Юрий Волошин.

Казак в океане

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Мы выходить тут, – молвил Жан с нескрываемым страхом. – Шторм позволь нет ходи Гваделупа.
   – Так индейцы говорят? – спросил Лука. Жан в ответ согласно покивал.
   Голый, мало изрезанный берег не имел бухт и заливов. Приходилось выбрасываться на берег, подыскав более пологий и безопасный пляж.
   Пологий пока вал подхватил пирогу, индейцы торопливо гребли, пытаясь удержаться на его зеленоватом гребне. Это им почти удалось. Вал гнал пирогу на берег. Вот он обрушился всей своей мощью на пляж, пирога окуталась пеной, множеством струй воды, заполнившей ее. С глухим треском лодку швырнуло днищем о гальку.
   Индейцы что-то кричали, барахтались в воде, как и Лука. Они тянули тросами и за борта пирогу выше на берег, пока очередной вал не накрыл их.
   Отплевываясь и хватая воздух открытыми ртами, они продолжали тащить затопленную пирогу все выше и выше.
   Наконец волны лишь лизали корму пироги и можно было перевести дух. Люди сидели на берегу, вымокшие до нитки. Некоторые особо настырные валы опять окатывали их каскадами брызг и клочьями пены, но это было уже не страшно.
   Отдохнув, люди снова взялись за пирогу. Но она уже была неподъемной.
   – Придется разгружать, – понял Лука. Жан перевел это индейцам, и те споро и торопливо принялись за дело. Ящики с мушкетами тащили все вместе. Они намокли и тянули вниз.
   Тяжелая работа длилась часа полтора.
   Шторм усиливался. Пирогу вытащили дальше на берег и теперь искали место посуше. С моря надвигались тучи, скоро должен был непременно хлынуть дождь.
   Дальше к западу Жан обнаружил расщелину в скале, покрытую мхами и травой. Она была всего пару футов глубиной, но ее можно было использовать как нехитрое укрытие от дождя и ветра.
   – Снимем парус и прикроем вход. Все не так будет забивать дождем, – предложил Лука.
   Индейцы основательно закрепили парус. Стало тесно, но зато теплее. Пока не начался дождь, разожгли костерок и подогрели воду для кофе. Индейцы пить его не решались, а Лука с Жаком с удовольствием грелись горьковатым ароматным напитком.
   Два индейца ушли, захватив луки. Уже в дождь они вернулись с агути в руках. Лепешки из маниоки с маисом поспевали на костре, животное быстро освежевали, и в грохоте волн и завывании ветра распространился восхитительный аромат поджаренного мяса.
   Его хватило на хороший обед, но больше еды почти не оставалось. Правда, индейцы говорили, что видели неподалеку кокосовые пальмы.
   – Надо пойти и попробовать собрать орехи, – предложил Жан. – Я пойду.
   Он захватил мешок и скрылся в струях дождя.
   Ветер забивал дымом их убежище. Приходилось ложиться на песок голыми телами, так как одежда была мокрой, неприятно холодила, и Лука мечтал переодеться в сухое.
В короткие сумерки вернулся Жан с десятком орехов.


   Лишь через неделю путешественники сумели вернуться на Гваделупу. Шторм и починка пироги не позволяли этого сделать раньше.
   Голодные, усталые и обеспокоенные, они высадились на плоский берег Длинного мыса, что на самом востоке острова. Это было не то место, куда им было надо, однако выбирать не приходилось. Пирога протекала, парус имел уже дыры, а ветер сменил направление и стал неблагоприятным.
   – Нас должны заметить наши наблюдатели, – говорил Жан. – Наши люди говорят, что это было договорено.
   И действительно, на небольшой возвышенности поднялся столбик дыма. Костер дымил на одинокой скале милях в двух на северо-запад.
   – Я говорить! Это наши люди! Скоро приходить!
   Но индейцы появились лишь вечером. Они прокричали условленный сигнал, им ответили, и группа воинов с копьями, луками и топориками вышла из леса.
   Они сдержанно приветствовали путешественников, с любопытством поглядывали на белого, равнодушно сидящего на камне.
   Лука устал, беспокоился о своем затянувшемся отсутствии и думал, как ему добраться побыстрее до брички с лошадью.
   Он не сомневался в том, что эту бричку уже обнаружили его товарищи, а объяснить им ее местонахождение будет трудновато.
   Хорошо, что хозяин усадьбы, где оставлена бричка, не знал, куда направился Лука после.
   – Ладно. Оставим это на потом, когда все прояснится, – бормотал он себе под нос. – Поглядим, как отреагирует Назар на то, что осталось у меня от драгоценностей Катуари. Наверное, это перевесит его возмущение опасностью моей авантюры.
   А индейцы уже растаскивали оружие и припасы, стараясь припрятать то, что не смогут унести сразу.
   – Люк, – подошел к Луке Жан. – Наши сказать, что французы уже поселились недалеко. – И он махнул рукой в сторону северо-запада. – Домов десять.
   – И как далеко? – встрепенулся Лука.
   – Не знаю. День пути, говорить.
   – Это далеко, – успокоился Лука. – Ты уже расспросил своих, как нам попасть домой? Это важно.
   Мальчишка смутился. Он этого не знал, не догадался спросить. И поспешил исправить свою промашку.
   – Быстро до перешеек, Люк. Перейти перешеек. Дальше близко, Люк.
   Лука не сразу понял объяснение Жана. Потом сообразил, что индейцы заботятся о его тайне и не хотят, чтобы французы из поселения узнали о его проделке. Тем легко догадаться, что за одинокий белый появился с моря.
   – Люк, люди помогать тебе ходить до перешеек.
   – Это уже лучше, Жан. Скажи им, что я благодарен за заботу и помощь. И спроси, как там Катуари. Меня это беспокоит.
   Мальчишка лукаво усмехнулся, кивнул согласно и помчался выполнять просьбу.
   – Катуари ушел Доминика, – вернувшись, сообщил Жан.
   – Что ей там делать? Зачем? – удивился Лука и забеспокоился еще сильнее.
   – Надо, – коротко ответил Жан и посерьезнел.
   – С ней ничего плохого не приключилось?
   Жан отрицательно помотал головой. Больше он ничего не знал, и Лука перестал его донимать расспросами.
   В полночь Луку разбудили. Жан уже не спал и сказал тревожно:
   – Быстро ехать, Люк. Француз близко искать.
   – Что он ищет? – спросил Лука, готовясь в путь.
   – Не знать, Люк. Быстро! Пирога готов.
   Лука с индейцами вывели по воде пирогу в море, сели в нее, и ночь поглотила их. Четверо индейцев молча гребли, Лука сел на корму и рулевым веслом помогал выдерживать нужное направление. Потом Жан передал ему совет индейцев устроиться на отдых.
   – Конец пути через два день, Люк. Далеко, а ветер противный. Трудно гребля.
   Лука не заставил просить себя дважды. Он устроился на подстилке из травы, покрытой драным парусом, и быстро заснул, прижав к себе мальчишку.
   Ночью же они прошли далекое селение и, подождав прилива, перебрались к утру на противоположный берег острова. Здесь индейцы распрощались с Лукой. Старший из них вручил ему несколько сверкающих камней, а Жан перевел значительно и важно:
   – Это подарок наш народ, Люк. Ты друг наш народ. Брать, благодарить нет!
   Лука был немного смущен, но отказываться не стал. Понимал, что карибы от чистого сердца расстаются с этими драгоценностями. То, что он сделал для них, намного перевешивало их стоимость. Тем более что они понятия не имели об этом.
   Они быстро распрощались.
   – Что ж, Жан, – сказал Лука задумчиво. – Пора и нам двигать. И так слишком задержались мы с этим делом.
   Они подхватили сумки с едой и водой и зашагали через заросли кустарника, среди которого высились отдельные деревья. Местность была довольно плоской, идти не очень мешала, хотя одежда постоянно цеплялась за ветки и колючки.
   К полудню путешественники вышли на заросшие лесом горные склоны, пробираться по ним было очень трудно и приходилось постоянно прибегать к помощи мачете.
   Тридцать миль до усадьбы им пришлось тащиться больше двух дней. Измученные и ободранные, они пришли домой и даже не стали отвечать на тут же посыпавшиеся вопросы. Либо есть, либо спать, так думалось Луке. Победило последнее желание, он повалился на койку и заснул; и Жан последовал его примеру.
   Лишь поздним утром они проснулись, голодные, словно февральские волки. И тут же опять посыпались вопросы и требования на них ответить.
   – Мы были захвачены индейцами, когда отправились поохотиться на склонах Суфриера, Назар, – нашелся Лука. – Две недели нам пришлось ожидать возможности удрать.
   – И кто же помог это сделать? – подозрительно спросил Назар.
   – Кроме Катуари этого никто не мог. Но ее долго не было поблизости, и только два дня назад она появилась и настояла на том, чтобы нас отпустить.
   – Какое же чудо эта индианка! – В словах Назара явно слышалось то, что он обычно так старался скрывать, не желая обидеть друга. Но Лука отнесся к этому спокойно.
   – Еще какое чудо-то! Кстати, она просила тебя принять небольшой подарок, – с этими словами Лука порылся в кармане и протянул Назару крохотный сверток. – Разверни.
   Назар развернул, и в глазах мелькнул восторг, быстро сменившийся показным равнодушием.
   – С чего бы это ей дарить мне такие подарки?
   – Сказала, что это компенсация за твое беспокойство. И подтверждение того, что она хорошо относится к тебе. Разве подарок так уж плох?
   – Наоборот! Слишком хорош, и это побуждает задавать вопросы. Ты можешь на них отвечать?
   – Что за глупость, Назар? Что за вопросы могут быть тут? Бери и пользуйся, друже, а мне хотелось бы искупаться, наесться от пуза и снова завалиться спать. Два дня по лесам-джунглям шляться – это тебе не борщ хлебать!
   Лука был уверен, что Назар правильно все поймет и воспримет этот подарок как проявление его самых лучших намерений, как доказательство того, что никакая баба никогда не сможет испортить их отношения, разрушить товарищество.
   – Ну и жулик ты, сынок! – воскликнул Макей, когда все разошлись. – Неужто думаешь, что я поверю твоим байкам? Говори, что случилось? Чем занимался, дурень?
   – Оставь, дядько Макей! Спать хочу, а ты даже поесть не даешь!
   Макей обиделся, засопел, но больше не стал докучать.
   А Лука, прежде чем заснуть, задумался о Катуари. Зачем она отправилась на Доминику? Что еще задумала эта поборница прав и свобод своего народа? Все это сильно беспокоило Луку, но ничего поделать было невозможно.
   Скоро месяц, как он встречался с нею последний раз. И теперь ему жутко захотелось увидеть ее, ощутить тепло и любящий взгляд. Все же приятно сознавать, что ты любим такой женщиной. «А Луиза?» – обожгла мысль Луку.
   И опять, как было уже много раз, он злился, переживал и не мог определиться.

   Работа постепенно втянула его в тот самый ритм, который в последнее время так требовался возбужденному мозгу Луки.
   Корабль помаленьку строился, и только сейчас Лука заметил, что он получается немного больше, чем было запланировано. Он не стал выговаривать Самюэлю, но заметил:
   – Что, старый разбойник, решил поплавать на настоящем судне?
   Старый рыбак немного смутился, но ответил решительно и бодро:
   – А что плохого в этом? Зато корабль как корабль. И всего-то длиннее на десять футов.
   – На десять ли? Ладно, старина. Пусть это будет на твоей совести. Лишние три тонны ничего не значат. Влетим мы в копеечку с этим строительством. А денег слишком мало.
   – Но ведь вы же хорошую партию себе устроили, Люк?
   – Так все средства Луизы вложены в дела, причем совсем не мои. Это надо учитывать. Мне негоже жить за счет жены.
   – Это так, Люк. Но сдается, тебе немного подфартило в той таинственной отлучке на три недели. – И старый рыбак хитро прищурился, пытливо глянул в лицо собеседнику, а тот и ухом не повел, ответив:
   – Ничего таинственного, старина, а подфартило мне не так уж и сильно, как ты, может быть, считаешь.
   – Однако ты не отрицаешь, что получил что-то!
   – Мелочь по сравнению с тем, что мне надо. Дом не достроен, а скоро надо и жену забирать. Где ей жить прикажешь? То-то! И земли надо прикупить. В этих местах одни холмы и горы. Что проку от них?
   – Я слыхал, что тут есть красивый и мягкий камень, Люк. Вот бы наладить каменоломню, а? Наверное, стоящее дело. Потребность в нем большая.
   Лука с интересом глянул на старого рыбака, хмыкнул и задумался.

   Время шло. Поползли слухи о новых стычках с индейцами. Французам потребовались новые земли, индейцы пытались не допустить их захвата. В Гранд-Тер сгорели несколько усадеб. Имелись жертвы.
   По острову собирали добровольцев, в которых не было недостатка. Озлобленные поселенцы охотно шли в отряды, нападали на индейские деревни, вырезали жителей, а оставшиеся в живых индейцы мстили французам.
   – Лука, между прочим, у индейцев оказалось много мушкетов, – сказал как-то Назар. – Хотелось бы узнать, откуда они у них?
   – Мало ли откуда, – неохотно ответил Лука.
   – Тут не обошлось без участия испанцев, – сделал предположение Савко. – У них давно огромный зуб вырос на всех иных поселенцев.
   – Это вполне может быть, но не обязательно, – Назар гнул свою линию, и Лука понимал, в какую сторону.
   – Почему нас это должно интересовать? – вяло ответил Лука. – Я, например, не намерен рисковать шкурой, когда Луиза вот-вот должна родить.
   – Ну, не так уж и скоро, сынок, – вмешался Макей.
   – Мне бы успеть к этому времени дом отстроить. А людей маловато. Мне и самому приходится махать топором или молотком. А корабль? И после этого я должен еще драться с индейцами? Тем более что мне понятны причины их борьбы.
   – Они всем понятны, но не все столь решительно настроены против участия в общем деле, – не сдавался Назар.
   – Я так понял, что ты собираешься вступить в отряд французов?
   – И не только я, Лука. Вон Савко, Колен готовы присоединиться. Надо включаться в общее дело. Слыхал, что на Мартинике индейцы уже оттеснены в гористую местность и готовы сдаться.
   – А что слышно о Доминике? – осмелился спросить Лука.
   – Что так беспокоишься об этом острове? Красавица индианка не дает покоя?
   – Это тут ни при чем, – слукавил Лука, но должен был признаться самому себе в том, что Назар отлично понимает его чувства и растерянность. Не зря же он впервые сам заговорил об этой женщине и Луке.
   – Как знать, – неопределенно молвил Назар.
   – А девка, надо признать, знатная! – воскликнул Савко. – Я б не отказался с нею провести звездную ночку! Да только вот занята она…
   – Да хватит вам эту девку обсасывать! – вступился Макей. – Что она положила глаз на Лукашку, так это и ежу известно. Да он женат и ждет сына!
   Такие разговоры велись в доме довольно часто. Они раздражали Луку, он подозревал, что все отлично осведомлены о его шашнях с индианкой, да и о прочем если не знают наверняка, то обязательно догадываются. Особенно Назар, который уже не раз давал повод в этом увериться.
   – Жан, ты что долго молчишь о Катуари? – спросил Лука мальчишку, который теперь постоянно крутился рядом.
   – Ничего нет, Катуари нет вернуться, Люк.
   – Ее ожидают здесь?
   – Похоже, Люк. Я слышать, она скоро быть здесь.
   – Зачем ей быть здесь, Жан? – заволновался Лука.
   – Не знать, Люк. Так наши говорить.
   Лука и рад был известию о возможной встрече с Катуари, и беспокоился. Уже минуло почти четыре месяца беременности, и ей трудно было бы путешествовать в утлых пирогах по морю. Да и здесь слишком беспокойно.
   Лука отправился в поселок. Там носились всевозможные слухи и сплетни о событиях, приключившихся в связи с войной. Уже несколько французов погибли в стычках. Индейцы были настроены решительно и не отказывались от борьбы.
   Там Лука узнал, что в поселке упорно ищут француза, вроде бы добывшего индейцам две сотни мушкетов. Это сильно встревожило его.
   – Жан, ты никому не рассказывал про оружие? – строго спросил Лука у мальчишки. – Ходят слухи, что это какой-то француз во всем виновен!
   – Нет, Люк! – воскликнул Жан обиженно. – Разве мог я так сказать?
   – Да я верю. Просто это слишком рядом с правдой, а это очень опасно. Слишком опасно.
   Он думал, что кто-то мог подметить его при высадке или кто-то из пленных индейцев не выдержал допроса и проболтался. Хорошо, что никто из них не знал его имени. Но и это может выплыть. Тем более что англичане не станут скрывать своих сделок с каким-то человеком по имени Люк.
   Лука с трудом приобрел один английский мушкет. В поселке в эти дни с оружием было плохо. Слишком большой спрос установился на него.
   Дома он бросился ускорять строительство судна. Однако Назар, озабоченный и иными делами, наотрез отказался выделить людей. Приходилось увеличить рабочий день, самому целые дни трудиться и Жана приобщить к некоторым работам.
   Дней десять спустя Жан таинственно поманил Луку за собой. В укромном месте, где подслушать никто не мог, мальчишка сказал, боязливо оглядываясь по сторонам:
   – Катуари. Она здесь!
   – Вернулась?! – ужаснулся Лука. – Где она? Скоро появится?
   – Так много вопрос, Люк! Я сейчас ничего не знать. Скоро знать. Тогда говорить.
   Лука от досады и волнения лишь рубанул ладонью воздух и, вернувшись на корабль, в смятенном возбуждении принялся неистово колотить молотком. На следующий день Жан опять отозвал Луку:
   – Надо ходить, Люк, – и указал направление к северу, где высился обрывистый мыс. Лука торопливо шагал за мальчишкой, думал о предстоящей встрече, о том, что ему сейчас скажет Катуари.
   На пути к мысу имелся пониженный участок, заросший густым кустарником. В глубину его вела едва приметная тропа. И поскольку ею пользовались редко, она быстро зарастала. Лука знал о ней, но обнаружить ее всегда было не так уж легко.
   Мальчишка же уверенно продрался через кусты и оказался посередине крохотной полянки в несколько футов шириной, окруженной деревьями, цветущими почти круглый год, сменяя друг друга.
   Полянка была пуста, Жан прокричал птицей, прислушался. Ответ последовал очень быстро. А вскоре кусты и трава зашуршали, и на поляну прокралась Катуари в индейском наряде.
   – Ката! Как долго ты не появлялась! – воскликнул Лука, подхватил женщину, бережно усадил ее на пенек.
   Он торопливо поцеловал ее, она не сопротивлялась. Лука ощутил ее запах, волнение от встречи, но она внешне ничем не выдала этого. Лицо было закаменевшим и серьезным.
   – Ты плохо выглядишь, Люк, – пытливо оглядела она Луку. – Болеешь или волнуешься?
   – Милая моя Ката! Конечно, волнуюсь! Ты всегда стоишь у меня перед глазами. Когда ты перестанешь носиться с острова на остров? Мне так недостает тебя, любовь моя! Я тоскую постоянно!
   – Я тоже, Люк! Знаешь, как я ждала этого дня? Только об этом и думала.
   – Почему тогда так долго задержалась на Доминике?
   – Так надо, милый. Мой народ нуждается во мне, и я не могу отказать ему. И хочу передать глубокую благодарность за оказанную помощь. Это так благородно с твоей стороны!
   – Что тут благородного? Надо было помочь, вот и помог. Кстати, на острове уже знают, что оружие достал вам какой-то француз. Как это стало известно?
   – Это не так страшно, любимый. Никто не знает твоего имени. Пусть ищут. Я уверена, что ни один кариб не выдаст тебя.
   – Ох, Ката! Ты не знаешь, как белый человек изощрен в пытках! Они все могут вытрясти из человека. А индейцы попадают в плен и будут еще попадать. Потому я спешу побыстрее построить корабль. Да только людей мало.
   Индианка нежно поглядела в расстроенные глаза Луки, прижалась к нему горячим телом. Он ощутил теплоту ее уже выросшего немного живота. Это взволновало еще сильнее. Спросил участливо:
   – Как наш малыш, Ката? Растет?
   – Растет, Люк! Все хорошо. Не беспокойся, прошу тебя.
   – Как же не беспокоиться, если ты ввязываешься постоянно в самые опасные и трудные предприятия! Ты не обязана во всем этом участвовать. Это дело мужчин. Может, останешься со мной и переждешь войну у нас?
   Она улыбнулась снисходительно. Лука понял, что уговаривать бесполезно.
   – Ты же знаешь, что я не могу уйти от своего народа, но я буду осторожна.
   – Знаешь что? Надо достать тебе французское платье. Ты ничем не отличаешься от смуглых француженок и, в случае захвата французами, легко выдашь себя за белую женщину, которая была в плену у индейцев. Сделай это для меня, Ката!
   Она задумалась, потом улыбнулась и, кивнув, ответила:
   – Ты уверен, что я смогу носить французское платье?
   – Если ты несколько лет провела в плену, то могла и отвыкнуть носить европейскую одежду.
   Она не ответила, потянулась губами к нему. Луке было радостно, что она не забыла его поцелуев. Они жадно ласкали друг друга, пока индианка не показала, что готова соединиться с любимым.
   Лука едва сдерживался от грубости. Это ему удавалось, а Катуари не выдержала, заметив лукаво и даже с долей врожденного кокетства:
   – Ты был излишне осторожен, Люк! Но и так все получилось восхитительно, любимый! Я подарю тебе хорошего сына.
   – А если будет дочь? Ты будешь недовольна?
   – Я да, а ты? Что ты на это скажешь, Люк?
   – Конечно, сын был бы лучше, но я не обижусь, если родится дочь. Она будет такая же красивая, как и ты.
   – Она должна быть намного красивей, Люк! Ведь мы зачали ее в любви, милый!
   – Это верно, дорогая.
   – Однако ты какой-то замкнутый, переживаешь о чем-то. Что тебя беспокоит, любимый? Расскажи мне.
   Лука сделал непонимающую гримасу, пожал плечами, заметив беспечно:
   – Право, не знаю, что и ответить. Разве что беспокойство о постройке судна и неприятных слухах. Больше ничего, уверяю.
   – Может, Назар тебя беспокоит? Я знаю, что он влюблен в меня. Это серьезная причина для волнения.
   – Не думаю, Ката. Мы все же друзья и многое вместе пережили.
   – Как у вас говорят, Люк, от любви до ненависти всего один шаг. И часто он оказывается так мал, что сделать его не представляет труда. Помни об этом.
   Они расстались. И Лука так и не понял, что, кроме желания встретиться с ним, привело ее сюда. А может быть, именно это желание и было главной причиной?
   Он вернулся домой уже вечером. Жана поблизости не было. Лука шел один и раздумывал, что его ждет в ближайшем будущем.

   Утром на верфи появились три индейца. Они о чем-то говорили с Жаном, и Лука поспешил к ним.
   – Что это за люди, Жан? Что им нужно здесь?
   – Это от Катуари, Люк, – тихо ответил он. – Пришли помочь в работа. Они с недостаток. Воин плохо.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное