Юрий Никитин.

Скифы

(страница 4 из 39)

скачать книгу бесплатно

– Почему цепляемся за идею великой России? – повторил он еще громче. – Даже вообще Руси?

Черный Принц сказал предостерегающе:

– Костя, что-то тебя не понять…

– Нет, – сказал Крылов все так же напористо, – подумайте! Нам что нужно на самом деле?

Тор сказал с неудовольствием:

– Я вижу, к чему ты клонишь. Да, нам нужно, чтобы нас уважали. Но уважают, как ты сейчас скажешь, и шведов и датчан, а их страны кто отыщет даже на самом большом глобусе? Нет, нам все-таки дай, что Россия – империя, что Россия – великая держава. Мы слишком долго были великой империей, чтобы вот так враз согласиться на роль шавки… Да, когда-то Македония держала мир за рога, потом – Персия, Турция, Швеция, Испания, Португалия, Британия…. Франция при Наполеоне стала сверхдержавой, но у них это вспышки, у них недолго, а мы тысячу лет были великой державой!.. Нет, как хочешь, но мне нужна великая Россия.

Крылов сказал с удовлетворением, все так же громко, не давая вниманию корчмовцев рассеяться, он даже чувствовал, что на него смотрит эта Яна:

– Тебе нужна великая держава. Ты хочешь принадлежать к великой державе. Ты хочешь гордиться тем, что ты – гражданин великой державы, с которой считается мир, которая поддерживает порядок не только на своей шестой части суши, но и отвечает за спокойствие в регионе гораздо большем… Так?

Тор ответил настороженно, что-то ему не понравилось в торжествующем голосе:

– Ну, пусть так…

– Но почему все привязывать к России?

Тор опешил, лицо начало наливаться краской гнева:

– Я не вижу…

– Поясняю, – прервал Крылов. Хмель все сильнее кружил голову, но теперь мысль, не скованная оковами «как надо говорить и как поступать», понеслась галопом. – Мы все хотим видеть сильной державу, в которой живем. Так?.. Нам не дает покоя мысль, что когда-то она правила миром… или почти правила. Ведь совсем недавно по меркам истории никакого США не было, а Россия уже била шведов, била турок, била Наполеона. Мы хотим быть членами этой великой державы. Так вот, повторяю: почему уцепились за слово «Россия»?

На него смотрели уже все, раскрыв рты. Тор пробормотал, хмурясь:

– Поясни.

– Все просто, – ответил Крылов победно, ибо Яна уже не слушала Алексея, а смотрела с жадным интересом в прекрасных глазах на него, на Крылова. – Поясняю! Еще с большим успехом мы могли бы возродить не великую Россию, а, скажем, великую Скифию. Уж она-то в самом деле правила миром! Если войска Суворова победно шагали в Италии, Германии, Швейцарии, то скифы не только прокатывались по всей Европе, но и надолго оккупировали весь Восток, завоевывали все те страны, как то Мидию и Сирию, а египетский фараон Псамметих выходил навстречу с дарами и смиренно откупался от наших грозных предков, что грозили разнести в пух и перья все Древнеегипетское царство!

Все с облегчением вздохнули, задвигались. Снова звяканье ножей, вилок, бульканье пива, довольное сопение.

Бабай-ага сказал одобрительно:

– Да, это круто!

И Тор похвалил:

– Здорово ты о наших предках!

Яна скатала салфетку в шарик, теперь ее пальчики нерешительно зависли над общим блюдом с креветками.

При этом ее грудь снова приблизилась к локтю настолько, что жар потек по всему телу.

Глава 5

Хмель победно распирал голову. Он чувствовал себя свободным и раскованным, мысль парила, а что тело отяжелело и расплылось как глыба воска на солнце – плевать, у человека нет ничего, окромя души.

– Чой-то, – сказал он в новом приливе энергии, – вы меня не поняли. Совсем тупые, да? Тор, переходи на мороженое, тебе пиво вредно. Вон греки с эллинами разве что на одном солнце онучи сушили, но с каким упорством присобачиваются в потомки того древнего народа! Прямо в душу залезают, клещами не выдерешь. Еще бы! Тот вымерший народ дал замечательные эллинские мифы, породил Платона, Диогена, великих драматургов и поэтов… хотя школьнику известно, что на смену тому вымершему народу… я говорю об эллинах, пришли другие племена. Черный Принц подтвердит, что еще в древние века весь Пелопоннес заселили славяне, а в средние века туда нахлынули турки. А до этого там сорок раз истребили начисто все население готы, алеманы, вандалы, арабы… Или не арабы, неважно. Не только эллинов, но даже тех, кто там селился после эллинов, истребляли не один раз. В конце концов из самой последней волны заселения образовался новый народ, который остальной мир назвал новогреками, а их язык – новогреческим. Понятно, что и по цвету кожи и этническому типу эти новогреки даже совсем не греки. И близко с греками не сидели! Настоящие эллины были все сплошь рыжие и блондинистые, а нынешнее население – это что-то мелкое, черное и курчавое… Вы еще не поняли, что за кол я тешу на ваших головах?

Похоже, не поняли, от пива и жары осоловели. Только Лилия, по своей красоте имеющая право быть некомпетентной, пожаловалась:

– У тебя всегда такие длинные предисловия! Я теряю нить, а то и засыпаю.

– Ладно, – сказал Крылов зычно, краем глаза посматривал на Яну, но видел всех, – тогда сразу объясняю для неграмотных. Вместо того чтобы искать какую-то мифическую Русь, которая якобы была великим… а то и величайшим государством тыщи и тыщи лет, да вот только почему-то никто из историков ее не отметил… повторяю, вместо того чтобы искать эту Русь, вызывая насмешки всякого грамотного человека, почему не признать очевидный факт, что мы и есть потомки в самом деле великого народа – скифов?

Лилия спросила недоверчиво:

– Великого? Чем же он великий?

Крылов победно усмехнулся, зубы у него хорошие, усмехнулся еще шире, чтобы заметила Яна, улыбка ему идет:

– Скифы не знали грамоты… хотя лучше считать, что все их письменные источники погибли… что неудивительно при их-то кочевой жизни!.. Потому все, что знаем о них, это летописи других стран. А те чаще всего были не совсем уж друзьями. Скорее совсем наоборот. И тем не менее все отмечали, что скифы первыми в мире изобрели стремена, что сразу сделало их конницу непобедимой. Они стали совершать немыслимые по дальности переходы. Их всадники, привстав на стременах, наносили страшные удары мечами противникам, у которых не было опоры в ногах… Знаменитые скифские стрелы, длинные и с тяжелыми наконечниками, пробивали любые доспехи и щиты. Греческие авторы все отмечали, что скифы изобрели гончарный круг, ставший известным по всему миру, научили смешивать медь и олово, изобретя бронзу и положив начало бронзовому веку…. Скифский мудрец Анахарсис….

Откин пробормотал:

– Я что-то слышал о нем. Разве он был скифом?

– Почитай Плиния, – посоветовал Крылов. – А также… а, черт, забыл. Ну, есть еще уйма авторов. О скифах писали побольше, чем потом о русах. Все писали с уважением! Без любви, но с уважением. Мы – настоящие потомки скифов, а не липовые, как греки – потомки эллинов. И мы можем взяться восстанавливать на месте России это великое скифское государство. Ну как? Ладно, дам вам время на раздумье… Но недолго, скоро вернусь!


Возле единственной двери в туалет то и дело возникала очередь. К счастью, с его места дверь была видна хорошо, не нужно было выворачивать шею, как приходилось Черному Принцу или Тору. В нужные моменты, когда кабинка освобождалась, он успевал встать небрежненько и фланирующей походочкой отправлялся, почему-то делая вид, что рассматривает картины на стенах, а потом направляется просто покурить…

Яна тоже иногда вставала и удалялась к туалету. Крылов старался не смотреть, как она толкает дверь, но перед глазами тут же вставали картинки, которые не должны вставать перед глазами скифа. Наверное, он все еще не скиф, а всего лишь русский.

За столом гудели, перебивали друг друга, не слушали, каждый доказывал свое, но, когда обратились к нему, он с охотой пустился в разъяснения:

– Как говорят: «немецкая точность» или «французская косметика»… точно так же говорят: «русская лень». Если к французам прилипла репутация, что все до одного бабники, что итальянцы – католики и мафиози, японцы – каратеки и самураи, то русские – ленивые дураки. Слово «русский» стало синонимами «лентяй», «простодырый», «авосьник», «косорукий», а часто и вовсе «дурак». Конечно, можно долго бороться за то, чтобы реанимировать само имя русского, в самом лучшем случае удалось бы добиться сомнительного успеха в восстановлении репутации народа, в названии которого потеряно само определение «рус» или «русич», а осталось только нелепое прилагательное… Сразу же вспоминается старый анекдот, когда Киссинджер спрашивает Косыгина: ты кто, мол, по национальности? Русский, отвечает Косыгин. Киссинджер улыбнулся и говорит украдкой: а я – американский.

Откин поморщился:

– Ты всегда говоришь такими длинными периодами, что твои фразы, подобно шпалам в железнодорожном полотне, сужаются и уходят за горизонт… Ты к тому, что имя скифов звучит?

Крылов развел руками:

– Это не я говорю. Древнегреческие и римские историки не знают ни славян, ни тем более русских. Но о скифах пишут со страхом и уважением. Признают не только их исключительную доблесть, но и великие открытия. Как изготовление бронзы из меди и олова, что положило начало бронзовому веку, так и создание гончарного круга скифом…

В проходе между столами появилась Яна, свеженькая и чистая. При каждом шаге груди колыхались, над узким поясом жировые складки стали словно бы чуть толще. Не в палец, а в полтора. Милые такие, вызывающие, хочется ухватиться зубами, поджать ноги и повиснуть…

Она улыбнулась издали, его горящие глаза светят как фары автомобиля. Он смотрел на нее, не скрывая, что убрал остатки одежды взглядом, повернул ее так и эдак, как трехмерную модель в виртуальном пространстве. Она слегка опустила веки, поняла, но не ощутила себя оскорбленной, чересчур вид у этого рыжего толстячка восторженный.

– Ну вот, – сказал он громко, стараясь, чтобы Яна его услышала, – наше объединение наконец во что-то вылилось конкретное. Итак, начинаем движение за воссоздание скифской державы, верно? Сегодня же вечером, то бишь ночью, объявляем на сайте о наших целях, идеях…

– Сперва сформулируем сами, – напомнил Черный Принц педантично.

Крылов отмахнулся с небрежностью истинного русского интеллигента, который всегда чурается конкретной работы, зато умеет творить «вообще».

– Потом сформулируем, это мелочи… Зато какой размах, верно?.. Лилия, ты уж, пожалуйста, сразу сообщи в новостях на своем сайте. У кого найдется листок бумаги?.. Да нет, ручка и у меня есть… Главное, создаем скифскую державу, да? Взамен этой нелепой Руси, что везде мордой о все камни… сама, а тут ее еще и другие страны той же мордой по битому стеклу!.. А со скифами такое не пройдет, верно?.. Да, скифы мы!

Он заржал, все заржали, под глухой стук полных пивных кружек посыпались идеи, как обустроить Русь… тьфу на Русь, как обустроить Скифию, конечно же – великую Скифию, иной нам не надо, мы же – русские, то есть, как сказал великий Блок, скифы мы, с раскосыми и жадными глазами! Как укрепить Скифию, как повысить ее морально-идеологический дух, обороноспособность, поднять ярость масс…

Он записывал идеи, лист бумаги все же нашелся, Валентина смотрела с улыбкой. Перехватив его взгляд, подошла:

– Что-нибудь еще?..

За это время кружки опустели почти у всех. Крылов чувствовал в голове приятную захмелелость.

– Еще, – решил он. – Не спрашивай, поставь перед каждым то, что он заказывал раньше.

– Просто повторить? – переспросила она с сомнением.

– Да, – подтвердил он. – Просто повторить. Ничего нового.

Откин поднялся, круглое лицо расплывается в загадочной чеширской улыбке. Он вскинул над головой свой листок:

– А теперь давайте поконкретнее! Что необходимо именно для скифа?

Тор бухнул:

– Два лука и отравленные стрелы!

Откин поморщился:

– Вот так всегда. Разговоры вести мастера, а как до конкретного…

Крылов сказал практично:

– В Устав молодого или немолодого скифа надо вписать качества, необходимые для выживания вида. То есть любовь к Отечеству опустим, как устаревшее, зато в обязательном порядке скиф должен быть…

– Должен или должон?

Крылов подумал, отмахнулся:

– У нас есть лингвисты. У нас все есть. Потом разберемся. Все потом. А пока набросаем скелет настоящего скифа…

У дальней стойки Валентина откровенно зевала. Крылов посмотрел на часы, охнул:

– Ого!.. То-то наша хозяйка уже с ног валится. Ребята, давайте закругляться. Валечка, посчитай нам.

Скинулись, выгребли все деньги, вывернули карманы, а Костя и Черный Принц оставили в залог завтрашней уплаты часы. У обоих часы дорогие, у остальных штамповка, что не окупит и двух кружек пива.


За спиной был гвалт, возбужденные голоса, скрип отодвигаемых стульев, столы тоже расставили на места, Валентине их таскать тяжело.

Крылов поднялся из мира, напоенного запахами пива, разваренных креветок и сухого леща подвала в иную жизнь, которой всегда удивлялся. Вообще ночной город – это совсем не то скопление серых домов и спешащих двуногих, что накрыто серым или даже голубым небом.

Сейчас перед ними раскинулось нечто сверкающее огнями, а сверху все накрыла черная бескрайняя бездна с ее космосом, бесконечно далекими звездами, галактиками, квазарами. В мокром после поливалок асфальте отражаются перевернутые дома, огни фонарей, реклам, оранжевые и желтые окна домов. Вечно спешащие морлоки исчезли, а по блестящему тротуару беспечно разгуливают элои, слышен смех, к Крылову даже с той стороны улицы донесся запах дорогих духов и аромат хорошего вина.

Корчмовцы вывалились отяжелевшие, но в головах легкость, все продолжают спор о скифах, но на Яну теперь посматривали жадно все. На улице она снова в топике, благопристойная, словно фотомодель, изображающая скромницу Джен Эйр, но все видели ее только что иной, у многих на висках вздулись жилы, всхрапывают, не сводя с нее глаз, что они только проделывают с нею в воображаемом мире, где липкие взгляды не отскакивают, не спустив ее трусики даже наполовину.

Гаврилов и Раб Божий, непримиримые противники, вышли бок о бок. Пожалуй, они единственные, кто не раздевал взглядами Яну и не проделывал с нею всякое и разное. Удивительно мирно, что последний раз случилось полгода тому, они рассуждали сейчас, сблизив головы. Гаврилов загибал пальцы, Раб Божий следил внимательно, чтобы пропащий язычник не загнул лишний.


Философствуем, мелькнуло в черепе Крылова. Нас даже готовы послушать, как слушают рассказчиков анекдотов. Но только как рассказчиков, а не философов! Но как философов – никогда. Зато всегда жадно ловили каждое слово юродивых, сумасшедших, кликуш, политиков… И шли за ними, сокрушая несокрушимые империи, строя Царство Божье на земле, а философы… что философы? Они обращаются к менее важному – к рассудку.

Корчмовцы нестройной толпой медленно двинулись от кафе. Тоже элои, мелькнула насмешливая мысль. Наполовину элои… Утром проснутся морлоками, побегут на службу, будут жить привычными алгоритмиками, будут «как все», как принято, комильфо, но вечером начнется медленное преображение… Не сразу, ибо и после службы масса морлочьих дел: заскочить в булочную, отнести белье в прачечную, забрать туфли из починки, переустановить розетку, но все же перетекание в элоистость свершается, и вот уже перестраивают судьбы всего человечества…

Громкий бухающий голос Тора разносился над затихшей улицей, словно близкая канонада. С ним шел Klm, все еще респектабельный, хоть и с раскрасневшейся от выпитого рожей.

– Крылов круто завернул, – гремел Тор. – Клево! Прямо улетная идея. Самое то для сейчасья, когда нам не удалось построить на земле царство добра и cправедли– вости…

Klm спросил насмешливо:

– Нам?

– Нам, – отрезал Тор. – Нам, а не только старичью, что еще выползает на площадь с портретами Сталина! Повторяю для слабо слышащих офицеров… как только таких берут в кадры?.. когда нам не удалось построить коммунизм, тут же из всех подворотен выползла эта погань! Которая, пока мы строили, надрывая жилы, только жрала и трахалась. Теперь они выкапывают все нелепое и неверное, что стряхивалось… тьфу, стрясывалось… стрясовывалось в процессе строительства коммунизма, и злорадно размахивают этим вот над головами: ага, натворили! А вот мы, хорошие, такого не делали. Никуда не шли. Никуда не стремились, жилы не рвали, просто ели, спали, отрывались, балдели, смотрели сериалы, добились свободы совокупления… вон уже и на улицах!..

– На улицах пока еще нет, – сказал Владимир-2 с сожалением.

– Будут!

– Скорее бы…

– Ах ты ж гад! Из-за тебя порода людская испохабилась вся.

Владимир-2 отступил к стене:

– Эй-эй, потише. Не вся же? Ты вон какой буйный. Прямо буй-тур. Да и я еще орел что надо. Нас двоих хватит, чтобы дать здоровое потомство. А если ты не согласен, то можешь мне подтаскивать…

Тор плюнул ему под ноги.

Глава 6

Алексей попеременно подходил то к одному, то к другому, что-то говорил горячо, жарко, Яну от него оттеснили и окружили Владимир-2, Бабай-ага, Яшка – записные бабники.

Когда Алексей обернулся к нему, Крылов спросил шепотом:

– Где ты оторвал такую богиню?

Тот чему-то хохотнул, ответил шепотом:

– Богиню?.. Ха-ха… Не поверишь, откуда она!

Крылов ответил шепотом:

– Поверю, даже если скажешь, что она с Марса.

– Не поверишь!.. – повторил Алексей. – Иду по улице, вижу, как она идет… Все, понятно, на нее оглядываются. А жара, все полуголые. Возле киосков с мороженым – очереди. Догоняю ее, говорю: не хотите ли мороженого? И, пока она не успела цыкнуть на нахала, объясняю торопливо: мол, для себя поленюсь стоять в очереди, а для нее готов на самом солнцепеке!.. Вижу, улыбнулась чуть, отвечает вежливо, что не любит фруктового… Оказывается, и это успела рассмотреть. Я воспрянул духом, раз в морду сразу не бьет, говорю, что знаю, где мороженое есть на все вкусы… Сам чуть не упал, когда она вдруг согласилась! Вот так мы и забрели сюда. Это уже здесь я выяснил, что она только вчера приехала в Москву из какого-то там Кунгура. Это не то Сибирь, не то Тмутаракань. Да не просто Сибирь, а самый что ни есть медвежий угол! Где и телевизора-то все еще не видали! А кинопередвижку туда привозят раз в месяц, как при дедушке Ленине! Ну, мне сразу все понятно стало… И что неизбалованная провинциалочка, и почему нос не дерет, и что в Москве ей все в диковинку… Тут я за нее обеими руками и ухватился.

Крылов покосился на Яну. Она дружелюбно и светло разговаривала с Черным Принцем, у того жилы на шее вздулись как корабельные канаты от усилий удержать взгляд на уровне ее лица, не дать сползти на грудь. На любом конкурсе «Big breast» или «Finest breast» она бы взяла первый приз, потому что ее грудь и очень крупная, и безукоризненна, и в довершение всего с бьющим в глаза неимоверно широким кружком альвеол, чистым и пурпурным, словно свет утренней зари.

– Черт, – вырвалось у него, – пропадет же!.. Это же Москва!

Даже то, что она преспокойно обнажилась до пояса, ни о чем не говорило, ибо в деревнях дети преспокойно водят коз на случку к козлу и следят, чтобы все прошло как надо, видят, как петушок топчет курочек, а дворовый пес старательно трахает все, что движется. Деревенская девушка, которая спокойно может сбросить одежду в компании мужчин, потому что так делают другие девушки, в отличие от них может оставаться чистым и трепетным зайчиком.


Долго стояли на тротуаре плотной толпой, галдели, доказывали, орали, спорили. Как всегда, расходиться не хотелось, хоть уже за полночь, дважды мимо на сниженной скорости проезжала патрульная машина, но никто не бросался бежать проходными дворами, и блюстители порядка, облегченно вздохнув, проезжали мимо.

Редкие прохожие, завидев группу молодых парней издали, поспешно переходили на другую сторону улицы. Раб Божий поглядывал все тревожнее, возопил:

– Братия!.. Они ж тоже люди!.. Все созданы Богом! Пойдемте вон в сквер, там лавочки, там никого пужать не будем…

– Ура! – завопил Яшка. Он приехал из Питера специально на встречу, утром обратно. – Пообщаемся! У меня в сумке запас, кому?

Баночки пива расхватали раньше, чем договорил, шумной толпой двинулись в сквер наискось через дорогу. Издали блеснули фары, машина неслась с большой скоростью, но толпа есть толпа, да еще надравшись пива, да еще уже почти скифы, никто не бросился бежать, машина резко сбросила скорость, круто взяла влево, пронзительно скрипнули тормоза, проскрежетало железо по высоким бетонным плитам бровки.

Оглянулся только Крылов, он все старался замечать и делать выводы. Машина поползла, дребезжа какой-то полуоборванной деталью, потом с натугой набрала скорость и скрылась в ночи и отблесках желтых фонарей.

– Бога возьмем Табити? – деловито поинтересовался Матросов. – Нам нужен настоящий пролетарский бог – суровый и беспощадный!

Он победно оглядывался по сторонам, парил, удалось вспомнить верховного бога скифов, но Гаврилов безжалостно поправил:

– Табитс. Ее звали Табитс.

– Ее? А что, он не самец?

– Самка, – ответил Гаврилов. – Чесс слово, самка!..

Раб Божий сказал укоризненно:

– Какие-то слова вы пользуете, странные… разве ж о божественной сути так говорят? Боги по сути своей двуполы. Возможно, троеполы.

Посыпались реплики, пошло бурное обсуждение сексуальной ориентации богов, во всех мифологиях боги совокупляются с животными, о скифах забыли, Крылов видел, что разговор может уйти в сторону и о скифах больше никогда не вспомнят, это свойство русской интеллигенции, что, как породные интеллигентные собаки, могут концентрировать внимание на чем-то не больше двух минут, но это его идея, та самая, которой он привлек внимание этой богини из Кунгура тмутараканского, потому возвысил голос, сказал саркастически:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное