Юрий Никитин.

Великий Наполеон

(страница 9 из 41)

скачать книгу бесплатно

Так вот, рухнула советская власть, а с нею рухнули и те дутые авторитеты, что якобы боролись против власти. Казалось бы, пишите теперь вволю! Свобода!.. Так нет же, для этого нужно быть писателями, а они были всего лишь выразителями «чаяний народа». Хотел народ свержения советской власти, вот эти «писатели» и выражали эти чаяния. Рухнула власть, а эти старые чаятели – все живы-здоровы! – никак не сообразят, что бы сейчас выразить такое, чтобы в яблочко. Увы, народ жаждет литературы. А вот здесь и облом, этого не потянут.

Точно так же и сейчас, в рыночное время, практически все новые пишущие пристроились к разным партиям, организациям, движениям, везде свои тусовки, везде кукушка хвалит петуха, везде что-то выражают, умело приобретают симпатии «простого читающего народа», который поголовно записан в русскую интеллигенцию. Понятно, никто из подобных деловитых орлов в литературе не останется, но это им по фигу, главное – щас быть первыми, видеть свои фото и интервью на первых страницах газет и журналов, видеть себя по ящику, раздавать автографы, хапать и хапать повышенные гонорары, тусоваться в Интернете.

Коричневая шапка кофе начала подниматься, Барбос учуял запах, пришел и рухнул возле своей миски. Это на Западе пьют кофе с нифигом, что значит – без сахара и кофеина, а у меня должен быть и крепчак, и сахару три ложки, и в придачу увесистый бутерброд с салом… ну ладно, я ж теперь москаль, обойдемся без сала, зато бутерброд должен быть таким, чтоб заметно напрягался бицепс. А какой человек не поделится с собакой, это ж не другому человеку отломить.

Из комнаты донесся звонкий голос:

– Кофе в такую жару?

Зараза, она даже такую фразу ухитряется произнести настолько сексуально, что я не только за долю секунды успел забросить ее загорелые ноги на мои белые плечи, но и… нет, почти не дрожащей дланью смахнул это дияволово видение, переставил джезву с плиты на стол, поинтересовался:

– Вы, конечно, отказываетесь?

За окном раскаленное небо, прямо плавится от зноя, обнаженные плечи Кристины искрятся, как металл в раскаленном горне, кровь моя снова забурлила, запенилась, стараясь сломить преграды, воздвигнутые жалкими интеллектом и волей. Лицо ее в тени, но голос прозвучал ворукюще-призывно:

– Ох, как вы размечтались, Владимир Юрьевич!.. Я от ваших предложений не откажусь. Все исполню.

Я снял с полки две чашки.

– Я пью с сахаром. А вы?

– Конечно, с сахаром, – ответила она. – А как иначе? Женщина должна быть сладкая.

– Но не до приторности, – буркнул я, и Кристина мгновенно посерьезнела, даже фигура как-то сразу стала менее вызывающей. – Сколько ложек?

Она смерила взглядом чашку, а я пью кофе из чайных, в то время как чай – из компотных.

– В такую… три.

Не придется запоминать, подумал я. Я тоже кладу всегда три.

Кристина рассматривала меня серьезно и внимательно.

– Неприятности?

– У меня? – удивился я.

– Мне показалось… что последний звонок вас чем-то расстроил.

Я отмахнулся.

– Ничуть.

Просто люди не понимают, что меня нет.

Она вскинула брови, взгляд ее пробежал по мне сверху донизу, потом снизу доверху. Причем она ухитрилась неторопливо раздеть глазами, после паузы снова одеть, лишь тогда поинтересовалась со смешком:

– А что же есть?

– Мои книги, – ответил я.


Она не стала задерживаться, допила кофе, сама ополоснула чашки и моментально исчезла, словно просочилась сквозь стену. Я хотел проводить хотя бы до лифта, но она заявила, что у нас отношения работодателя с нанятым работником, а это не подразумевает, даже напротив – исключает всякие признаки ухаживания мужчины за ах-ах-ах слабой и беззащитной.

После ее ухода я задвинул засов, обернулся и содрогнулся от вида сразу потускневшей квартиры. Должна бы, наоборот, осветиться: Кристина своей красотой, молодостью, блеском – затмевала, но поди ж ты… Мебель из оранжевой, под цвет Барбоса, стала почти серой, люстра светит тускло, как будто перегорела половина лампочек, по углам сгущаются темные тени, там зло, даже Зло, входы в другие миры. Или выходы.

Как она сказала, зараза, при прощании: «Еще один день оказался напрасной тратой макияжа!..» Так вздохнула, что я чуть было не оставил ее на ночь. Чтоб, значится, расходы на макияж себя оправдали. Хотя не уверен, что она им вообще пользуется. Такую свежую кожу никаким макияжем не сымитируешь!

– «Последняя цитадель», – сказал я громче обычного.

Комп замигал, тут же открыл файл, протестировал, доложил, что хоть щас готов делать с ним, что угодно, хоть стереть. Итак, сказал я себе, вернемся к своим баранам. Или к одному барану, то есть себе. Ишь, слюни распустил, урод. А кто работать за тебя будет? Кто осчастливит человечество шадервом? Пока что умных мыслей – вагон и маленькая тележка, но реализации не видно.

– Спи, Барбос, спи, – сказал я. – Говорят, литераторы больше работают по ночам… Придется проверить, получается ли у этих придурков что-то стоящее…

Буквы никак не желали складываться в слова, а слова в осмысленные фразы: перед глазами все еще стоит Кристина, в черепе звучит ее голос, слышу даже запах ее духов… нет, это аромат ее свежей нежной кожи.

Озлившись, покосился на часы, рабочее время не то чтобы кончилось, стрелки ехидно показывают на половину пятого, обычно в это время еще пашу, но сейчас что-то в голове совсем другие мысли, надо их выбить чем-то подобным, сделаем вид, что я уже заработал часик потехи, что значит, часика три-четыре имею право позабавиться в онлайне, а еще столько же сверх «имею право», на легких угрызениях совести. Ну, а чтобы совесть начала меня грызть по-настоящему, я должен провести за баймой недельку-другую, совершенно не притрагиваясь к работе, только тогда начинаю себя грызть: ну сколько можно, ну что это я такой слабак, почему не могу оторваться, ведь работа стоит, а никто мне награды не дает и денег не платит за прохождение байм в числе первых юзверей.

Маленькая прога, уже настроенная соответствующим образом, быстро открыла «Королевство», во весь экран высветилась огромная карта, где у меня две квартиры в мегаполисе, небольшой замок в живописном и малонаселенном районе и крохотная вилла на побережье теплого моря. Когда-то, помню, я предпочитал геройствовать в шутерах, рубиться в «мечах и магии», обожал файтинги, потом ощутил крен в сторону эрпэгэшек, там спокойнее и серьезнее, несколько взрослее, а по прошествии еще десятка лет, окончательно повзрослев, почти полностью отошел от спинномозговых шутеров и увлекся рилтаймовыми баймами.

Потом сообразил, что это не случайно: когда был совсем подростком, то находился, образно говоря, в стазе молодого бойца, который с автоматом или мечом в руках пробивается к победе, а когда по возрасту поднялся до той ступени, когда уже положено быть хотя бы полковником, тогда лишь ощутил прелесть не самому тупо переть с автоматом в руках, а умело руководить либо большим отрядом, либо вообще целой нацией, проводя от каменного века до вершин нанотехнологий, побивая вражеские армии и захватывая территории противника.

Одновременно начал играть в странную игру, начало которой положил знаменитый Sims, что несколько лет побивал рекорды продаж и все время держался в пятерке лидеров. Потом был Sims-2, Sims-3, все уже онлайновые, а сейчас я увлекся четвертым, с невероятно мощным движком, безумно прекрасной графикой и прочими-прочими наворотами, но нас этим не удивишь, а достоинство баймы в том, что снова никакой стрельбы, танковых колон и взрывов атомных бомб, а просто мирная спокойная жизнь в виртуальном мире, где в качестве карт вся поверхность планеты, можешь селиться, где изволишь, но только сперва придется жить на крохотное пособие, пока не отыщешь работу и не начнешь подниматься по социальной лестнице.

Сейчас я вскарабкался достаточно высоко, можно судить по моим виртуальным заработкам: далеко не все могут позволить себе две квартиры, замок и виллу. Это позволяет жить мне на широкую ногу, много путешествовать, общаться, а мир прекрасен: разработчики учли все пожелания, вселенная предстает во всем многообразии: доступны как технологии, так и магия. Да, в лесах орки, в горах – тролли и великаны, в недрах трудятся кобольды, гномы воруют золото у драконов, маги горбатятся над созданием философского камня, но в то же время в городах современная высокоразвитая технология, мир больших городов ничем не отличим от современных: есть высокоскоростной Интернет, прекрасная сеть дорог, просторные лифты за несколько секунд доставят на вершину небоскреба.

Но в то же время, если у вас появится фантазия поселиться вдали от города, то вы можете выбрать либо привычный современный регион, либо не совсем, не совсем, то есть, где, помимо науки, присутствует магия. И чем дальше в тот регион, тем магия работает больше, а наука – меньше. Это создавало все условия для баймеров, где-то две трети предпочли поселиться в мире, где встретиться с эльфами или гномами так же просто, как, асфальтоукладчиками.

Я принадлежу к консерваторам, мне нравится обычный мир, что вроде бы странно: живу в таком да еще и в виртуальном тоже? Но зато в виртуальном я общаюсь с гораздо большим количеством людей, с некоторыми сблизился настолько, что приглашал их в гости, в реале они оказались такими же милыми людьми, мы прекрасно провели время, сам я трижды из любопытства принимал предложения виртуальных друзей и побывал один раз за океаном и два раза в Европе.

В «Королевстве» я жил, как преуспевающий писатель, но в южной части королевства, где селятся выходцы из магических земель, у меня тоже есть домик, и есть куча друзей, среди которых и торговцы доспехами, и чародеи, и два десятка самых необычных существ: начиная от самых заурядных орков и кончая нелюдимыми кобольдами, что выходят на поверхность только в самые безлунные ночи. Кстати, с одним кобольдом я встретился однажды и в реале, просто удивительно, насколько виртуальный персонаж оказался похож на реальный: та же нелюбовь к солнечному свету и страсть гулять по ночам.

Мы встретились с этим кобольдом в небольшом ночном кафе, попили пивка, обсудили достоинства баймы. По сравнению с ним я само здравомыслие, ведь играю далеко не каждый день, а этот все свободное время проводит в онлайне, себя прокачал уже до семидесятого уровня, я вот считаю себя продвинутым персом, до двенадцатого добрался, но рядом с семидесятым просто и стоять неловко, ведь чем выше уровень, тем труднее его достигать…


Прозвенели серебристыми голосами фанфары, я не сразу врубился, что фанфары ни при чем, какие фанфары, когда рубят лес, это же домофон напоминает, что кто-то жмет кнопку там, далеко внизу, на земле. На ближайшем ко мне из экранов, это оказался телевизор, тут же, оборвав на полуслове новостную ленту, появилась площадка перед подъездом и стройная женская фигурка, нажимающая кнопку звонка. Три телекамеры показывают ее с трех сторон, я сразу узнал Аманду. Все верно, у нас же на вечер назначена встреча, а я с Кристиной почти забыл! Что за женщина, если может заставить забыть о предстоящей встрече с самой Амандой?

Пульт дистанционного управления едва не выскользнул, как скользкая рыба из пальцев, так торопливо я схватил и нажал кнопку. Дверь в подъезде отщелкнулась и приоткрылась, я сказал быстро:

– Аманда, я встречу вас у лифта.

Она улыбнулась, кивнула и вошла в подъезд. Я минуту посмотрел, как идет мимо консьержки, мимо ряда старинных почтовых ящиков, кто-то ими все еще пользуется, есть такие чудаки, остановилась перед лифтом, один тут же включился и пошел вниз, а когда раскрыл дверцы и она шагнула вовнутрь, я, на ходу посмотревшись в зеркало, у меня вся прихожая в зеркалах от пола до потолка, бросился из квартиры. Хотя вроде бы чего суетиться, писатели – люди позначительнее, чем актеры, однако же писатели обычно в тени, в то время как актеры – в фильмах, сериалах, у них берут интервью, они на всех встречах, презентациях, из-за чего создается впечатление, что они такие же важные и влиятельные, как сам президент или хотя бы его окружение. И хотя я понимаю умом, что это не так, однако же с волнением топтался на площадке, ожидая прихода лифта.

Она выпорхнула легкая, стройная, одета по-молодежному, благо фигура позволяет, взглянула на меня большими смеющимися глазами.

– Я Владимир Факельный, – представился я. – Прошу вас… счастлив вас видеть, вы меня просто выручите. Проходите, вон моя дверь, я оставил открытой.

В дверях стоял пес, Аманда вздрогнула и остановилась:

– Он меня не съест?

– Нет, он уже наеденный.

Она кивнула, заметив одобрительно:

– У вас прекрасный дом! Чувствуется, совсем новенький.

– Да, – согласился я. – Новые строительные материалы, новые возможности…

У нее, как помню из прессы, дом тоже элитный, но из тех «старых», что считались роскошными чуть ли не в сталинское время, когда умели строить только из кирпичей. Наши дома, даже не бизнес-класса, как мой, все равно сконструированы лучше, теплее, защищеннее от шума, в них заранее закладывается оптоволоконный кабель, по две ванные и гостевой туалет, но такие дома, правда, и стоят прилично, в то время как те, «сталинские», получали еще по распределиловке, даром. Но среди своих, элитных, приближенных.

Проходя в квартиру, она бросила на меня оценивающий взгляд: в какой-то мере я коллега, однако же ухитряюсь зарабатывать достаточно, чтобы покупать такие квартиры. Как?

Переступив порог, вскрикнула от восторга. Я не поскупился поставить экраны во всех комнатах, на кухне и даже здесь, в прихожей, а чувствительная аппаратура отслеживает мое перемещение, и если звонок по видеотелефону или домофону, то изображение выводит на ближайший. У меня не ахти какая квартира, всего две комнаты, но все-таки удобнее просто повернуть голову, чем всякий раз поднимать зад и топать в прихожую.

– Проходите, пожалуйста, – пробормотал я. – Сюда, в кабинет…

– Вы трудитесь в кабинете?

Я отмахнулся.

– Как и большинство, на кухне. Но кабинет есть, как же писателю без кабинета?

Она засмеялась, осматривалась с интересом. Я попробовал посмотреть ее глазами, впервые подумал, что вообще-то у меня этот, как его, достаток. У многих квартиры побольше и побогаче, но одно дело, когда все от родителей, когда хвастаешься фамильными ценностями и картинами, что из рода в род, другое дело, вот так: самые огромные жидкокристаллические экраны на стенах для стереоизображения, автоматизированная кухня, навороченная аппаратура, что следит за квартирой, сама заказывает по Интернету из ближайшего ресторана еду по заранее утвержденному мною меню, иногда переспрашивает, не находя в магазине, а то и рекомендует сменить рацион, так как ухитряется еще и шпионить за моим здоровьем, проверяя ночью давление, частоту пульса. К счастью, хоть не берет анализы…

В кабинете ее вниманием сразу завладела цифровая камера, я заранее подготовил к съемке и положил на стол:

– У вас HQ?

– Нет, – сказал я с неловкостью, – ЕHQ. Вы присядьте, пожалуйста!

Она кивнула, опускаясь в кресло, в красивых задорных глазах на миг проступила печаль и даже, как мне показалось, некое затравленное выражение. HQ, High Quality, совсем недавно пришло в мир телевидения как стандарт высокой четкости, далеко не все его могут себе позволить из-за дороговозны аппаратуры и высокой месячной стоимости, а тут уже создали вообще нечно невообразимое, это самое EHQ, тот самый уровень, когда изображение на экране сравнимо только с отражением яблока в чисто вымытом зеркале.

– Круто, – произнесла она странным голосом.

– Иначе нельзя, – ответил я виновато. – Как только вошли в быт домашние кинотеатры, уже тогда пришлось отказываться от обычных DVD, слишком заметны зерна на больших экранах… А на этих, понятно…

Она окинула взглядом противоположную стену, экран два метра на полтора, смолчала. Я взял в руки кинокамеру, она поинтресовалась:

– Так что конкретно от меня потребуется?

– Всего лишь сыграть маленькие роли, – сказал я так же торопливо, черт, ну что у меня за комплекс вины, ну не виноват же я, что зарабатываю больше! Ведь зарабатываю, не с неба получаю, не наследство богатых родителей проматываю, не граблю, в конце концов. – Вы попеременно изобразите все виды радости, злости, разочарования… Словом, все-все, что умеете, а я зарекордирую. Я видел вас в спектаклях, у вас настолько богатый диапазон, что я просто ошалел, когда увидел!

Она кивнула.

– Да-да, конечно. Хоть и не понимаю, как вы это сумеете использовать, но сделаю все. Вы сейчас режиссер, а я привыкла слушаться режиссера.

Снова что-то кольнуло, хотя она говорит веселым живым голосом, однако кольнуло, а в ее глазах, как мне почудилось, промелькнуло нечто жалкое, даже голодное. Я вытащил из бумажника пять сотен.

– Возьмите, это ваш гонорар. Как насчет чашки кофе?.. Признаюсь, я сейчас работал шесть часов кряду, немножко шизею.

Она взяла деньги, стараясь делать это медленно и с достоинством, кивнула с милой улыбкой:

– Да, не откажусь, если за компанию.

– Вот и отлично, – сказал я с облегчением. – Кстати, это тоже входит в сеанс! Мне просто необходимо женское лицо… просто милая молодая женщина, пьющая кофе!

Она засмеялась, видя, как я взял приготовленную камеру, установил на штатив и включил автосъемку.

– Вы всегда работаете?

– Всегда, – ответил я удрученно. – Работать не так скучно, как отдыхать.

– Верно, – неожиданно согласилась она. – Но большинство не понимает.

– Гарринча, – сказал я сторону кухни. – Два кофе.

Она вскинула брови.

– И приготовит?

– Да. Еще ни разу не подводил. Исключая, конечно, процесс доводки и тестирования.

– А почему Гарринча?

– Ну, хотел было назвать «Пеле», это первое, что приходит в голову, когда думаешь о кофе… но мне всегда нравился больше Гарринча: хромой, а какие финты делал по всему полю!

Глава 10

Она засмеялась, хорошо и мелодично. Мы прошли на кухню, мои агрегаты уже резали рыбу, готовили бутерброды, и едва коричневая струйка горячей жидкости полилась, распространяя бодрящий аромат, из универсального блока выдвинулся лоток, где на аккуратно порезанных ломтях черного хлеба пламенели толстые ломтики красной рыбы.

Я видел, как ее глаза сузились, она поинтересовалась все еще доброжелательным голосом:

– Ваш автомат понимает, что нужно готовить два бутерброда?

– Да, – ответил я. Увидел ее лицо, поспешно объяснил: – Он всегда делает для меня два. Кофе налил, видите, в большую чашку, это отрегулировать просто, а бутерброд крупнее не сделаешь. Потому два. А для двоих сделаем вот так…

Я ткнул кнопку повтора, кофейный автомат снова зажужжал, размалывая зерна, а повар-автомат с готовностью принялся готовить новые бутерброды.

У Аманды аппетит оказался под стать живому характеру, я с удовольствием смотрел, как ее острые зубки быстро вонзались в красную сочную рыбу, кофе выпила тоже большую чашку и запросила повторить. Болтали живо, кинокамера работает в автоматическом режиме, Аманда лишь пару раз с некоторым недоумением посмотрела в ее сторону.

– Все равно не понимаю, – призналась она, – как это делается!.. Эти, в смысле, сэмплы… Да и как она вообще сама снимает! У нас всегда только оператор, а у него по два-три помощника. Вы, как я уже сообразила, работаете в стиле импатики?

– Бумажными книгами не проживешь, – ответил я, стараясь, чтобы голос прозвучал удрученно, надо людям подыгрывать в их несчастьях, неприлично выглядеть богатым и здоровым рядом с отставшими, это хуже, чем рассказывать веселые анекдоты на похоронах. – Пришлось освоить импатику. К счастью, у меня получается…

Она посмотрела по сторонам с веселым одобрением.

– Еще как, вижу, получается!.. Только за этот экран можно купить небольшую двухкомнатную квартиру! Подумать только, такой экран – на кухне!

– Это меня подстегивает, – признался я. – Люблю технические новинки. А экраны во всех комнатах, чтобы мгновенная связь. Вы не помните, наверное, какой переворот был, когда изобрели пульты дистанционного управления? До того времени, не поверите, чтобы переключить каналы, человек должен быть вставать с дивана, подходить к телевизору плотную и вручную переключать кнопки прямо на панели ящика! Сам я, правда, такие телевизоры уже не застал в действии, но у дедушки на чердаке такой видел! Так вот эти экраны во всех комнатах – что-то подобное. Я, так сказать, не привязан. Даже отвязан…

Она вежливо улыбнулась шуточке, но промолчала. Возможно, из осторожности. От писателя странно услышать такое, обычно пищущие клянутся в любви к старине и в ненависти к проклятой науке и технике, что выхолащивает душу, и все такое, дежурное, уже наслышаны.


После кофе занялись съемкой всерьез, Аманда старалась во всю, хотя от нее, если по большому счету, ничего особенного не требовалось: ни учить длинные монологи, ни входить в образы, я видел, что она несколько разочарована, но когда заметила мое смущение, сама же попробовала утешить:

– Я знаю, у некоторых режиссеров такая манера!.. Снимают очень короткими сценами, буквально кусками, даже не понимаешь, что и зачем, а потом монтажер склеивает, соединяет по сценарию…

– Да-да, – подтвердил я с некоторым облегчением. – Я делаю то же самое. Только у нас сцены совсем уж короткие! Такова специфика жанра.

Она кивнула, соглашаясь, вернее, делая вид, что принимает мои слова за чистую монету, что на самом деле, как ни странно, в самом деле правда: все эти ее улыбки, гримаски я рассортирую, разложу по файлам, обработаю тридэмаксом, чтобы из каждой улыбки получить еще по сотне ее оттенков, и буду использовать в своих произведениях. Там, правда, будет уже не Аманда, останется только скелетная анимация, а скины буду натягивать всякий раз иные, но суть та же: те же микросценки, микрофрагменты сценок…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное