Вячеслав Шалыгин.

Пятая Космическая

(страница 4 из 34)

скачать книгу бесплатно

«Странный этот инспектор, очень странный. И вообще все сегодня складывается как-то не так, как-то слишком удачно и мирно, будто бы там, внизу, на планете, не горят танки и не гибнут люди. Будто бы у любого из толпящихся на „Альфе“ новобранцев и ветеранов впереди еще долгая, счастливая жизнь и строить планы на будущее – правильно и своевременно. А ведь каждый второй из тех, кто сегодня спустится на планету, вряд ли доживет даже до завтра. Ну и пусть! – Преображенский оглянулся немного растерянно. Он вдруг понял, что в ближайшие четыре часа ему абсолютно нечего делать. – Ну и пусть война. Пока живы – надеемся».

Он протолкнулся к дорожке, бегущей в сектор «Б», встал на ее рифленую поверхность и вытянул шею.

«Если она где-то здесь, значит, Ли был прав – это судьба».

Преображенский знал, что лукавит. Яна не могла уйти далеко. Даже не видя ее в толпе, к дорожке транспортера Павел шел с точно рассчитанной скоростью, чтобы встать на движущуюся ленту в двух-трех шагах позади смешливых сержантов-медиков с «Бурденко».

Они действительно стояли в трех метрах впереди, в окружении десятка таких же непуганых и не опаленных войной десантников-новобранцев. Парни шутили, девушки смеялись. Павел вдруг подумал, что если сейчас подойдет, то на фоне свежих, румяных и жизнерадостных парней рискует выглядеть и вовсе непривлекательно, но не подойти он просто не мог. Его тянуло к Яне со страшной силой.

«Наваждение, да и только! – Преображенский покачал головой и оправил униформу. – Десять минут назад я и не подозревал, что эта барышня существует, а сейчас теряю голову, как прыщавый кадет. Вот и не верь после этого в судьбу».

Он шагнул к веселой компании и похлопал по плечу рядового, наиболее активно заигрывавшего с Яной. Солдат недовольно обернулся, но увидев целого подполковника космодесанта, вытянулся по стойке смирно и промямлил нечто вроде «здравияжелаю». Яна, вопреки опасениям Преображенского, вздохнула с облегчением. Видимо, шуточки юнцов ее уже достали.

– Надоедают? – пробасил Преображенский и чуть иронично взглянул на замерших солдат. Стоять «смирно» на движущейся ленте было не так-то просто, но они стояли. Павел взглянул на ребят повнимательнее и пришел к выводу, что они либо его земляки, либо европейцы. Ну, или с других спутников Юпитера, а может, Сатурна. Но точно не земляне и не колонисты.

– Вы решили показать мне дорогу? – она улыбнулась Павлу, чем окончательно разрушила все матримониальные надежды несостоявшихся кавалеров.

– Да, нам по пути.

– Яна, ты помнишь, мы хотели заскочить... – шепнула одна из девушек-сержантов, – в одно местечко.

– Я помню, – отмахнулась Яна. – Успеем. До семи еще три часа. Бросим вещи и заскочим.

– Предлагаю поступить так. – Преображенский перевел взгляд на ближайшего солдата. – Вы...

– Рядовой Стольников, господин подполковник!

– Предписание имеется?

– Так точно! – Он гордо выпятил грудь и не преминул покоситься на девушек. – Пятая космодесантная бригада, первый батальон!

– Остальные туда же? – Преображенский усмехнулся и еще раз обвел взглядом солдат.

– Так точно! – Новобранцы ответили нестройным хором.

– Отлично, значит, и вам по пути.

Донесете вещмешки сержантов до госпитального корабля.

– Есть!

– Стольников, вот этот вещмешок донесешь лично. Ясно?

– Так точно!

Подполковник указал рядовому на поклажу Яны, а затем взглянул на ее подругу. Та кивком дала понять, что сообразила и проследит, чтобы вещи сержанта медслужбы Яны ...ко были доставлены рядовым космодесанта Стольниковым к месту службы сержанта в целости и сохранности. Ну то есть она-то просто кивнула, а перевод с языка жестов на военно-русский Преображенский сделал сам.

– Прошу. – Преображенский указал Яне на проплывающий мимо бортик и сошел с дорожки.

Девушка выразительно взглянула на подруг и сошла тоже. Подруги только проводили ее завистливыми взглядами.

«Зря напрягался. – Павел приосанился. – Чистенькие мальчики интересны скучающим домохозяйкам „под полтинник“. А девушки „около двадцати“ любят молодых небритых подполковников. За силу и натиск».

– А вы молодец. – Яна подняла на него насмешливый взгляд. – Прямо-таки не десантник, а кавалерист – с места в карьер. Сколько мы с вами знакомы, минут пятнадцать?

– Дольше, – Павел улыбнулся и попытался заглянуть ей в глаза, как это умел делать Бубликов – подполковник однажды наблюдал за этим шоу. Видимо, получилось скверно, поскольку Яна прыснула от смеха.

– Вам кажется, что вы знали меня всегда или видели в каждом сне? – Она покачала головой. – Обычно выбирают между этими вариантами.

– Кто выбирает?

– Все, кто ко мне подкатывает.

– И много таких?

– Вы же видели. – Она вдруг взяла Павла за руку. – Но вы же не собираетесь ревновать? Военные чином ниже подполковников меня не интересуют.

– И много подкатывало подполковников?

– Вы первый. – Она рассмеялась. – А вы просто так ссадили меня с ленточного транспорта или у вас есть план?

– План? – Преображенский на секунду растерялся. – Ну, я... могу показать вам базу или можно посидеть в офицерском клубе. Там неплохо кормят.

– Я ведь сержант.

– Вы со мной.

– А кофе там подают?

– Натуральный, бразильский.

– Это решает все! – Яна снова рассмеялась. – Хорошо. Идем в клуб. Но в семь часов я должна явиться к начальнику госпиталя.

– Прибыть, – невольно исправил ее Преображенский. – У нас уйма времени. Нам вон туда, к эскалатору на уровень «Б-2».

* * *

Пленные бесправны. Это главное условие плена. Все эти наблюдатели от Совета Объединенных Наций и независимые борцы за права человека не в силах изменить существующее положение дел. Охранникам в военной тюрьме, особенно роботам, на вопли правозащитников откровенно плевать. У них есть правила внутреннего распорядка, масса неписаных законов и программ, по которым они живут и функционируют. Главный из этих законов – возмездие. Зарядил винтовку – получи сдачи. Не смог побить врага – он будет бить тебя. Сколько ему вздумается. Все просто. Зуб за зуб.

После десятого удара резиновой дубинкой по спине, рядовой Депп потерял чувство реальности. Ему казалось, что он попал не в трюм корабля-тюрьмы, а в гигантскую бетономешалку. С каждым оборотом бездушный строительный механизм низко ухал и бросал пленного от одной железной стенки к другой, больно припечатывая ноющей спиной к заклепкам и ребрам жесткости.

На самом деле стенки камеры были гладкими, без ребер, и корабль не болтало. Это охранники играли в хоккей резиновыми дубинками, а вместо шайбы у них был Депп. После корректного пленения и относительно приличного обращения на пересыльном пункте космобазы «Альфа», порядки на борту тюрьмы казались просто ночным кошмаром наяву.

– Встать, урод! – потребовал один из охранников, тот, что постоянно норовил попасть дубинкой в пах. – Смирно!

Депп кое-как поднялся на ноги, но выпрямиться не сумел: в животе все сжалось в комок, и любая попытка принять строевую стойку оборачивалась жуткой болью. Отбили, наверное, что-то.

– Чего согнулся, козел?! Встать прямо, нах!

Еще один удар, теперь в живот. Сковывающая боль разлилась выше, и Депп с ужасом понял, что не может дышать. Он рухнул на колени, раскрыл рот, выпучил глаза и захрипел.

– Чмо марсианское, – с презрением бросил охранник и плюнул Деппу в лицо. – Болт, Рыжий, оттащите это говно в сто тридцатую, к пидорам. Там ему только и место, нах. Робот, следующего!

Путь до сто тридцатой камеры был долгим и полным страданий. Охранники не очень заботились об ощущениях пленного, держали его небрежно, трясли и периодически грубо швыряли на перегораживающие коридор решетки, ожидая, пока корабельная система безопасности идентифицирует конвоиров по лоснящимся физиономиям. Наконец все закончилось. Депп получил последнюю на сегодня оплеуху и растянулся на полу камеры.

Минут десять он лежал, мучаясь от сковывающей боли в животе и ломоты в превратившейся в сплошной синяк спине, но потом ему немного полегчало, и он поднял голову. Камера была не тесной, судя по количеству нар – десятиместной. Правда, сидело в ней человек сорок. Депп вспомнил, что говорил охранник, и попытался присмотреться к сокамерникам повнимательнее. Перед глазами долго плавали радужные круги, но в конце концов зрение вернулось. На обещанных надзирателем геев эти люди не походили. Впрочем, Депп слабо представлял себе, как должен выглядеть этот контингент в тюремном варианте. На воле это чаще всего были ухоженные, деликатные и неагрессивные люди.

Заметив, что новичок приходит в себя, трое ближайших к нему сокамерников переглянулись и придвинулись еще ближе.

– Лидиец? – спросил один.

– Да. – Депп на всякий случай отодвинулся к решетчатой двери.

– Чего шарахаешься? Тут все свои. Тебя Гитлер так обработал?

– Кто?

– Сержант-надзиратель Гиле, – пояснил сокамерник. – Мы его Гитлером называем. Скотина редкостная.

– Он же с Титана, – фыркнул второй из троицы. – Там все чокнутые. Накурятся своей «шванки» и звереют просто. Тебя, лидиец, как зовут?

– Депп. Гарри Депп.

– Я Олаф. – Сокамерник протянул руку. – А это Себастьян. Мы с Натали. А вот он – Джин, марсианин.

– Рад познакомиться, – Депп пожал им руки и невольно поморщился от боли. Гитлер и его помощники отбили, казалось, все, что можно.

– В следующий раз, когда бить будут, пальцы береги, – посоветовал Олаф. – Под мышки руки прячь. Группируйся.

Депп представил себе следующий раз и содрогнулся.

– Часто это у вас?

– Бьют? Каждый день. Кого-нибудь обязательно списывают.

– В смысле – убивают?

– Здесь это называется «списывать». Они же на каждого из нас по шестнадцать евро в день получают – ну, на питание, воду, мыло и прочее. А «списанных» ведь можно не сразу из ведомостей вычеркивать. Обычно через неделю это делают. Вот и считай – шестнадцать на семь – по сто двенадцать монет с каждого трупа капитану, старпому и Гитлеру в карманы ложится.

– А как потом они это... объясняют?

– Кому? – Олаф горько усмехнулся. – Правозащитники сюда не прилетают – военный объект, «соновцев» тем более не дождешься, а инспекторы из штаба взятки берут. Я здесь уже полгода – ни одного разбирательства не было. Даже когда полковника с Данаи забили. Обычно офицеров сильно не рихтуют, а тогда перестарались, умер данаец. Но и тут все им с рук сошло. Гитлер про попытку мятежа и план побега историю сочинил, капитан упоил комиссию хреновухой, а старпом кому-то из проверяющих пацана привел. Так и договорились, замяли дельце.

Депп опустил голову. Он совершал в своей жизни немало ошибок, но ни одна из них не была столь непростительной. Надо было поднять тревогу и спокойно погибнуть от руки того подполковника. Умер бы в бою с космодесантом, как герой. И не пришлось бы долго и мучительно подыхать под дубинкой какого-то Гитлера. Или того хуже – не умереть, но превратиться в опущенную, забитую тварь и мучиться потом всю жизнь.

– Ты не вешай нос, Гарри, – посоветовал молчавший до сих пор марсианин. – Скоро все изменится.

Депп поднял на него отсутствующий взгляд.

– Все марсиане так говорят. Только не делают ничего. У нас в форте майор Джемисон есть, так он тоже обещает контрудар со дня на день.

– Вот именно. – Джин многозначительно выгнул бровь. – Майор-то, наверное, знает, что говорит.

– Мясник Джемисон? – Депп покачал головой. – Все, что он знает, как содрать с солдата три шкуры. Тоже вроде Гитлера. Только этот Гиле над врагами издевается, а тот над своими. Ты прости, Джин, но не верю я твоим сопланетникам. Ни на цент не верю.

– Потому и пятимся, – с горечью произнес марсианин, – что не верим друг другу.

– Не пятимся, а ползем на четвереньках, – вздохнул Себастьян. – А земляне нас то и дело догоняют и имеют. Любыми подручными средствами.

– И все-таки скоро вы убедитесь, что я прав, – упрямо заявил Джин. – Контрудар будет. Да такой, что Федерация рухнет, как подкошенная.

– Ты что, видел планы марсианского Генштаба? – Олаф махнул рукой. – Надеяться в тюрьме не запрещено, только на что-нибудь попроще, на что-нибудь не такое фантастическое. Что бить будут через день или что пайку увеличат. Ближе к реальности надо быть, Джин, ближе к реальности.

– Что там за юноша? – послышалось из дальнего угла камеры. – Индеец проснулся, – поморщился Олаф.

– Настоящий? – искренне удивился Депп.

– Почти. Ты с ним не спорь и вообще веди себя так, будто он тут хозяин. Но сильно не гнись, а то затюкает.

– Ходить сюда, – с явным колониальным акцентом лениво приказал Индеец.

Депп с трудом встал и подошел, опираясь о нары.

– Привет, – он пошарил взглядом среди сопящих вповалку тел и наконец вычислил «смотрящего». На его нарах было почти просторно: только сам Индеец и какой-то худосочный парнишка. На реального индейца «камер-босс» не тянул. Жирные, несмотря на скудный тюремный паек, телеса, сальные черные патлы почти до плеч, приплюснутый нос и чуть раскосые масленые глазки. Обросший эскимос, а не индеец. Впрочем, помнится, в школе говорили, что эти расы довольно близки, особенно если брать североамериканские племена. Не хватало кожаных штанов, жилетки с бахромой и мокасин. Вместо них на Индейце были форменные марсианские бриджи, грязная тюремная майка и один замызганный тапок. Вместо томагавка тип держал ложку, хотя ничего в данную минуту не ел.

– Лидия, да? – Индеец попыхтел немного и как бы невзначай добавил: – Тапок упал, не видишь там?

Депп, ни о чем не подозревая, наклонился и почти уже заглянул под нары, но вовремя сообразил, что это провокация.

– Там он, под нарами, если надо, лезь сам.

Индеец беззвучно рассмеялся и кивнул.

– Потом достану. Гитлер бил?

– Как всех.

– Не всех, – толстяк погладил себя по пузу. – Держись меня, будешь сыт и цел.

– Только не на жопу, – пробурчал кто-то на верхних нарах.

– Спать, скво! – не оборачиваясь, бросил Индеец. – Как тебя зовут, лидиец?

– Гарри.

– Хорошо. – Индеец благосклонно указал на пол. – Сесть, друг Гарри. Хочу говорить. Что там на Лидии?

– Держимся. – Сесть хотелось до головокружения, но Депп остался на ногах. – Скоро третий месяц пойдет.

– Силовые купола, да? – Толстяк понимающе кивнул. – Хорошая защита. Трудно взять.

– Из сотни фортов только два сдали, да и то сами. Коменданты землянам продались.

– А ты, из какого форта?

– Гатлинг.

– Мясника Джемисона выкормыш, – снова прилетел комментарий, теперь с других нар. – Да, этот майор не сдастся. Всех положит, а не сдастся...

– Герой, – сказал еще кто-то.

– Идиот, – возразил первый комментатор. – Только среди русских встречаются вменяемые люди с такой упрямой задницей.

– Он ирландец.

– Вот я и говорю, раз не русский, значит, идиот.

– А ты почему здесь, Гарри? – Индеец с подозрением прищурился. – Если форт не взят, почему федералы тебя сюда привезти?

– Я в дозоре был. – Депп замялся. – Ночью. Земляне как раз на штурм собрались. Всех часовых перерезали, а мне повезло.

– Успел клешни в небо воткнуть, – презрительно бросил кто-то из расположившихся ближе к дверям. – Вояки, мать вашу!

Депп сжал кулаки и хотел ответить, но Индеец его опередил.

– Гарри мой друг, Смит, не обижай. Или напомнить, как ты сюда попал?

– Обыкновенно попал. Контузило.

– На бабе муж застукал и сковородкой контузил, – проблеял кто-то из команды Индейца. – Потом связал, трахнул и землянам сдал.

– А ты свечку держал?! – завелся Смит.

– А чего ж ты связанный и без штанов в плен попал?

– А ты это видел?

– Гитлер рассказывал! Я сам слышал!

– Когда сосал у него?!

– Заткнуться, – оборвал перепалку Индеец. – Ты, Гарри, отдохни. Вижу, устал с дороги. Завтра говорить. Только у двери не ложись. Там чужие, видишь? Здесь место выбери.

Депп оглянулся. Места на нарах не было, только если спать полусидя, навалившись кому-нибудь на плечо. Когда на тебе нет живого места, спать так просто нереально. Но идти к «чужим» было боязно. Индейских прихвостней в камере было больше. Он встретился взглядом с Олафом. Тот сидел у стенки примерно посередине между нарами «смотрящего» и тем местом, откуда доносился голос явно неуважаемого в сто тридцатой Смита. Наталиец указал на место рядом с собой, и Гарри побрел к нему. Матраса или хотя бы подстилки там не было, но сейчас ноющей спине Деппа был милее всего именно ровный холодный металл палубы. Под аккомпанемент напряженного сопения Индейца и невнятных комментариев еще нескольких пока не спящих арестантов, он доплелся до места и растянулся между Олафом и Себастьяном.

– Все правильно сделал, – шепнул Олаф. – Можешь спать спокойно. На соображалку проверили, а ребра завтра будут считать. После Гитлера.

– За что? – так же едва слышно простонал Депп.

– Такие порядки. – Олаф вздохнул. – На здешнем языке это называется «натурализация».

* * *

Запись повторилась, наверное, в десятый раз, и генерал Фьюри в десятый раз прошептал единственное слово: «Поздно». Двадцать пять черных силуэтов прошли идеальным строем на фоне Луны, чтобы, одновременно сверкнув зеленоватыми обручами прыжковых контуров, исчезнуть во мраке гипердрайва. Строго говоря, в гиперпространстве не было ни мрака, ни света, но сейчас эти тонкости не имели значения. Перехватчики из авангарда приближающейся к Земле марсианской группировки войск опоздали, и это опоздание могло стоить марсианам победы. Позволив этим космолетам стартовать с секретной базы на Луне, Фьюри поставил Марс на грань поражения, сомнений не было. Генерал отлично знал, что это за машины и зачем они взлетели, знал это без подсказок проштрафившейся разведки. Эскадрилья дальних стратегических бомберов «Марк-3» могла взлететь только с одной целью: доставить свой чудовищный груз к цели. А целью могла быть любая планета Альянса, даже сама метрополия... Фьюри похолодел. Нет! Только не Марс! Точно не Марс! Бомберы стартовали самостоятельно, а не прошли через портал в орбитальной точке «Омега», значит, направились куда-то за пределы Солнечной. Куда конкретно они пошли и как их теперь остановить, генерал себе не представлял. Но это не избавляло его от обязанности предпринять хоть что-то, чтобы перехватить бомберы. Разослать предупреждения во все Колонии? И что это даст, кроме паники? Все войска Альянса, за исключением Шестого флота, стянуты в Солнечную, и успеть на выручку какой бы то ни было Колонии нереально. Объявить об эвакуации? Кроме все той же паники, это предупреждение не даст ничего. А паника сразу на всех Колониях – это первый шаг к полномасштабному кризису. Возможно, земляне этого и добиваются. Даже наверняка. А если нет? Если они действительно решили нанести удар по одной из Колоний?

Рука сама потянулась к компу.

– Я бы этого не делал, генерал, – негромко, но твердо произнес неожиданно появившийся в кабинете Тайный Советник президента Даймонд.

– Здравствуйте, Советник. – Фьюри опустил руки. – Чего бы вы не сделали?

– Не устраивал бы паники на Колониях. Намерения землян понятны, они пытаются нас запугать. Если мы поддадимся на провокацию, контрудар будет сорван. Нам следует идти до конца, не отвлекаясь на мелочи.

– На мелочи?! Мистер Даймонд, сто ракет класса «Кайтен» с термоядерными боеголовками это не мелочь! Это гарантированное уничтожение любой планеты!

– Успокойтесь, генерал, земляне ничего не сделают. – Даймонд подошел вплотную. – А если и сделают, вы не сможете им помешать.

– Но я могу спасти...

– Кого? Вы знаете, где выйдут бомберы? У какой Колонии из дюжины оставшихся под нашим протекторатом? Нет? И что же вы предлагаете, эвакуировать, кого возможно, со всех двенадцати? Вы представляете, что начнется?

– Планы экстренной эвакуации имеются на всех планетах.

– А вы пробовали воспользоваться этими планами, хотя бы в целях тренировки? Если ядерного удара не последует, но из-за ваших опасений в Колониях начнется хаос, земляне победят без единого выстрела и взрыва. Одолеть хаос и панику на дальних планетах будет не так-то просто, а это будет означать, что мы отрезаны от тылов. Не мне вам объяснять, что в таком автономном режиме много не навоюешь.

Фьюри опустил взгляд:

– У меня плохое предчувствие, мистер Даймонд.

– Это не повод для паники, генерал. И уж тем более не повод отменять контрудар. Действуйте, как запланировано Генштабом. Ваш фронт здесь, на подступах к Земле, а с бомберами разберутся те, кто отвечает за дальние рубежи.

– Там некому разбираться. Стивенсон блокирован, адмирал Гамильтон тоже застрял у Лидии. Кроме этой планеты, все прочие беззащитны.

– Значит, нам следует активизировать свои действия здесь, в Солнечной. Чтобы показать землянам, что мы не поддадимся на провокацию. Забудьте о «Марках», генерал, забудьте, словно их и не было.

Фьюри поднял взгляд на проекцию тактической карты. Пока наступление шло по плану. Осталось дождаться подхода Шестого флота с мощной космопехотной группировкой генерала Стивенсона на бортах и можно начинать штурм Земли. Генерал Фьюри вывел на экран свежие сводки и углубился в изучение оперативной обстановки. О стартовавших полчаса назад с Луны бомберах он больше не вспоминал.

Советник Даймонд неслышно вышел из кабинета Фьюри и, остановившись у лифта, потер виски. Несмотря на хорошую подготовку, каждый сеанс «промывки мозгов» упрямым генералам доставлял Советнику легкую головную боль. Но тут уж ничего не поделаешь, приходилось жертвовать здоровьем ради благой цели. Благой, конечно, не для всех, но где это видано, чтобы глобальная политика стремилась к всеобщему благу? К выгоде для избранных – да, к идеальному мироустройству – нет. Даймонд усмехнулся. Кроме себя, других избранных он в Галактике не встречал. Он точно знал, что пришел его час, время выйти из незаслуженной тени и занять подобающее место. И пусть ради этого погибнут миллионы – так даже выгоднее. Тем легче будет взять власть в свои руки, когда измотанное войной человечество взмолится о пощаде и призовет самого достойного встать у штурвала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное