Вячеслав Шалыгин.

Инстинкт гнева

(страница 3 из 30)

скачать книгу бесплатно

Поезд начал притормаживать, и Женя приготовилась выходить.

«И до осени вряд ли повторится. – Женя вышла из вагона и побрела к выходу, глядя под ноги. – А там посмотрим. Надеюсь, в мире есть справедливость, и это не навсегда».

На свежем воздухе тягостные мысли ушли, уступив место легкой тревоге. Идти ночью через парк было боязно. Такие знакомые и безопасные места теперь виделись иначе – как действительно дремучий лес, полный призраков и леших. Женя немного постояла у метро, раздумывая, как поступить, потом решилась и пошла к лесопарку. Звонить Гарику Женя не стала. Этот парнишка из соседней квартиры, давно и по уши влюбленный в свою вечно усталую и недоступную соседку, на самом деле, не мог послужить надежной охраной. Компьютерный мальчик и кулак-то не умел правильно сжимать. К тому же пришлось бы ждать у метро еще полчаса, быстрее Гарик не домчится.

Женя прошла мимо стоянки «маршруток» и направилась по знакомой тропинке к прямой как стрела дороге-просеке, которая должна была вывести почти к самому дому.

Идти было не тяжело, короткий сон в метро частично вернул силы, только холодно и сыро, накрапывал дождик. Женя застегнула куртку и набросила капюшон. Этот дождь порядком надоел. Август называется! В прошлом году в это же время стояла такая жара – хоть вешайся, а в этом… не поймешь, что происходит. То весна никак не могла начаться, теперь вот лето досрочно кончилось. Целыми днями одно и то же: то льет, то моросит. Хорошо, что не накрашена, а то бы точно на старуху с косой смахивала: бледная и с черными кругами под глазами. На туши написано, что водостойкая, но вряд ли она проходила восемнадцатичасовые испытания стопроцентной влажностью. Кстати, подарок преданного кавалера. Наверное, месяц на карманных расходах экономил или отказал себе в покупке какого-нибудь компьютерного «прибамбаса». Он может, он такой, настоящий Ромео.

«Нет, все-таки надо было вызвать Гарика, пусть бы зонт принес. Но теперь нет смысла, ноги все равно промокли, и куртка скоро будет насквозь. Да и осталось тут…»

Женя остановилась. Чтобы выйти прямо к подъезду, следовало свернуть в лес и пройти метров двести по тропинке. Днем Женя свернула бы не раздумывая, а вот ночью… она расстегнула сумку и пошарила в секретном кармашке. Старый, но грозный складной нож с трехдюймовым лезвием и фиксатором был, в отличие от Гарика, достаточно надежной защитой. Правда, при условии, что умеешь им пользоваться. Женя в принципе умела. Азам этого искусства ее научил отец, бывший офицер-десантник, как раз накануне своего отъезда на север. Позже кое-какие навыки она отточила в шутливых поединках с братом, а однажды приемы владения холодным оружием ей пришлось продемонстрировать во дворе, правда, тогда Женя орудовала дедовской «опасной» бритвой. Обошлось без жертв, но опыта прибавилось. И авторитета, кстати, тоже. Во дворе Женю даже стали называть «Женька-Бритва». А этот нож ей достался позже, как наследство. Сначала его постоянно носил в кармане отец, потом брат, а после того как Володя ушел в армию, семейное оружие перекочевало в сумку к Женечке.

Да так и осталось у нее в сумке. Ничего острее ложки Володе больше не доверялось.

Покончив с колебаниями, Женя открыла нож, вытерла руку о джинсы и крепко сжала рукоятку оружия, положив большой палец на основание клинка, как учил отец. Если ожидаешь нападения, но не знаешь, когда оно произойдет, нож следует держать в готовности и именно так, потому что первая реакция на опасность будет рефлекторной – оттолкнуть врага. Если у тебя в руке нож, само собой выйдет, что ты не просто отталкиваешь, а совершаешь выпад, атакуешь в корпус. Все просто.

Под деревьями дождь почти не досаждал, но куртка уже промокла, и теплее Жене не стало. Да еще к дрожи от холода присоединилась нервная. Девушка попробовала двигаться энергичнее, но куртка зашуршала, а кроссовки захлюпали, и эти звуки перекрыли все шепотки ночного леса. А слышать шепотки было очень важно. Чтобы не пропустить какое-нибудь предупреждение об опасности. Пришлось забыть про размашистые движения и снова перейти на «кошачий» шаг.

Примерно на полпути Жене показалось, что поблизости кто-то есть. С трудом одолев дрожь, девушка на секунду замерла, прислушиваясь. Справа доносились какие-то хлопки, будто очень далеко разрывались маленькие китайские петарды. Ничего особенного в самой трескотне не было, мальчишки тырили петарды на рынке и устраивали фейерверки почти каждый вечер, но Женя отчетливо различала и другие звуки, похожие на невнятные выкрики и топот. Это уже походило на «саундтрек» драки. В отличие от безобидного «фейерверка», эти звуки настораживали. Мало маньяка, так еще и драчуны завелись? Куда катится «экологически-престижный» район?!

«Это выстрелы! – вдруг дошло до Жени. – А топот и крики – это облава! Никакие это не драчуны. Ловят маньяка!»

Женя собрала остатки сил и понеслась по тропинке быстрее лани. За звуком своих шагов она уже не слышала выстрелов, но ей все равно казалось, что облава гонит «зверя» прямо на нее. Мучительно хотелось оглянуться и рассмотреть между деревьями вспышки или уловить звуки, по которым можно сориентироваться в обстановке, но Женя понимала, что это опасно, и потому бежала без оглядки.

И все же любопытство пересилило и страх, и здравый смысл. Женя оглянулась всего один раз, буквально на четверть секунды, в результате ничего не рассмотрела, зато потеряла тропинку. В панике она метнулась влево, затем вправо, врезалась в дерево, больно ударив плечо, снова шарахнулась влево и… очутилась нос к носу с каким-то человеком в темной одежде. Человек резко затормозил и протянул руки к горлу девушки. Женю окатила тяжелая, холодная волна ужаса, которую в доли секунды сменило другое, ранее неведомое чувство. Ей показалось, что кровь буквально закипает, а глаза затягивает полупрозрачной пленкой, отфильтровывающей все лишнее и одновременно обостряющей сумеречное зрение, делая его подобным прибору ночного видения. Это было странно, но лес вокруг внезапно стал светлее, а фигура маньяка обрела вполне отчетливые очертания. И не только фигура, Жене показалось, что она даже различает черты его лица. На смену страху внезапно пришел безудержный гнев. Невольно вырвавшийся крик застрял в глотке, Женя захрипела и, увернувшись от рук врага, ударила ножом. Сначала она решила, что удар не достиг цели, но на руку брызнули теплые капли, а маньяк застонал, согнулся и начал заваливаться вправо.

Женя отпрыгнула в сторону и почувствовала, что под ногами снова твердая почва. «Ночное видение» помогло рассмотреть тропинку, и Женя бросилась бежать. За спиной пару раз хлопнуло, и боковое зрение уловило отблески коротких вспышек. Похоже, маньяк был вооружен пистолетом. Женя хотела было снова метнуться в кусты, но необходимость в этом отпала сама собой: тропинка изогнулась и увела ее с линии огня. Только в этот момент Женя сообразила, что бежит не к дому, а обратно к просеке. Но главное сейчас было выбраться на открытое место, поэтому девушка не сбавила темп и через полминуты оказалась на том самом месте, откуда начала свой рискованный марш-бросок через темную чащу.

Очутившись на дороге, Женя притормозила, а затем и вовсе остановилась. Силы кончились. Она устало присела на столбик дорожного ограждения и попыталась восстановить дыхание. Клокочущий гнев постепенно уходил вместе с обостренным сумеречным зрением. Лес снова потемнел, и ориентироваться в нем опять стало надежнее на слух и нюх. Женя задержала дыхание и прислушалась. Кроме стука собственного сердца, она не услышала почти ничего. Разве что где-то вдалеке хрустнуло несколько веток, и прошуршали шины.

Девушка вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что происходит метрах в двухстах от нее, по направлению к дому. Кажется, там остановилась машина. Фары она почему-то не зажигала, но Жене были видны отсветы стоп-сигналов. Машина ехала со стороны Чертанова и остановилась примерно напротив того места, где Женя столкнулась с маньяком. От мысли об этом чудовище на секунду вернулся гнев, а вместе с ним и обостренное зрение. Машина была белым фургоном, вроде «Скорой». Из нее вышел высокий мужчина. Женя перевела взгляд вправо и вздрогнула. А навстречу ему из кустов вышел… маньяк! Он сгибался почти пополам, прижимая левую руку к животу, а правой держался за плечо какого-то человека, по виду типичного местного жителя (это было несложно определить даже в слабых отсветах фонарей машины). Что, интересно узнать, он делал ночью в лесопарке? И откуда он взялся так вовремя?! Человек в «Скорой» точно не мог знать, кого спасает, а вот этот местный… очень даже мог! Например, если наблюдал за похождениями маньяка и ловил кайф от вида крови. Тогда он такая же скотина, как и этот зверь в человечьем облике, а значит, его нужно отправить туда же, куда обязательно отправится маньяк!

Высокий мужчина бросился навстречу ковыляющей парочке, подхватил раненого на руки и понес к машине. Видимо, этот «доктор» был очень сильным, поскольку нес пациента, как пушинку. Эх, знал бы он, кого спасает! Проклятье! А если маньяк начнет стрелять в своих спасителей? Помощника не жалко, а вот доктора… Женя сделала пару шагов в сторону фургона, но поняла, что не успеет, и остановилась. Хлопнули задние двери, машина развернулась и помчалась прочь. На просеке снова воцарилась полнейшая темнота и тишина. Куда подевался добровольный помощник маньяка, Женя не поняла. Вряд ли его тоже увезла «Скорая», скорее он снова спрятался в лесу. Женя от злости даже задохнулась и громко скрипнула зубами.

«Ну, нет, так просто эта сволочь не уйдет!»

Будь сейчас день, догнать этого «болельщика» было бы нетрудно, но искать его по кустам темной ночью не имело смысла, даже если вновь обострится сумеречное зрение. Заляжет, наступишь – не заметишь. Мало ли дерьма там валяется.

Женя перевела дух и принялась лихорадочно искать в сумке платок. Отыскался он, как обычно, на самом дне. Девушка старательно вытерла нож, затем руки и забросила окровавленную тряпицу в кусты. Нервное напряжение пошло на убыль, и страшно захотелось писать. Так бывало всегда после чего-нибудь страшного. Женя сделала пару шагов в сторону от дороги и уже собралась присесть, как вдруг уловила запах костра. Девушка повертела головой и заметила между деревьями слабый отблеск. Поскольку воинственный пыл пока еще теплился, она покрепче сжала рукоятку ножа и бесстрашно двинулась на свет костра.

Из зоны света и тепла выскользнула и попятилась под прикрытие деревьев какая-то тень.

– А ну, стой! – крикнула Женя, взмахнув ножом. – Сядь, где сидел, не то порежу!

– Э-эй, соседка, ты чего?! – тень проковыляла обратно к костру. – Убери перо! Сдурела, блин, девка!

Ни ростом, ни фигурой, ни походкой этот человек на помощника зверя не смахивал даже отдаленно, и Женя немного остыла. К тому же она узнала в нем старого знакомого. Он всегда был выпивохой, но других серьезных прегрешений за ним не числилось, а крови, насколько помнила Женя, он вообще боялся, как огня.

– Еремей, ты?

– Я, на, кто ж еще? – бывший сосед Еремеев уселся на какой-то ящик. – Ты чего тут ночью забыла, на? Сымаесся, что ль?

– Кто это был? – Женя сложила нож.

– Где был, на? – сосед повертел головой. – Тут прямо был?

– С ручника снимись! – Женя почувствовала, что ее снова начинает потряхивать, но теперь не от страха и напряжения, а от элементарной злости на этого тупицу. – Он отсюда к дороге вышел, раненого притащил к белому фургону!

– Какого, блин, раненого? Какой, блин, фургон? Кто ранил, на? Ты, что ль? Пырнула, что ль? Ну, ты даешь, на! – Еремей хрипло рассмеялся и подмигнул. – Всем?

– Не дождешься, тебе не дам, – Женя спрятала нож и попыталась успокоиться. – Кто он? Ты сним квасил?

– Ну, может, и с ним, на, я ж не знаю. – Еремей поскреб в бороде, кого-то изловил и раздавил грязным, обломанным ногтем. – Вечеряли мы тут с одним корешем у костерка, а потом он вдруг с места в карьер, на, и был таков. Приспичило небось, с кем не бывает?

– Давно приспичило?

– У меня тут «ходиков» нет. Ну, может, с полчаса.

– И больше никого тут не было?

– Не-а.

Еремей будто бы невзначай постучал корявым пальцем по Жениной сумке. Поскольку там ничего не звенело и не булькало, интерес к пустому багажу он тут же потерял. Женя тем временем собралась с мыслями.

– Как он выглядит?

– А я разглядывал, на? – сосед зевнул и поворошил угли обгорелой веткой. – Голос, на, вроде знакомый, наливал поровну, на кой бес мне его разглядывать? Я не разглядывал. Вот если б он себе больше плеснул, на, я бы его…

– Хватит трепаться, – грозно приказала Женя. – Голос на чей похож?

– Да бес его знает, на. – Еремей пошарил в траве позади себя и выудил влажный бычок. – У тебя папироски нет?

– Нет.

– А парфум не китайский? Говорят, с китайского сразу боты на шкаф. Польский лучше всего, на. У тебя какой?

– Не пользуюсь. Дезодорант пойдет? Шариковый, отечественный.

– Не-е, блин, я чего, лизать его буду, что ль? – Еремей отвернулся, вынул из костра тлеющую ветку и принялся старательно раскуривать бычок. Преуспев, он задумчиво почесал под кепкой лысину и вернулся к теме: – Может, и не похож голос-то. Просто показалось, может. Он же наливал, вот я и…

Женя махнула рукой и быстро пошла к дороге. Толку от такого свидетеля ноль. Вот если ему налить… нет, все равно будет ноль. Насочиняет он за бутылку больше Толстого, но Жене сочинения Еремея, бывшего соседа по площадке, а ныне «странствующего алкаша», до лампочки. Она была уверена, что эту бессовестную скотину, страхующую маньяка, сумеет найти и без помощи случайного собутыльника. У Жени имелись кое-какие знакомые и среди «дружинников», и среди хулиганов. Не одним, так другим «тема» должна понравиться. Лучше бы, конечно, подписались «дружинники», связываться со шпаной – не лучший вариант, но упускать возможность покончить с кошмаром никак нельзя. В конце концов, шпана не менты, отыщут прихлебателя в момент и забесплатно. А через него и на маньяка выйдут. Им этот зверюга тоже порядком надоел. Во дворе говорили, что одна из погибших девчонок дружила с Бритым, а он как раз из «бригады» Кощея – «бандитствующего патриота» и вообще скользкого типа, но при этом большого любителя спокойствия и порядка в родном районе. В общем, дело стоило нервов.

* * *

– Выглядите, как подстреленный орел, – мастер Чесноков усмехнулся. – Болит?

Вообще-то Островский не находил в сложившейся ситуации повода для веселья. Совсем не находил. Начальству, конечно, виднее, да и дырка в животе не у него, но все-таки можно было вести себя и потактичнее.

– Ноет, – Островский поморщился и осторожно погладил бок. – Заживает непривычно медленно. Шесть часов прошло, а рана до сих пор не затянулась.

– Главное – живы, – мастер развалился в кресле и поправил очки.

Островский внутренне вскипел, но постарался скрыть эмоции. Что поделать, если так сложилось? Начальство не выбирают.

Мастер Чесноков никогда не слыл особо чутким человеком. Всеволод Семенович отлично помнил времена, когда Чесноков был бригадиром, затем начинающим мастером на Северо-Европейском участке, членом Цехового Совета по вопросам автоматизации… всегда было одно и то же: безупречная работа и полное равнодушие к подчиненным. Его вообще интересовали только две вещи: работа и трубки. Или наоборот, не суть важно. За целеустремленность и работоспособность его можно было уважать, все так и делали, но чуткости мастеру явно не хватало, это тоже замечали все, кто трудился на его участке.

Бригадир снова коснулся повязки. Ныло невыносимо. Понятно, что Чеснокову чужие раны до лампочки, но мог бы и посочувствовать, все-таки не первый день знакомы.

– Жив, – процедил бригадир сквозь зубы. – Разрешите продолжать?

– Продолжайте, – мастер снова поправил очки, но теперь не рукой, а состроив особую мину.

Очки ему шли, как корове седло. И нужны были так же. Со здоровьем у членов Цеха никогда не было проблем (не считая ранений, полученных от Хамелеона), так что всякие очки и трости – это выпендреж чистой воды. Лучше бы вес сбросил, усики свои дурацкие сбрил да трубкой перестал дымить, дышать невозможно! Сегодня внешность и привычки мастера раздражали особенно сильно, но Островский мужественно терпел, субординация прежде всего. Бригадир взял себя в руки и продолжил:

– Маскировка у врага высший класс, он действительно сливается с окружающей местностью, как хамелеон. Буквально растворяется. Мы взяли его в кольцо, положили по магазину точно в цель, как нам показалось, но на самом деле только попортили деревья. А потом начался ночной кошмар наяву. Хамелеон орудовал ножом, но его нож был гораздо быстрее наших пистолетов.

– У Хавьера нет ножевых ран, – заметил Чесноков.

– Ему враг сломал шею. Подкрался сзади и свернул, одним движением, как в кино. Силы ему явно не занимать. Я выстрелил, но промахнулся. Джакомо и Василий бросились на врага, но он выскользнул у них из рук и ударил итальянца в затылок. Вы видели, как проламывают череп ножом?

– Русским штыком. Последний раз это было в четырнадцатом.

– Согласитесь, зрелище впечатляющее.

– Ничего особенного. Вот когда бастардом рассекают до седалища закованного в броню рыцаря… помнится, Джонатан это умел. Почему вы не взяли его с собой?

– У Джонатана было свое задание. Он готовится действовать по особой программе.

– Неужели? – Мастер подался вперед. – А почему я о ней ничего не знаю?

– Это еще на уровне подготовки. – Островский всем своим видом постарался показать, что перспективы у затеи имеются, но пока докладывать практически нечего. Даже не стоит и начинать.

– Ну-ну. – Чесноков открыл резную шкатулку и вынул из нее новую трубку. – Перейдете на уровень выше, не забудьте предоставить отчет. Продолжайте.

– Обязательно предоставлю. Дальше было не лучше. Василий получил ножом в горло. Именно так: не по горлу, а в горло, колющий удар справа, нож пробил обе сонные артерии.

– Точное движение, мастерское.

– Артура Хамелеон убил ударом в сердце, тоже очень точным.

– И тогда вы решили бежать?

– Я оставался один на один с невидимкой, – Островский нахмурился. – Причем «слепым» в данной ситуации был только я. Хамелеон меня отлично видел. Что мне оставалось?

– Я вас не виню, – мастер снисходительно кивнул и принялся раскуривать трубку. – И что же случилось дальше?

– Я бежал со всех ног, почти выбрался на шоссе, но Хамелеон каким-то непостижимым образом успел совершить обходный маневр и выскочил мне навстречу. Я почти схватил его за горло, но не рассчитал и промахнулся. Честно говоря, во время первой стычки мне показалось, что он выше ростом. Я потерял равновесие, и враг успел ударить. Я выхватил пистолет и начал стрелять, но Хамелеон исчез. Я пополз к дороге… а дальше… дальше я плохо помню. Если бы не случайный помощник из местных и вовремя подоспевший Джонатан, сидевший в фургоне, для меня все могло закончиться так же плачевно, как и для остальных.

– Хамелеона так и не рассмотрели?

– Нет, на то он и Хамелеон, – Островский огорченно вздохнул и уставился на столешницу. – Но поиск хотя бы принес первые плоды.

– Слишком велика цена, – жестко парировал мастер. – Есть идеи?

– Мы знаем, где Хамелеон бывает и, возможно, оборудовал логово. От этого можно оттолкнуться. Надо искать…

– В лесопарке полно укромных местечек, – небрежно перебил Островского мастер. – Уверен, что часть из них занята бродягами. Вы собираетесь искать всех, кто мог находиться в том квадрате леса около полуночи?

– Это выполнимо, – уверенно ответил Островский. – Надо только провести плотные розыскные мероприятия. Собрать побольше сил и нормально вооружить.

– Розыскные мероприятия? И кто же их проведет, вы и Джонатан?

– Мы будем стараться. – Бригадир не понял, к чему клонит Чесноков.

– А опыт и навыки? – Мастер выпустил кольцо сизого дыма. В кабинете запахло вишней. – Старания тут будет мало, Всеволод Семенович. За пять месяцев с момента нового пришествия Хамелеона мы потеряли четверых профессиональных сыщиков. Реальных ищеек у нас просто не осталось, только любители, владеющие предметом на уровне хобби, или сыщики поневоле вроде Джонатана и вас. Даже если мы бросим на поиски Хамелеона все силы, нам не хватит оперативного опыта.

Чесноков взял паузу, наблюдая за причудливой игрой дымных облачков под потолком. Бригадир тоже поднял взгляд. «Кавендиш» танцевал хаотичный вальс с «Вирджинией». А может быть, кавалером выступал «Перик», в сортах трубочных табаков Островский не особенно разбирался; он не курил даже в те времена, когда дымили все, начиная с грудных младенцев.

– И что же нам делать? – оторвав взгляд от гипнотического танца дымных колец, спросил бригадир.

– Пока вы ехали, я переговорил со Смотрителем. – Чесноков признался в этом нехотя, как в дурном поступке, хотя на самом деле консультация у Смотрителя была в порядке вещей и ничуть не умаляла мудрости мастера. – Он предлагает использовать чужаков. Пусть они не смогут в полной мере заменить таких профессионалов сыска, как покойные Мирович, Престон или мастер Шуйский, но, во-первых, на них у Хамелеона нет инстинктивного чутья, а во-вторых, даже если они погибнут, мы ничего не потеряем.

– Это чревато раскрытием тайны существования Цеха, мастер. Господин Смотритель, возможно, этого не опасается, ведь он стоит особняком, чужакам его не вычислить при любом повороте дел, но что касается всех остальных… нас с вами в том числе… Я ведь докладывал – Контора давно проявляет повышенный интерес к нескольким нашим предприятиям. Привлечение к делу чужаков повысит риск вдвое, а то и втрое. Нам не помогут никакие связи и агентурная подстраховка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное