. Хоть к нему и присоединились остатки из его деревни, в которую он втайне от меня посылал гонцов, но это были крохи по сравнению с опасностью.
   Из деревни к нему пришли в основном старики и старухи, не уведенные соседями к себе. Но среди них нашлись почти с десяток тех, кто мог держать оружие в руках.
   Я велел организовать круглосуточную охрану и дальние рейды. Игорь настаивал, что необходимо срочно «вскрыть дислокацию врага». Я понял его желание, но ничего, кроме самостоятельной разведки, придумать не мог. Не капсулу же поднимать на радость тем, кто желает меня под трибунал отправить! Он предложил пустить в разные стороны детей из поселка, с одной только задачей: притворяясь собирающими лесные ягоды, узнать, где и сколько неприятеля.
   – У нас только дети рабов, – напомнил я ему.
   – Значит, даруй им свободу! – настаивал он.
   – Очаровательно, – только и сказал я. – Чем расплачиваться с охотниками будем? Излучателями? Ножей осталось: твой да мой. Надо было хотя бы с капсулы еще взять. Или вот… давай их научим виски пить и им расплатимся?
   – Виски не тронь! – сразу отозвался Игорь. – Оно вообще не твое.
   – Я бог, и тут все мое.
   – За виски я новую легенду о свержении Прота Боевым Зверем придумаю! – серьезно пообещал он.
   – Что ты предлагаешь?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное