Юрий Никитин.

Откровение

(страница 9 из 43)

скачать книгу бесплатно

– Что там за рев?

– Амирани…

– Я знаю, как его зовут. Чего ревет?

Томас прислушался, губы его раздвинулись в усмешке. Потом сообразил, что калика не видит, пояснил с радостным изумлением:

– Он тоже ее не забыл.

– Ну?

– Иначе бы не стал так… Откуда и силы взялись.

Сзади грохот и треск не ослабевали, а будто бы даже стали громче. В спины толкнула волна спертого воздуха. Снова был треск, будто трещала раздираемая надвое скала.

Калика наконец пробормотал с недоумением:

– Чего это он разбушевался?

– Скалу ломает, – определил Томас.

– До скалы не дотянуться, – хмыкнул калика.

Томас сказал победно:

– Дотянулся! Он вытащил этот чертов кол!.. А сейчас проламывается к выходу. Только бы собаку не забыл взять, здоровяк…

Калика даже остановился, прислушиваясь. Лица его Томас не видел, но голос в темноте прозвучал явно озадаченно:

– Не понимаю… Столько веков не мог, а сейчас вдруг… Что его так зацепило?

Томас смолчал с чувством жалости.


Слабый свет от головки посоха осветил стену. Сплошную, без единой трещины. Подземный ход кончился, Томас чувствовал, как варится в собственном поту. Дышать стало тяжко, он понял, что дышит собственным воздухом, который перегнал через себя несколько раз.

Калика постучал посохом в стену. Томас слышал, как в голосе калики послышались не свойственные мудрости нотки:

– А, была не была!

Томас зажмурился, отступил подальше. Калика мощно ударил острым концом в стену. Свет вспыхнул ярче, затем из-под ног послышался далекий рокот. Стены шевельнулись, затрещали. Посыпалась каменная крошка. Томас слышал, как вся гора содрогается, постанывает.

Внезапно впереди затрещало, блеснула полоска света. Калика вскрикнул:

– Быстрее!

Томас бросился за ним, к ногам будто привязали крылья. Они выбежали на свежий воздух, следом заворчало, грохнуло, и устрашенный Томас увидел, как их проход завалила огромная глыба. Сверху рухнула целая скала, а камни продолжали валиться, образовывая широкую каменную насыпь.

Пришлось подобно горным козлам скакать через валуны, у Томаса начали подгибаться колени. Сзади затихал грохот, но тяжелое пыльное облако по-прежнему стояло недвижимо, как красноватая стена гранита.

Томас спросил хрипло:

– Что значит «была не была»?

– Заклятие, – ответил калика странным голосом. – Я не знал, помню ли еще… Мы либо выскочили бы, либо нас бы задавило.

Томас зябко передернул плечами. Железо звякнуло. Дрогнувшим голосом спросил:

– Надо ли было так…

– Ты ж сам сказал, что без Яры тебе не жить.

– А тебе зачем рисковать?

Калика уже брел между камнями, ответил, не оборачиваясь, голос прозвучал с прежней странной беспечностью:

– Не знаю. Просто иной раз: а, пропади оно все!

Томас огляделся по сторонам. Горы вздымались, как заостренные мечи, калика кивнул на едва заметную тропку, что вела вниз:

– Уже близко.

Томас спросил удивленно:

– А чего мы ломились сквозь гору, как два кабана через хлебное поле? А перелететь эти горы?

– Пока это никому не удавалось, – ответил калика.

– А ты пробовал?

– Нет, – ответил калика, не заметив оскорбительного для мужчины подозрения в трусости. – Да и зачем? Умный гору обойдет.

– Гм…

Он шагнул за каликой, далеко-далеко послышался грохот обвала.

Оглянулся, вроде бы ничего необычного: только и того, что стена дальнего ущелья пошла паутиной трещин, вспучилась, словно гигантский нарыв. Беззвучно-огромные куски камня, целые скалы обрушились вниз, а в темном проходе возникла сгорбленная фигура. Человек отшатнулся, закрыл лицо ладонями, ослепленный, попятился в темноту. Запоздало донесся тяжелый грохот, глыбы рушились на дно, раскалывались в щебень.

Калика уже спускался, Томас успел еще раз увидеть в темном проходе гиганта. Теперь тот бережно прижимал к груди собаку, лицо прятал в ее шерсти, двигался вслепую.

Донесся слабый крик. В долине мелькнула легкая фигурка. Женщина неслась в сторону расколотой горы как стрела, коса расплелась, черные волосы трепало ветром, а руки женщины едва не отрывались, пытаясь обогнать хозяйку.

Выступ закрыл их, но улыбка еще долго не сходила с сумрачного лица рыцаря.

– Хоть они, – прошептал он.

Калика услышал, буркнул:

– Ты что там шепчешь?

– Пусть хоть они, говорю.

– Нашел сопереживальцев, – проговорил калика с издевкой, но Томас слышал, как голос друга потеплел. – Странно, что ничто и никто ему не мог помочь, а ты вон… одним словом.

Томас сказал счастливо:

– Зато каким! Твоими заклинаниями только сапоги вытирать такому слову! Да оно и не ходит в сапогах.


– Уже близко, – подбодрил Олег. – Вон по той тропке опустимся вниз. Там, в благодатной долине, нас ждет ответ.

Томас, изнемогая под тяжестью доспехов, назло поддал ходу, даже обогнал, благо дорога вот-вот пойдет наконец вниз. Калика слышал лишь тяжелые шаги, пыхтение, громыхание железа. Затем грохот затих, слышалось только надсадное сопение, а когда калика свернул за угол, услышал голос рыцаря:

– Этого парня зовут Ответ?

Дорога круто пошла вниз, среди зелени виднелись кусты и ручей, но дорогу загородил тяжелый воин в полтора человеческих роста. Справа поднималась отвесная скала, слева в двух шагах от края каменной плиты открывался обрыв. Воин в отличие от горных великанов был в тяжелых доспехах странной ковки, как отметил Томас, издали чувствуется их невероятная прочность, рогатый шлем надвинут на глаза, глаза круглые, как у орла. В одной руке держит меч, длинный и с голубоватыми знаками по лезвию, а в другой руке щит – огромный, в половину роста воина, целиком из металла.

Что-то насторожило Томаса именно в щите, хотя сам воин выглядел настоящим зверем.

– Я думаю, он нас не пропустит.

– Похоже, – согласился калика сухо.

Томас подобрал камень с куриное яйцо, быстро и без размаху швырнул в сторону воина. Тот не повел глазом, оставался недвижим, но в последний момент щит с непостижимой скоростью дернулся вверх, звонко стукнуло. Томас успел увидеть брызнувшие в стороны осколки.

– Ну и что? – поинтересовался калика.

– Чересчур быстро, – сказал Томас. – Давай попробуем вместе.

Они подобрали по камню, калика взвесил на ладони настоящий валун, Томас видел, как он примеривается, оценивает взглядом расстояние.

– Бросим разом, – предложил Томас. – Ты в ноги, я в голову… Бросили!

Два камня вылетели из их рук с шуршанием, будто неслись по верхушкам пшеничного поля. Томас зря опасался, что калика не добросит: его камень даже чуть опередил, но воин по-прежнему стоял недвижимо, в круглых глазах была насмешка. И опять лишь в самый последний миг щит рванулся вниз, затем в неуловимое мгновение поднялся вверх, треск камня Томаса слился с гулом, который прокатился от удара булыжника. Осколки сухо ударили в каменную стену, а воин опустил щит краем к ноге, стоял надменно и вызывающе, загораживая дорогу.

– Не могу поверить, – прошептал Томас со страхом в голосе. – Он двигает щитом со скоростью молнии!

– Шустрый, – согласился калика.

– Только и всего?

– А чего тебе?

Голос отважного рыцаря дрогнул:

– Я слыхивал про меч, что сам двигается, охраняя хозяина. Может летящую стрелу перехватить, падающее перышко рассечет, только бы не упало на хозяина! Но то меч, а это – щит. Как-то глупо.

Калика смотрел с удивлением. Вздрогнул, словно вынырнув из океана воспоминаний.

– Меч?.. Ах да, который потом в орало… Ну, меч и щит всегда ноздря в ноздрю. Как только начинают ковать мечи покрепче, тут же в другом месте совершенствуют и щиты. Это и есть прогресс.

Томас проговорил тоскливо:

– Это ж магия.

– Она, – сказал калика несчастливым голосом, – будь неладна.

Томас прошептал осевшим голосом:

– Ты что же… сам не поволшбишь? Тебе ж все одно гореть в аду!

– Да и ты, – огрызнулся Олег, – вроде бы сам туда рвешься.

– Я лучше паду, как дохлый, но гордый конь, чем вернусь, как живой, но трусливый бобер! Или даже сверну с дороги.

Калика вытянул шею, заглядывая за край пропасти.

– Да, сворачивать не стоит. А вернуться можно. Мудрый разве прет напролом?

Томас сказал сердито:

– Разве я похож на мудрого?

– Да с тобой и я уже не похож, – вздохнул калика. – Иначе разве бы пошел?

Томас настороженно посмотрел на топор в руке калики. Топор невелик, средний такой, лезвие блестит на солнце, на длинной прямой рукояти нелепый крюк, свою ж руку можно поранить. Глупое оружие диких русов.

– Его так не достать, – объяснил Олег. – Сколько ни кидай, хоть скалы из катапульты, хоть быстрые молнии, щит все отобьет.

Томас спросил с надеждой:

– Так ты его… магией?

Олег сурово покачал головой:

– Тогда нам вовсе туда не добраться.

– А как?

– А по-деревенски.

Он примерил топор к руке, подбросил, поймал за рукоять, затем отступил на шаг, глазом отметил расстояние до воина.

– А это отобьешь, хлопец?

Взмахнул широко и мощно, топор вырвался, как брошенный пращой камень. На миг Томасу почудилось, что воин либо не успеет вздернуть щит, ибо топор летит в голову, либо топор прошибет щит насквозь…

Но щит неуловимо быстро, глазом не увидеть, дернулся на вершок выше. Глухо стукнуло. Томас застонал от досады. Олег удивился:

– Ну, чего стоишь? Примерзнешь.

Он буднично пошел по тропке навстречу страшному воину. Тот как башня загораживал путь. Исполинский щит дрогнул и медленно заскользил вниз. Спина калики загораживала воина, но когда тот, как груда железа, рухнул ему под ноги, Томас с воплем бросился вдогонку. Калика на ходу выдернул топор, вытер окровавленное лезвие о спину павшего, там была короткая накидка. Томас догнал, когда калика переступил павшего и брел дальше.

Череп воина до самой переносицы был разрублен. Калика уходил все дальше, а Томас поспешно старался понять принцип действия славянского оружия: топор на лету ударяется рукоятью о край щита, зацепляется и… с размаху с удесятеренной силой достает лезвием укрывшегося за ним воина!

– Да, – сказал он с почтительным уважением, – это еще почище того приема! Ну, когда ты поразил стрелами людей Шахрая! Помнишь, укрылись за передвижным щитом, мерзавцы?

– Это когда ты отдал Яру, да еще и доплатил?

Томас яростно засопел, но умолк.

Глава 9

Томас жадно устремился к зелени, верхушки деревьев колыхались всего в полусотне футов. От земли тянуло свежестью, благодатной влагой. Истомленное жаждой тело чувствовало близость ручья с чистой холодной водой…

Внезапно калика сказал удивленно:

– Ты куды?

Томас кивнул молча, не в силах разжать спекшиеся жаждой губы. Уши вздрогнули, как у зверя, он уловил слабое журчание воды.

– Чего? – спросил калика подозрительно. – А, искупаться восхотел… Нет, рыба задохнется. Да и некогда.

Он свернул в неприметную щель, оттуда несло таким жаром, словно там был вход в ад. Томас брел, натыкаясь на стены, но, к счастью, проход почти сразу вывел в долину, которая показалась Томасу вырубленной внутри горы гигантской пещерой. Под ногами был камень, даже не плиты, а умело вырубленный ровный пол, сглаженный молотами, затем отшлифованный множеством ног. На той стороне прямо из горы выступал языческий храм. По крайней мере высокие арки входа, каменные драконы, звери, воины-великаны, а сам вход пугающе зиял чернотой.

Томас дивился, а калика махнул рукой:

– Старые горы…

Вид у него был такой, что этим все сказано, и Томас спросил почти враждебно:

– Ну и что?

– Здесь все источено, как червяками. То мрамор ломали для царских дворцов, от них ныне песка не осталось, то целыми племенами прятались от чужаков, то опять же что-то рыли, искали, выгребали… Эти пещеры только дурак или ленивый не приспособлял для чего-нибудь нового, своего.

Дыхание Томаса чуть выровнялось, но пот все еще заливал глаза. На подгибающихся ногах он тащился за Олегом, считал шаги. Вот еще пять шагов – и упадет. Вот еще три – и рухнет. Вот два – и грохнется, как куча железа… Он видел словно сквозь пелену дождя, как из темного входа храма вышли двое. Один тут же метнулся назад, а затем, к отчаянию Томаса, оттуда, как муравьи, начали выплескиваться воины в бронзовых доспехах, надетых прямо на голое тело. Они не выглядели особо опасными, но их десятки, а потом уже и сотни, а Томас чувствовал, что не отобьется даже от воробья.

Воины выстроились в три ряда, загородив вход. Их острые копья смотрели прямо в лица чужаков. Навстречу вышли двое в длинных одеждах, Томас признал в них жрецов, хоть и языческих. Что-то роднит, хоть он и раньше не любил признаваться, христианских священников и сарацинских мулл, а теперь еще и всевозможных языческих жрецов.

– Нам не пройти, – сказал он тихонько.

– Сурьезные ребята, – согласился калика.

Он не сбавил шаг, будто подозревал, что Томас просто устал и хочет отдохнуть. Томас сказал предостерегающе:

– Они нас как жуков насадят на свои палки.

Калика подумал, сказал:

– Да, острые.

Но шагу не сбавил. Томас опустил ладонь на рукоять меча. Он чувствовал, что не только махать им, даже вытащить из ножен не сумеет, но спросил уже безнадежно:

– Опять будет рубка?.. И алой кровью своей вспоим ненасытных пьяниц: железо, сталь и свинец… Гм, почему свинец…

Калика бросил с отвращением:

– Тебе бы все драться, петух в железках.

– А как же ты надеешься…

Он не договорил, копья уже почти упирались Олегу в грудь, когда оба жреца, всмотревшись в него, внезапно пали ниц с восторженно отчаянными воплями:

– О, великий Маудгальяна!

– О, сотрясший одним пальцем дворец Шакры!

– О, победивший Нандопанонду, царя нагов!

– О, имеющий махапурушалакшану!

– О…

Калика благословил их небрежным движением длани, миновал с той безучастностью, с какой верблюд проходит мимо христианского храма. Копья опустились, Томас с трепетом стал свидетелем удивительного зрелища, когда сотни воинов разом опустились на колени, затем простерлись по земле, будто стараясь как ящерицы раздвинуть песок и уйти вглубь. А жрецы, видя, что странствующий мудрец не желает быть оторванным от благочестивых размышлений, остались на месте, лишь воздели руки вдогонку.

Томас ошарашенно оглядывался:

– Чего это они?.. Какой-то мауда… тьфу!.. и не выговоришь.

– Обознались, – буркнул Олег безучастно.

Погруженный в свои благочестивые думы – «Знаю твое благочестие», – подумал Томас сварливо, – он вошел в темный ход. Вдали горели светильники, пахло растопленным бараньим жиром. Просторный зал освещен слабо, в глазах после яркого солнца поплыли светлые круги. Вокруг двигались тени, Томас не мог отличить, какие из них настоящие, а какие нечестивые призраки.

Чувствуя себя не в себе, он спросил лишь затем, чтобы слышать человеческий голос, пусть даже свой, и не потерять калику:

– А зачем дворец сотрясал? Это ж целая гора – не дерево со спелыми грушами!

– А Шакра больно щеки дул, – ответил калика отстраненно, глаза были отсутствующие, он мыслями был далеко, – надо было щелкнуть по носу… А скажи, сэр рыцарь, тебе ничего странного не показалось, когда мы сюда шли?

Томасу казалось странным все, даже чудовищным, особенно то, что калика когда-то сотрясал чей-то дворец, да еще как сотрясал, – видно по этим, распластанным, но калика явно ждал другого ответа. И Томас сделал вид, что ушел в глубокое раздумье. Жалел только, что под шлемом да еще в темноте не видно, как морщится его лоб, а брови сходятся на переносице.

Калика исчез, Томас видел только раскоряченную тень, что шарила по алтарю. Грюкнуло, звякнуло, ближайшие к алтарю светильники вспыхнули ярче. Калика, огромный и косматый, угрожающе навис над алтарем, перебирал что-то, ворчал, хмыкал, наконец с треском выломал крышку, а когда вынул руку из внутренностей алтаря, на ладони лежала золотая веточка, от которой шел чистый трепетный свет.

– Во, – сказал он удовлетворенно, – сколько лежит, а все как новенькая!

Он спрыгнул со ступенек, там их было целых три, Томас видел в зеленых глазах радость. Калика словно помолодел, встретившись со своими былыми деяниями. Томас не решился спрашивать, в прошлом ли году тряс несчастный дворец или в позапрошлом веке.

– Грабить храм нехорошо, – сказал он укоряюще.

– Так это ж языческий, – сказал калика язвительно.

– Тебе нехорошо, – уточнил Томас. – А мне можно. Мне даже нужно! Ибо я должен попирать реликвии дьявола, тем самым умножая славу Пречистой Девы. Что это у тебя?

– Всего лишь золотая ветвь, – сказал калика задумчиво. – Странно, как много значения люди придают… предметам. Что ветвь, когда у каждого в душе цветут роскошные сады?

– Сады? – спросил Томас с подозрением. – Да еще роскошные?

Калика поглядел на него, глаза в полумраке блестели как у филина, вздохнул. Плечи опустились.

– Да, – сказал он совсем другим голосом, – сады… гм…

Он спрятал золотую ветвь под полу, кивнул, и они вышли навстречу свету, что больно ударил по глазам, привыкшим к полутьме. Воины снова простерлись ниц, жрецы поспешили к Олегу. Он бросил им несколько слов, повелительно-благожелательных, они поклонились и проскользнули мимо в храм.

– Поспешим, – сказал Олег. – Надо идти.

Томас часто оглядывался, а когда спустились в долину, не вытерпел:

– Ты их ограбил!.. Но почему отдали так просто? У них такая охрана!

Олег буркнул:

– Это мой храм.

– Твой…

Томас ощутил, что начинает заикаться. Спина калики мерно колыхалась перед глазами, рыжие волосы слиплись от пота и грязи, став похожими на большое воронье гнездо. Он выглядел как никогда раньше диким человеком.

– Мой, – повторил калика с досадой. – Чего глаза вытаращил? Человеку всегда хочется кому-то кланяться. Я все пытался отучить… но раз уж не могут без этого, то пусть хоть… Да и не ограбил, я им там взамен оставил другую штучку. Нечто новое!

Томас спросил дрожащим голосом:

– А что?

Калика буркнул, не оборачиваясь:

– Да нечто в духе времени. Мир меняется, им надо меняться тоже.

– Покажи, – попросил Томас.

При солнечном свете золотая веточка выглядела поблекшей. Золото не сияло, Томасу почудилось вовсе не золото, а тусклая медь. Веточка короткая. Листочков всего три.

– И это все? – спросил он разочарованно.

Калика бросил раздраженно:

– Мы в квесте, забыл? За что и не люблю эту дурь. Туда пойди – возьми это, туда – то, в третьем месте – еще какую-то мелочь, а потом еще и ломай голову, как сложить, чтобы дверь открылась, решетка поднялась или какой-нибудь пустячный засов отодвинулся. Так и жизнь пройдет, а ты все драконов бьешь по головам, принцесс спасаешь, совсем будто от безделья на стенку лезешь.

Томасу почудился камешек в его суверенные владения.

– А что делать, если другое не умею?

Внезапно из-под ног раздался дикий вопль. Томас отпрыгнул, дико посмотрел по сторонам. Стояла звенящая тишина, даже калика остановился, вокруг только голые камни, стены.

– Что только не чудится, – пробормотал он испуганно. На лице выступили капли пота. Калика смотрел внимательно, в зеленых глазах было странное выражение. Томас ступил снова, крик раздался прямо из-под сапога.

Томас подскочил, хотя вроде бы уже готов к неожиданностям. С мечом в руке огляделся, в глазах страх:

– Сэр калика! Демоны, да?

– Какие демоны…

– А что же?

– Обыкновенный базланит.

Томас вытаращил глаза:

– Что?

Олег с неохотой поправился:

– Ну, не совсем и обыкновенный… Вообще-то ему цены нет, но сейчас нам не до редких камней. Ну, ты знаешь, смарагд излечивает от ядовитых пауков, медянок и желтопузиков, изумруд лечит боли в печени, а базланит испускает такой радостный вопль…

– Ничего себе радостный, – пробормотал Томас, он вытер мокрое лицо.

– …всякий раз, когда на него наступает настоящий король.

Томас обошел каменную плиту, наполовину вдавленную в землю, подозрительно посмотрел на Олега:

– А вы с ним не сговорились?

– Томас…

– А что? От тебя всего ждешь.

– Мне-то что, король ты или нет? Наоборот, из тебя бы неплохой калика получился. Со временем, конечно.

Томас отшатнулся. И лишь много погодя, когда спустились в долину, а калика разжег огонь на берегу ручья, Томас внезапно вспомнил, что сам калика обошел этот самый базланит по широкой дуге.


Томас сам не помнил, как освободился от доспехов. Калика разжег костер, а он все сидел в ручье. Ледяная горная вода нагрелась от его тела так, что шел пар, а ниже по течению рыбешек уносило кверху брюхом. Что ж, не каждая речная рыба выдержит аромат благородного рыцарского пота. Морская разве что…

Он пошевелил, растопырив, пальцами ног. Ледяные струйки ласково щекотали кожу, очень медленно – калика там уже ест! – охлаждали раскаленное, как в горне, тело. Когда он с трудом выбрался, ноги все еще подкашивались, калика лежал у костра, зеленые глаза пристально всматривались в небо. Снова Томасу почудился гнетущий взгляд кого-то неслыханно огромного, мороз пробежал по все еще разгоряченной коже.

Калика небрежно повел дланью:

– Там мясо. Я завернул в листья, дабы не слишком остыло.

– Рыцари не перебирают, – сказал Томас бодро, ибо калика оставил ему кус, которого хватило бы и на его коня, если бы конь ел мясо. И если бы коня не продул в кости.

Помрачнев, он уже с безучастностью поглощал еду. В желудке довольно рычало, там внутри жадно набрасывались на каждый ломоть. Томас чувствовал, как усталость медленно испаряется из тела, а мышцы наливаются молодой силой.

– Ладно, – сказал он, оживая, – мы еще добудем и коней, и любимую женщину, и богатства… А о наших подвигах будут петь песни. Не так ли, сэр Олег?

Олег лежал на спине, могучие длани были закинуты за голову. По широкой груди бродил крупный кузнечик, чесал лапки, длинными усиками исследовал странное пространство.

– Подвиги, богатство, – сказал он с тоскливым недовольством, – это мечта голодных. Но так как человек почти никогда не успевает добыть хотя бы часть того, что мечтает… Но когда успевает…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Поделиться ссылкой на выделенное