Вячеслав Шалыгин.

Инстинкт гнева

(страница 6 из 30)

скачать книгу бесплатно


…Женя давно рассталась с невинностью, но ее впервые так грубо оттрахали, куда можно и куда нельзя. Ниже пояса болело все, казалось, до самых пяток. Вернувшись домой, Женя едва живая доплелась до ванной и с трудом стянула джинсы. Кое-как пристроенная прокладка не помогла, джинсы были в крови. Женя забралась под душ и открыла воду на всю катушку. В последнее время с летними отключениями горячей воды Горводоканал, похоже, завязал, но Женя впервые оценила этот факт по достоинству. Горячая вода уняла жгучую боль, а дешевый, но хороший отечественный гель для душа помог смыть кровь и грязь. Все это было ужасно, но сейчас девушку волновало лишь одно: чтобы Кощей выполнил свое обещание. Иначе будет и вовсе обидно.

А ведь этот бритоголовый скот (ничуть не лучше маньяка, разве что убивает исключительно негров) когда-то Жене даже нравился. Видный, накачанный парень, неглупый и с каким-то фантастическим влиянием на окружающих. Это было не обаяние, что-то другое, но очень сильное. Его любили и боялись на уровне подсознания или даже инстинктов. Среди местной шпаны он был, как лев среди котов и, конечно, кошек, которые вились вокруг Кощея похотливыми стаями день и ночь. Женя не была исключением, причем имела самые высокие шансы, но ни тогда, ни позже она так и не смогла объяснить, почему у них не получилось нормального романа. Поначалу Кощей вроде бы клюнул, целую неделю Женька ходила гордая и счастливая, как королева, но когда дело дошло всего-то до рук и поцелуев, Женю будто прошило током, и она быстренько нашла предлог смыться. А на следующий день она всем своим видом дала Кощею понять, что все кончено. Лев сохранил лицо: казалось, ничуть не огорчился и мгновенно нашел себе другую кошку, но с тех пор отношения у них с Женей стали чисто формальными. «Привет-привет», не больше. И так до сегодняшнего дня. Сегодня лев преподал одной из блохастых обитательниц своей помойки крутой урок. Настоящие львы ничего никому не прощают. Даже таких мелких обид, как неудачный флирт. Женя почти не сомневалась, что корни сегодняшнего происшествия кроются именно там, в событиях трехлетней давности. Скотина злопамятная!

Это было тяжело, но Женя старалась держаться, как настоящая Женька-Бритва, даже наедине с собой. Пусть и изнасилованная злопамятным ублюдком, она не имела права сломаться, она должна была зализать раны, дождаться, когда он выполнит условия сделки, а потом подкараулить, когда он будет без эскорта, и отбить ему яйца битой! Только так, и никак иначе!

Теоретически. Но то ли ее расслабила горячая вода, то ли она все-таки сломалась… Женя опустила голову и, всхлипнув, тоненько завыла. Под горячими струйками слезы казались прохладными. Женя видела сквозь них размытую по ванне кровь, покрытые свежими синяками бедра, расцарапанный живот, маленькую, но красивую грудь, и все это казалось ей каким-то чужим, далеким, нереальным.

Так продолжалось очень долго, непозволительно долго. Женя почувствовала, что еще немного, и окончательно расклеится.

Тяжелейшим усилием воли девушка заставила себя прекратить нытье и собраться. Она подставила лицо горячим струйкам и принялась ожесточенно тереть веки, смывая дешевую косметику. Слезы мгновенно растворились в воде вместе с тенями и тушью и утекли туда, куда получасом раньше смыло кровь, грязь и всякую другую гадость.

А вместе со слезами растворилось и желание до бесконечности жалеть себя, пропащую дуру, страдающую за тех, кто не достоин даже, чтобы за них поставили свечку. В конце концов, в трех ближайших районах живут не только ублюдки, вроде Кощея и его дружков. Хороших людей тут живет гораздо больше. Живет и умирает от лап этого чокнутого зверя, маньяка, на глазах у его поклонника. И как раз бритоголовые вряд ли попадут на ножи этой парочке. Так что речь не о них. Речь о таких же вот дурах, бегающих по ночам через лесопарк и забредающих по глупости в заплеванные квартирки к шпане.

«Хорошо, что догадалась не сопротивляться, – Женя судорожно вздохнула. – Кощей, хоть и знает меня с рождения, а не пожалел бы. Отделал бы битой, а потом еще и на иглу посадил, чтоб посговорчивее была. Вот ведь, говорил папаня, прежде чем свалить на заработки: „Запомни, Жека, инициатива е… инициаторов“.

Золотые были слова, почему не получается жить чужим опытом, почему обязательно зарабатывать свой?! Хотя тот же отец говорил и другую вещь: «Ума можно набраться только через собственную задницу». Пророческие получились слова. И те, и другие. В прямом смысле.

В ванной было полно пара, и Жене пришлось искать полотенце на ощупь. Она кое-как вытерлась, накинула старый халатик и открыла дверь. В тесном коридоре, прямо напротив двери, стоял брат. Как обычно, босиком, в драной футболке и джинсах.

– Хочешь в туалет? – догадалась Женя. – Иди, я подожду, свет потом выключу.

В глазах у брата не отразилось ничего. Было непонятно, услышал Володя ее слова или нет, но в ванную он вошел. Женя прислонилась к косяку, и тут ее обожгло – джинсы! Она на секунду заглянула в ванную. Скомканные джинсы валялись на полу под умывальником, брат стоял к ним спиной. Вряд ли заметит, а если и заметит, все равно не отреагирует.

Володя вышел все с тем же отсутствующим взглядом, покорно остановился, когда сестра придержала его, чтобы застегнуть «молнию», и, шаркая, побрел в свою комнату, когда Женя его отпустила. Девушка торопливо вернулась в ванную, быстренько застирала кровь и, кое-как отжав, понесла джинсы сушиться на балкон.

По ставшему уже традиционным «стечению обстоятельств» на соседнем балконе тут же возник Гарик.

– Привет! – От радости парнишка разве что не приплясывал.

Он всегда очень бурно реагировал на появление соседки, хоть на балконе, хоть на пороге. На балконе – чаще, здесь им было удобнее; никто не вмешивался в разговор и не вынуждал изображать «золотую молодежь», как это было принято во дворе. И предки не докучали, даже радовались, что дети в поле зрения. Потом дети выросли, двор оккупировали другие дети, а у этих от детства на память осталась привычка общаться на балконе, а не в квартире или на лавочке перед подъездом.

– Хай, чел, – Женя спрятала глаза.

Перед Гариком у нее не было никаких обязательств, она вообще не воспринимала его как ухажера, но сегодня смотреть ему в глаза Женя была не в силах.

– Работала?

– Фигово выгляжу?

– Устало, – Гарик замялся. – Но все равно хорошо. Не холодно после ванны?

– Погода шепчет, – Женя махнула рукой. – Тепло, не простыну. А ты как, до какого уровня дошел?

– Комп заглючил, – Гарик расстроенно вздохнул. – Мне осталось-то… ну, там пару ловушек обойти и седьмой код взломать, а он, гад, кряк и завис, а потом вообще вырубился. Я сначала думал – вирус, потом поковырялся – железо. Хорошо, если оперативка, а вот если «мамка» полетела, я попал. Столько бабла у меня нет. Завтра поеду на Горбушку, посоветуюсь да к железкам приценюсь.

– Да уж, – Женя облокотилась о перила и уставилась в сумерки. – Плохо, если попал. Чем заниматься-то будешь, не книжки же читать?

– Тебе бы только подкалывать! – Гарик снова вздохнул и скосил глаз в разрез плохо запахнутого халатика соседки.

Женя сообразила, что дает сеанс бесплатного стриптиза, но затягивать поясок не стала. Пусть хоть один нормальный человек получит сегодня удовольствие от ее прелестей, а то всяким ублюдкам все, а хорошим мальчишкам ничего. Несправедливо.

Эстафету справедливости охотно подхватил теплый ветерок, и Гарик увидел больше, чем мог мечтать. Правда, на этот раз Женя быстро запахнула халат. Сумерки сумерками, но с такого расстояния синяки на бедрах были видны вполне отчетливо.

Гарик судорожно сглотнул и торопливо отвел взгляд. Женя просунула руку сквозь разделяющую балконы решетку и погладила парнишку по запястью.

– Не обижайся. Я же по-дружески.

– Да я и не обижаюсь, – Гарик разволновался. – Ты же знаешь, как я тебя… к тебе… отношусь.

– Знаю, – Женя потянула его за рукав. – Иди сюда.

Гарик подошел к решетке вплотную и уткнулся лбом в прутья.

– Ты только… не посылай, ладно? – Голос у него дрогнул.

– Дурачок, – Женя провела рукой по его щеке. – Ты самый лучший, как тебя можно послать?

– Ты же понимаешь, о чем я, – Гарик насупился.

– Понимаю, – Женя тоже прижалась к решетке и чмокнула парнишку в нос. – Мы обязательно будем вместе, но не сейчас.

– А когда? – севшим голосом прошептал обомлевший Гарик.

Женя сделала шаг назад, наглухо запахнула халат и загадочно улыбнулась.

– Когда подрастешь!

– Я так и знал! – Гарик, и не надеявшийся на другой ответ, быстро взял себя в руки. – Как обычно – завела, а сама в кусты! Все вы, женщины, одинаковые.

– А тебе-то откуда знать? – Женя рассмеялась. – Иди, ловелас, помой пипетку и спать!

– Я, кстати, уже через месяц подрасту на целый год, не забыла? – Гарик никогда не обижался на Женины шутки. Даже если делал вид, что обижен. – Придешь? Все-таки восемнадцать, совершеннолетие. Будет пир, – парнишка почесал затылок, – если, конечно, деньги останутся. Нормальная «мамка» не меньше сотни «зеленых» стоит. Но я все равно что-нибудь придумаю. Придешь?

– Куда я денусь с подводной лодки? – Женя сделала ему ручкой. – Вот на дне рождения и посмотрим, подрос ты или нет. Приятных снов, амиго.

– Ты серьезно?! – Гарик едва не подпрыгнул от счастья.

– Серьезно, – Женя улыбнулась. – Иди, тренируйся.

Гарик исчез с балкона, как будто его и не было. Женя тоже вернулась в квартиру. По дороге к своему диванчику она еще разок заглянула в ванную, а затем в комнату к брату. Володя спал одетым, поверх одеяла и без подушки. Женя сунула ему под голову подушку, прикрыла уголком одеяла и тихо вышла.

Уснула она, едва приняв горизонтальное положение, поэтому не услышала, как в комнату входит брат, чтобы простоять рядом с ее кроватью, будто часовой на посту, ровно до полуночи.

Когда же электронные часы пискнули, оповещая о начале новых суток, Володя вернулся к себе и лег в точности так, как лежал, когда от него выходила сестра: на подушку и укрывшись краешком одеяла.

* * *

Смерть Шуйского серьезно повлияла на связи Цеха в УФСБ по Москве, но не оборвала их полностью. Нельзя было сказать, что все идет, как прежде, но и кардинальных изменений не произошло. Да, стало похуже с информационной поддержкой, проще говоря – с утечками в пользу Цеха. Да, в чьих-то горячих головах вновь возникла идея вплотную заняться подконтрольными Цеху предприятиями и раскрыть, таким образом, мифический «заговор олигархов». Да, ситуация в этой связи сложилась неблагоприятная, но все это было Цеху не в новинку. Бывали времена и похуже.

Однажды, например, во главе известного ведомства вообще встал Хамелеон! Что тогда началось, страшно вспомнить! Хорошо, что у Цеха хватило мужества, терпения и связей выдержать натиск. А еще хорошо, что лично Хамелеон расстреливал арестованных достаточно редко. Обошлось малой кровью: десятком бойцов и двумя бригадирами. Потом Хамелеона самого арестовали и расстреляли. Жаль, он оказался не последним представителем своего гнусного рода.

Так что «охота на ведьм» для Цеха дело привычное. Но раньше в Конторе всегда было достаточно глаз и ушей, чтобы сводить все к минимальному ущербу, а на сегодняшний день баланс нарушился. Этот новый Хамелеон действовал гораздо хитрее предшественников. Первым делом он вычислил – интересно, как ему это удалось? – людей Цеха в силовых структурах и убрал их следом за Шуйским. С одной стороны, таким образом, он настроил против себя правоохранительные органы, это явный минус, но с другой – обезопасил себя от тех, кто действительно был способен его разыскать.

Так что фактически приходилось начинать все сначала и в новых реалиях. Внедрение в Контору (в который раз со времен создания Тайной канцелярии – не сосчитать!) вообще-то началось еще при Шуйском, но только сейчас от успеха стало зависеть настолько много. Ведь изначально внедрение было привязано всего-то к созданию в Конторе отдела, занятого рытьем подкопа под Цех. Федералы считали, что имеют дело с тайным клубом богатеев, финансирующим разного рода подполье: от прозападного до националистического, и даже не подозревали, что эту легенду им подкинул сам «клуб». Так решили на Цеховом Совете мастера: хочется им копать, пусть копают, но не в том месте. Вот для контроля над этим процессом Шуйский и решил внедрить в Контору Джонатана, как самого опытного в деле общения с госбезопасностью.

Когда мастера не стало, приоритеты изменились, а уж когда Хамелеон начал косить ряды бойцов и бригадиров, словно японский триммер, все прежние легенды и задания были отменены, и люди Цеха отозваны из всех «командировок». Из всех, кроме одной. Как бригадиру Островскому удалось уговорить нового мастера, история умалчивает, но Джонатана оставили на месте, более того, приказали продолжать работу по прежнему профилю, разве что с маленькой корректировкой. Джонатану следовало убедить свое конторское начальство, что в деле «клуба олигархов» наметился прорыв, но для полной уверенности ему нужно какое-то время поработать в одиночку, или, как говорят буржуйские коллеги, «под прикрытием».

Старый опытный оперативник справился с заданием на «отлично». Что он там наплел своим конторским товарищам, неизвестно, однако ему не только выдали карт-бланш, но и предоставили напичканный самой современной аппаратурой фургон, по стечению обстоятельств, как две капли похожий на тот, в котором выезжали на операции сотрудники Цеховой Службы безопасности во главе с Островским.

– Теперь в моем распоряжении столько продвинутой техники, что стыдно не отыскать гадину, – демонстрируя свое «богатство» бригадиру, иронично басил Джонатан. – Но главное – легальный доступ к секретным базам!

– Все это хорошо, – соглашался Островский, – но есть одна загвоздка: данная техника не рассчитана на поиск невидимок.

Эта беседа состоялась еще в мае, и с тех пор правота бригадира получила целый ряд подтверждений. Все поисковые ресурсы Конторы, спутниковая съемка, термосканеры, газоанализаторы, моделирующие местность до и после появления следов лазерные сетки и другие фокусы так и не помогли поймать врага. Дважды по наводке Джонатана оперативники подходили к врагу вплотную, один раз почти схватили его, но Хамелеон все-таки ускользнул. Причем в последний раз, прихватив с собой души четверых бойцов. И против этой «загвоздки» Джонатан был бессилен. Вот почему он ничуть не удивился, когда Островский сообщил ему о начале новой фазы операции: о привлечении к делу чужаков. Не удивился и не обиделся. Бригадир был прав, среди обычных людей встречаются талантливые ищейки, так почему не использовать их талант во благо Цеха? Ничего личного, как говорится.

К тому же Джонатана никто не отстранил от дел. Он так и остался главным поисковиком Цеха, только на всякий случай секретным. Такую осторожность Островский тоже объяснил довольно просто: если Хамелеон сумел вычислить Шуйского и других, то сумеет добраться и до Джонатана, окажись он в поле зрения. А вот если оперативник останется в тени, есть шанс от этой неприятности подстраховаться.

Не сказать, что Джонатан боялся врага, на его личном счету были двое убитых и один пойманный Хамелеон (так что, видал он этих гадов в гробу – в прямом смысле), но все-таки согласился, что осторожность в этом деле не помешает, и снова «ушел на дно». Единственной связью с Цехом для него теперь был Островский, а единственным шансом вернуться к привычной жизни – поимка врага. Или уничтожение, тут как получится, главное – устранить угрозу.

Неспешно размышляя над всем этим, Джонатан загрузил в фургон аппаратуру и отправился на место ночной схватки группы Островского с Хамелеоном. Сегодня он собирался проверить очередную теорию о происхождении и привычках врага, а заодно опробовать программу комплексного анализа собранных на месте преступления улик. Надежда на успех была призрачной, прошло более двух суток, но кроме аппаратуры при Джонатане были глаза, уши, нюх и мозги, а значит, шанс все-таки имелся.

Два круга по поляне не принесли ощутимого результата, разве что размялись мышцы. Джонатан вышел на середину и открыл комп. Кое-что вырисовывалось, но об успехе, даже минимальном, говорить было рано.

На какую-то секунду внимание разведчика отвлекло появление на дальнем краю поляны какой-то парочки. «Девушка, извините! Можно вас на минутку?» – донеслось до слуха Джонатана. Стандартная завязка. Парень решил подкатить, и девушка, похоже, не против. Ничего особенного. Работе эти двое не помешают.

Разведчик ввел в поисковую программу необходимые поправки и приготовился ждать результата.

Результат проявился быстро, только не тот, на который рассчитывал Джонатан. Где-то за спиной хлопнул выстрел, и в экране компьютера образовалась аккуратная дырочка. Джонатан уронил машинку, выхватил из кобуры оружие и, обернувшись в ту сторону, откуда донесся звук, присел. Продолжения банкета не последовало. Разведчик быстро осмотрелся, чтобы оценить обстановку в целом.

Пуля предназначалась ему, без сомнений. Больше просто было некому, но, во-первых, расстояние для пистолетного выстрела было слишком велико, а, во-вторых, хрупкая женщина и ничем не примечательный мужчина вряд ли могли насолить кому-то до такой степени, чтобы в них стрелять. Парочка, между тем, не разделила уверенности Джонатана и бросилась врассыпную. И то верно, береженого бог бережет.

Джонатан снова обернулся к зарослям. Промазал стрелок или же целился именно в комп, было вопросом второго порядка. В первую очередь было ясно, что снайпер хотел сорвать замыслы разведчика. Почему же не влепил пулю ему в затылок? Не хотел устраивать шума? Скорее всего. К лесопарку и так приковано слишком много внимания.

Разведчик вытянул шею и принюхался. Порохом тянуло из зарослей левее неприметной тропинки. Оттуда же доносился слабеющий, но отчетливый запах врага. Стрелок уходил в сторону жилого массива. Джонатан снял пистолет с предохранителя и осторожно двинулся по следу. Враг был близко, разведчик это чувствовал, но не видел даже его тени. Учитывая способности Хамелеона к маскировке, это было нормально, а вот то, что он движется почти бесшумно, не касаясь веток деревьев или кустарника, говорило о высоком уровне его подготовки.

Разведчик шел по тропинке достаточно резво, но чутье подсказывало, что враг передвигается гораздо быстрее. Чтобы его нагнать, следовало прибавить, но осторожность взяла верх. Будь впереди обычный подозреваемый, Джонатан не сомневался бы ни секунды, рванул бы со скоростью курьерского, настиг этого вольного стрелка в какой-нибудь подворотне и свернул бы ему шею. Но чутье предупреждало, что впереди истинный враг и с ним такие фокусы не пройдут. Он силен, ловок, а главное – почти невидим! Такого с лету не взять, а вызывать его на бой лицом к лицу не имеет смысла. Он-то лицо увидит, а вот его оппонент, в смысле – Джонатан, вряд ли.

Следы оборвались на обочине асфальтированной дороги. Дальше враг мог пойти куда угодно. Джонатан остановился, обвел внимательным взглядом окрестности и спрятал оружие в кобуру.

«Ничего страшного. В следующий раз».

Сказать определенно, когда наступит этот следующий раз, Джонатан не мог, но чувствовал, что долго ждать не придется. Враг перешел от тупых, прямолинейных акций к тактическим играм, а следовательно, вошел во вкус, почувствовал азарт. Остановиться ему будет трудно, ведь азарт – настоящий наркотик для злых и ущербных. Что в принципе одно и то же.

* * *

Коренастый, с короткой седой бородкой, в военной куртке… приметы были аховые. Туманов на них и не полагался, он рассчитывал вычислить субъекта путем опроса потенциальных свидетелей и выяснения обстоятельств ночного происшествия. Все равно прямо на нужного человека никто не укажет, даже за бутылку.

Где искать свидетелей и как заводить разговор, Виктор наметил еще до приезда в нужный район. Кварталы высотных новостроек и домов переменной этажности для «среднего класса» он исключил сразу. Оставались дома советской постройки и непосредственно лесопарковая зона. Для установления контакта с аборигенами сыщик прикупил несколько бутылок «огненной воды» и блок дешевых сигарет.

Довольно долго взятки оставались невостребованными, но ближе к десяти утра дело все-таки сдвинулось с мертвой точки. У одного из гаражей, приспособленного под нелегальный пункт приема цветных металлов, Туманову встретился сутулый тип в засаленной кепке, который, услышав звон из сумки, тут же проникся к сыщику симпатией и поведал, что некто Ерема, он же Еремей, он же Странный, попал позапрошлой ночью в какую-то историю. Подробностей истории респондент не знал и где искать Еремея, не ведал. Виктор щедро налил ему полстакана, не скрывая сей факт от любопытных глаз окружающих, и мгновенно получил новую порцию информации от другого страждущего. Выяснилось, что Еремей обитает в лесу к западу от гаражей, «недалеко, если по тропинке, минут пять». А еще выяснилось, что в историю попал вовсе не он, а кто-то другой, но Ерема знал все подробности ночного происшествия.

Ни через пять, ни через десять минут прогулки по лесной тропе пристанище Странного Еремея не обнаружилось, зато нашлись новые свидетели. Применив все тот же метод булькающей дипломатии, от них Виктор узнал, что Странным аборигены зовут вовсе не Еремея, тут сыграли злую шутку тонкости дикции, хромающей у некоторых «месных» в связи с недостатком зубов. Ерему презрительно обзывали Сраным, а вот Странным величали другого человека, серьезного и уважаемого обществом за полное отсутствие интереса к спиртному и его суррогатам. Пристрастия к наркотикам или токсическим веществам за Странным тоже не водилось. Он вообще вел себя не так, как все: бродил по парку в одиночку и словно бы что-то искал. Что – никто не знал, да никого это и не интересовало. У Странного всегда можно было стрельнуть сигаретку (хотя сам он не курил), даже занять червонец, но не чаще одного раза в день. О последнем факте информаторы сообщали почему-то почти шепотом, как об особо важном. На вопрос «Что в этом такого?» отвечали по-разному, но смысл ответов сводился к одному: Странный ни на кого не смотрел, не обращался по имени, мог вообще пройти мимо, если не окликнуть, но должников сортировал безошибочно. До полуночи подходить к нему с повторными просьбами было бессмысленно. Зато в полночь он будто бы «перезагружался» и снова мог занять, пособить, выручить и так далее.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное