Юрий Никитин.

Куявия

(страница 12 из 67)

скачать книгу бесплатно

Ратша поколебался, наконец отмахнулся.

– Хочу, но не стану. Не сумею. Для меня кони привычнее. Да и поздно мне учиться новым трюкам. Это твоя Яська чудеса показывает…


В Долине, кроме Черныша, обитали еще двое молодых драконов, их в свое время принесли Беловолос и Чудин, а также носились друг за другом и таскали за хвосты, приставали к прохожим с десяток молодых дракончиков, больше похожих на крупных ящериц. Они же затевали игры и драки, напрыгивали, будто охотились, на лапы Черныша, бросались на него из засады, повисали и с наслаждением пытались вонзить молочные зубки в покрытый сверхпрочной чешуей хвост.

Яська в свое время упросила Чудина, тот сам выбрал и подарил ей ма-а-а-аленького дракончика, как можно меньше, чтобы могла носить на руках. Она его назвала Зайчиком, такой же серенький, мягкий и робкий, Яська и не хотела злого, тогда придется держать на привязи или в закрытой пещере, лучше пусть носится по Долине, к нему привыкнут, и он привыкнет, что все люди – друзья, ссориться с ними нельзя.

Беловолос и Чудин воспитывали своих так, как в свое время Иггельд, нагружали, разве что не ели из одной миски, но теперь необходимости не было, посуды хватало, как и еды. Правда, Чернышу уступали и в силе, и в росте, как ни нагружай, а той нечеловеческой нагрузки уже нет, что прошли Иггельд со своим дракончиком, зато росли послушными, преданными, ходили следом, как утята, заглядывали в глаза с ожиданием: ну прикажите нам что-нибудь, прикажите! Мы сейчас же покажем, какие мы послушные, хорошие…

К ним привыкли настолько, что даже люди, никогда раньше не видавшие драконов, а пришедшие сюда только ради залежей золота или железа, не вздрагивали, когда через плечо внезапно опускалась громадная пасть на огромной шее. Более того, украдкой совали в распахнутую пасть припасенную булочку, не страшась, что откусит и руку. А если хозяину удавалось застать за таким нехорошим занятиям, оправдывались: дык оно ж такое голодное, вон какими глазами смотрит!

– В котлованах лучше, – однажды сердито сказал Беловолос. – Там зверь знает только хозяина!.. А моего уже превратили в попрошайку. Пузо по земле волочится, так нажрался, а глаза у него, видите ли, голодные!.. Не понимают, что дракон, выпрашивая лакомство у человека, делает это не от голода, а повышает статус…

– Или добивается ответа на вечный вопрос, – сказал Апоница с улыбкой.

– Какой?

– «А ты меня любишь?»

– Да, но так каждый может отравить! Дракон должен брать только из рук хозяина!

Апоница вздохнул, развел руками.

– Верно. Это сейчас у нас безопасно, а когда понаедут всякие…

Иггельд, который со своего угла прислушивался, не вступая в спор, спросил с неловкостью:

– Да какие всякие?.. Кто сюда приедет из теплых и сытных равнин?

– Эх, Иггельд! – сказал Апоница со вздохом. – Люди меняют столицы на бедные деревни не только ради сытости…


В Городе Драконов, где сперва с насмешкой относились к полоумным, что ушли вслед за мальчишкой высоко в горы, где несколько лет сочиняли смешные истории про недотеп, которые решились с драконами жить в дружбе и обучать их так, как придумал мальчишка, а не как велит многовековой опыт предков, сперва медленно и очень нехотя оставили шуточки, потом встревожились, начали совещаться, как поступить правильно.

Напрасно Иггельд мечтал, что теперь и там поверят в правильность его обучения драконов, сами начнут так же, нет – в Куябу пошли доносы, что группа сумасшедших выкрала ценных детенышей драконов, тайком выращивает в уединенном месте, что-то задумывают, то ли сносятся с врагами Куявии, то ли сами замышляют что-то недоброе.

Иггельд в отчаянии восклицал: как они могут, ну разве же можно так, это же нехорошо, смотрители кивали, соглашались, лица оставались хмурыми.

Апоница подытожил:

– Это рано или поздно должно было случиться.

Удивляет только Иггельда, у него слишком уж чистая душа. К нам относились снисходительно, пока считали выжившими из ума, но сейчас мы уже перехватили половину заказов, что раньше выполняли в Городе Драконов!.. Нас здесь горстка, мы богатеем быстро, к нам тянется народ, а мы уже берем не всех, а отбираем для поселения еще строже, чем отбираем драконов!.. Скажи, Иггельд, ты за один перелет на своем Черныше доставил послание Тулея и его дары тцару Вантита?.. Вот видишь, за один! А в Городе Драконов взяли бы за это втрое дороже, а везли бы на их медлительных драконах трое суток, тем драконам надо часто отдыхать. А это тоже риск, могут встретить разбойников. Никакой их дракон не спасется, если наскочит дюжина отважных сорвиголов! И ценные дары будут потеряны, и тайное послание, что куда важнее. И после этого ты хочешь, чтобы в Городе Драконов нам не пакостили?

– Но это же нечестно! – воскликнул горестно Иггельд.

Смотрители переглянулись. Апоница спросил участливо:

– Ты не артанин, случаем?..

– При чем тут артане?

– Да это они всегда о чести… А куявов заботит прежде всего целесообразность.

– Так и пусть переходят на доброе воспитание драконов! И у них будут такие же!

Снова переглянулись, Апоница развел руками.

– У тебя доброе сердце, ты всем готов поделиться. И все готов отдать. Но дело в том, что они даже взять не могут…

– Почему?

– Увы, причин много. Одна из них – не могут вот так просто похоронить все, чем занимались они, их отцы, деды, прадеды. А те твердо и обоснованно утверждали, что драконов нужно подчинять болью. И это верно, это проверено веками. Ты ведь их не опроверг, ты просто нашел еще один способ!.. Я даже не скажу, что он – лучший…

Иггельд насторожился, холодная волна прошла по телу.

– Что ты говоришь?

– Все верно, Иггельд. Болью удается подчинить всех драконов. А лаской и воспитанием… ну, тоже, может быть, удалось бы всех, но тут и люди должны быть другие. Ты не заметил разве, что никому не удается вырастить дракона, который не то что лучше твоего Черныша, а хотя бы приблизился к нему?.. Вот видишь! Болью может работать почти всякий. Любовью, увы, очень немногие. Да, любовью можно добиться большего, но и сам учитель должен не просто работать с драконом, как работают в Городе, а жить его чувствами, понимать его, любить, горевать вместе с ним, стонать, когда тот прищемит лапу или загонит занозу. Здесь собрались такие, но в Городе подобных сумасшедших не осталось, все здесь. Да и то, знаешь, кое-кто даже здесь не выдержал, вернулся в Город. А значит, вернулся и к старым простеньким, зато надежным методам. Да, они не дают многого, как у нас, зато дают наверняка. И без особых усилий. Ну, опять же в сравнении, в сравнении… Ведь то, что мы называем жизнью, они считают, что мы рвем жилы, истязаем себя на этой жуткой работе…

Шварн сказал весело:

– А разве не так?.. Ладно-ладно, пошутил. Я слышал, из Куябы к нам приедут беры от самого Тулея. Чтоб, значит, все закрыть, все порушить, а наших крылатеньких передать обратно в Город Драконов. Что делать будем?

Все затихли. Иггельд прошелся вдоль стола, но видел только затылки, с ним никто не хотел встречаться взглядом, в глазах молодого основателя настоящее отчаяние. Наконец Иггельд тяжело вздохнул, сказал хриплым голосом:

– Противиться не можем, мы – куявы, а Тулей – наш тцар. Единственное, что можем, доказать, что мы – лучше. А значит – важнее для Куявии. Думаю, что для Тулея и мы, и Город Драконов – одинаково мелкие мошки, никому из нас не отдаст предпочтения… вот прямо сейчас. Мы должны доказать, что мы – лучше!

Апоница буркнул:

– Другим мы как раз и доказали! Лучше бы не доказывали.

Шварн задвигался, посмотрел по сторонам, хмурый и невеселый, спросил с надеждой:

– Что-то надумал?

– Нет, – признался Иггельд. Добавил: – Но что-то придумаю.


Бофор, один из самых молодых воспитателей драконов, привез новости, что в городах, особенно в областях Нижней Куявии, что граничит с Артанией, начали закупать в больших количествах муку, зерно, мясо, скупают орехи, крупу. Всего набирают столько, сколько бывает предложено. По стране поползли непонятные слухи, на базарах толкуют о дивных видениях, о хвостатых звездах, кто-то видел встававших из могил мертвецов, один из городской стражи клялся, что своими глазами видел, как гигантская метла ударила по небу и там вспыхнул пожар.

Все сходилось к тому, что вот-вот грянет война. Да не простая, не те стычки на границах, что случаются каждую неделю, не малая, что раз в год, а большая, великая, когда сдвинутся с мест народы, когда будет плач великий, а вороны обожрутся так, что не смогут больше летать.

В доме Иггельда, где хозяйничала Яська, собрались наиболее уважаемые жители, оценивали слухи, прикидывали, что можно поиметь для родной Долины, а когда пришел Иггельд, в нижнем зале, уже целом зале, стоял дым коромыслом, горели печи, жарилось, пеклось и варилось, Апоница встретил с виноватой улыбкой:

– Мы тут проголодались, пока сводим концы с концами…

– Неужели так плохо? – спросил Иггельд встревоженно. – Где?

– Слухи сводим концы с концами, – объяснил Апоница. – Ты извини, что хозяйничаем в твоем доме… Но Яська прямо настаивала.

Яська мило улыбнулась, веселая, бойкая, раскрасневшаяся, похожая на резвую белочку. Иггельд с порога оглядел собравшихся, в груди болезненно екнуло. В простой комнате за длинным добротным столом сидят Ратша, Апоница, Беловолос с Чудином, они так и ходят вместе, хотя оба уже обзавелись семьями, Бофор, а во главе устроился Ортард, степенный и рассудительный, перебрался совсем недавно, здесь-де его близкие – Иггельд и Яська, быстро и ловко завладел одной из золотых жил, поставил две плавильни, сперва работал с утра до ночи сам, а теперь уже нанял работников, сам только приглядывает, вообще приглядывается ко всему, а к его осторожным и взвешенным советам прислушиваются даже воспитатели драконов.

Иггельд прошел к свободному месту за столом.

– Да какой он мой! – сказал он жалобно. – Вы его же сами построили, я пальцем не шевельнул. В нем удобнее всего проводить сборы старейшин. Или отцов города. Вот пусть и будет…

Апоница прервал строгим голосом:

– Этот дом – твой. Отец у города один – ты. И у всей Долины – ты. На том стоим и стоять будем, чтобы разброда не было. Даже чтоб возможности не было!.. Есть хочешь? Из самой Куябы привезли замечательное вино…

– А что за новости?

– Сперва поешь, – буркнул Апоница. – Отощал весь… Что мы за народ, что своего отца-основателя так морим работой?

Иггельд не понял, насмешничает или в самом деле заботится, ноздри уловили ароматы зажаренного мяса, в желудке беспокойно задвигалось, начало отдирать от позвоночника прилипший живот.

Из новостей было главным, что цены на зерно сразу взлетели впятеро. Правда, зато перестали покупать дорогую одежду, прекратили строить дома. Потеряли работу каменотесы, столяры, прибавилось работы оружейникам, кузнецам, добытчикам руды. Золотых дел мастера работали, как работали: золотые вещи легче унести, легче спрятать, чем богатый дом или несметные стада.

Не знали землепашцы, стоит ли поднимать землю плугом, хотя пришла пора, не опоздать бы. Еще на околице встречали торговцев и, прежде чем смотреть их товары, жадно выспрашивали новости, бросались ко всем проезжающим через их села и города. Никто не мог объяснить толком, что затевается, с Артанией вроде бы совсем недавно заключили вечный мир, артанские купцы пригоняют несметные стада и уже сбили цены на мясо впятеро, зато покупают втридорога шелка, богатую утварь, которую не умеют сами делать, дорогое вино, украшения из золота и драгоценных камней.

Не могло вроде быть войны и со Славией, та тоже никогда не нападала на Куявию, ей достаточно того, что из куявских войск, что вторгались в Славию, не вернулся ни один человек. Разве что таинственный Вантит, о котором знали меньше всего, решил вторгнуться в богатые земли, где есть и золото в земле, и железо, и олово, также богата мрамором, где самая жирная на свете земля, на которой растет все.

Все ждали, когда он поест, Иггельд это видел, глотал от смущения, почти не прожевывая, давился, торопливо запивал слабым вином. Ортард, поглядывая на него из-под косматых нависающих бровей, заговорил рассудительно, медленно:

– Ты ешь, ешь, не торопись, мы просто пока рассуждаем вслух… Что, мол, должны делать? И должны ли вообще?.. Понятно, что если и начнется война, что маловероятно, то до нас не докатится, это понятно. Кому мы такие бедные нужны? Но любая война требует массы людей, золота, оружия, еды… Все это гибнет, горит, исчезает. Как все мы знаем, кто-то именно на войне наживается. Хотя бы поставщики доспехов и хороших мечей.

– И конезаводчики, – вставил Ратша.

– Вот-вот. Что мы можем делать и… должны ли?

Все помалкивали, осторожно поглядывали друг на друга. Иггельд торопливо запил вином и хотя голод еще не утолил, но неловко заставлять себя ждать таким уважаемым людям, отодвинул кубок, вытянул руки на столешнице и сделал вид, что слушает с вниманием. Да, верно, должны ли они что-то делать вообще? Куявия, как и Артания или Славия, вся из множества племен. Хоть и одного корня, но иной раз держатся разных обычаев, а то и вовсе призывают разных богов. Здесь, в предгорьях, всегда, как говорят, жило воинственное племя бойков. Вообще-то раньше бойки не были воинственными, но более многочисленные соседи оттеснили в горы, где защищаться легче, там бойки сумели отстоять себя, а постоянная необходимость быть на страже научила этой самой воинственности.

Потом пришли более спокойные времена, но мир уже поделен, долины захвачены гуцами и верхонцами, бойки с трудом выживали охотой в горах, потом сумели приручить драконов, и с той поры начался их взлет как единственного народа, который мог общаться с драконами. Нередко только появление дракона с человеком на загривке решало исход битвы, так что бойков ценили, им платили щедро, нанимали перевозить срочные послания, учитывали и то, что в случае необходимости на драконе можно перебросить одного-двух важных людей из конца в другой конец страны.

В конце концов высоко в горах под питомники для молодых драконов выбрали обширную удобную долину, с трех сторон на вершинах поднялись черные башни колдунов, а в долине постепенно вырос целый город, который люди равнины со страхом называли Городом Драконов и рассказывали о нем жуткие истории.

Увы, когда в Куявию вторгся Ютигга и началась долгая затяжная война, тцарам стало не до разведения драконов. Потом Ютигга все-таки захватил трон, но все, что он делал, это грабил страну, развлекался, то и дело казнил сотни знатных людей, подозревая всех в попытке свергнуть его с трона. Наконец в самом деле его свергли, только это пришло не изнутри, как ожидал Ютигга, а некий пастух в горном селении или простой охотник услышал глас, приказывающий идти на Куябу и освободить ее, пошел и в самом деле освободил. Правда, по дороге у него набралось около ста тысяч разношерстного войска.

Но и этот герой, пастух Тулей, драконами совсем не интересовался, более того, их хозяевам не доверял, услугами почти не пользовался, денег на содержание не выделял. Вообще, по слухам, все последние тцары слишком притесняли маленький гордый народ бойков, лишали многих прав, завоеванных в нелегкой борьбе, и потому главы родов бойков очень неохотно шли на службу к куявскому тцару.

Иггельд сжал кулаки, вспомнив рассказы стариков про старые времена, когда те дрались с артанами в степи, настигали славов в их же лесу, встречали жестоких вантийцев на море и топили их вместе с кораблями. Много подвигов они совершили с драконами и без них, много оказали услуг Куявии. Их, правда, щедро жаловали, так как все должны видеть, что тцар щедр и справедлив, но тут же отодвигали подальше. Бойков не то что к трону, не допускали даже во дворец, а самая высокая служба, о которой они могли мечтать, это работа в городской страже. Но и то старики с горечью отметили, что в охрану вместе с одним бойком выходят два-три местных куява.

Это было настолько обидно, что бойки перестали наниматься в столицу. Жили и работали в родных горах, но, понятно, молодые мечтали о возврате тех времен, когда бойки были в почете, окружены славой. И вот сейчас, когда в стране снова что-то назревает, как поступить?

– А никак, – сказал Апоница, хлопнул ладонью по столешнице. – Мы пока должны заниматься своими делами. Будет нужда – позовут. Мы не откажемся, мы – куявы. Но напрашиваться и предлагать услуги – это снова получить по носу.

Ортард задумчиво потрогал нос, почесал переносицу. Глаза жутко косили вовнутрь, стараясь уследить за пальцем.

– Лучше подождать, – согласился он. – Поспешишь – людей насмешишь, а драконы так и вовсе обхохочутся. Пока что нам все на руку: заказы сыплются со всех сторон!.. И все готовы платить втрое больше, чем раньше…

Беловолос и Чудин кивнули разом. Ортард прав, хоть вроде бы копается в золотой жиле и не знает о ценах на перевозки. Хотя Ортард есть Ортард, старается знать все цены.

ГЛАВА 11

Ратша всякий раз напрашивался с Иггельдом в полеты, Иггельд почти не отказывал, Ратша – великий воин, помимо того, что сам в схватке одолеет десяток бойцов, но еще и участник многих войн, знает воинские приемы, хитрости, ловушки, умеет выбирать позиции для открытого боя, для засад, знает, как завлечь противника в топкое или зыбучее место, превратить невыгодную позицию в выигрышную.

В Долине уже три дракона, на которых перевозят грузы: сам Черныш и драконы Беловолоса и Чудина, подрос Зайчик Яськи, уже второй год носит ее по небу, вот-вот заматереют драконы Шварна, Бофора и еще двух молодых смотрителей. В пещерах места еще есть, они тянутся вглубь, там тепло и сухо даже в лютые зимы, но в самой Долине поднимается пыль столбом, когда они все вылезают разом и начинают играть и таскать друг друга за хвосты.

Апоница стал и здесь главным смотрителем, помолодел, ожил, несмотря на суровую жизнь. На него пытались свалить и такие хозяйственные дела, как присмотр за шитьем теплой одежды на зиму или хотя бы за закупками, но он все сваливал на Ортарда, тот не отказывался, а сам весь отдавался выращиванию драконов.

Нижняя Куявия как будто и не помышляла о близком вторжении артан, хотя именно она лежит на пути в глубь Куявии, но в Средней и Верхолесье вовсю готовились к войне. А когда Иггельд и Ратша опускались на Черныше перевести дух и перекусить, везде стучали молоты, из кузниц охапками выносили деревянные пики с еще горячими наконечниками из бронзы, молоты, секиры, даже грубо выкованные мечи.

В одном некрупном селе на околицу пригнали коней, там обучали ратному делу молодежь и поселян, которые просились в поход, в отдельный амбар сносили припасы для войска: муку, крупу, копченое мясо. Везде Иггельд видел, как мирные поселенцы деловито смазывают салом луки, чтобы не рассохлись в походе, широкие поясные и заплечные ремни, на которых держаться тяжелым мечам, секирам, щитам.

Поскрипывали металлические панцири, их натирали мелом. К удивлению Иггельда, в каждой деревне таких панцирей находилось по два-три. Хорошо живут, оказывается, куявские поселяне: даже городская стража защищена кожей, разве что с железными бляшками, а в таких богами забытых селах попадаются цельнометаллические, их сняли с трупов знатных людей, это ж с каких войн берегут, хитрецы…

В деревнях народ чаще всего окружал Ратшу, в нем издали виден суровый и опытный воин, он чаще всех сталкивался с варварами, умел с ними воевать, знает их обычаи, варварские приемы войны. Его угощали, подливали вина в его кружку в корчме, привечали в каждом доме и жадно слушали, слушали, слушали.

Иггельд сходил в корчму, купил мяса и рыбы, покормил Черныша. Как обычно, широким кольцом собралась сельская ребятня, на огромного дракона смотрели со страхом и восторгом. Прибегали испуганные матери и уволакивали чада, возмущенно вопящие, что дракон, мол, хороший и детей не ест.

– Жди, – велел Иггельд. – С места не сходить, понял?.. Я отыщу Ратшу, и сразу полетим дальше.

Он всегда все рассказывал подробно, объяснял, уверенный, что Черныш каким-то образом все понимает. Да и вообще привычка разговаривать с Чернышом осталась еще с тех времен, когда в первые годы жизни в Долине вообще могли общаться только друг с другом.

Ратшу он застал на вытоптанной площади в середке села. Наступала ночь, горел костер, Ратша сидел на бревне, рядом еще пятеро из уважаемых селян, остальные сгрудились вокруг, едва не вступали в костер, жадно слушали.

– Артане храбры, – говорил Ратша внушительно, – но эта их храбрость оборотная сторона дурости. Артане никогда не отступают, это для них позор! А мы-то знаем, что бегство иной раз та же победа? Знаем. И пользуемся.

– Побежал, – сказал кто-то из селян рассудительно, – дык и воротиться можно!

– Верно, – согласился Ратша. – Артане идут в бой с голой грудью, а мы – закованные в доспехи. Артанину вроде бы легче драться, он ловчее и быстрее двигается, но нас не страшат его комариные укусы по хорошему доспеху. Зато если копье или дротик бьет в голую грудь… ха-ха, не родилось еще героя, чьи могучие мышцы выдержали бы удар моего копья!

– А если копье все же переломится?

– Само не переломится, – отпарировал Ратша. – Но если успеет перебить артанин, успевай выпустить из рук обломок и схватиться за меч. У тебя меч всегда должен висеть рукоятью вперед, чтобы сразу же ухватить, цапнуть!

Иггельд послушал за спинами, тихонько ступил в полосу света. Ратша увидел, кивнул, поднялся, огромный и красивый в суровой мужской мощи доспехов, длинного меча и кинжала на поясе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

Поделиться ссылкой на выделенное