Юрий Никитин.

Передышка в Барбусе

(страница 6 из 37)

скачать книгу бесплатно

Поклонился, прошептал:

– Ваше Величество, завтрак уже готов. Изволите проследовать?

– Завтрак? – удивился Мрак. Потом вспомнил, что он еще не завтракал, ну прямо совсем голодный, вот-вот упадет от голодного обморока, а то, что было, – всего лишь холодная закуска перед завтраком. – Да, пора, а то в животе уже кричит от дикого голода!

Румянолицый поклонился, взглянул искоса, отступил. Мрак воздел себя с трона, сказал повелительно:

– Аспард, пойдем.

– Ваше Величество! Может, вас проводит Квитка?

– Пойдем-пойдем, лодырь!

В соседнем зале, совсем малом, от одного конца стола до другого можно камнем докинуть, стол уже накрыт, слуги застыли под стенами. В глазах готовность сменить блюдо, добавить, налить вина…

Мрак окинул стол оценивающим взглядом. Да, на завтрак уже не только холодное, но и горячее, вон пар идет от широких чашек с крепким мясным отваром, валит столбом от жареного поросенка со сметаной и хреном, поднимается тонкими горячими струйками от печеных угрей.

Кроме того, на столе успел заменить горки зеленого гороха в стручках, зеленую фасоль, блестящую от политого масла, репу с мясным фаршем, кислую капусту с грибами и сметаной, соус из капусты с икрой, грибы жареные, тушеные, холодную говядину, оленину, мозги жареные, вареные и даже со сморчками, холодную телятину, грудинку и телятину от лопатки, жареные телячьи ножки, баранью грудинку с репой, поросенка вареного под соусом, поросенка вареного с хреном и сметаной, вареную свежепросоленную ветчину… да, это вещь, вареный копченый окорок, печеную вареную ветчину с соусом, хреном и горчицей, котлеты из зайца, цыплята под соусом из крыжовника, гусь с грибным соусом, гусиные потроха с соусом из чернослива, щуку вареную под сметаной, котлеты из рыбы, окуней, жаренных с маслом и яйцами, раков вареных, яичницу на сковороде с черным хлебом и ветчиной, яйца гусиные печеные, пирожки и вареники всевозможные, кашу рассыпчатую на грибном бульоне, кашу из зеленой ржи, сырники, простоквашу, сосиски свежие, колбасы кровяные, колбасы из гусиных печенок, сосиски из мозгов, сосиски из раков и зайца, сосиски из рыбы…

Стол уходил вдаль, там он рассмотрел не все, но пахло с того конца стола здорово. Даже пожалел, что не сел с той стороны, а щас вроде бы неудобно тащить за собой кресло… да и не кресло здесь, а тоже трон, черт бы его побрал, такое неудобство.

– Нехудо, – определил он бодро, – нехудо здесь кормят! Как думаешь, Аспард?

Аспард вздрогнул.

– Как скажете, Ваше Величество.

– Так и скажу. Как сядем: ты с этого стола, а я с того? И встретимся посредине? Или кто первый добежит, тот и выиграл?

Аспард вздрогнул сильнее.

– Ваше Величество, – запротестовал он, – увольте, я столько не съем!

Мрак кивнул на слуг с кувшинами в руках.

– Дык нам же дадут запивать, надеюсь?


После этого легкого завтрака, ну прямо совсем легчайшего, он под белы руки вернулся в зал, сумел с помощью почтительных советников взобраться на трон, откуда и продолжил то, что именуется тцарским приемом.

На месте зала перед глазами колыхалось цветное марево, оттуда вяло проползали слабые звуки, а запахи так и вовсе исчезли.

Он потряхивал головой, двигал складками на лбу, лоб тоже осоловел и не двигался. У голодного зверя обостряются слух, нюх и даже зрение, а он не только ослеп, оглох и онюхел, но и мозги откинули лапы в сторону и бесстыдно спят посреди бела дня.

Из цветных пятен выделилось одно, что росло и двигалось в его сторону. Он снова тряхнул головой, напрягся и наконец рассмотрел, как от раскрытой двери через толпу придворных проталкивается женщина. Вернее, для нее дорогу расчищают двое рослых мужчин. За спиной ахнул и тихонько выругался Аспард. Это он был уверен, что тихонько, но чуткие уши Мрака уловили злость и отчаяние в голосе начальника стражи. Да еще ноздри схватили запах, который Мрак раньше слышал только от загнанных и уже обреченных оленей, что смотрят в глаза свирепых псов.

Женщина, двигаясь грациозно и раскованно, вышла на свободное место. В зале наступила мертвая тишина. Мрак ощутил, что сейчас разразится катастрофа. Тишина стояла такая, словно все страшились не только двигаться, но и дышать. Женщина смотрела на него с обольстительной улыбкой. Каждое ее движение было исполнено такой грации, какая приходит только после долгих-долгих упражнений.

– Ваше Величество, – сказала она чарующим голосом, у Мрака дрогнуло сердце, а под сводами высокого зала запели незримые птицы, – Ваше Величество, вы вчера, после того как… одобрили мой танец, обещали выполнить любое мое желание…

Мрак краем глаза уловил горестное выражение лица Аспарда. Верный начальник охраны не ждет ничего, кроме неприятностей. Впрочем, у него работа такая.

– Ну-ну, – проронил он настороженно, – раз обещал, надо исполнять. Говори!

– Ваше Величество, – сказала она еще обольстительнее, – я настолько восхищена вашим дворцом, вашими богатыми залами и особенно вашим дивным троном, в котором столько золота, рубинов, изумрудов, даже алмазов!

– Ничо, – обронил он, – ничо дворец. Да и трон… ничо.

– Ах, – воскликнула она восторженно, – не скажите! Он великолепен. У меня к вам необычная просьба… но необычная для людей, которые не сталкиваются с искусством, но весьма привычная в нашем артистическом обществе… Я хочу, я мечтаю, я страстно стремлюсь, Ваше Величество… как это сказать поделикатнее… справить большую нужду на это бесценное произведение искусства!

В зале кто-то громко ахнул, но тишина стояла такая, что, пролети сейчас по залу муха, оглушила бы всех звоном своих жестяных крыльев. Мрак слышал, как за спиной проскрежетали зубы Аспарда, а дыхание стало чаще.

Он старался держать морду неподвижной, но череп раскалился от суматошно прыгающих и сталкивающихся лбами мыслей. Справить нужду, а попросту – насрать на чью-то песню, статую, книгу – это в артистической среде, он знал, норма. Но кто бы ее ни подговорил совершить это по отношению к трону, это будет конец для трона. Даже для всей Барбуссии. Нагадить на трон, да еще вот так прилюдно, с его разрешения, это похлеще плевка в лицо, от которого не вытереться. Это нагадить на боевое знамя, на герб Барбуссии, на предков, на имя, на то, что вообще называется страной и государством. После этого здесь будет не страна, а лишь территория. Территория, заселенная людьми. Просто народом. Который приходи и бери.

Он растянул губы в усмешке.

– Что делать… Раз обещал, то обещал. Теперь понимаю, почему ты терпела со вчерашнего дня.

Она победно улыбнулась, во всем зале только она двигалась, а остальные не смели шевельнуть даже глазными яблоками, вот так выпучили глаза и скрестили взоры только на ней.

Женщина медленно шла по красной ковровой дорожке, бедра изумительной формы умопомрачительно ходят из стороны в сторону. Хороша, мелькнуло в голове Мрака. Такая любого мужика с ума сведет, да и многих мужчин заставит пошатнуться. Явно поднялась с самого дна, когда танцевала перед пьяными моряками и спала с ними за ломоть хлеба, а потом постепенно добивалась искусством танца, что ее принимали все выше и выше, пока не добралась до дворца. А вчера, выходит, настолько очаровала тцара, этого идиота…

Мрак сошел с трона, кивком подозвал Аспарда. Женщина подошла к трону, уже готовилась поднять ногу, как Мрак сказал громко:

– Аспард! Не спишь?.. Проследи. Речь шла только о большой нужде! Она может насрать на трон, но если упадет хоть капля мочи, ты ей тут же обруби ноги… а потом тащи в подвал, где обрубишь и руки. Но не сразу, а сперва пальцы, потом кисти… Понял?

Аспард с обнаженным мечом в руке прыгнул к женщине. Он еще не понял, но заорал:

– Готов! Готов, Ваше Величество!

Женщина заколебалась, нарумяненные щеки медленно бледнели. Она испуганно посмотрела на меч, на свои изумительной формы стройные ноги, зябко вздрогнула и даже обхватила себя руками за плечи.

Не сразу она заговорила, из ее голоса исчезли чарующие победные нотки, зато во весь голос звучал неприкрытый страх:

– Ваше Величество… вы понимаете, что это была только шутка…

– Шутка? – переспросил Мрак.

– Шутка, шутка, – заверила она, но глаза ее, большие, как у перепуганной лани, испуганно метнули взгляд в сторону группки мужчин, богато одетых, что следили словно бы с ленивым интересом. – Я никогда бы не осмелилась, никогда бы…

Аспард смотрел преданно, дышал часто, на лбу выступили крупные капли пота. Мрак сказал громко:

– Аспард, возьми вон тех двух… В подвале пусть расскажут, кто придумал такую шуточку.

Аспард гаркнул совсем не дворцовым голосом, в зал ворвались крепкие ребята в железе, мигом схватили тех, кто помогал женщине проталкиваться к трону, скрутили и вынесли во мгновение ока.

Мрак звучно отряхнул ладони. Звук был такой, словно ударились два бревна, оглядел притихший зал. Все смотрели на него, вытаращив глаза и распахнув рты.

– Я люблю шутки, – прорычал он. – Очень люблю… И буду с вами шутить часто и много. Правда, один мой друг уверял, что у меня нет чувства юмора, что шуток не понимаю и шутить не умею, но это все брехня!.. Я буду с вами шутить, буду. По-своему. Как умею. Или как получится. Много буду шутить… Аспард!

Аспард откликнулся ликующе:

– Здесь, Ваше Величество!

– Проследи, чтобы тех шутников пошутили… по-моему. После того как все дознаешься, проследи, чтобы повесили на городских воротах с высунутыми языками. Да не ворота с высунутыми языками, это я так шутю!

– Будет сделано, Ваше Величество! – отчеканил Аспард преданно.

Мрак повернулся к замершему залу. Глаза его грозно пробежали по окаменевшим рядам, он прорычал, как разбуженный лев:

– А теперь пока без шуток!.. По пьяни я мало ли что мог сболтнуть, но если кто попытается меня на этом поймать, я его тоже поймаю. И вывешу такого шутника на городских воротах, чтобы все видели. Понятно?.. А теперь, Аспард, что у нас там дальше? Зови…

В зале потихоньку восстанавливалось движение. Из раскрытых дверей в зал время от времени входили наиболее знатные, коим стоять в зале и смотреть на тцара зазорно, это самые знатнейшие роды, самые родовитые и могущественные. Знали они или нет про случай с танцовщицей, но входили с одинаково надменными лицами, кланялись едва-едва, смотрели свысока, словно это они на троне, а он в какой-то зловонной яме.

Да, запустил тцар хозяйство, подумал он с неодобрением. Не надо было и браться, раз не можешь… Правда, это за работу егеря или рыбака можно не браться, если не умеешь, и правильное дело – не браться, но с тцаркостью такое не пройдеть, не пройдеть. Тут рождаешься тцаром, никуды не денешься. Как иной рождается рыжим, горбатым или лысым, и тут уж хоть пищи, но лезь, так и здесь – тцарствуй! Даже отказаться ну никак низзя. Сразу же с десяток родов начнут борьбу за трон, у всех знатные корни, все арийничали в свое время или гиксничали, а то и вовсе гиксосили, резня, гражданская война, пожары, вся страна в крови по колено… Нет, тцарскую корону надо держать, дабы в стране был мир и покой.

Внимание привлек рослый красавец в добротном стальном панцире. Его носил с такой простотой и легкостью, привыкнув, как к собственной шкуре, что Мрак сразу признал опытного воина. Аспард нахмурился, шепнул:

– Рагнар Белозубый привел с собой слишком много людей… Если Ваше Величество позволит, я удвою стражу у ваших покоев.

Мрак удивился.

– А что, Рагнар чем-то опасен?

– Нет, – ответил Аспард поспешно, – лучший полководец, как можно!.. Столько побед для страны!.. Но никому не дозволено приводить с собой во дворец собственную охрану. А он приводит все больше и больше.

– Верно, – согласился Мрак. – Это ж оскорбление нам. Мол, мы такие сопливые, не можем обеспечить охрану от всякого ворья?

Аспард спросил со вспыхнувшей надеждой:

– Так я распоряжусь?

– Насчет охраны? – переспросил Мрак. – Не надо. Я сам…

Его зоркие глаза уже давно вычленили среди придворных шестерых крепких молодцев. Вряд ли они такие уж страшные в бою, чересчур высокие и толстые, зато одним видом могут нагнать страх. На них оглядываются, пугливо сторонятся, затем смотрят на Рагнара… и этот страх собирается уже на Рагнаре. Уже его боятся, ему кланяются… чуть ли не ниже, чем ему, Мраку… гм… тцару, дубина, тцару.

Рагнар прошел мимо, не поклонившись, только весело и дерзко подмигнул. Мраку такое не понравилось, он проревел грозно:

– А ты, Рагнар, чего не кланяешься?

Блестящий воин вздрогнул, брови взлетели вверх. Глаза некоторое время неверяще всматривались в лицо Мрака. Мрак задержал дыхание, но после долгой паузы Рагнар с великой неохотой поклонился, чуть-чуть поклонился, всего лишь на палец наклонил голову, а голос его с дерзкого изменился на полудерзкий:

– Вашему Величеству до нас ли, смертных?.. Вы все в звездах, в звездах…

Мрак прорычал громче:

– Верно, Рагнарушко, верно… Но иногда я снисхожу и до мирских дел. Чтой-то за тобой шестеро оболтусов как хвосты плетутся? Боишься кого, что ль? Так не боись, тут тебя не зобидят… если сам кого зобижать не станешь. Так что отпусти своих псов…

Рагнар смотрел выпученными глазами. Мрак чувствовал, что здесь что-то не то, между ним и Рагнаром существует какая-то связь, незримая для других, но теперь отступать поздно, надо как-то спасать лицо, но и Рагнар чувствует некую силу за спиной, видно по его побледневшему решительному лицу…

– Ваше Величество, – сказал Рагнар. – Эти люди пришли сюда не сами, а по моему велению. Они всего лишь выполняют мою волю.

В зале наступила мертвая тишина. Все застыли, перестали двигаться, даже перестали дышать. Мрак чувствовал себя на скрещении сотен взглядов. Рагнар стоял перед ним решительный, злой, уверенный в себе.

Мрак повернул голову к Аспарду:

– Он не понимает. Не понимает, что здесь тцар – я. И что здесь могут быть только по моему велению. У тебя сколько здесь человек?

Аспард ответил торопливо, со вспыхнувшей надеждой:

– Двадцать в этом зале, сорок в соседних. Во дворе охрану несут еще семьдесят.

Мрак кивнул.

– Хорошо. Убей этих псов… а этого… в цепи.

Аспард стал выше ростом, раздулся, в глазах засверкали огни, он стал красив и страшен. Прокричал сильным и звонким голосом:

– Стража!..

Рагнар все еще с выпученными глазами смотрел на Мрака, потом спохватился, вскричал:

– Нет, не нужно!.. Ваше Величество, это какое-то недоразумение. Ирарих, уводи людей. Ждите меня на выходе… во дворе.

Мрак милостивым жестом остановил вбежавших стражей. Аспард с явной неохотой повторил жест. Шестеро гигантов в железе заспешили к выходу с такой скоростью, что среди побледневших придворных раздались робкие смешки. Рагнар стоял перед Мраком красный от гнева.

– Ваше Величество! – сказал он громко. – Разве это не… враждебно?

Мрак стиснул челюсти. Этот красавец на что-то намекает, но на что?

Он откинул голову на сиденье, процедил надменно:

– Кто из нас тцар?

Рагнар некоторое время смотрел на него с бешенством в глазах и во всем облике. Во всей фигуре было патетическое изумление: как этот тцар осмелился такое сказать ему, Рагнару?

Черт, подумал Мрак с бессильной яростью. Угораздило же советнику помереть от простого удара ножом в неподходящее время. Вот тебе и легкая сытая передышка в тцарских покоях. Все на что-то да намекают, никто ничего не говорит прямо. Что за люди?

Аспард смотрел на Рагнара с вызовом. Даже ногу отставил вперед, чтобы красивше откинуться назад и задрать голову, ибо Рагнар повыше, повыше.

Рагнар медленно поклонился, сделал шаг назад и снова поклонился. В его темных глазах Мрак прочел смертельную угрозу. Угрозу и намек на некую власть, которую он имеет над тцаром.

Мрак прорычал:

– Я тцар или не тцар?.. Не забывайтесь, люди.

Он увидел, что на него смотрят ошалело. Не понял, в чем дело, ощутил холодок опасности. Рука потянулась с рукояти секиры, но вспомнил, что секира сейчас тю-тю, это у Мрака секира, а у него, тцара, скипетр и держава, то бишь дубина в одной руке, булыжник – в другой.

Аспард сказал дрогнувшим голосом, в котором, как Мрак трезво понимал, за дрожью придет страх… уже пришел, а затем вспыхнет и подозрение:

– Ваше Величество… вы никогда так не говорили!

И другие смотрели дикими глазами, кто-то попятился, а иные вертели головами, явно высматривая стражу. Мрак ощетинился, шас придется драться, самозванца раздерут на клочья, а в это время сбоку раздалось надсадное кряхтение, скрип суставов, похожий на скрип колес несмазанной телеги.

Сквозь толпу протиснулся старый хрыч, ветхий, как прохудившийся мешок, седой как лунь. Он с каждым шагом опирался в пол толстой суковатой палкой, простой палкой, дико смотрелись в середине тщательно вделанные самоцветы. Старик всмотрелся в грозное лицо Мрака, глаза от старости почти белые, выцветшие.

Все в тишине услышали слабый скрипучий голос:

– Ваше Величество… Гаральд Огненный Меч… как давно я вас не зрел!

Кто-то из дальних рядов пробормотал:

– Что несет этот старый пень?

А старик, никого не слушая, влюбленно смотрел в лицо Мрака, тянул:

– Я услышал ваши слова… душа встрепенулась!.. Сколько раз мы слышали ваш голос и вот эти слова… и знали, что снова победим… И все богатства врага будут наши… и все женщины…

Другой голос крякнул:

– Это ему-то вспоминать о женщинах?

А третий вдруг воскликнул:

– Святые боги!.. Да не вселился ли в нашего повелителя дух прадеда? Гаральда?

Голоса заговорили вразнобой:

– Его прадеда?

– Говорят, он бывал крут…

– А это у них часто в роду?

Мрак сделал вид, что у него закружилась голова, закрыл лицо рукой и пошатнулся. Его подхватили под руки, усадили обратно в мягкое кресло с высокой спинкой. Он опустил веки, все равно все слышит отчетливо, напустил на себя полуобморочный вид.

Среди шелеста озабоченных голосов вычленил голос старого хрыча:

– Да когда сильно напьется… У их батюшки такое бывало. То один славный предок проснется и велит войной идти на завоевание мира, то другой, иной всем дает волю, отменяет налоги, а сам уходит ловить рыбу… то еще что-нибудь непотребное…

Аспард, судя по легкому металлическому шороху его кольчуги, с опаской оглянулся на Мрака, не слышит ли грозное Величество, в котором пробудился грозный дух грозного предка, спросил шепотом:

– И что тогда делали?

– Да старались снова упоить как можно быстрее. Чтоб или другой предок воплотился, понормальнее, либо Его Величество пришел в себя. А он тоже был тцар как тцар: пил, ел, с бабами баловался, на охоте пропадал, в дела государственные не больно вмешивался. И все шло хорошо.

Аспард вздохнул:

– И сейчас бы шло хорошо, если бы на трон, что зашатался, не полезли всякие…

Мрак тряхнул головой, открыл глаза. На него смотрели кто со страхом, кто с простым жадным любопытством, кто просто ждал, что будет дальше. Мрак поморщился, сказал медленно:

– Что-то голова заболела… Воздух тут дурной, что ли?.. Да, я побывал ночью в усыпальнице моих великих предков, говорил с ними… Они обвиняли меня, требовали, увещевали… До сих пор их голоса в черепе звенят… Есть в ухе дырки аль нет? Хотя не знаю, может быть, пусть звенят, напоминают, что окромя чудес звездного неба есть и чудеса на земле… Ладно, пошли на пир, чтой-то я поесть люблю…

Аспард провел его через огромный зал, возле двери в следующий – куча охраны, а когда перед ним распахнули дверь, Мрак на миг остановился, ошалелый. Зал впятеро меньше, зато народу впятеро больше, все как медведи да вепри матерые, бывалые, тертые. Всего один стол, но длинный, всего одно кресло свободно… тьфу, не кресло, а трон, остальные заняты, там оживленно общаются эти крепкие мужички, кто в этом зале явно не за родовитость, не за родовитость…

Церемониймейстер провозгласил громко:

– Его Величество Яфегерд, властелин земель Барбуссии, защитник справедливости и карающий меч правосудия!

Его зычный голос все же потонул в гаме и шуме, но кто-то оглянулся, встал без всякой поспешности, с достоинством, глядя на Мрака совсем трезвыми и проницательными глазами. Другие, заметив изменение, оглядывались, поднимались. Кто-то кланялся, кто-то смотрел почти с вызовом, кто-то держался так, чтобы на морде не больше выражения, чем на коре старого дуба.

Мрак прошествовал к трону, милостиво улыбался, кивал в ответ, а когда заметил среди присутствующих женщину, поклонился. Ее лицо вспыхнуло, глаза расширились в негодовании. Он уже видел, как на ее пунцовых губах закипает что-то злое, но сдержалась, а он величественно опустился на мягкое сиденье. Все старался понять, что же он сделал не так, а глаза шарили по пиршеству, пытаясь схватить все разом и понять здесь роль каждого.

Знатные люди, как всех их назвал Аспард, до его прихода уже успели опорожнить несколько кувшинов вина, слуги поспешно заменяют на полные, сейчас парадные двери распахнулись, сразу потянуло ароматным запахом свежезажаренного мяса. Вошли с блюдами в руках дюжие ребята, на подносах оранжевые до коричневости тушки гусей, лебедей, мелкой птахи, следом четверо внесли, сгибаясь под тяжестью, огромное блюдо с зажаренным целиком кабаном…

Троих за столом Мрак знал: это Квитка, Сисад и Билга. Квитка – это который весь из себя розовый шар в перстнях и брошках, управляющий. С Сисадом и Билгой общался, по крайней мере ответил милостивым наклоном головы на их совместный поклон, остальные вроде хорошо знают его, все-таки тцар, не хвост собачий. Если что и не так, то плюс к его чудаковатости еще и удар дубиной по голове, это ж все перепуталось, перемешалось, что-то забыл…

Он благосклонно кивал, улыбался, потом сел, и все присутствующие тоже сели, но без спешки, не солдаты, а равные, почтившие хозяина дома, не больше. Кто-то сбоку поинтересовался самочувствием. Мрак кивнул, сказал, что уже ничего, все в порядке, только временами в голове звон и тогда просто забывает, что с ним и где он, но лекари обещают, что скоро все пройдет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное