Юрий Никитин.

Владыки Мегамира

(страница 4 из 36)

скачать книгу бесплатно

Ян опустил веки, лицо расслабилось. Кася спрыгнула, стараясь оказаться как можно дальше от страшного зверя. Ее едва не унесло за деревья. Ксеркс провел сяжками по бронеспине, проверяя, не осталось ли кого, стремглав умчался в заросли.

Варвар неуловимым прыжком, почти не отталкиваясь, взвился над землей. В руках блестел арбалет, ноги точно опустились на край верхнего листа дерева. Покачиваясь, он держал равновесие, осматривался, окруженный танцующими цветными точками спор, пыльцы и неотличимых от них бактов, так же легко спрыгнул. Арбалет все время держал наготове, Глеб видел напруженные мышцы, готовые в любой миг высвободить жуткую энергию.

Воздушные течения чуть снесли в сторону, но опустился на обе ступни он так же устойчиво, не качнулся. Лицо было неподвижным, крупные глаза эльфа смотрели совсем не по-эльфячьи холодно и пристально.

– У нас кончилась вода, – сказал Глеб пересохшим голосом. – Ты… чем пополняешь потери?

Влад взмахнул левой рукой, держа арбалет в правой. В толстом стволе дерева рядом с Глебом треснуло. Зеленую кору начало разворачивать внутренним давлением скопившегося сока. Выступил шарик, быстро раздулся, заблестел под солнцем. Глеб поспешно припал ртом. Похоже, корни дерева опускаются глубоко, осмотическое давление гонит вверх воду чистую, восхитительно прохладную, взбадривающую.

– Кася! – крикнул он, оторвавшись с великим трудом, когда отяжелело все тело. – Видишь, как просто? Захвати фляги.

Кася принесла посуду, на которую Влад посмотрел с глубоким презрением, буркнула, отводя взгляд:

– В прошлый раз я тоже так… Точно такое дерево! Горько-соленый раствор!.. А Шубин чуть не отравился.

Глеб развел руками, чувствуя, как они разбухли, утолщились:

– Нам еще много предстоит узнать. Это мир Влада.

Кася оглянулась на широкоплечего дикаря. Тот выхватил из щели между смыкающимися желто-зелеными листьями нечто верещащее, похожее на голую овцу, разорвал пополам, умело вырвал пригоршней внутренности. Кася поспешно повернулась к Глебу, ухватилась за горло. Ее глаза стали величиной с блюдце.

Глеб с огромным трудом заполнил обе фляги, это выглядело так, словно пытался затолкать в тюбик уже выдавленную пасту. На этот случай фляги делались эластичными, нужно всего-то сжать как следует, а затем поднести горлышком к капле жидкости, но на практике это получалось не у всех.

Кася с бледной улыбкой следила за его манипуляциями. На Станции их снабжали уже заправленными тюбами. Глеб с сомнением посмотрел на темнеющее небо:

– Дождя не будет?.. Для нас это катастрофа. Но Влад должен знать… Вообще-то в нем немало странностей.

– Много, – согласилась Кася охотно.

– Тебе тоже показалось? – оживился Глеб. – В чем?

– Держится надменно. Не дикарь, а прямо наследный принц!

Глеб махнул рукой:

– Гордая осанка для дикарей привычна. А наследным принцем может оказаться взаправду. В племени всего десяток душ, а он – сын вождя! Вот тебе и наследный принц, будущий король, император, хан, падишах, магараджа! Странно другое.

Он ни минуты не сидит без дела.

Она озадаченно подняла высокие брови:

– Ну и что?

– Эх, Касенька… Дикарь живет в равновесии с природой! Лежит на солнышке, загорает, спит. Проголодается – взберется на пальму за орехами. Или за бананами. Или за тлей, как в Мегамире. Опять спит, совокупляется, пляшет, отдыхает… Настоящий дикарь умрет при одной мысли, что надо работать!

Кася украдкой покосилась на варвара. Закончив с бедным зверьком, он быстро сложил арбалетные стрелы в оотеку, заботливо осматривал вернувшегося ксеркса, выбирал колючки из щетинок лап, выковыривал из сочленений присосавшуюся плесень. Ксеркс присел, став похожим на гигантскую сколопендру, выгибался всем телом, скрипя броней склеритов, усердно вылизывал огромным шершавым языком хозяина, старался лизнуть лицо, тот отбивался локтями.

– Это просто инстинкт, – заявила Кася сердито. – Просто инстинкт!

ГЛАВА 6

Когда деревья остались позади, ксеркс выметнулся на странный простор, где все огромные камни показались Владу вбитыми в землю неведомой силой. Ровная как стол площадь уходила в далекую стену Тумана. Ксеркс не замедлил бег, вскоре стена Тумана изогнулась и превратилась в широкое кольцо, а ровная площадь по-прежнему одинаково уходила во все стороны.

Глеб радостно вскрикнул, а Кася задержала дыхание. Она все так же держалась за варвара, убедив себя, что просто сомкнула пальцы на том месте, где у человека живот, а у этого чудовища – склериты, широкая спина закрывала обзор, хотя прятаться от ветра и всяких летящих в лицо бактов очень удобно…

Впереди из стены Тумана выступил и помчался навстречу огромный ярко-красный купол, покрытый черными треугольниками. Был он огромен и производил впечатление чудовищной мощи: литая металлическая шапка немыслимой толщины, края уходят в почву на неведомую глубину, дверь… если то дверь, крохотная, неудобная, зато с такой легко отбиваться…

Кася радостно взвизгнула, ее руки с силой сжались на груди Влада. Ксеркс замер, превратившись в грозную, несокрушимую статую. У плеча дикаря блеснул отполированный приклад арбалета.

– Не надо! – вскрикнул Глеб срывающимся голосом. – Мы не враги. Ты спас наши животы. Мои соплеменники тебе рады, благодарны!

– Да? – спросил Влад с грозными нотками сомнения. – Похоже, люди твоего племени спешно готовят группу захвата, потрясают копьями.

Глеб невольно представил себе профессуру, исполняющую ритуальные танцы и потрясающую копьями, сказал торопливо:

– Нет-нет, они даже не охраняют Станцию. Работают, заняты, о нашем прибытии даже не знают!

Влад опустил арбалет, голос его звучал грозно и уверенно:

– Взломаем двери твоего фигвама!

– Такие двери не взломаешь.

Варвар улыбнулся пренебрежительно, он-де не знает таких дверей, похлопал ксеркса по литой броне. Другая рука не отпускала рукоять огромного боевого топора, к которому Глеб присматривался давно, не понимая, как он может служить в Мегамире, где почти нет тяжести.

Влад шелохнулся, ксеркс медленно двинулся к яркому куполу. Грозные жвалы раздвигались до отказа, из абдомена выстреливались струи возбуждающего запаха. Сяжки подрагивали, щеточки судорожно трепыхались, стараясь определить нечто новое. Глеб чувствовал, как под ним напряглись чудовищные пучки мышц.

Станция приближалась, приближалась, огромный красный купол закрыл почти полнеба. Кася не выдержала, с ликующим криком соскочила, некрасиво упала на камни, но тут же подхватилась и понеслась к едва заметному квадрату двери. Глеб застыл: страшась, что в самый последний миг, когда уже все беды позади, судьба нанесет жестокий удар…

Острие стрелы на коленях Влада смотрело в спину убегающей девушки, но палец его на спусковом крючке не двигался. Мир по-прежнему заполняли запахи, звуки, но Станция в его восприятии словно бы выпала из знакомого мира – ни звука, ни запаха, а по вибрации почвы составить картины пока не мог: чересчур странная, непонятная дрожь, толчки.

Глеб видел, что варвар нервничает, хотя лицо изо всех сил держит каменным, воин не смеет выказывать страха – тогда он погиб. Хуже того – перестанут считать мужчиной. Ведь он мог решить, что группа захвата могла замаскироваться особенно тщательно… или применили отвлекающее оружие, о котором он не знает. Или поставили забивающий запах… или поглощающий.

Кася с размаха ударилась о дверь. Ее отшвырнуло, подхватилась на ноги, подбежала, потрогала странные символы, нарисованные возле четырехугольной щели. Дверь распахнулась внезапно, Кася влетела вовнутрь, исчезла. Щель разом закрылась. Влад нахмурился, поудобнее взял арбалет.

– Не надо, – проговорил Глеб просяще, в нем разрастался сильнейший страх, что в последний момент произойдет что-то ужасное. – Мы твои друзья, поверь!

Он не двигался, даже отвернулся от Станции и склонился над Ковальским – тот постанывал в забытьи, пусть подозрительный дикарь не дергается, все-таки палец со спускового крючка арбалета не убрал.

Дверь распахнулась, за Касей выбежала толпа нелепейшего народа. Бледные, худые, в красных защитных комбинезонах, безоружные мужчины даже без обязательных поясов с ножами.

Ксеркс мгновенно присел, готовясь к броску, жвалы раздвинулись до хруста. Влад прицелился, Кася резко остановилась, увидев широкое острие стрелы, но ее обогнали, не поняв, бежали, пока не прозвенел отчаянный вопль Глеба:

– Стойте!.. Даже не думайте шевельнуться!

Крик был настолько страшный, отчаянный, что замерли все. Глеб видел, как глаза сотрудников округляются в изумлении. Кое-кто попятился. Глеб заорал, срывая голос:

– Кася, почему не объяснила?.. Идиоты!.. Чуть было не… Соколов, вам вверено!.. Слушайте все! Это наш друг и спаситель, великий воин своего доблестного племени – Влад! Он спас нас, мы должны принять с надлежащим почетом и знаками… э-э… почтения!

В толпе возник быстрый говор, кто-то попятился. Вперед нерешительно выступил высокий худой мужчина с резкими чертами лица, бледный, с нездоровой кожей и глубоко сидящими острыми глазами:

– Э… я вождь этого глупого племени, Великий Воин!.. Мы рады, счастливы… Будь нашим почетным гостем… и по нечетным тоже… Глеб, я все верно говорю?

Глеб с облегчением выдохнул воздух, чувствуя, что Влад чуть расслабил мышцы. Внизу под ними хрустнули склериты, стянутые в комок, – это ксеркс решил последовать примеру людей и чуть-чуть расслабил мускулы. Один Хоша не терял бдительности, грозно скрипел мандибулами и рассматривал всех чужих исподлобья.

Глеб громко и торжественно обратился к Владу:

– Мой народ приветствует тебя! Ты спас, хотя с моей стороны и нескромно, дорогих для них людей… а также пани Касю, в миру Катерину, принцессу нашего племени!

Среди собравшихся поднялись вверх руки, показывая пустые ладони. На лицах появились улыбки, послышались возгласы: «Исполать», «Ласково просимо», «Вэлкам».

Влад решил опустить арбалет. Толпа колыхнулась, люди начали обтекать грозного ксеркса, взяли его на почтительном расстоянии в кольцо. Враждебного запаха Влад не уловил, только страх, смешанный с радостью, и еще странноватый запах, в котором угрозы не было, но Влад насторожился, велел себе непременно определить, понять значение.

Он передал арбалет опешившему Глебу, быстро снял липучки с Ковальского, подхватил его на руки. Никто не успел ахнуть, как он с Яном на руках мощно толкнулся от панциря ксеркса – тот даже качнулся, взвился в воздух.

Никто не предполагал, что варвар в состоянии прыгнуть так далеко. Описав длинную дугу над головами собравшихся, он упал прямо перед раскрытой дверью. Ученые опомнились, заспешили следом. Со всех ног бросилась вслед за Владом Кася. Ее опередил ксеркс: одним молниеносным рывком оказался подле Влада, распугав народ. Влад перешагнул порог Станции, раненый на руках, ксеркс с готовностью сунулся следом. Дверь оказалась узковата, могучий зверь втиснулся с трудом, разом закупорив огромным телом.

Ковальский на руках Влада закусил губы. В глазах была боль, смешанная с облегчением и странным для Влада весельем.

– Прямо, – прошептал он. – Теперь направо… Во-о-он та дверь, где нарисована змея, что обвилась вокруг чаши… Ну, змея – это такой худой червяк…

Влад добежал до двери с нарисованным уродливым безногим плексом, занес ногу для пинка. Дверь распахнулась сама, открыв просторную пещеру, заполненную вдоль стен богатым шаманским оборудованием. К ним повернулся, недовольно морщась, низенький человечек. Он был без скафандра, с белой непрочной кожей, слабый, с запасами мягкого жира, словно у молодой мухи. Глаза человечка полезли на лоб, рот распахнулся для истошного вопля.

– Сергей Аполлонович, – сказал Ян затихающим голосом, – принимайте пациента… костоправить…

Он затих, а человечек, нервно поглядывая на неподвижного Влада, опасливо приблизился, заглянул в лицо Ковальскому, приподнявшись на цыпочках. Влад протянул ему раненого. Человек пугливо выхватил и бегом отнес к дальней стене, уложил на шаманский стол. Он часто оглядывался на незнакомца, вздрагивал, но руки заученно метались по рядам полок, словно жили сами по себе, выхватывали острые иглы зловещего вида, ножи, провода. Вскоре неподвижный Ковальский весь был опутан присосками, похожими на нижние членики мух, паутиной, липкими широкими лентами, от которых струился гадостный запах.

Человечек все реже оглядывался, заметно расслабился, но внезапно снова застыл, глядя широко распахнутыми в смертельном ужасе глазами. Из омертвевших пальцев выскользнула длинная игла – падала медленно, как и все вещи в Мегамире, но человечек, служитель червяка на чаше, даже не попытался подхватить на лету, его выпученные глаза таращились на нечто ужасное за спиной Влада.

Влад молниеносно развернулся, выхватывая из-за пояса нож и бросаясь ничком. В распахнутую дверь пытался протиснуться Головастик. Проем позволил просунуть полморды, ту самую половинку, где были длинные и изогнутые, как серпы, зазубренные жвалы. Хитин скрежетал, Головастик не оставлял попыток все же втиснуться, металлические стены начали подрагивать.

– Это местный шаман, – сообщил ему Влад. – Поприветствуй!

Головастик протянул сяжки. Длинные, жесткие и в то же время гибкие, они легко дотянулись до противоположной стены. Лекарь застыл, зажмурился, даже приподнялся на цыпочки, когда эти сяжки, похожие на бамбуковые удилища с жесткими металлическими щеточками, деловито ощупали, начиная с подошв, бегло прошлись по огромной комнате, роняя посуду и ритуальные вещи неясного назначения.

Из коридора донеслись приближающиеся голоса, топот. Выделялся звуковой тенор Каси, другие голоса были истерические, визжащие. Головастик по-прежнему загораживал дверь в комнату шамана. Внезапно на полу между ногами Головастика появилась голова Глеба – красный от натуги, он прополз, прижимаясь брюхом, ибо ксеркс сам присел в тесноте едва ли не к полу. В операционной Глеб поднялся на ноги, вскрикнул:

– Обошлось?.. А то все уже… Влад, вы хоть советуйтесь!

Влад ответил гордо, в голосе было негодование:

– Я советуюсь! С обоими.

Глеб покосился на невозмутимого Хошу, что сел поудобнее прямо между сяжками, надулся и вздыбил жесткую панцирную спину. Глеб взглянул на злорадно оскалившего жвалы ксеркса, вздохнул, спросил быстро:

– Как с Ковальским?

Лекарь ответил слабым голосом, тот прерывался временами так, что этот трусливый человечек только беззвучно шевелил губами и разевал рот:

– Будем надеяться, что привезли вовремя… Но эти чудища, Глеб Иванович? У меня руки трясутся, будто я по ночам кур крал! А где тут куры?

Глеб сказал быстро, настойчиво:

– Сергей Аполлонович! Великий Воин и величайший Охотник спас наши жизни. Без него нас бы и тли забодали. Кстати, он хорошо понимает нашу речь. Разумеете?

Человечек бросил робкий взгляд на неподвижного Влада, промямлил:

– А-а-а.. понятно… Первобытная община?

– Скорее раннее Средневековье. Но есть странноватые отличия.

– Это немудрено, – вздохнул человечек.

Он оглянулся на Ковальского, там пахло сильно и остро, вспыхивали огоньки, что-то булькало, похрюкивало, сказал с видимым усилием, ломая в себе панический страх:

– Великий Воин, мы ра-а-ады… Глеб, надеюсь, ты знаешь, что творишь… Узнай, где расположено его племя, да отпусти поскорее… Отдыхайте, Великий Воин и величайший Охотник, а потом… гм… пир в твою честь, половецкие пляски и жертвоприношения – это по части Глеба, вот он стоит.

Бросив на Глеба злорадный взгляд, поспешно вернулся к Ковальскому. Огоньки разгорались, требовательно зазвенело. Ковальский внезапно выругался, выныривая из забытья: из вены в левой руке уже торчала огромная игла. По ней опускалась желтая жидкость, раздувая руку, наполняя ткани. Шаман склонился над ним с другой полой иглой, еще толще, длиннее.

Глеб повернулся к Владу:

– Пойдем. Дадим удобную комнату, накормят самой лучшей едой, дима тоже устроим, накормим, не беспокойся.

– Сперва дима.

Глеб наклонил голову:

– Требование Великого Воина понятно. От наших коней зависят наши шкуры.

Влад ответил с презрением:

– Мы, сильные и старшие, должны заботиться о меньших братьях не ради их пользы для нас!

Глеб опустил глаза, варвар подал урок. Правда, трудно рассмотреть в огромном страшном ксерксе, самом опасном муравье-хищнике, малого братца. Да еще такого, который пропадет без помощи! Но все-таки, все-таки…

– Я потом вернусь, – сказал Глеб шаману. – Когда устроим наших гостей. У меня, знаете ли, нога сломана… Да и не только нога…

Шаман ахнул:

– Так чего же вы?.. Немедленно на стол!.. А я смотрю, перепачкались клеем…

– Не могу, – ответил Глеб. – Наш гость из неизвестной общины. Никто не знает, какие у них обычаи, а я единственный, если не считать Касю, с кем он в контакте. Да и надо, знаете ли, показать Великому Воину, что боль умеем переносить даже мы, белые беспомощные червяки!

Головастик попятился в коридор – там закричали испуганно, придушенно. Глеб вывел Влада из операционной, повел по коридору. За ними громко стучал когтями Головастик, он занимал коридор от стены до стены, не давая обогнать себя. Глеб крепился, но всякий раз подпрыгивал, когда сзади на плечи падали жесткие усики, пробегали по голове, ушам, спине. Сломанная нога ныла, обезболивающее уже не воспринималось, организм притерпелся.

Впереди снова послышался топот. Навстречу неслись два запыхавшихся человека. Влад сообразил, что не в силах обогнать Головастика, они пробежали по кольцевому коридору с другой стороны.

Варвар опустил ладонь на рукоять ножа. Глеб вскрикнул:

– Не надо!.. Они спешат первыми приветствовать тебя, Величайший из воинов. Это же начальник Станции, он же Верховный Вождь, Соколов Иван Иванович, рядом с ним – Семен Муравьев, его сенешаль, паладин, визирь…

Первый, которого он назвал Соколовым, взглянул острыми, как шипики на спине Хоши, глазами, вежливо, но нехотя поклонился. Это был тот же человек, который встретил их, его Глеб назвал Соколовым. Был он высок, совершенно лыс, такой же бледный и беспомощный, как остальные. Но в нем чувствовалась некая мощь, властность, а держался сдержанно и с достоинством. Лоб его уходил высоко вверх, голова была похожа на яйцо тенгрика, такая же блестящая, без малейших признаков волосков.

Второй, который Семен, поклонился гораздо ниже, едва не упал, дышал от быстрого бега тяжело и часто. Влад коротко наклонил голову, убрал ладонь с рукояти ножа. Его ноздри бешено раздувались. Здешние запахи смешивались, здесь почему-то гулял ветерок, странный, неживой, а это тревожило, как все непознанное.

Соколов проговорил строгим сильным голосом:

– Великий Воин, мы благодарны за спасение знатных людей благородного происхождения… гм… из рода хомо сапиенс. Мы – друзья. Глеб проводит гостя в покои самых знатнейших особ, а ксеркса… Глеб, прости, но, кроме тебя, к этому страшилищу никто не знает, как подступиться… Потерпи чуть, потом наш костоправ займется тобой вплотную. Этого зверя в склад бы спровадить, а?

Глеб покосился на застывшего в надменном молчании варвара, сказал подобострастно:

– Влад, твоего славного дима надо отвести в… зал для почетных димов. У нас в племени народ простой, всякие там академики, профессура, доктора наук… Милого дима побаиваются, серость! Он им почему-то кажется страшноватым, представляешь?

– Дикари, – буркнул Влад.

– Точное слово! – обрадовался Глеб. – Как истый сын природы, ты сразу нашел емкое и точное определение моих соплеменников. Дикари!.. Даже дикари-с!

Соколов посмотрел на одного, на другого, чему-то вздохнул, сказал тяжело:

– Зал уже готовят. Я послал… этих… рабов!

Влад кивнул, держа взглядом лицо Соколова. Да – умные глаза, высокий лоб, выдвинутая челюсть, в движениях сквозит тщательно скрываемая сила, говорит коротко и точно. Кем бы ни был этот вождь, но он не глуп и не трус. И что-то скрывает.

ГЛАВА 7

Из склада в спешном порядке выволакивали ящики, рулоны, пакеты. Когда ввели Головастика, сотрудников выдуло как механическим ветром. Влад уже понял, откуда это странное движение воздуха: под куполом мерно поворачиваются широкие крылья, засасывают воздух снаружи, пропускают через множество сеток с мелкими ячейками, убивают в нем все живое, а затем другие крылья придают потоку воздуха ускорение…

Дим сразу обшарил опустевшее помещение вдоль и поперек, попробовал рыть – пол оказался из особо прочной стали, стены тоже не поддавались жвалам, а на гладком, как поверхность озера, потолке не осталось даже царапин.

Влад гладил Головастика, успокаивал. Хоша прыгал на голове дима, возмущался. Влад развел руками: он понимал зверей, что не хотят жить вдали от воды. В их мире вода должна быть близко. Если не в земле, не на листьях, то в самих листьях или стволах деревьев. Чтобы от первого же удара по дереву выступала восхитительная капля сока – прохладного, живительного.

– Это недолго, – уверял он. – Потерпи…

Дверь в склад отворилась, из коридора шагнул Семен Муравьев. Сенешаль и визирь, как его назвали. Этот сенешаль держал обеими руками огромный чан. Почти вываливаясь, над чаном колыхалась капля янтарного цвета, едва удерживаемая ППН – пленкой поверхностного натяжения.

Головастик повел сяжками, одним стремительным рывком оказался перед Семеном. Тот замер, но чан не выронил, проговорил дрогнувшим голосом:

– Но-но, зверюка! Не так быстро, мебель поломаешь. Это все тебе, Глеб не отнимет.

Глеб негодующе фыркнул. Головастик припал широкой пастью к блистающей капле. Сладкий запах усилился, потек густыми волнами. Сяжки быстро пробежали по лицу сенешаля и визиря, тот осторожно опустил чан на пол. Ксеркс жадно втягивал в себя лакомство, капля уменьшалась на глазах. Человек осторожно погладил могучего зверя по лобастой башке. Пальцы задержались на швах, ощупывая, вызнавая, угадывая глубину, расположение ганглиевой сети.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное