Юрий Никитин.

Трехручный меч

(страница 6 из 39)

скачать книгу бесплатно

Когда до земли осталось с полметра, я красиво соскочил, присел и распрямился, огромный и блистающий, ибо слегка вспотел, от этого рельеф просто обалденный, каждая мышца как вылепленная, даже как выкованная!

Мне захлопали, я вскочил на коня, раскланялся. Снова покричали, похлопали, в воздух взлетели чепчики, а я недрогнувшей дланью развернул коня. Дорога нам на север, Рогач понес резвой рысью не к далекому выходу из дворца, а прямо через роскошный сад. Он видел, как я сократил себе путь из дворца, точно так же сокращал и себе со двора.

Между розовыми кустами, несмотря на ранний час, двигаются с лейками садовники и садовницы. Садовники – в длинных халатах до пола, сгорбленные, с низко наброшенными капюшонами, а садовницы – с легкой гирляндой цветов на обнаженных бедрах, что сваливаются при любом движении.

Дальше потянулся личный сад принцессы, никто не смеет входить и нюхать или ухаживать за ее цветами, мы неслись вчетвером в полной тишине, раздвигая телами ароматные стены. Волк присвистнул на бегу, я увидел в дальнем уголке сада самую прелестную девушку из тех, которых видел. Юная, золотоволосая, с нежным лицом, она со смехом отбивалась от крохотного дракончика с цветными крыльями стрекозы, что швырял в нее цветами.

Естественно, она тоже голая, но с ее чистотой и целомудренностью смотрится вовсе не голой, а всего лишь обнаженной. Мы на бегу, все четверо, повернули головы, ворон даже что-то каркнул одобрительное, хотя что он понимает, пернатое.

Вдруг, когда готовы были проломиться через цветочную стену и вырваться из сада на простор, в трех-четырех метрах от того места, где я уже наметил выход, разлетелись листья и цветы, словно с той стороны ударили обломком скалы.

В сад, проломив высокую каменную стену, вломился огромный свирепый монстр. Я даже подумал, что это вернулся вчерашний орк. За другой, значит, но со второго взгляда понял, что этот повыше на две головы, в плечах пошире, а из доспехов только широкий кожаный ремень почти до колен. И тоже прямо к принцессе, скотина! Я не знаю, что у них за чувство прекрасного, ну ни одна же тварь не сворует кривую или старую, а все самых что ни есть лучших и поспевших. Сами уроды, но женщин им подавай только лучших. Бывает, и не разберешь, какая из двух лучше, но монстр обязательно схватит ту, что краше. И никогда не ошибется.

Я взял меч обеими руками. Во всем теле взыграла мощь, кровь вскипела в предчувствии жаркой схватки. Мои группы мышц задвигались, устраиваясь поудобнее, сухожилия затрепетали в боевой готовности. Рукоять как прикипела к моим шершавым ладоням, а узкий луч солнца упал на лезвие моего трехручного, красиво и страшно раздробился на множество узких стрел, ранящих глаза.

Из-за кустов поднялось пятеро рыцарей в полных доспехах, с мечами и топорами в руках. Тайком охраняют, значит. Вот и верь про неприкосновенность сада принцессы… У каждого рыцаря на левой руке треугольный щит с изображением красного дракона, на шлемах выдавлена морда дракона.

Когда выхватили мечи, я успел заметить, что рукояти выполнены в форме драконьих голов.

Они сшиблись, я приготовился перед отбытием на подвиги немного понаблюдать за схваткой, однако монстр разметал всех пятерых, как сухие листья. Пока они ворочались, размазывая внутри шлемов кровавые сопли, монстр перешагнул через их тела и схватил принцессу. Она отчаянно завизжала и начала колотить его по морде крохотными кулачками.

Волк в возбуждении крикнул:

– Вот оно!

– Что? – спросил я, не поняв.

– Самое время показать себя!

Я уже повернул к монстру своего бестрепетного рогоносного коня, меч в обеих руках, сила и мощь перекатываются по всему телу, наполняя ликующей дрожью, но в этот момент я ощутил, как в моем теле проснулся тот, с двумя «высшими». Этот сразу усомнился, заколебался и этими колебаниями отравил мне душу. Волк рычал, ворон каркал, наконец уже ворон заорал в самое ухо:

– Да помоги же, придурок!

Я затравленно вскрикнул:

– Кому?

– Ну не монстру же!

– Почему нет? – возразил я потерянно. – Откуда знаете, по какому пути пойдет цивилизация, если я спасу эту… красавицу? Вообще имеем ли моральное право вмешиваться в судьбы развития других цивилизаций?

Монстр оглянулся на меня, выпустил красавицу из лап и принялся добивать охрану, но было видно, что этой забавы хватит ненадолго: доблестные рыцари сплющивались, как консервные банки.

Волк взорвался:

– Да ты дурак, что ли?

– Наоборот, умный, – возразил я с достоинством. – У меня два высших образования! Я не какой-нибудь Тарзан, что не думает!.. Я везде думаю. Иногда даже по два раза. А это сложный философский вопрос…

Монстр закончил расшлепывать охрану, снова схватил принцессу. Она визжала и царапала его ногтями.

– Так ты поможешь или нет? – проорал волк.

Я застонал, чувствуя, как на мои плечи обрушивается вся тяжесть судьбы будущей цивилизации этой планеты:

– Но если спасенная принцесса нарожает злодеев? Ведь она красивая, а красивые что-то не спешат выходить замуж за умных! Как раз красивых расхватывают мускулистые дебилы и дяди с толстыми кошельками. А она не просто худосочная красавица, посмотри, какие у нее бедра!

Волк простонал:

– Да вижу, вижу!

– Сочныя, – каркнул ворон. – нежныя.

– Широкие, – поправил я с отчаянием. – Не какая– нибудь Нефертить. Эта нарожает дюжину, а то и две. Тут не Китай, до ограничения рождаемости еще как до свистящего в четверг под дождем на горе рака! И что тогда? Ее здоровенные дети пойдут нагибать соседние народы, образуется империя, за политическое устройство которой я уже вот прямо сейчас несу ответственность?

Монстр оглянулся на меня с недоумением, замедлил шаг. Тупой волк все пытался броситься на вторжителя, я нагнулся с коня и запустил пальцы в теплую густую шерсть, тянул на себя, чувствуя толстую добротную кожу, у меня когда-то была куртка из такой кожи, только уже выделанной. Ворон возбужденно каркал, но мою голову распирали сложнейшие этические вопросы, которых эти двое простых и даже чересчур простых не понимают, а вот я, с двумя «высшими», понимаю на всю катушку.

Монстр споткнулся, выронил принцессу. Она с визгом выскользнула из его лап и бегом вернулась на прежнее место. Монстр заревел, грозно побухал себя в широкую мохнатую грудь длинными мускулистыми лапами, там загудело и застонало, как в огромном дупле, снова посмотрел на меня, я показал ему, чтобы постучал по своей дурной голове, но он не понял, дубина, повернулся и замедленно двинулся к принцессе.

– Но ведь красота, – прокричал волк, – это великая сила?

– Великая, – крикнул я в тоске, – но где сказано, что добрая? И что есть Добро? Хотя на фиг мне добрая, нужна циви.. цивилизиру… нет, цивилизуюсчая, вот! Но как раз циви… словом, чаще прогрессу помогают те, кто рылом не в калашный ряд!

Монстр опять ухватил принцессу. Она визжала, царапалась, даже попробовала укусить, я видел, как она с омерзением выплюнула клок шерсти размером со стог сена, зубы у нее тоже явно белые, красивые и крепкие.

– Нет, – сказал я с отчаянием, – почему я должен решать такое? Почему на мне такая ответственность?

Монстр понес красавицу, она все еще визжала, не переставая, великолепные легкие, колотила его, не уставая, а монстр шел уверенно и победно, смотрел на меня с вызовом. Он не заметил небольшой ямки, оступился, охнул и, чтобы удержаться, красиво раскинул лапы в стороны. Принцесса выпала, грациозно подхватилась и, не переставая визжать на той же прекрасной отчаянной ноте меццо-сопрано, бросилась обратно к своим цветам.

Мне показалось, что монстр грязно выругался, но вполголоса, и снова пошел к принцессе. Лапы он раскинул заранее, большие, толстые и мускулистые.

– Промедление смерти подобно, – заявил волк. – Ты должен ее спасти из рук этого отвратительного монстра!

– Ни фига, – возразил я. – У меня два «высших»! Я настоящий русский интеллигент. Я подожду, пока найдется баран и спасет, а потом задолбаю его сложными вопросами общечеловеческих ценностей: а имел ли он моральное право вмешиваться, а по каким критериям решил, что имеет право определять, кому жить, кому умереть… Ведь если ее дети кого-то прибьют, кого-то зарежут, тот, спасший ее придурок, в ответе и за все будущие жертвы!..

Монстр снова ухватил принцессу, вскинул на руки или мускулистые мохнатые лапы. Принцесса визжала и отбивалась. Монстр посмотрел на меня уже с недоумением.

– Нет, – сказал я решительно, – такие сложные вопросы… можно с полным правом сказать, жизнеутверждающие, нельзя решать вот так с кондачка. А того барана, который ее спасет, я забодаю! Ты хочешь, чтобы я сам себя довел?

Волк изумился:

– Так не доводи!

Я ахнул от такого невежества:

– Как это? Я ж настоящий русский… Да чтоб не покопался в своей темной мохнатой душе? Да мы ж всю жизнь роемся в этом дерьме, как золотари, в то время как другие спасают, воруют, строят, ломают, гребут, отдают, имеют! Но зато мы не такие приземленные, понимаешь? Мы зато одухотворенные. От нас такой дух идет…

Волк спросил осторожно:

– Какой… дух?

– Национальный, – ответил я гордо. – Здесь тоже все монстры будут со страхом и непониманием говорить: ого, русским духом запахло! И побегут, побегут во все стороны, ломая ноги в колдое… словом, нанося себе травмы. Ибо с нами связываться опасно. Что русскому по фигу, монстру – смерть.

Монстр проломился сквозь живую изгородь в прежнем месте, мы протаранили в трех шагах правее. Некоторое время мы еще двигались параллельным курсом под углом градусов в сорок пять, затем его скрыли настоящие деревья леса.

Конь шел бодрый, потряхивал ушами. Седельный мешок набит отборным ячменем на неделю вперед, конь это подсмотрел, идет весело. Ворон, устав орать, переступил с лапы на лапу на перевязи и приготовился задремать.

Волк бежал рядом с конем взъерошенный, клыки все еще не мог убрать, глаза красные. Прорычал, не глядя в мою сторону:

– А по-моему, мой лорд, вы здорово сглупили.

Но теперь, когда конфликт разрешен сам собой, я ощутил себя намного увереннее, ибо в вопросах «если бы да кабы», это называется альтернативной историей по-русски, нет круче нации, чем моя, лучшая в мире. Я не стал вдаваться в сложнейшие вопросы, здесь все свои, просто огрызнулся:

– Я не мог сглупить.

– Почему?

– Потому что я – настоящий русский интеллигент! Все виноваты, кроме меня. А я виноват не бываю. Никогда. Единственное, в чем могу признаться, так это в лени, которая не дает в полной мере развиться моим замечательным способностям. А также в моей беспредельной честности, которая не позволяет стать богатым в этом волчьем мире… А я, конечно же, мог бы стать легко и запростяру! Понял?

– Понял, – ответил волк и на всякий случай отодвинулся в беге. – Как не понять. Не такой уж я и серый.

Ворон каркнул сонно:

– Я полагал, что это святая обязанность героя – умереть за Родину.

– Ни фига, – возразил я. – Наша обязанность, чтобы они там все умерли за свою проклятую Америку! Хотя со своей общечеловечностью тут же сдадутся! И постараются сразу же расслабиться. Они ж все демократы, а это значит, что… ну, словом, иной ориентации.

Ни волк, ни ворон ни фига не поняли, а я объяснять не стал, как будто и сам, побывав в том мире и ничего в нем не изменив, немножко стал иной ориентации или приобрел более гибкую совесть.

ГЛАВА 7

Мы не проехали и полукилометра, как из замка выплеснулась погоня, так я решил, стал спешно думать, куда смыться. Не драться же, в самом деле, дикость какая, общечеловеки не дерутся, они других посылают или нанимают, но ворон прокаркал:

– Король!.. Сам король впереди под красным знаменем!.. Машут, просят остановиться.

Я похлопал по карманам, озабоченно огляделся:

– Никто ничего не забыл? Особенно кошельки? Или ключи от квартир, где девки лежат?

Волк покрутился на месте, проверяя, при нем ли хвост, ворон насмешливо каркнул. Я повернул коня, немножко не по себе, а кавалькада несется с таким напором, вот прямо щас сомнет, разотрет, вобьет в землю по ноздри. К счастью, в последний момент одни пустили коней в стороны, охватывая меня в полукольцо, другие придержали. Король тоже придержал, подъехал ко мне, я поразился резкой перемене в лице этого царствующего монарха, у которого в королевстве ничего не происходит. Сейчас он выглядит, как будто с креста сняли.

– Что-то случилось, Ваше Величество? – поинтересовался я.

Король подъехал ближе, стремена наши соприкоснулись, в глазах короля я впервые увидел страх.

– Доблестный варвар, – сказал он тихо, голос вздрагивал и колебался. – Я верю, что у тебя настолько серьезная и ответственная миссия, что ты не остался даже на завтрак… потому даже неловко обращаться с просьбой, которая тебе покажется пустяковой, но… для нас она не пустяк, уж поверь.

Я кивнул благодушно:

– Не жмись. Если по дороге, то почему не зайти?.. Что надо? Письмо кому передать?.. Сказать, что ты жив и здоров?..

Он отмахнулся:

– Я не стал бы тебя оскорблять такими пустяками. Ты ведь воин, варвар, сверкаешь очами, жаждешь крови, готов рвать плоть врага зубами, верно? Ликуешь при виде вздувшихся от потоков крови ручьев, твое свирепое сердце мужчины взвеселяется, когда цветущее поле вытоптано, сады вырублены, колодцы засыпаны, а среди горящих домов разбросаны трупы, трупы, трупы… Со вспоротыми животами, с вывалившимися кишками, сизыми внутренностями… Твой слух ласкают хрипы и стоны умирающих… Да как бы я осмелился на такое кощунство, как предложить тебе передать письмо?

– Гм… мэ… – промямлил я. – Для хорошего человека почему бы и не передать?.. Хотя горы трупов… э-э… да, ласкают взор на фоне горы Фудзияма. Или Эверест, не помню. И чтоб легкий бриз на младые перси… Так что за пустячок, что еще за письмо по дороге?

Король сказал еще тихо, хотя, судя по лицам придворных, уж это точно не секрет:

– Сегодня утром в мои владения вторгся тролль, посланный самим Властелином Тьмы. Он похитил мою любимую дочь, свет очей моих… прекрасную Амелию! Я не говорил тебе о ней, старался держать в секрете, что у меня есть дочь, надеялся, что не говорю – значит оберегаю. Я прошу, умоляю, заклинаю, дам тебе любую награду… но, конечно же, не наглей, это всего лишь женщина, много они не стоят!.. Ты будешь проезжать мимо замка Генриха Синеглазого, это жених моей дочери. Сообщи ему, что дочь похищена! Пусть немедленно отправляется ее спасать. Если выручит, я даже не буду с него требовать…

– Калым? – догадался я. – А я думал, тут у вас сами дают приданое.

Один из советников взглянул остро, тут же спрятал взгляд, король кивнул:

– Да, за многими дают приданое, да и то не берут… Но когда спрос велик, то, сам понимаешь…

– Понимаю, – ответил я. – На конкурсной основе!

– Передашь?

Я раздвинул плечи пошире, взор мой стал стальным.

– За женщин… на какую только дурь не шли! Все передам, не беспокойся.

– И еще скажи, что мою дочь, полагаю, выкрали неспроста.

– Ого, – сказал я. – А в чем суть киднепинга?

Король помялся, один из советников подъехал вплотную, сказал вкрадчиво:

– Есть мнение, что хотя принцесса сама по себе бесценное сокровище, однако же это вызов именно вам!

– Мне? – переспросил я с недоумением.

– Да, – сказал советник с торжеством. – Ведь, узнав о таком дерзком похищении, вы, без сомнения, взъяритесь, будете кусать щит, пускать пену, брызгать слюнями и нехорошо ругаться, как принято у берсерков. А потом вскочите на верного коня и… в погоню!

Они смотрели так, как будто говорили в самом деле обо мне. Я на всякий случай кивнул:

– Ну да… конечно.

Король сказал грустно:

– Боюсь, в этом и есть расчет Властелина. Он уверен, что вы помчитесь сломя голову и попадете в лапы тролля. Он будет где-нибудь в засаде. Как вы слышали, Властелин Тьмы сам никогда не берет в руки меч или топор, он – полководец. Но у него слишком много таких слуг, как тот тролль. Опасаюсь, что даже когда вы с ним справитесь, а вы с ним справитесь, вон какое у вас сложение, троллю не уступите, то вернуться с принцессой могут помешать другие…

Не знаю, хотел же отказаться, в глубине души мы все еще те демократы, но что-то заставило меня распрямить плечи, взглянуть соколом, и я услышал свой дурацкий голос:

– Другие?.. Пусть подходят, за рупь – кучка. Я все скажу жениху вашей дочери! А сам поеду дальше. Мне со всякими троллями да орками драться как-то не с руки.

Король слегка поклонился:

– Спасибо, доблестный варвар!.. Удачи тебе!

– Вот придурки, – сказал я как можно тише, чтобы не услышали, нехорошо обижать даже полных дураков. – Удачи… Как будто я без рук. Или в лотерею играю. Удача нужна дуракам и придуркам, а мы, сильные, берем не удачу, а успех!


Мы выехали утром, я придирчиво проверил, все ли на месте, оказалось, что все, порадовался за себя, какой умный, какой предусмотрительный и как все хорошо получается. А хорошее начало, как известно, половина конца.

Волк убежал далеко вперед, ворон поднялся в небесную высь, дракона изображает, даже крылья раскинул по-драконьи и застыл в восходящем потоке. Некоторое время я прикидывал, сколько придется ехать, где останавливаться, потом мысли сами ушли вперед или в сторону, скорее в сторону, потому что я уже прибыл на место, рублю в капусту гнусные полчища орков и троллей, а также примкнувших к ним гоблинов, прыгаю по скалам, как горный эльф, разбиваю врата крепостей, вламываюсь, убиваю, спасаю…

Ну да, обязательно спасаю. Толпы народа – не в счет. Их спасаю походя, главное же, спасаю необыкновенной красоты дочь короля… нет, лучше сразу императора. Она необыкновенно добрая, красивая, скромная, девственница, в этом мире это обязательное условие, а я не из тех, кто станет спорить о такой деликатной мелочи, я ее, значит, спасаю, хватаю на коня и уношусь в сверкающую даль навстречу утренней заре.

Хотя, конечно, можно и на стороне Темного Властелина бороться против обнаглевших сил Добра, совсем оборзели, обвешали весь мир красными флажками: туда нельзя, то не тронь, учиться, учиться и еще раз учиться, потому что работу таким все равно поручать опасно, все завалят.

Когда на стороне Черного Властелина, то дышишь воздухом свободы, на ногах не звенят кандалы правил, ограничений, хороших манер и прочего комильфо. На шее не висит тяжелая гиря с надписью «Надо», напротив – ты волен, ты на воле, у тебя нет обязанностей, так что вполне могу отважно сражаться на стороне справедливости, что, конечно же, на стороне Тьмы, несправедливо оболганной и униженной. И тогда у меня будет больше власти, у меня будет множество женщин-рабынь…

Я призадумался чуть, но разогретые солнцем вялые мысли поплыли дальше, перед глазами замелькали женщины-вамп, лихие амазонки, распутные придворные дамы, жены герцогов, лесные ведьмы, у которых нет комплексов… Затем все это потускнело, возник образ скромной девушки из лесной деревушки, милой, тихой, покорной, в простом стареньком сарафанчике, с длинной косой до пят. Сперва она ужасается мне, ведь я – на стороне Тьмы, но я с нею небрежно ласков, беру на седло, она не смеет противиться, увожу к себе в замок… да-да, у меня замок и куча покорных слуг.

В замке она еще больше страшится меня, но я терпеливо объясняю ей, что не сожру, и постепенно она начинает привыкать к моим грубым рукам, к моей бесцеремонности, перестает меня бояться. При всей ее дикости у нее быстрый, живой ум, она на лету схватывает все, что объясняю. Я учу ее читать и писать, математике… нет, на хрен математику, сам терпеть не могу, учу манерам, обхождению…


Ворон плюхнулся на плечо, когти впились в кожаную перевязь. Мне показалось, что приземлился, вернее, приплечился слишком поспешно, задрал голову. В небе медленно плывет крупный дракон, изящный, похожий на золотую змею, крылья не перепончатые, как у наших драконов, а разноцветные и блестящие, будто из слюды. Такие же у стрекоз, только у этого намного шире и, главное, ярко-красные с оранжевым, а прожилки серебряные, радующие глаз. И ведь дракон радовал глаз, такой вряд ли хищник, скорее всего, питается цветами и яблоками, да всякими экзотичными хейфуа и кечуа.

Волк тоже посмотрел в небо, хмыкнул, сказал мне громко:

– Наш пернатый просто не захотел с ним связываться. А то бы он его сразу задолбал!

– Думаешь? – усомнился я.

– Задолбал бы, – ответил волк с убежденностью в голосе. – Меня же задолбал?

Я спросил дипломатично:

– Что-нибудь высмотрел?

Ворон сказал торжественно:

– Да, мой лорд!.. Ты не поверишь…

Я отмахнулся:

– Здесь же не рыночная экономика? Поверю на слово.

– Мой лорд, только что произошел то ли оползень, то ли землетрясение… словом, обнажился странный слой земли. Очень древний, как мне показалось. А там видна полузасыпанная дверь…

– Врешь, – сказал ворон с убеждением. – Следы заметаешь.

– Какие следы?

– Дракона струсил, вот и брешешь теперь всякое!

– Сам ты… Мой лорд, если меня память не подводит, а она никогда не подводит, то здесь располагается гробница самого короля Атулейна! А это был величайший король и маг древности!.. С ним, по легендам, спрятано несметное количество сокровищ. Мы просто обязаны… во имя сохранения культурных ценностей посетить эту гробницу, поклониться праху основателя современных королевств и…

Волк закончил саркастически:

– …Что-нибудь спереть.

– Грубый ты, серый, – сказал ворон, но сказал, как я заметил, достаточно нейтрально, понятно же, что спереть – не то слово, правильнее – изъять, завладеть законной добычей. Ведь все, что не чье-то, уже ничье, и вещи мертвого – ничьи, даже если они положены ему в гробницу для пользования в другом мире. – Там знаешь сколько может быть алмазов, изумрудов, рубинов, сапфиров, топазов…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное