Успенский Петр.

Четвертый путь

(страница 8 из 58)

скачать книгу бесплатно

Первое, что необходимо понять при серьезном изучении себя, это следующее: сознание имеет степени. Вы должны помнить, что не переходите от одного состояния сознания к другому, но что они добавляются друг к другу. Это значит, что если вы находитесь в состоянии сна, то, когда пробуждаетесь, состояние относительного сознания или «бодрствующего сна» добавляется к состоянию сна; если вы начинаете себя осознавать, это состояние добавляется к «бодрствующему сну»; а если достигаете состояния объективного сознания, оно добавляется к состоянию самосознания. Нет резких переходов от одного состояния к другому. Почему так? Потому что каждое состояние состоит из различных слоев. Как во сне вы способны спать крепче или менее крепко, так и в состоянии, в котором мы находимся теперь, вы можете быть ближе к самосознанию или дальше от него.

Вторая вещь, необходимая при серьезном изучении самого себя, это изучение функций посредством их наблюдения, умение правильно их разделять и распознавать каждую из них. Каждая функция имеет собственную профессию, собственную специальность. Они должны изучаться отдельно одна от другой. Необходимо ясно понимать их различия – с учетом того, что они управляются разными центрами или разумами. Очень полезно думать о наших различных функциях или центрах и осознавать, что они совершенно независимы. Мы не осознаем того, что в нас есть четыре независимых существа, четыре независимых разума. Мы всегда пытаемся свести все к одному разуму. Инстинктивный центр способен существовать совершенно отдельно от других центров, двигательный и эмоциональный центры могут существовать без интеллектуального. Мы можем представить себе четырех разных людей, живущих в нас. Тот, кого мы называем инстинктивным, – это физический человек. Двигательный человек тоже физический, но с другими наклонностями. Затем есть еще сентиментальный, или эмоциональный, человек, и теоретический, или интеллектуальный, человек. Если мы посмотрим на себя с этой точки зрения, то легче увидеть, в чем наша главная ошибка: мы принимаем себя за одного человека, всегда одного и того же.

У нас нет возможности видеть центры, но мы можем наблюдать функции; чем больше вы наблюдаете, тем больше материала будете иметь. Это деление функций очень важно. Контроль над любой из способностей может быть получен только с помощью знания. Каждую функцию можно контролировать только в том случае, если мы знаем ее особенности и скорость.

Наблюдение функций должно быть связано с изучением состояний сознания и степеней сознания. Необходимо ясно понять, что сознание и функции – совершенно разные вещи. Двигаться, думать, чувствовать, иметь ощущения – это функции; они могут работать совершенно независимо от того, сознательны мы или нет; другими словами, они могут работать механически. Быть сознательным – это нечто совершенно иное. Но если мы более сознательны, это немедленно увеличивает остроту всех функций.

Функции можно сравнить с машинами, работающими при различных степенях освещенности.

Эти машины таковы, что способны работать лучше при свете, чем в темноте: как только становится больше света, машины работают лучше. Сознание – это свет, а машины – функции.

Наблюдение функций требует длительной работы. Необходимо найти много примеров каждой из них. При изучении мы неизбежно увидим, что наша машина работает неправильно. Некоторые функции верны, в то время как другие с точки зрения цели нежелательны. Мы должны иметь цель, иначе изучение не даст никаких результатов. Если мы понимаем, что спим, целью будет пробуждение; если понимаем, что мы машины, целью явится перестать таковыми быть. Если мы хотим стать более сознательными, мы должны изучить, что мешает нам себя помнить. То есть мы должны привнести некоторую оценку функций с точки зрения того, полезны они или вредны для самовоспоминания.

Таким образом, есть две линии изучения: изучение функций центров и изучение ненужных или вредных функций.

В. Метод данного изучения – наблюдение?

О. С его помощью можно найти многое, и оно может подготовить основу для дальнейшего изучения, но самого по себе его недостаточно. Одним самонаблюдением невозможно распознать наиболее важные деления в себе самом – как горизонтальные, так и вертикальные – ибо существует множество различных делений. Невозможно распознавать различные состояния сознания и разделять свои функции. Нужно знать главные деления, иначе вы будете ошибаться и не будете понимать, что именно наблюдаете.

Человек – очень сложная машина. Точнее говоря, он не машина, но большая фабрика, состоящая из многих разнообразных машин, работающих с различными скоростями, на различном топливе, в различных условиях. Так что это не только вопрос наблюдения, но и вопрос знания. Человек не может получить это знание из самого себя, так как природа не сделала это знание инстинктивным – оно должно быть приобретено разумом. Инстинктивно человек способен знать, что такое кислое, сладкое и тому подобные вещи, но на этом инстинктивное знание заканчивается. Поэтому человек должен учиться, и он должен учиться у того, кто учился прежде него.

Если вы станете прилагать серьезные усилия по наблюдению своих функций, то увидите, что, как правило, при всем, что вы делаете, думаете, чувствуете, вы себя не помните. Вы не сознаете, что вы присутствуете, что вы находитесь здесь. В то же самое время вы обнаружите, что если прилагаете достаточно усилий в течение продолжительного времени, то увеличиваете свою способность к самовоспоминанию. Вы начнете вспоминать себя чаще, вы начнете вспоминать себя глубже, вы начнете вспоминать себя в связи с большим количеством идей – идеей сознания, идеей работы, идеей центров, идеей самоизучения.

Но вопрос стоит в том, как вспоминать себя, как сделать себя более сознательным? Первый шаг – понять, что вы несознательны. Когда мы это поймем и станем наблюдать себя в течение некоторого времени, мы должны пытаться ловить себя на тех моментах, когда несознательны, и это постепенно сделает нас сознательнее. Это усилие покажет, насколько мало у нас сознания, так как в обычных условиях жизни очень трудно себя осознавать. Сейчас вы ставите себя в искусственные условия, вы думаете о себе: «Я сижу здесь» или «Я есть я», но даже так вы не сможете делать это долго. А в обычных условиях, когда вы о чем-то думаете, говорите или что-то делаете, вас все отвлекает, и вы не способны себя помнить. Выражение «помнить себя» взято намеренно, так как в обычном разговоре мы часто говорим «он забыл себя» или «он вспомнил себя вовремя». Мы употребляем это выражение только по отношению к крайним формам отрицательных эмоций, но в действительности мы забываем себя постоянно и, за исключением очень редких моментов, никогда не вспоминаем вовремя.

В. Самовоспоминание – это самое начало системы?

О. Самовоспоминание – суть начала, и оно должно продолжаться, должно входить во все. Это кажется невыполнимым, так как вы можете пытаться себя вспомнить, а затем обнаруживаете, что в течение продолжительных периодов времени это не приходит вам на ум; тогда вы опять начинаете вспоминать об этом. Но усилия такого рода никогда не теряются; кое-что накапливается, и, в определенный момент, когда в обычном состоянии вы были бы полностью отождествлены и погружены в вещи, вы находите, что можете стоять в стороне и контролировать себя. Вы никогда не знаете, когда и как это случится. Вы должны делать только то, что можете, – наблюдать себя, изучать и главное, пытаться вспоминать себя, затем в какой-то момент вы увидите результаты.

В. Как использовать память с целью самовоспоминания?

О. Самовоспоминание в действительности не связано с памятью, это просто выражение. Оно означает самоосведомленность, или самосознание. Необходимо себя осознавать. Это начинается с умственного процесса – с усилия вспомнить себя. Способность помнить себя должна быть развита, так как при самонаблюдении мы должны пытаться изучать свои функции отдельно одну от другой – интеллектуальную отдельно от эмоциональной, инстинктивную отдельно от двигательной. Это очень важно, но нелегко.

В. Вы имеете в виду, что мы должны практиковать наблюдение этих различных функций?

О. Да, в какие-то моменты дня мы должны стараться увидеть в себе, что думаем, как чувствуем, как движемся и так далее. В один момент вы можете сосредоточиться на интеллектуальной функции, в другой – на эмоциональной, затем – на инстинктивной или двигательной. Например, попробуйте выяснить, о чем вы думаете, почему и как вы это делаете. Попытайтесь наблюдать, что вы видите и слышите, свои физические ощущения (например, тепло и холод). Затем каждый раз, когда вы делаете движение, вы можете увидеть, как двигаетесь – сидите, стоите, ходите и так далее. Отделить инстинктивные функции нелегко, так как в обычной психологии они смешаны с эмоциональными. Требуется некоторое время, чтобы поставить их на правильное место.

В. Будет ли какой-либо смысл в нарушении некоторых привычных действий, таких, например, как ложиться спать в определенное время?

О. Механические изменения такого рода могут быть полезны в самом начале самоизучения, но не способны произвести какой-либо длительный эффект. Они могут помочь вам увидеть нечто, что вы не увидели бы иным путем, но сами по себе не способны ничего изменить. Изменение должно начинаться изнутри, с изменения сознания, с момента, когда вы начинаете себя вспоминать, или даже раньше, когда начинаете осознавать возможность самовоспоминания, и это по-настоящему важно. Только, к сожалению, часто случается так, что люди начинают хорошо, но затем теряют линию усилий.

В. Вредит ли механичности наблюдение за ней? Я подразумеваю физическую работу.

О. Без работы над сознанием все те наши стороны, которые способны быть сознательными, будут становиться все более и более механическими. Только очень однообразная работа без каких-либо изменений полностью механична. Если работа немного сложнее, тогда чем более она механична, тем хуже. Ни в какой работе механичность не полезна – нужно приспосабливаться, изменять методы, чтобы работать хорошо, а для этого каждый должен сознавать, что он делает. Быть умелым в физической работе не означает механичность. Тренировка не делает нас более механическими. Быть специалистом – это значит быть разумным в своей работе.

В. Кажется, что двигательный и инстинктивный центры работают равномернее и нормальнее, чем интеллектуальный и эмоциональный. Почему так?

О. Потому что иначе люди шли бы налево вместо того, чтобы идти направо, и никогда не приходили бы туда, куда хотели прийти. И если бы инстинктивный центр был таким же, каковы сейчас интеллектуальный и эмоциональный, то человек очень скоро отравил бы сам себя. Определенная степень нормальности обязательна для инстинктивного и двигательного центров. Другие центры могут сходить с ума без немедленного вреда.

Чтобы понять механичность человека, очень полезно научиться думать о нем как о машине, изучать функции этой машины и понять главные деления функций не только вообще, не только в теории, но изучать их в их деятельности, узнать, как они работают. Это деление на четыре функции – только предварительное деление, так как каждая из них делится еще раз. Все это нужно изучить и понять путем наблюдения, так как одно теоретическое изучение не дает того результата, не ведет к таким заключениям, не показывает той истины. Например, очень мало систем признают существование инстинктивного центра, или инстинктивного разума, и я не слышал, чтобы хоть одна система признавала существование независимого двигательного разума. Тем не менее, двигательный разум играет очень важную роль в нашей жизни, поэтому отсутствие такого деления в значительной степени портит результаты обычного наблюдения человека, особенно в современной психологии, ибо, поскольку этот факт не признается, многим вещам приписывается ложное происхождение. Очень важно изучать и наблюдать двигательный центр, так как, кроме движения в пространстве, он имеет другие функции, как, например, подражание, которое является очень важной функцией в человеке № 1. Кроме того, двигательный центр управляет снами, и не только ночными, но и снами в бодрствующем состоянии – грезами. А так как бо?льшая часть нашей жизни проходит либо в реальных снах, либо в грезах, изучение двигательной функции крайне важно. Мы думаем, что интеллектуальная и эмоциональная стороны важнее, но на самом деле почти вся наша жизнь управляется инстинктивным и двигательным разумами. Так что двигательный центр имеет как много полезных, так и много бесполезных функций.

В. Существует ли связь между механическим поведением и двигательным центром?

О. Нет, двигательный центр означает только разум, законной функцией которого является управление движениями. Поэтому «двигательный» и «механический» – не одно и то же. Каждый центр может быть механическим, каждая функция может быть более или менее механической, более или менее сознательной. Конечно, в нас существуют некоторые механические процессы, которым нет необходимости становиться сознательными, – например, физиологические, которые организуются и управляются собственным разумом. Но наши действия в целом, как по отношению к себе, так и к другим людям, могут быть вредны, если предоставлены сами себе.

В. Всегда ли механичны разговоры? Я часто начинаю говорить прежде, чем успеваю остановить это.

О. В большинстве случаев. Это одна из первых вещей, которую нужно наблюдать и бороться с ней. Делать это очень трудно, но необходимо.

В. Я привык думать, что говорение о моих наблюдениях помогает мне формулировать их. Но теперь я чувствую, есть опасность того, что наблюдение испаряется в разговоре.

О. Разговоры могут быть очень разными – вы можете говорить только для того, чтобы говорить, или вы можете заставлять себя говорить, делать это с усилием. Разговор способен стать пробуждением, но он может быть и сном.

В. Существует ли способ делать больше усилий по наблюдению?

О. Если вы поставите себя в более трудное положение, например, если примете непривычную позу, вы не сможете остановить наблюдение. Мы себя не наблюдаем, потому что жизнь слишком легка. Если вы голодны, замерзли, устали, вы будете себя наблюдать. Но в условиях цивилизации нет сильных физических ощущений. Мы сглаживаем все прежде, чем оно достигает той степени, которая заставит нас наблюдать.

В. Это те виды наблюдения, которые нам следует практиковать? Я думал, что это наблюдение наших внутренних состояний.

О. Все полезно. Изучение машины так же необходимо, как и изучение психологической стороны. Нельзя изучать одну сторону без другой. Нужно знать, как работает машина.

В. Как можно проверить, сколько существует центров?

О. Путем наблюдения. Обычным путем вы можете наблюдать четыре различных функции, которые очевидно идут из различных источников, управляемых различными принципами. Самонаблюдение показывает это совершенно ясно, и спустя некоторое время вы не сможете их спутать.

В. Почему современные психологи не пришли к такому заключению?

О. Потому что они не знают об этом. Такое деление центров выглядит очень просто, однако тот факт, что оно неизвестно, показывает, что обычный ум не может его обнаружить. Обычный ум, если вы возьмете существующую психологию, чувствует нечто различное, но не может определенно сказать, что это одна вещь, а это другая. Эта идея идет из школ, точно так же, как идея о четырех состояниях сознания. Вы можете найти эту последнюю идею в литературе, но описание ее совершенно иное, то есть она также идет из школ и должна объясняться устно. Есть то, что можно описать в книгах, и есть то, что никогда не будет описано правильно.

В. То есть идея центров – это старая идея?

О. Она очень стара, но мы не способны узнать о ней до тех пор, пока нам о ней не скажут. Если нам скажут, мы можем понаблюдать себя и найти, что это верно, но сами по себе мы не способны о ней узнать. Это доказывают факты, так как она до сих пор еще не открыта.

В. Где расположены центры?

О. Это не имеет значения, так как каждый центр занимает все тело. Нет ни одной клетки в нашем теле, которая не управлялась бы всеми центрами. Это не следует принимать слишком буквально. Например, нельзя сказать, что интеллект управляет каждой клеткой, есть ограничения, но, вообще говоря, каждый центр управляет всем телом своим особым образом. Обычное наблюдение не поможет узнать физическую сторону, однако мы способны изучать функции, а это дает весь необходимый материал.

В. Значит, человек может наблюдать интеллектом?

О. Вы не можете делать ничего другого. Это единственная часть нас, которая находится до некоторой степени под контролем, поэтому мы можем использовать разум для наблюдения. Позже, возможно, вы сможете приучить к наблюдениям и другие центры, но на это потребуется время. Конечно, другие центры при этом не должны быть помехой. Например, если вы эмоционально отождествляетесь с чем-то, это будет мешать наблюдению – вы хотите думать об одном, но отождествление будет постоянно приносить другие мысли и ассоциации. Долгое время мы должны работать из интеллектуального центра, но при этом мы обязаны понимать, что не сможем пойти с ним далеко, так как он имеет определенные пределы. Он доведет до определенного пункта, после которого вы не сможете идти дальше, если не задействуете эмоциональный центр. Но эмоциональный центр сначала должен быть обучен. Вы должны учиться не выражать отрицательные эмоции, и только если вы делаете это в течение достаточно долгого времени, вам могут стать понятны другие вещи.

В. Нельзя позволять эмоциям руководить собой без участия интеллекта?

О. Мы могли бы позволить, если бы находились в нормальном состоянии, а так мы не знаем, куда они нас заведут. Нет гарантии, что они поведут нас тем путем, которым мы хотим идти, – мы можем хотеть попасть в одно место, а эмоции заведут нас в другое.

В. То есть эмоции должны развить собственный разум?

О. Я вполне согласен с вами, но что это значит? Это значит, прежде всего, что вы должны учиться контролировать выражение всех неприятных эмоций, только тогда вы сможете эмоционально знать, что делать дальше.

В. Вы говорите, что мыслительные и эмоциональные функции абсолютно разные. Но не слишком ли это трудно – увидеть их различие?

О. Нет, это совсем не трудно, необходимо только немного терпения и наблюдения; спустя некоторое время вы увидите совершенно ясно, что такое мышление и что такое чувство.

В. Эти три центра часто работают одновременно?

О. Да, но «одновременно» может иметь различные значения. Очень редко они одновременно работают над одним и тем же предметом. Все четыре функции способны работать и работают одновременно, но они могут работать над различными вещами. Примером одновременной работы всех четырех функций над одним и тем же предметом является художественное творчество.

Вследствие своей одновременной работы центры часто становятся очень смешанными, тем не менее, их можно различить. Это начало самонаблюдения и самопонимания: мы должны понять различные функции и затем начать разделять их.

В. Почему двигательный центр может остановить воображение? Например, я нахожу, что работа в саду или любая физическая работа помогают остановить его.

О. Это значит, что один и тот же центр занят и воображением, и работой в саду. Это только доказывает, что воображение есть функция двигательного центра.

В. Я не могу понять важности, придаваемой идее центров.

О. Очень важно видеть, что разум разделен на четыре разума, что в нас нет единства, что эти четыре разума, или функции, совершенно различны. Одно это дает нам совершенно другую картину самих себя.

В. Как можно различать эмоции и инстинкт?

О. Это очень важный вопрос, и он должен быть решен собственным наблюдением и изучением. Инстинктивные эмоции всегда связаны с чем-либо физическим. Так как современная психология не отличает инстинктивных эмоций от иных эмоций, есть некоторая трудность в понимании разницы. Но когда вы знаете, что они разные, то отличить их друг от друга возможно.

В. Существует ли что-либо, что может управлять непослушными органами или клетками?

О. Да, инстинктивный центр. Вы думаете, мы сможем прожить хотя бы полчаса, если инстинктивный центр не будет работать? Он знает правильную и неправильную работу каждого органа. Он всегда старается сделать так, чтобы они работали правильно. Мы думаем, что органы работают сами по себе, – это воображение. Они управляются инстинктивным центром. Это и есть «инстинкт» в самом реальном смысле по отношению к человеку.

В. Имеет ли качество интеллекта какое-либо отношение к приобретению сознания?

О. Да, потому что мы должны начинать с интеллекта. Интеллектуальный центр лучше развит, или больше находится под своим собственным контролем. Эмоциональный центр более безответствен. Поэтому, поскольку у нас больше власти над интеллектуальным центром, мы должны использовать его до тех пор, пока либо не станем более сознательными, либо не научимся применять другие функции эффективнее и управлять ими лучше, чем делаем это теперь. Сейчас у нас нет никакого контроля над инстинктивной и эмоциональной функциями – мы лишь отчасти контролируем двигательную функцию. Ими движут внешние влияния. Мы не можем быть довольными или сердитыми без причины, а причина означает нечто внешнее. Позднее работа должна проходить в эмоциональном центре, так как основная энергия находится именно в нем. Интеллектуальный центр – только вспомогательный, но на данный момент это все, что у нас есть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

Поделиться ссылкой на выделенное