Виталий Виноградов.

Современная подводная охота

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

   Тренированный от не тренированного охотника отличаются не только начальными результатами по части задержки дыхания, но и скоростью набора после перерыва тренировок своего максимального результата. То есть после длительного перерыва один охотник разныривается за час-полтора, а другому достаточно 5-6 нырков.
   У российских охотников в части натренированности на глубокие охоты есть серьезные проблемы, которые вызваны объективной причиной: у нас много мелких и мало глубоких охотничьих водоемов. Впрочем, разного рода серьезных глубин можно найти не мало. Но таких, чтобы там была рыба, достаточная прозрачность, свет и желательно отсутствовал всякий опасный для ныряльщика хлам – таких мало. Вот и вынуждены все, в том числе и те, кто предпочитает и любит глубоководную охоту, лазить по траве и тростникам. Однако навык глубоководных погружений, при этом, увы, теряется.
   Умение глубоко нырять зиждется на двух «китах»: наличие большой динамической задержки дыхания и отсутствие страха перед пресноводной глубиной – темнотою, различными препятствиями, сетями и т п. Второму не учат, к этому надо просто привыкать (хотя это совсем не «просто»!). Получается, что при отсутствии проблем с продуванием ушей и выравниванием внутреннего давления, умение глубоко нырять и хорошая задержка дыхания в динамике, с учетом адаптации организма к пребыванию на глубине – почти синонимы. И вот тут мне бы хотелось по иному расставить акценты.
   И в заголовок этого раздела, и во всех наших подводно-профессиональных дебатах мы говорим и ставим на первое место «глубокую «нырялку». Я же полагаю, что по большому счету для подводной охоты куда как более важное умение – задержка дыхания. Во-первых, как мы выяснили, она является главной составляющей глубоководной подводной охоты, но, что еще более важно – она крайне полезна и во всех других ее видах.
   Имея хорошую задержку дыхания, мы используем очень эффективный, иной раз единственно возможный, метод охоты – залежку. От длительности задержки может впрямую зависеть результат – количество и качество добытой рыбы. Залежку же делают на любых, в том числе и самых малых глубинах. Умение экономно расходовать кислород очень помогает при необходимости нырять на течении, которого в пресных водоемах предостаточно.
   Продолжительная задержка дыхания – очень полезное свойство охотника, но не обязательное. Очень многие из нас не отличаются таким умением, но охотятся, охотятся часто и вполне счастливы. Конечно, я имею здесь в виду охотников-любителей, а не спортсменов, для которых подобные подходы не приемлемы. Но в любом случае нельзя определять «качество» любого охотника продолжительностью его залежки, ибо, в конечном итоге, далеко не она одна, а многие другие умения и знания определяют успешность охоты. Если же мы вспомним, что понятие «успешность» для большинства охотников-любителей заключается не в количестве добытой рыбы, а в количестве получаемого удовольствия от процесса, то способность глубоко нырять может и вовсе не иметь никакого значения.
По этому поводу лидер спортивной команды O.ME.R.
   Марко Барди на пресс-конференции в ходе фестиваля «Золотой дельфин-2007» дословно высказался так: «Не нужно путать хорошую подводную охоту с хорошей задержкой дыхания». Думаю, чемпиону мира по подводной охоте стоит поверить. С другой стороны, часто от хороших ныряльщиков можно слышать восторги от ощущения свободы и легкости, которую никак не почувствовать, если вас душат спазмы и мучительное желание подышать или вы плаваете только по поверхности. Ощущение, что вы человек-амфибия не придет, если у вас задержка дыхания 20 секунд, и вы, едва достигнув дна, скорей-скорей торопитесь обратно к поверхности. Удовольствие от подводной раскрепощенности и ощущения полета может придти только в том случае, если ваше сознание полностью избавится от всяческих страхов и мыслей о необходимости вдохнуть воздуха. А для этого без продолжительной задержки дыхания никак не обойтись.
   Какой же вывод может сделать охотник из всех этих рассуждений? Да самый простой: желаете вы получить все то, что дает продолжительная задержка дыхания – учитесь этому и не забывайте о тренировках. Если же вы вполне счастливы от той охоты, которую уже практикуете, и другого вам не надо – не морочьте себе голову учебой и тренировками, и будьте счастливы дальше.
   Следуя выбранному нами порядку освещения той или иной проблемы подводной охоты, сейчас надо было бы обсудить методики глубинной охоты и особенности используемого снаряжения. Но так как глубинная охота в меньшей степени, нежели другие виды подводной охоты характерна для российских, то бишь пресноводных условий, то мы коснемся лишь самых главных принципов подбора, наиболее удобного для такой охоты, снаряжения. К тому же практически все снаряжение и оружие, завозимые в Россию, разрабатывались и ориентированы именно на морскую, глубоководную охоту.
   Одна из основных особенностей глубоководных погружений – высокое давление и сильный обжим ныряльщика водной средой. Обжим гидрокостюма снижает его объем, а значит и его плавучесть.
   Охотник, имеющий, к примеру, на поверхности нулевую плавучесть, по мере погружения начинает получать все большую и большую плавучесть отрицательную. Чтобы этот нежелательный процесс свести к минимуму, гидрокостюм должен быть не слишком толстым и не слишком мягким. Границы этих «не слишком» нам установить не удастся, так как для этого следовало бы рассматривать сочетание конкретных условий: температуру воды, соленость воды, глубину погружения, методику охоты и многое другое.
   Так как плавучесть охотника впрямую зависит еще и от грузового пояса, то его вес так же нельзя определить конкретной цифрой. В среднем считается, что грузовая система должна иметь такой вес, чтобы придать охотнику нулевую плавучесть на двух третях глубины погружения. То есть при погружении на 30 метров, зависнуть без движения вы сможете на 20. При этом с поверхности и до 20 метров придется с помощью ласт преодолевать положительную плавучесть, а с 20 до 30 – вас будет топить. При всплытии наоборот: первые 10 метров придется включать ласты и преодолевать отрицательную плавучесть, а дальше вас будет поднимать за счет наступившей положительной плавучести. В этом подходе тоже, естественно, могут быть отступления.
   Например, охотник желает зависнуть и охотиться в толще воды, например, на 10 метрах, вне зависимости от того, как далеко еще до дна. Понятно, что при этом нулевую плавучесть следует создать не на 6-7 метрах, а на 10-метровой глубине. Или, когда дно, на котором вы решили полежать, сильно заилено. При отрицательной плавучести, упав на такое дно, вы непременно поднимете завесу ила, и вряд ли что потом увидите перед собой. Поэтому и в этом случае у дна ваша плавучесть должна быть нулевой или чуть-чуть положительной.
   Так как глубинная охота требует максимальной задержки дыхания, а та, в свою очередь, – минимальных энергетических затрат, то исходя из этого предъявляются и требования к ластам. Ласты должны обладать максимальной эффективностью, которая определяется соотношением прикладываемых усилий к получаемой мощности толчка. Такие свойства присущи ластам с карбоно-выми или близким к ним лопастями «от Лагутина».
   Но опять же, следует учитывать не только глубину погружения, но и другие условия охоты, такие как прозрачность воды и наличие мешающих маневрам в длинных ластах подводных предметов. Если эффективность ныряния войдет в противоречие с безопасностью, эффективностью следует пожертвовать.
   Не применимы при глубоком нырянии верхние клапана на дыхательных трубках. Уже с 5-6-метровой глубины, запертый в трубке и сжимающийся под давлением воздух, начинает втягивать язык в загубник. Можно, конечно, отдать трубке немного воздуха из своего запаса и выровнять давление, но еще через 5 метров все повторится вновь. Нецелесообразно на море использовать верхний клапан еще и потому, что те многочисленные плюсы, из-за которых мы его используем в пресных мелководных водоемах, на море-океане исчезают.
   Так как при охоте на море (глубоких озерах, водохранилищах или карьерах) рекомендуется использовать буй или плотик, то и куканы имеет смысл крепить не на грузовом поясе, а на этих плавающих по поверхности элементах снаряжения.
   Выбор оружия, в данном случае, никак не зависит от того, на глубинную охоту вы собрались или решили полежать на мелководье. Мощность и длина (принцип действия не играет роли) ружья всецело зависят от прозрачности воды, метода охоты, вида и размера рыбы и личных пристрастий охотника. Последнее не объективный, а субъективный фактор, который, между тем, может впрямую влиять на результат. Катушка с 20-25-метровым запасом линя, считается неотъемлемой частью морского ружья.
   Многие любители глубоководной охоты и профессионалы считают также необходимым использование подводного мини-компьютера. Вещь дорогая, но полезная. С его помощью вы можете контролировать процесс охоты: время нахождения под водой, время отдыха на поверхности, глубину погружения, температуру воды, уровень термоклина и еще много чего. Компьютер предупредит вас о слишком большой задержке дыхания и о слишком большой глубине погружения, то есть является существенным элементом обеспечения безопасности глубоководных погружений.



   Когда мои краснодарские друзья поведали о своем желании поехать на охоту в Астрахань, я стал их отговаривать. Ну, что нового и интересного они там увидят? Ничего! Это для москвичей и всех прочих охотников, живущих в средней полосе России или тем паче на ее севере такая поездка – крайне интересное событие, а для краснодарцев, да и вообще южан – ничего особенного. Они охотятся точно в таких же условиях, и стреляют точно такую же рыбу: тех же сазанов, сомов, амуров и толстолобиков. «Вот, – говорю я им, – если поедете куда-нибудь на север, на какую-нибудь горную речку – это совсем другая песня. Там и условия не просто круче, а интереснее, спортивнее, и рыба совсем уникальная. Не сомневаюсь, что, добыв за все путешествие десяток килограммовых хариусов, вы уже будете возвращаться с незабываемыми впечатлениями. От победы над такой рыбой адреналина и удовольствия больше, чем от полного кукана мерных сазанов!»
   Сам я охочусь в горных реках довольно регулярно вот уже пять лет, хотя первый опыт, увы, неудачный, был более тридцати лет назад. Не претендуя на абсолютное искусство в этой области, за это время все же успел преобрести достаточно серьезный опыт охоты в быстрой воде.
   «Быстрой водой» правильно будет называть не только горные, но и равнинные реки, где большая скорость течения. Для того, чтобы установить какую-то точку отсчета, некий критерий в определении быстрой воды, давайте к этому понятию приравняем такую скорость водного потока, в котором мы не можем на ластах удержаться на одном месте. То, что вы не в состоянии полностью контролировать себя в водной среде, накладывает дополнительные требования к собственной безопасности. Полагаю, будет правильно с этого и начать разговор об охоте в быстрой воде.
   Если вы подъехали к такой реке и, глядя на пенный поток, в вас закрадывается страх перед предстоящей охотой, то это вполне естественно и даже полезно. Бездумная храбрость тут ни к чему хорошему не приведет, а дополнительная осторожность и осмотрительность – не помешают. Постепенно, с накоплением опыта вы все спокойнее и спокойнее будете шагать в такую реку, трезво оценивая возможные последствия сплава и охоты. И замечу, все больше и больше будете получать от процесса удовольствие, и все больше и больше будете влюбляться в такую охоту.
   Главная опасность плавания в быстрой воде – встреча с различными предметами. Это могут быть камни, поднимающиеся со дна или каменные стены, бревна, всяческие ветки и сучья под водой, арматура и различные рыболовные снасти. Наша задача – избежать такие встречи.
   Наипервейшее средство – постоянное, неослабное внимание и осторожность. Для этого, сплавляясь по реке, следует периодически (период зависит от скорости течения и обилия нежелательных в воде препятствий) поднимать голову над поверхностью и проверять, нет ли чего на вашем пути. Завидев торчащий камень, уходим влево или вправо, в зависимости от наличия препятствий и там. Валун может чуть-чуть не доходить до поверхности, и тогда вы увидите на ней сильное пенящееся возмущение, либо, если камень покатый и гладкий, то просто водяной горб. Такое препятствие тоже лучше обойти. Если же вы прозевали момент и вас уже наносит на валун, вытяните свободную руку и амортизируйте удар. Жесткий удар и, не дай Бог, маской, будет иметь более тяжелые последствия.
   Перевалив через валун или проплыв в непосредственной от него близости, можно попасть в облако пузырей, которые делают видимость нулевой. В этих случаях я выставлял вперед подальше ружье и свободную левую руку, дабы не врезаться маской в невидимый камень. Удары телом о камни, не смотря на многочисленные теплые одежды под сухим гидрокостюмом, или толстый костюм мокрого типа, очень даже ощутимы. Если эти правила не выполнять, то синяки вам обеспечены, и это меньшее, на что способен горный поток. У охотников вырывало клоки из неопренового костюма, ломало лопасти ласт, сбивало маски.
   Голову поднимать из воды необходимо еще и для того, чтобы постоянно находиться в основной струе. Зазеваетесь, и вас может вытащить, например, на мелкий перекат. Тут придется вставать на ноги и пешком переходить к основной или более глубокой струе. А может, что гораздо хуже, на крутом повороте прижать к каменной стене, либо затащить на подмытые и упавшие кусты и деревья.
   К сожалению, придерживаться этого правила не всегда удается. У меня пару раз случалось так, что солнце висело прямо над водой и точно на моем курсе. Вода вся искрится, глаза слепнут и ничего впереди не разглядеть. По хорошему, при таком раскладе лучше выйти из воды и топать до другого участка реки, имеющего иное направление. Тут, даже рискнув и продолжая сплав, охота будет подпорчена еще и тем, что, взглянув на солнце и его отражение от воды, вы и под водой на какое-то время ничего не видите. А когда зрение восстановится, вы снова захотите взглянуть куда же вас несет…
   Пожалуй, еще более опасными, нежели камни и валуны, могут оказаться рыболовные снасти. Причем, сети в этом списке не самые страшные, да они и достаточно редкие гости на быстрой воде. Скорее уж обрывки сетей, которые могут развеваться туда-сюда, зацепившись за тот же камень или торчащую из дна корягу. На сибирских реках активно используются самоловы на осетров. Под водой расставлены большие и очень острые крючья, с помощью пробок и кусочков пенопласта слегка приподнятые над дном. Крепятся на прочных поводках и мощном шнуре либо тросе, протянутом поперек реки. Обычно обозначена такая снасть с двух концов двумя пластиковыми бутылками. Вот эти бутылки и надо вовремя заметить и отказаться от ныряния. Даже при очень хорошей видимости под водой такую снасть можно не разглядеть и вместо рыбы оказаться на крючке.
   Похожая опасность может подстерегать вас на нижней Волге. Браконьерские снасти для ловли осетровых там других конструкций, однако крючья используются непременно, и они не менее острые. К тому же прозрачность воды в южном регионе много хуже, чем в сибирских реках. Один мой приятель, молодой сильный и самоуверенный охотник, рассказывал, как на Ахтубе, при видимости метр, лазил под дерево на восемь метров и вынимал оттуда сазанов. И, главное, все это на очень приличном течении. Настоящее безумие! На Ахтубе, этой рыболовной мекке, на таком дереве каких только снастей и прочего мусора не висит: только блесен и воблеров можно набрать на рыболовный лоток. Никакого тут геройства нет, а свое мастерство лучше демонстрировать в других местах. Я ему так и сказал.
   Говоря о камнях, валунах и прижимных стенках, мы рассматривали вариант поверхностного сплава. На горных реках, где очень прозрачная вода, а глубины не большие, так всегда и получается. По крайней мере, пока не обнаружена цель. Но иной раз для успеха необходимо идти под водой, и тут появляются другие нежелательные, порой опасные моменты. Так я однажды налетел головой на ветку дерева. Ветка была очень длинная, торчала точно навстречу течению, а значит и мне, и даже не вибрировала под его влиянием, как это обычно бывает. Я смотрел на дно вправо и влево и совсем не ожидал такой встречи. Другой раз меня внесло в разлапистое, лежащее на дне дерево, и выбираться из его объятий было совсем не сладко.
   Но не только встреча с различными предметами в быстрой воде таит в себе опасность. Сама вода может предоставить вам не слабый стресс, а то и послужить причиной беды. К счастью, я не попадал в мощные водовороты, но и в небольшом, когда вас ни с того, ни с сего вдруг бросает на метр вниз – ощущение не из приятных. Заплывая под водопад и неожиданно получив удар водой сверху по голове и спине, тоже не испытываешь особую радость. Хуже, если вода устраивает вам настоящую западню, из которой очень трудно выбраться. Такое бывает, когда образуется противотечение, а главный ток воды нарушается резкими перепадами глубины. Получается что-то вроде реки в реке, при этом нижняя река никак вас не выпускает, а верхняя – не впускает. Границу между ними не видишь, но ощущаешь ее всем телом. С этим явлением хорошо знакомы спортсмены, сплавляющиеся на различных плавсредствах по горным рекам высшей категории сложности.
   Если под быстрой водой мы имеем ввиду реки равнинные, в которых по той или иной причине очень сильное течение, то объектами охоты там будут уже известные основной массе охотников рыбы. Это судак, жерех, голавль, лещ, могут быть и щука, и сазан, а, по большому счету, любая другая рыба равнинных рек и озер. Другое дело – в горной реке. Там не только скорость течения много больше, но и вода холодней, и совсем другая (не редко – очень бед-ная)кормовая база. Отчасти поэтому практически все рыбы в них – хищники. Таким образом, уникальность трофеев – еще один фактор, заставляющий нас отправляться на горные реки.
   Практически все обитатели быстрых, холодных вод не живут в равнинных реках, и для большинства российских подводных охотников являются, действительно, уникальными трофеями. Относятся они большей частью к отряду лососеобразных. Причастность их к лососям визуально определяется легко: у всех рыб этого отряда на спине, между спинным и хвостовым плавниками, имеется небольшой жировой, не имеющий лучей, плавник. Мне лично доводилось охотиться и сажать на кукан семгу, горбушу, тайменя, ленка, хариуса, кумжу, сига, сырка и форель.
   Рыбы быстрых вод имеют в строении тела и поведении существенные отличия от, привычных нам, пресноводных рыб равнинных рек и озер. Для всех них характерны следующие признаки: небольшая голова, мелкая чешуя, массивное, непременно вытянутое, сильное тело. Как правило, рыбы эти малопугливы, возможно, от того, что не имеют в реке естественных врагов такого огромного размера, и принимают нас, извините, за плывущее бревно. Однако их спокойствие с лихвой компенсируется трудностями плавания и стрельбы в горных реках, поэтому охоту на этих рыб никак нельзя назвать простым убийством.
   Больше всего мне приходилось охотиться на хариусов. Опыт охоты на Полярном Урале и Кольском полуострове и в Сибири у меня вполне солидный, поэтому выводы из него сделанные могут считаться вполне достоверными. Они наверняка сослужат добрую службу всем тем, кто через маску еще ни разу не видел красавца горных рек с уникальным, похожим на красочный парус, спинным плавником.
   Хариус – рыба не стайная. А то, что они частенько скапливаются в определенных местах реки, говорит лишь, что эти места наиболее удобные для охоты. Охотится хариус на живность, падающую на поверхность реки и на все съестное, что плывет в толще воды. На поверхности чаще всего они собирают летающих и скачущих насекомых, а в толщу попадают различные личинки и черви, которых вымывает быстрая вода. Крупный хариус не прочь изловить и мелкую рыбешку, и плывущую по реке мышь. Очень интересно наблюдать, как, стоящий у дна хариус, заметив что-то съедобное на поверхности, взлетает почти вертикально вверх, хватает это что-то и тут же возвращается обратно. По большому счету, хариус совсем не пуглив, и, если вы не слишком сильно фыркаете в трубку и бьете ластами по воде, то он подпустит вас на верный выстрел. Если же замереть и сделать залежку, то рыбы могут сами подплыть на метр и даже ближе. Вот только найти в горной реке такое место, где бы можно было замереть и вас при этом не волокло вниз течением, очень не просто.
   Впрочем, по поводу «верного выстрела» следует оговориться. Дело в том, что большинство наших охотников привыкли к относительно прозрачной воде водоемов средней полосы России, то есть к прозрачности в 2-3-4 метра. В горной реке прозрачность в два-три раза выше. Поэтому не редко бывает так: вот он хариус, прямо перед вами, кажется совсем рядом, а при выстреле гарпун не дотягивается до него. То есть очень легко ошибиться с правильным определением дистанции.
   Самое обычное место нахождения хариусов в реке – за перекатом, там, где мель и быстрое течение сменяются глубиной и относительной остановкой потока. Еще лучше, если в яме имеется обратное течение. Хариусы не утруждают себя бессмысленной борьбой с течением, и находят спокойную струю. Но и на солидном течении, когда вы смотрите на него, то диву даешься, как этой рыбе удается практически, не работая хвостом и плавниками, удерживаться на одном месте или даже двигаться вперед. В ослабевшем течении хариусы вальяжно плавают по всей толще воды, а там, где напор воды увеличивается, все больше и больше жмутся ко дну. В реке у дна всегда ток воды слабее, чем на поверхности. Когда мы катились вниз по перекатам от одного глубокого и спокойного места к другому, то совсем не видели там хариусов. Получается, быстрые перекаты и шиверы, хотя и легко ими преодолимы, для стоянки и засады – не лучшие места. Действительно, зачем попусту силы тратить, если еду им неминуемо доставит сама река?
   Семгу еще называют «благородным лососем». В реки она заходит для нереста, а нагуливается до половозрелого возраста в море. В отличие от горбуши, которая, отнерестившись в реке, погибает, семга возвращается в море. Рыба эта достигает 40 килограммов веса, и поэтому охота на нее сопряжена с постоянным ожиданием «монстра». Сразу следует оговориться, что любительские рыбалка и охота на семгу повсеместно разрешена только по лицензиям, то есть за плату.
   Охотился я на семгу в различных реках Кольского полуострова, летом и зимой. Добывал рыбин от 1,5 и до 5 килограммов. Зимой встречаются исключительно, так называемые, «лохи» или «лошалые» семги. Это те рыбины, которые по какой-то причине, отнерестившись, не вернулись в море, а остались в реке. Внешне они совсем не похожи на «серебрянку» (так величают только что пришедшую с моря семгу за ее серебристую чешую). От недостатка пищи она серебристый цвет меняет на буро-коричневый, худеет, а мясо из красно-розового и жирного становится белым и невкусным.
   В зависимости от рельефа реки семгу можно встретить в любом месте. Рыба эта стайная, и в период ее хода вы обычно будете видеть сразу несколько рыбин. Если есть глубокие омута, которые местные даже называют частенько «семужными», то там могут задерживаться рыбы и отдыхать перед очередным рывком вверх через стремнины и пороги. Семга способна преодолевать даже водопады, если они ступенчаты, а каждая ступень не более трех метров в высоту.
   На реке Титовка, которая впадает в Баренцево море, водопады очень высокие, поэтому у благородного лосося от моря до первой непреодолимой преграды всего несколько километров реки. Там мы стреляли совсем не крупные экземпляры, и стояли рыбы на глубоких местах, после перекатов, под основной струей. Фактически также, как и уральский хариус, хотя для хариуса это вроде столовой, а для семги еда – совсем не главное. В рыболовной литературе можно прочитать утверждение, будто лососи во время хода по реке практически не питаются, а те, что попадаются на блесну, якобы, просто отгоняют желающих поживиться их икрой. Но тогда почему они ловятся на нахлыст, «муха»-то точно икре не угроза?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное