Вячеслав Шалыгин.

Формула Вечности

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

Разобравшись с оперативной обстановкой, Туманов повертел головой в надежде увидеть Женю. Девушки на поверхности не было. Виктор едва сдержал нахлынувшие чувства. За что?! Что сделала хрупкая девчонка этому странному Врагу? Вряд ли он мстил ей за цеховых самоубийц, использовавших ее инстинкт гнева, чтобы свести счеты с затянувшейся жизнью. Вряд ли он ощущал к ней такое же инстинктивное чувство ненависти, какое она испытывала к бессмертным и с которым – честь ей и хвала – все-таки сумела справиться. Вряд ли он всерьез считал ее опасным бойцом микроскопического войска Избранного. Тогда за что? Просто чтобы досадить Туманову?

«Деморализовать, – вновь пришла мысль. – Выходит, этот Враг в курсе наших дел. Неужели это кто-то из своих? Но тогда Цех в большой опасности и, сбежав из госпиталя, я поступил по отношению к Вечным не совсем честно. С одной стороны, не дети и без меня сумеют одолеть Врага, если обнаружат. Но сумеют ли они его вычислить – вот вопрос?! Догадаются ли, что это один из них? Джонатан, конечно, хорош, но и он не семи пядей во лбу. Черт возьми, одно к одному! Чем больше распутываешь, тем отчетливее понимаешь, насколько велик клубок проблем! И насколько горькая доля быть Избранным, за которого гибнут близкие люди».

Туманов сглотнул подступивший к горлу комок, набрал воздуха и снова нырнул…

Отчетливое понимание тщетности поисков, а вместе с ним и отчаяние пришли примерно после седьмого или восьмого погружения. Вконец замерзший, предельно уставший и действительно полностью деморализованный, сыщик кое-как доплыл до противоположного, пологого берега, выполз на чахлую траву и растянулся совершенно без сил. И физических, и моральных. Неизвестный Враг вчистую выиграл первый раунд новой схватки.

«Наверняка так и было задумано, – трясясь от мелкого озноба, Виктор попытался сосредоточиться на чем-нибудь отвлеченном, пусть даже на тяжелых мыслях, лишь бы не думать о холоде, пробравшемся в каждую клетку тела. – Демонстрация силы. Только непонятно – зачем? Не проще ли было сразу врезать главным калибром и решить все проблемы? Зачем усложнять, растягивать? Понятно же, что на самом деле девчонка ему была не нужна даже в качестве дичи для подмосковного сафари. Не знаю, откуда взялся и что затевает этот гад, но играть он намерен именно со мной. Теперь нет и малейших сомнений, что Цех, Хамелеоны, люди интересуют его лишь постольку поскольку. Кстати, вот здесь и может быть спрятан ответ на вопрос „зачем?“. Вернее, почему он только показал свою силу, а не убил меня. Да потому, что не время! Я не сделал чего-то, что подтвердило бы мою избранность и уверило Врага, что я именно тот, кто ему нужен. Из этого следует, что главная задача противника противоположна моей. А какая главная задача у меня? Найти путь в Вечность? Примирить бессмертных и Хамелеонов? Стать внештатным судьей при Совете Цеха? Островский ничего толком не сказал, самому догадаться пока слабо, мало фактов. И как же быть? Не узнав, чего желает Враг, не удастся его переиграть.

Так и буду отдавать ему территорию, тактическую инициативу и друзей…»

От последней мысли стало тошно. Именно так: дурно и тоскливо до предела, до спазмов в желудке и горячих слез, ручьями стекающих по холодным щекам. Туманов уткнулся лицом в траву. Минут через десять стало легче. Подкативший к горлу комок исчез, а дурнота отступила.

«Любил ли я ее? Не знаю. Наверное, не успел влюбиться. Так, на уровне сильной симпатии. Но что это меняет? Все равно она была близким мне человеком. Горько, но еще больше – обидно. Обидно, что не уберег».

Туманов вяло растер руки, плечи и, запрокинув голову, подставил лицо августовскому солнышку. Согреться – и в путь. Нет, не ловить Врага и не искать цеховых союзников. В первую очередь надо закончить текущее дело, а заодно обдумать все происходящее еще раз, более трезво. А там будет видно.

Виктор с трудом поднялся и побрел вдоль берега, внимательно изучая все проплывающие мимо коряги и осматривая прибрежные заросли камыша. Найти тело Жени стало для него принципиальным вопросом, а заодно тем самым делом, которое могло подавить эмоции.

Примерно через час Туманов вышел к запруде. Речка в этом месте разливалась вширь почти до размеров настоящей реки, но после нагромождения коряг, скрепленных илом и глиной, снова входила в свое прежнее русло, правда, при этом основательно обмелев. Поверх естественным образом образовавшейся плотины предприимчивые местные жители, скорее всего из темнеющего за ближайшими деревьями поселка, бросили мостки, по которым вполне реально было перебраться на другой берег.

«Если тело Жени не зацепилось за коряги, оно обязательно должно будет приплыть сюда. – Виктор выбрал кусок топляка на берегу и уселся, подперев руками подбородок. – Сидеть, возможно, придется долго, но время у меня есть. Много времени. Да, Враг рядом, но он не нападет, если я его не спровоцирую. Поскольку он меня просто не видит. Чует – это возможно, но не видит. Так что могу зависнуть тут хоть до конца времен. Кто-то из китайских мудрецов говорил, что, если долго сидеть на берегу, можно увидеть, как мимо проплывает труп твоего врага. – Туманов скрипнул зубами. – Хотел бы я это увидеть! Но, похоже, сегодня мне суждено увидеть совсем другую картину. Как проплывает тело друга. Хорошего друга. Даже больше, чем друга…»

* * *

Нужную полку в «холодной» расторопный белобрысый санитар отыскал в один миг. Она оказалась крайней правой в нижнем ряду. На табличке значилось время поступления, и была от руки написана фамилия. Все совпадало. Джонатан кивнул, и санитар, театрально поклонившись, выдвинул длинный металлический ящик.

– Ну? – Джонатан исподлобья взглянул на санитара.

– Чего? – тот заглянул в ящик и растерянно похлопал белесыми ресницами. – Оп-па! Покурить вышел!

– Не вижу повода для веселья, – строго сказал Вечный. – Где труп?

– Где, где… не в Караганде же, – санитар ухмыльнулся. – Где-то здесь. Куда ему деваться? Наверное, табличку перепутали. Сейчас найду. Тут у нас всего два десятка жмуров отдыхает.

Он бодро прошелся вдоль стены с ящиками, последовательно открывая все маркированные и обязательно отпуская хотя бы короткую реплику в адрес каждого из хранящихся в камерах покойников. Джонатану показалось, что процесс даже доставляет санитару удовольствие. Неясно только, что конкретно его так воодушевляло – созерцание мертвых тел или возможность сказать человеку нечто обидное без риска получить в нос. Проверив первый «этаж», санитар взялся за второй, теперь открывая все ячейки подряд. Когда он вернулся к тому месту, где стоял Джонатан, веселья у него явно поубавилось.

– Нету! – он развел руками и растерянно улыбнулся. – Был тут, я сам его паковал… и нету.

– Ну, тогда собирайся, – спокойно заявил Джонатан. – Ты паковал, с тебя и спрос.

– Почему это?! – возмутился санитар. – Может, его родным отдали! Я тут при чем? Я ни при чем! Чего сразу – собирайся?!

– Родным? Без вскрытия? – Джонатан навис над санитаром живой скалой, и тот невольно втянул голову в плечи. – Разве можно отдавать без вскрытия тело с пулей в башке? Это же криминал.

– Ну а я при чем?! – Санитара затрясло. – Это врача прокол! Его вяжите, а мое дело телячье – принеси, подай, пошел на…

– Стоп! – Джонатан поднял руку. – Угомонись. Скажешь, кто забрал тело, – отпущу на все четыре стороны, а будешь и дальше дуру гнать – закрою вместе с доктором. Все понятно?

– Я не при делах, гражданин начальник, вот вам крест! – санитар перекрестился явно впервые в жизни – слева направо. – Чтоб мне на полку лечь вместо жмура сбежавшего!

– Сбежавшего? – Джонатана вдруг ощутимо кольнуло некое предчувствие. Он взглянул на часы, затем схватил санитара за лацканы халата и резко прижал к стене. – Слушай сюда, некрофил вонючий. Сейчас половина первого. У вас обед, да?

– Да, – сдавленно прохрипел санитар. – С часу обычно.

– Пойдешь обедать прямо сейчас и не вернешься сюда до трех, понял? Если доктор вскрытие надумает делать…

– Не раньше чем завтра, – хрипло перебил санитар. – Сегодня у него еще четыре жмура на очереди. А он один, остальные доктора в отпуске. Зашивается.

– Вот и отлично. Значит, вообще до завтра эту ячейку не открывать, ясно? Ни под каким предлогом, никому.

– А если ваши сюда… заглянут.

– Наши не заглянут. – Джонатан отпустил санитара и тот, потирая шею, сполз по стенке. – А заглянут менты, скажешь, что ФСБ ящик опечатало.

– А вы опечатаете?

– Нет. Но ты скажешь именно так, если хочешь выбраться сухим из воды. Вот тебе на обед.

Он бросил санитару крупную купюру и отряхнул руки, будто от грязи.

– Благодарствуйте, – санитар торопливо спрятал деньги в карман.

– Раскроешь рот до завтра – считай… жмур, – напоследок предупредил Джонатан.

– У, – санитар вытянул губы и зажал их сразу всеми пальцами.

– Паяц-извращенец… Тупиковая ветвь – люди. Вид без будущего, – Джонатан покачал головой и вышел из «холодной».

Джонатана почти не удивило, что в морге не оказалось тела. В новых обстоятельствах и следовало ожидать чего-то подобного. Пружина нового противостояния закручивалась все туже, и тот, кто крутил заводной ключик, пока не собирался комментировать происходящее, предоставляя бескрайний простор для фантазии всем желающим поразмыслить на эту тему.

«А вот когда пружина разожмется, увернуться сумеет лишь тот, кто угадал направление удара. Остальным придется несладко».

Джонатан забрался в свой «Тахо», запустил двигатель, но с места не тронулся. Уколовшее в «холодной» предчувствие озарения никак не давало сосредоточиться на чем-то, кроме размышлений о растущем, как снежный ком, сгустке странных обстоятельств.

«Допустим, наш новый враг выкрал тело Хамелеона, чтобы сбить Цех с толку. Но зачем ему было вообще убивать потенциального союзника? Разумнее было бы продолжить прежнюю игру, используя Хамелеона как марионетку. Ведь этот парень был весьма неплох. Столько Вечных за несколько месяцев не удавалось уничтожить ни одному Хамелеону в истории. В чем же тут подвох? Имеется, конечно, вариант номер два: Хамелеон и есть Враг, и он зачем-то сымитировал свою смерть. Помнится, по части фокусов Храмовников-младший был подкован весьма неплохо. Особенно по части маскировки. И невидимкой мог стать, и запах заблокировать, и своим инстинктом гнева более-менее умел управлять. Мог выдумать и новую хитрость, почему нет? Только зачем? Чтобы обмануть Цех? Но ведь мы и так потеряли его из вида. Боялся, что все равно найдем? Но тогда ему следовало продумать операцию хотя бы на пару шагов вперед. Например, подсунуть в морг какое-нибудь тело вместо своего. Неужели он надеялся, что мы не проверим информацию Федотова? Кроме того, версия „Хамелеон – Враг“ не вписывается в новейшую историю по времени. Майор звонил прямо отсюда, стоя рядом с телом. Хамелеон не мог быть одновременно в „холодной“ и в лесу рядом с больницей. А вот если Враг – это кто-то другой, кражу тела он мог заказать наемникам, эта версия реальнее. Но опять же – зачем? Зачем было его убивать, „светить“ перед всем миром, а затем красть почти из-под носа у офицера ФСБ, который, что еще более важно, одновременно начальник СБ Цеха бессмертных?»

Нет, все пришедшие в голову версии были явно слабыми, а потому ничего толком не объясняли. Оставалось придержанное Джонатаном на десерт предчувствие озарения. Что так резануло слух? Какое слово в речи испуганного санитара показалось особенно неуместным? Джонатан припомнил слова медика.

«Чтоб мне на полку лечь вместо жмура сбежавшего!»

«Вот! Именно – сбежавшего».

Новая версия на первый взгляд казалась такой же слабой, как и предыдущая, но что-то в ней было… достоверное, несмотря на всю фантастичность. Особенно после случая с Тумановым и цепи прочих странных метаморфоз, постигших Вечных.

«Все-таки, а что, если Хамелеон ушел на своих двоих? Только не потому, что врачи ошиблись и приняли его за мертвеца. Имитация имитацией, но не с дырой в затылке. Это в голливудских фильмах приклеивают латексную аппликацию и обманывают всех и вся, в жизни все проще. Склонился врач „Скорой“ над бездыханным телом, сунул палец в раневой канал и только после этого констатировал: exitus letalis , что в переводе означает «готов». Грим в такой ситуации не поможет. Как тогда Храмовников мог встать и уйти? Так же, как это сделал Туманов? Так не должно быть, ведь Туманов вернулся потому, что Избранный, но кто это сказал? Мастера Цеха? И на основании чего они сделали такой вывод? На основании того, что Туманов вернулся, и это полностью соответствовало предсказаниям древних легенд? На самом деле это могло оказаться совпадением, и сыщик никакой не Избранный, а просто редкостный везунчик. Но пусть даже мастера правы, пусть все предсказанное в легенде об Избранном Вечном сбывается в реальности, кто сказал, что Избранный должен быть только один? Почему бы не появиться еще одному? Рас ведь две, вполне логично предположить, что у каждой должен быть свой мессия. В принципе, Храмовников на роль Избранного Хамелеона вполне подходит. Оппонент Туманову он достойный: сильный, хитрый, опытный».

Джонатан еще разок прокрутил в голове основные аргументы и разочарованно вздохнул.

«Версия интересная, но все равно это лишь гадание на кофейной гуще. И гадать можно бесконечно. Без проверки ничего не понять. А лучшая проверка – это что? Правильно, провокация».

Джонатан вынул из бардачка компактный компьютер и на некоторое время погрузился в виртуальность Сети. Через несколько минут ориентировка на В.А. Храмовникова была официально отправлена всем заинтересованным службам. Чтобы не возникли вопросы у тех, кто в курсе, что разыскиваемый преступник давно остыл, Джонатан поставил вчерашнюю дату. Ориентировка якобы запоздала, но отменить пока не дошли руки.

«На сутки сгодится, а там будет видно».

Джонатан спрятал комп и включил передачу, но тут же вернул рычаг в положение «парковка». Уезжать на поиски Врага или сбежавшего мертвеца не было смысла. Кто-то из них находился рядом. Джонатан почувствовал запах чужака, даже не выходя из машины.

«Враг? Нет, что-то в этом запахе не то. Во всяком случае, это не тот Враг, который был в лесу. Неужели их двое? Или даже больше? Или это все-таки запах воскресшего Хамелеона? Но раньше от Хамелеона не веяло бессмертным, даже на ту малую толику, какая присутствует в этом запахе. С другой стороны, в первой жизни он тоже был особо талантлив, мог маскировать свой запах настолько, что казался обычным человеком. Так почему бы ему сейчас не сымитировать запах того, кто его убил? Зачем? Да чтобы дать наводку Цеху и таким образом отомстить Врагу за обиду. Храмовников понимает, что в одиночку с таким монстром ему не справиться, но напрямую помогать бессмертным не позволяет гордость, а так – и овцы не внакладе, и волки удовлетворены».

Джонатан поколебался еще несколько секунд и решил проверить заодно и эту тему.

«Вот только как ее проверить? Как? Да все так же!»

Джонатан снова порылся в бардачке и наскоро собрал своего рода посылку со скрытым смыслом.

Выйдя из машины, он медленно, держа руки на виду, прошел в маленький скверик и оставил пакет под единственной скамеечкой. Все, что оставалось теперь, – уехать и, выпив чашечку кофе где-нибудь кварталах в десяти от тайника, вернуться и забрать ответное послание. Если таковое тут появится.

«Ничего не потеряю, точно. Если я ошибаюсь, если в кустах прячется Враг, ничего страшного не случится. Особой пользы от содержимого пакета он не получит. А если я прав… глядишь, удастся что-нибудь приобрести. Союзника не союзника, но хотя бы врага нашего Врага. А это, как известно, практически друг».

Кофе в ближайшей забегаловке варили так себе, но Джонатан заставил себя неторопливо выпить пару чашек, полистал глянцевый журнал, выдержал паузу и отправился обратно в скверик у прозекторской. Пакета под скамейкой не было. Пальцы нащупали только скомканный клочок бумаги. Джонатан сунул бумажку в карман и вернулся в машину. Исходивший от бумажки запах не оставлял сомнений. В скверике побывал не Враг, а именно Хамелеон, и записку (если, конечно, это была записка) оставил он.

Прежде чем развернуть бумажку, Джонатан медленно обвел взглядом окрестности. Ничего подозрительного он не увидел. Да он и не надеялся что-либо увидеть. Оглянулся скорее по многолетней шпионской привычке.

«Итак… – Джонатан развернул бумажку. – Момент истины, однако. Выходит, я верно прокачал ситуацию. Это был Храмовников, живой и невредимый. И он принял мое предложение».

В записке гелевой ручкой были нацарапаны несколько цифр и проставлены инициалы: «1.700.06. 08. 35. Х.В.А.» Смысл послания был ясен как солнечный день. Хамелеон принял условия Вечного и предлагал встретиться для обсуждения деталей завтра, шестого августа в семь утра на тридцать пятом километре МКАД (местечко памятное и удобное), но с одним условием – работать он согласен исключительно с Джонатаном. Об этом свидетельствовала первая цифра в буквенно-числовом ряду.

Условие было приемлемым. Джонатан спрятал записку и задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. Удовлетворение от собственной прозорливости сменилось нешуточным беспокойством.

«Если Хамелеон вернулся потому, что он Избранный для своей расы, это усложняет дело. На первый взгляд кажется, что нам повезло, что нежданный сильный союзник появился очень даже вовремя. Но в действительности все гораздо сложнее. Мало того, что после победы нашей коалиции над Врагом Цеху придется снова начать войну против Хамелеона и, учитывая его новые способности, неизвестно, чем эта война закончится, непонятно еще и почему все так сложилось. А что, если возвращение Хамелеона – это какой-то знак, послание от Вечности и пока мы не разгадаем его смысл, Врага нам не победить? Ведь известно, что в мире нет случайностей и совпадений. В любых, казалось бы, случайных событиях присутствует логика, только не всем дано ее уловить».

Понять логику Вечности вот так, с ходу, не получалось, но Джонатан не расстроился. В природе существовало еще одно золотое правило, пользоваться которым бессмертные никогда не отказывались. Все в ней происходило, когда для этого созревала ситуация, суетись не суетись. Понимание логики Вечности, приславшей в реальность не одного, а сразу трех Избранных – Враг, судя по всему, тоже из этой породы, – придет, никуда не денется, поэтому разумнее всего не отвлекаться и продолжать свою игру. Тем более что началась она успешно и сразу с двух направлений. В переданном Хамелеону пакете было оружие, «ПМ» с запасным магазином, короткая ориентировка на Врага и деньги. Но главное – у Джонатана и его союзника имелось серьезное преимущество. Они знали, что Хамелеон жив, а Враг – нет.

«Конечно, если Вечность не подкинет новый сюрприз и не сообщит Врагу, что сделала исключение из своих же правил и оживила Хамелеона».

Джонатан вновь включил «драйв» и… снова остался на месте. Зазвонил телефон, и он, как законопослушный водитель, ответил на звонок, не двигаясь с места. На связи был майор Федотов.

– Что за ерунда, разведка? – начал он без предисловий. – Ориентировка на покойника?

– Ты о чем?

– На Храмовникова ты ориентировку давал?

– А-а, было. Вчера. А что, только сейчас довели? Ну, считай, запоздала. Ты же знаешь, как бывает. Пока завизировали, пока разослали, приняли к сведению. В некоторых известных конторах расторопность в делах считается дурным тоном.

– А говорят, что с трупом какие-то проблемы, вроде как исчез, нет?

«А в сплетнях дурной тон – промедление, – мысленно усмехнулся Джонатан. – Федотовские дятлы стучат, как хорошие радисты, десять знаков в секунду. Интересно, кто у него на прикорме? Санитар-некрофил? Сто процентов – он. Такие хмыри – первые кандидаты в стукачи».

– Нет, – на ходу скорректировал версию прикрытия Джонатан. – Я перевез его в другую прозекторскую. В этой – очередь на вскрытие и персонал ненадежный, на язык слабоват. Все нормально.

– Нормально? – переспросил Федотов с явным сомнением. – Ну ладно. Что-то ты крутишь, разведка, это факт, но я надеюсь, это не имеет отношения к нашим общим делам.

– Не имеет, майор, – не стал больше юлить Джонатан. – Наши с тобой дела – не единственная моя головная боль, уж поверь…

…Пока Джонатан проверял в морге информацию Федотова, бригадир Островский тоже не терял времени понапрасну. Версия Джонатана о метисе (про себя бригадир почему-то называл его мутантом, наверное, так было страшнее) настолько поразила Островского, что план дальнейших действий пришел ему в голову сам собой. Из множества укоренившихся за века привычек сейчас наиболее полезной оказалась привычка смотреть в корень проблемы, а как известно, лучшим местом, где можно откопать любой корнеплод, является овощехранилище. В случае с корнями странных происшествий таким складом являлся архив. Естественно, не государственный, а цеховой. Где, как не там, хранилась информация обо всем, что происходило с бессмертными за долгие века? Причем информация достоверная, без идеологических прикрас или вымарываний, которыми грешат человеческие архивы.

Встретившая Островского хранительница архива была, как всегда, обаятельна и любезна. Ее Оптимум наступил в самом расцвете, примерно около сорока, что позволяло ей одновременно блистать не увядшей к тому моменту красотой и пользоваться шармом зрелой дамы. За все время своей непыльной, но ответственной работы (а служила в архиве она уже лет триста) хранительница никогда не отказывала уважаемому Всеволоду Семеновичу ни в чем, даже, наоборот, иногда позволяла взглянуть на документы особой секретности, доступ к которым имели исключительно мастера и Смотрители. Причина такого особого отношения была банальна: когда-то давно, еще во времена Империи, между очаровательной Натальей Августовной и статским советником Островским имел место бурный роман, с течением времени переросший в нежнейшую дружбу с редкими ностальгическими встречами в будуаре архивной дамы.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное