Юрий Никитин.

Трое в Долине

(страница 1 из 37)

скачать книгу бесплатно

Часть I

Глава 1

Кровь еще проступала из раны на груди Мрака. Вторая ранка, неглубокая, темнела справа над ухом. Крупные тяжелые капли застыли коричневыми струпьями. Кора и Лиска уложили оборотня среди разбитых глыб небесного мрамора, Лиска забормотала слова древнего заговора.

Кора с треском оторвала нижний край платья, туго замотала голову оборотня, выставив заостренное ухо, слегка заросшее шерстью. Лиска метнула злобный взгляд: бесстыдница, могла бы и не такую широкую полосу, а теперь не тронутое жгучим солнцем белое тело вызывающе бросается в глаза, и взгляды троих мужчин, как ни измучены те после боя, то и дело обращаются в ее сторону.

На лбу Мрака собрались крупные, как орехи, мутные капли. Он все еще дышал тяжело, но взгляд прояснился. С недоумением поднял голову, вверху чернота, вроде ясная ночь, но почему нет звезд, осторожно повертел шеей. Поморщился:

– Отпустило… Хороший ты лекарь, Олег. Куда лучше, чем волхв.

– Я не вылечил, – сказал Олег с отчаянием. – Я только усыпил яд! Но эта гадость проснется с морозами. Я не знаю даже, увидишь ли первый снег.

– До снега? – удивился Мрак. – Так чего ж рыло, как у барсука, вытянулось? Еще утром не знали, доживем ли до вечера! А тут – до первого снега! Это же вечность…

Он пошевелился, пытаясь сесть. Рука нащупала сверкающее Яйцо, но ладонь соскользнула, едва не упал лицом вниз. Кора и Лиска с готовностью упирались в эту каменную плиту, которой казалась спина оборотня, раскраснелись, ибо поддерживать Мрака не легче, чем настоящую скалу.

Мрак прислонился к уцелевшей стене хрустального дворца. По изумительно ровной площади, холодной и неживой, как раскатились, так и застыли блестящие глыбы, похожие на расколотые льдины. Свет искрился на изломах, вспыхивал сотнями крохотных радуг, но даже радуги здесь были не столько цветными, сколько всего лишь яркими и неживыми.

– Или парни, – выговорил Мрак с трудом, – с которыми я сталкиваюсь, становятся все крепче… или я слабею.

Олег приложил ему к губам баклажку:

– Выпей глоток этого отвару. А завтра, если проснешься, еще глоток.

Таргитай, сгорбившись, как старая больная черепаха, сидел на мраморной глыбе. Растерянные глаза дударя смотрели в одну точку. Вышитая петухами рубашка разорвана до пояса, на боку зияет прожженная дыра с коричневыми краями.

Он вздрогнул, когда Олег начал остервенело крушить подхваченным с земли молотом стену.

– Все равно не понимаю, – сказал Таргитай убито. – Вот спасли мы весь белый свет… И сидим здесь, голодные, как волки, озябшие, как вороны. А я голодный, как четыре волка зимой. А где-то цари жрут и пьют прямо на теплых печах, как жрали и пили… Перед ними девки пляшут, в бубны бьют… А мы, спасители, получили от хвоста уши.

Мрак морщился, рассматривал рану на груди. Края взялись лиловым, медленно чернели. В сторонке раздавался грохот, Олег разбивал мебель, сундуки, скрыни. Золото и драгоценные камни топтал, не глядя, торопливо оглядывался на Мрака, и даже Таргитай понимал, что ищет волхв.

Мрак пробурчал:

– Вон Яйцо.

– А что с ним? – спросил Таргитай безнадежно.

Мрак подумал, предложил:

– Продай. Можно такие деньги огрести!

– Мрак… – проблеял Таргитай несчастным голосом. – Я о том, что где же справедливость?

Мрак скривился от приступа боли:

– Раз спасли, то он враз и справедливым станет?.. Да ты дурнее, чем я думал.

Олег услышал, бросил через плечо:

– Мир все тот же. Мы его просто удержали в целости… Не то что этот сундук!.. Не дали белому свету разлететься на камешки… Ого, сколько камней, и почему-то драгоценные!.. Но с чего бы вдруг мир стал справедливее?

– Я думал, – сказал Таргитай тоскливо. – Должно же что-то произойти!

Мрак проворчал:

– Оно и произошло. Мир цел, люди пакостничают по-прежнему. А уж как улучшить этот спасенный мир, пусть Олег думает. На то и волхв.

Олег двумя страшными ударами разбил другой огромный сундук, окованный золотыми обручами. Раскатились желтые монеты странной чеканки, блестящие камешки. Олег брезгливо переступил, обрушил молот на следующую скрыню, а через плечо буркнул:

– Я знаю лишь, что погубить или спасти мир можно за один день. Но улучшить… тут всей жизни не хватит. Вон у Рода и то руки опустились! И хвост повис. А крылья так и вовсе… А он бессмертный!

Мрак посмотрел на опечаленного Таргитая, засмеялся грохочуще:

– Но даже если улучшишь, то все одно получишь разве что затрещину или пинок в зад. Спасители человечества кому нужны? Это даже я понимаю, хоть лягушачьи лапки перед собой не бросаю!.. Ты – другое дело. Не забывай, что ты теперь бог!

Олег с сочувствием оглянулся на Таргитая. Тот как никогда выглядел маленьким и жалким, горбился, пугливо посматривал по сторонам. Пальцы зябко шарили по груди – он то ли стягивал края разорванной рубахи, грудь чересчур широка, то ли щупал спасительную дудочку.

– Может, не надо, а? – выговорил он просительно. – Лучше ты будь им, а? Ты вон какой здоровый! Или Олег, он у нас умный.

Мрак непреклонно покачал головой:

– Не-а, мне нельзя. Я теперь герой. А герои иной раз и богов меж ушей… Да не отодвигайся, не отодвигайся! Ты хоть и бог, но какой-то…

– Верно, – оживился Таргитай, – какой я бог?

– Бог, бог, – сказал Мрак веско. – Мне нельзя, потому что здоровый, а Олегу – потому что умный. Где ты видел, чтобы бог был умным?.. Как и те, кто богу кланяется? Это ж козе понятно: либо умный, либо верующий.

Таргитай горбился, и Олег, несмотря на злость и непонимание, все больше жалел недотепу. Род сотворил белый свет нелепым, если такие вот могут становиться богами, но спасибо Роду и за этот мир: смеяться над созданным всяк горазд, ты сотвори лучше!

По спине пробегал холодок. Дерзкая мысль пробивалась все выше, но он гасил, заталкивал вовнутрь, ужасаясь дерзости. Если Род сотворил мир несовершенным, то не для того ли создал людей, дабы доделали лучше? Продолжили работу Рода? А они трое, спасшие мир, не должны ли стоять во главе этих спасителей? А то и взяться за работу первыми?

Он перевел дыхание, потряс головой, отгоняя шибко сложные мысли:

– Мрак, ты не больно-то думай… До снега что-то да успеем. Ведь наконец-то у нас времени прорва!.. Сколько книг непрочитанных… сколько тайн неразгаданных, как много можно узнать и научиться. Наконец-то можно начать жить!.. Мы отыщем противоядие, а затем… затем начнем наконец-то жить. Просто, как все люди.

Кора посмотрела на него многообещающим взором:

– Неспешно наслаждаясь просто жизнью.

Из желтых глаз Лиски выметнулась крохотная молния. Красные, как пламя, волосы заходили волнами.

– Да, – сказала она с нажимом, – с той, с кем был в трудном походе… и не жаловался!.. Теперь он увидит, как еще лучше в покое.

Олег старательно отводил взгляд от обеих женщин. Мрак даже раздвинул запекшиеся губы в улыбке, бедному волхву сейчас хоть головой в прорубь.

– А я, – сказал Олег с усилием, – забьюсь куда-нибудь в нору. Надо прочесть много книг, неспешно разобраться в магии. А то трясти горами могу, а вот сдвинуть птичье перо еще не умею… Когда научусь всему, тогда и выйду к людям.

Женщины помрачнели, переглянулись, а Мрак проворчал:

– И тогда наступит настоящий конец света.

– Почему?

– Сразу начнешь учить жить праведно. А ты такой зануда, что все тут же подохнут, как вот уже подохли мухи вокруг тебя.

Олег в недоумении огляделся, но мух в вирии вроде бы нет. Все настолько чисто, прекрасно и благородно, что даже ему захотелось найти грязный булыжник и швырнуть в хрустальное окно.


Шагах в трех воздух завертелся жгутом. Сквозь вихрь проглянуло нечеловеческое лицо, огромное, злое, сменилось мутью, словно в кувшине размешивали кисель, потом вихрь опал, а на хрустальных плитах возник высокий строгий старик с длинной белой бородой и серебряными волосами, падающими на плечи. Взгляд его был острым, как ножи, желтые глаза полыхали, как два чана кипящего золота. Взгляд сразу же прикипел к сверкающему Яйцу.

Мрак крякнул, слабо похлопал ладонью в поисках секиры. Олег отшатнулся, только Таргитай тупо смотрел в пространство.

– Числобог, – прошептал Олег, бледнея.

– Узнал, – сказал старик сухо. – Зрю, прилежен был в учениях!

Мрак прохрипел, на миг прикрыв глаза от приступа боли:

– Зело прилежен. Батя, ты на чьей стороне?

Старец непонимающе смотрел на него сверху вниз. Олег торопливо воскликнул:

– Не сердись на него, отец!.. Он сильно ранен.

– Вижу, – кивнул Числобог с неприязнью. – Мозги вышибло. Так что слушай ты, на третьего не оглядывайся, у того их и вовсе не было. А эти с распущенными волосами, срамницы, не в счет. Козы не скотина, бабы не люди… Так вот, я не собирался этого говорить, но глядел на вас, глядел… Словом, сейчас начинается Великий Передел.

Олег отшатнулся:

– Великий… ага, понятно. Сейчас все, за что беремся, если не великое, то очень великое. А то и величайшее. Но что за Передел?

Мрак сопел, недоброжелательно поглядывая на старца. Таргитай мутно посмотрел на них, отвернулся. Ему при любом переделе достанутся только пинки и попреки.

– Передел, – внятно повторил Числобог. – Великий Передел Мира. Все знали… я говорю о Знающих, что белый свет вот-вот угаснет, потому и сидели… Но сейчас, когда мир спасен, зашевелились древние упыри, мудрые лешие, степные полканы. Один мир – один хозяин!

– Один мир – одна голова, – пробормотал Мрак. – Это здорово! Чтобы взять и открутить разом к… И больше не мучиться.

Олег чувствовал, как лицо холодеет и вытягивается.

– Это что же… нам опять?

Числобог развел руками:

– Это ты сказал.

– Я?

– Почему-то ты сразу решил, что вам троим надо что-то делать. Я только сообщил.

Они переглядывались, как-то само собой разумелось, что им до всего есть дело. Олег спросил:

– И как он… состоится?

– Великий бог богов и всего сущего, Род, решит, кому передать мир. Это случится через шестнадцать дней, на семнадцатый в священной Долине, где однажды уже было… Там до сих пор горит земля…

Олег воскликнул:

– Долина Битвы Волхвов!

Его передернуло, лицо посерело. Числобог кивнул, несколько раздраженный, что перебили:

– Да, так ее называют лешие, боги и даже упыри. Там Род вручит свое Перо тому, чей народ по его воле будет властвовать над всем сущим.

Мрак прогудел издали:

– А что ж сам старик?.. Помирать собрался?

Числобог стегнул по нему огненным взором:

– Смертный!.. Так о самом Роде?.. Род удалится на тысячелетний покой. Или на больше. Кто мы, чтобы судить или даже понимать Великий Замысел?.. Даже мы, боги, знаем только, что в ту заветную Долину люди даже не приглашены!

Он отступил на шаг, глаза его уже смотрели поверх голов троих невров и двух замерших женщин. Мрак буркнул:

– Но мы-то что можем? Мне вот осталось только чихнуть и помереть. А эти двое…

Числобог ответил медленно:

– В Книге Бытия, где записан предельный срок жизни всяк сущей твари, есть и твоя запись. Тебе отмерено… чудно, этот смертный волхв угадал, что до первого снега… Увы, ты его уже не узришь. Правда, можешь погибнуть и раньше, но это будет случайная смерть. Хотя до своего срока если кто и дотягивает, то на такого сбегаются смотреть даже боги.

Мрак скривился, пережидал новый приступ, а Таргитай спросил жалобно:

– И ничего-ничего нельзя?

Числобог покачал головой:

– Даже тебе, молодой бог. Молодой, но сильно могучий. Книга Бытия главнее богов, главнее всего на свете. Она и есть само Бытие… Но ты, получеловек, можешь прожить и оставшиеся дни… достойно. А вот тебе, молодой бог, эта дорога заказана. Все, кончилось детство.

– Почему? – спросил Таргитай жалобно. – Почему мне нельзя идти с друзьями?

– Потому что опять мечтаешь жить за чьей-то широкой спиной. Чтоб принимали решения, вели, направляли, добивались, обламывая ногти и разбивая в кровь сердца и души, страдали и мучились, а ты лишь помогал…

Таргитай вскрикнул, защищаясь:

– Но разве я плохой помощник? Ты ж сам говоришь… ну, и все говорите, что я… ну… я бог…

Последнюю фразу он выдавливал долго, а конечное слово почти прошептал, опустив глаза и залившись румянцем.

Числобог развел руками:

– Ну, вот ты и сказал. Сам сказал! Ты – бог. Так что же набиваешься в помощники? Конечно, легше быть хвостиком двух львов… но тебе самому пора им стать. Львом, я глаголю!

Таргитай опустил голову и поднял плечи. Вид у него был настолько не львовый, что даже Олегу захотелось прижать голову несчастного друга к своей груди и гладить по золотым волосам.

Таргитай прошептал несчастливо:

– Как я не хочу сидеть в вирии… Тут везде хрусталь, всюду солнце, всегда пир… А я так люблю рассветы и закаты, запахи земли и травы, люблю трогать березы, заглядывать в дупла, заходить в села и веси, петь и плясать с простыми девками, не богинями вовсе и не царскими дочерьми… как вот восхотелось Мраку.

Числобог удивился:

– А кто тебя заставляет сидеть в вирии, как пес на цепи?

Таргитай смотрел с раскрытым ртом. Числобог засмеялся:

– Тем и сильны могучие боги, что ходят по земле. Но уже не со смертными.

Он развел длани, Олег думал, что тот признается в своем бессилии помочь Мраку, но этот жест взвихрил воздух, в вихре потускнели сверкающие серебряные волосы и борода, только глаза еще горели сквозь тускнеющие стены нестерпимым блеском.

Мрак что-то показал знаками исчезающему богу. Стенки вихря стали на миг тоньше, оттуда высунулись костлявые руки, потянулись, Мрак ногой пихнул Яйцо. Загрохотав, оно подкатилось к вихрю, все пятеро видели, как костлявые пальцы Числобога ухватили массивное Яйцо, с натугой потащили в вихрь, стенки помутнели, там завертелось с бешеной скоростью, послышался шелест, свист, и на высокой комариной ноте вихрь исчез.

Глава 2

Все пятеро потерянно и одиноко смотрели вслед исчезнувшему Числобогу. Хоть и не надо думать, куда пристроить Яйцо, но они, пятеро, так и остались посреди сверкающей равнины этого блистающего, враждебного людям мира. Вдалеке вспыхивают золотые искорки, там чертоги других богов, терема с ушедшими из жизни пращурами. Там диковины богов, там райские птицы…

Таргитай сказал с великой тоской:

– Это что же… опять мир спасать? Я думал, отлежусь, отосплюсь, отъемся да намечтаюсь без помех и всласть! Что за жизнь?

Олег покосился на замерших женщин:

– Боюсь, что другой нет вовсе.

– Как это?

– Я дурак еще больший! Как не понял, что этот нелепый мир все время надо спасать! Но сейчас все же проще. Он уцелеет, даже если мы пальцем не шелохнем…

Мрак буркнул, не открывая глаз:

– Фу, а я уж хотел было обуваться.

– Только ежели Перо перейдет к гномам, они нас, я говорю про людей, с лица земли сотрут, ежели к горынычам – по стенам размажут, к дивам – огнем сожгут, а к упырям…

– Не надо, – прервал Таргитай, он побледнел. – И про навьев не надо. Чистое небо, что это мы всем дорогу перешли? Меж собой и то не ладим, а уж на нас, на людев, так все кидаются!.. Где они бока отлеживали, когда мы и за них махались?

– А это как раз и понятно, – сказал Олег с горечью. – После войны появляется много героев… Как еще не говорят, что это именно они спасли!

– Скажут, – бросил Мрак с насмешливой уверенностью.

– Скажут, – тоскливо подтвердил Олег. – Но спасти мало, надо еще и отстоять на него право. Кто жаждет править? Упыри, боги, великаны… Ну, боги не в счет, хоть и самые сильные. Для них лишь бы на жертвенные камни кровь текла. Но упыри, лешие?.. Надо побывать там, посмотреть. Я не смогу подчиниться силе, но мне нетрудно признать власть более мудрых. Более того, подчинюсь с охотой!

Оборотень скривился, будто перед ним тупым ножом скребли сковороду. Но смолчал, хотя было видно, что уж он-то не согнет шею ни перед сильным, ни перед красивым, а уж перед умным – что он, совсем спятил?

Таргитай прошептал убито:

– А то, что мир спасли, не зачтется?

– Нам?

– Человекам, – поправился Таргитай несчастно.

Мрак горько рассмеялся:

– Не сердись, дружище, но ты хоть и бог, но все же дурак!

Таргитай спросил жалобно:

– Дурак, потому что твой дружище, или я твой дружище, потому что дурак?

Несмотря на тяжесть пережитого, Лиска прыснула. Мрак бросил на нее недобрый взор:

– Ишь, почивать на прошлых заслугах!.. Это тебе не в твоих песнях. Жизнь благодарности не ведает. Как и пузо, что не помнит, как до отвала кормил на прошлой неделе! Все равно сейчас аж на ребры кидается, есть просит. Да где там просит – требует. Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой! Заново.

Таргитай сидел на расколотой глыбе мрамора, жалобный и несчастный. Плечи опустил, как под дождем лопух, золотые волосы свалялись в жидкие пряди. Руки бессильно свисали с коленей, будто дохлые гадюки.

Мрак с недоброй улыбкой толкнул Олега:

– Скис наш-то бог, а?

– Мрак, – сказал Олег тихо, – для него самого это боговство как снег на голову. Не ему бы… Дай привыкнуть.

– Ему?

– Да и нам не просто.

Мрак громыхнул:

– А мне и вовсе ни к чему.

Олег съежился. Может, Мрак имел в виду что-то другое, но он, волхв, все время помнит слова Числобога о первом снеге.

– Надо спускаться, – сказал он, отводя глаза. – Здесь слишком мертво.

– Не могу, – проворчал Мрак. – Вам с Таргитаем что… Хоть Меч Богов перековал на орало, зато дуда при нем, тебе тоже только губами шлепать и руками махать, а мне лучше без портков, чем без секиры! Я без нее более голый, чем без… эх, волхву ли понять?

Олег развел руками:

– Может, пойму. Я тоже привык к Волшебному Посоху. По крайней мере, от собак отбивался.

– Но что-то можешь без него?

Лицо волхва дрогнуло.

– Ты же знаешь…

– Что?

– Ну, землю тряхнуть, за Край выглянуть… А остальное… Я ж говорил, мне бы забиться куда-нибудь в нору, поучиться. А еще лучше, пойти к знающему колдуну. Пусть научит. Ладно, ты лежи отдыхай. Мы с Таргитаем пошарим. Если что найдем стоящее…

Мрак, морщась, лег удобнее. Его всегда темное лицо сейчас посерело, надбровные дуги выпятились еще больше, а глаза вовсе спрятались в темные пещеры.

– В хате бога войны да не найти?

Олег исчез, только слышен был грохот, лязг, звон, треск разбиваемых сундуков, украшений, даже колонн, если попадались на пути целеустремленного волхва.

Кора заботливо подтыкивала Мраку под бок его же волчовку. Шерсть слиплась от крови, но глаза девушки неотрывно следили за Лиской, эта рыжеволосая тоже пошла в ту же сторону, что и Олег, якобы ищет оружие или снадобья…

Мрак прогудел сочувствующе:

– Девка, тут ты промахнулась.

– В чем? – насторожилась Кора.

– Олегу не до тебя.

Она вспыхнула:

– Понимаю! Эта рыжая… эта рыжая мелочь, мелочь с желтыми, как спина старой лягушки, глазами…

Мрак предостерегающе поднял ладонь:

– Погоди. Не кляни, дело не в ней.

Она смотрела дикими злыми глазами:

– А что, есть еще одна?

Он вздохнул, не понимая, как объяснить, что они только что спасали мир, а теперь надо еще, оказывается, спасать и людей. Не спасти сейчас, то завтра, может быть, Лиску и саму Кору возьмет какой-нибудь зеленый с бородавками на спине, а то и на пузе. В жены или наложницы, чтобы ему яйца высиживали или икру метали.

– Он из тех, – пояснил он неуклюже, – кому важнее сперва дело сделать… Ну а девки – потом. Всегда потом. Но, как видим, за каждым делом тут же находится еще что-то…

Она заговорила горячо:

– Ты не понимаешь!.. Я пошла за Олегом вовсе не потому, что он такой необыкновенный, не потому, что за него готова броситься в огонь… Но я жила в таком захолустье, где уже давно было расписано, за кого мне идти, что делать, когда рожать… Но когда пришли вы трое, наш город переменился. Однако я видела, что когда уйдете… а вы уже уходили, все вернется в прежнее болото. И я решилась убежать за вами… не понимаешь?.. не потому, что хотела быть с кем-то из вас, а потому, что не хотела оставаться, медленно стареть и подыхать в полумертвом городе, что уже загибался, вы это видели!..

Мрак слушал сочувствующе, даже кивал, хотя и такое простое движение давалось с трудом, в глазах темнело.

Из внутренних покоев выдвинулся Олег, яркий, как алый мак, со своими волосами, вызывающе дикий и грязный в этом сверкающем хрустальном мире. К груди прижимал целую охапку мечей, копий, тускло блестели лезвия топоров и секир.

Кора отпрянула, когда он с лязгом высыпал груду булата перед Мраком:

– Выбирай!

Глаза Мрака вспыхнули восторгом и сдержанным неодобрением. Оружие, сразу видно, лучшее из лучшего, иного и не могло быть в доме бога воинских дружин, но чересчур богато украшенное, многовато золота, зачем-то драгоценные камешки, да так искусно вделаны, что не сразу и собьешь к лешему…

– Вот это по руке, – решил он. – Без причуд. Только ручка коротковата.

Олег с сомнением посмотрел на простой незатейливый молот. Ковали в древности, заметно, тогда не знали тонкой ковки, но от молота чем-то веет недобрым, что-то слышал в детстве и об этой короткой ручке, молот делал странный горный народ, который никогда не зрит света, им кто-то мешал, потому ручка получилась короче…

– Может, вот это?

Он разгреб кучу оружия, в его руках очутилась секира из простого булата. Ручка тоже просто из дерева, поверхность отполировали чьи-то шершавые ладони.

Мрак вздохнул:

– Ты прав. Это баб можно менять, но не оружие. Беру.

– А я возьму это, – решил Олег, – все-таки похож на посох.

Он повертел в руках дротик, толстый и с резным древком. Наконечник не слишком острый, а по дороге и вовсе затупит о дорожные камни, ведь служителю Истины не подобает якшаться с оружием.


Готовясь к спуску, он рассовывал по карманам горстями золотые монеты, драгоценные камни. На женщин смотреть избегал, но они поняли как указ, навешали на себя, сколько смогли, золотых цепей, ожерелий, монист, к ушам подвесили целые ящики из золота, даже на головы водрузили такое, на что можно было бы купить половину киммерийского царства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное