Юрий Никитин.

Баймер

(страница 9 из 40)

скачать книгу бесплатно

ГЛАВА 10

Я дозвонился в фирму, где работают мои знакомые ребята. Вообще-то, хотя я не очень контактный персонаж, но у меня много NPCов в таких фирмах. Для работы их надо много, чтобы вовремя достать нужную плату, обменять, перепродать. Да и вообще, это ж свои…

Только наивные думают, что если западное, то в избытке. Вот в Джапии сейчас остановили прием заказов на приставки Playstation-2, заводы-де не справляются с нагрузкой, хоть и пашут в три смены, все распродано на полгода вперед, народ в очередях, а в Юсе записываются на Хbox по блату… Своим не хватает многих чипов, плат, акселераторов. Какой идиот в таких условиях станет поставлять дефицитные платы гребаной России, здесь вся надежда на челноков и контрабандистов.

Конон отправил со мной Сергея. Вернее, меня при Сергее. На мощном мерсе за четверть часа до Окружной, затем с черепашьей скоростью по городу, и вот она, фирма. Комп уже на столе, собранный, отлаженный, только что не перевязанный красной лентой. Сергей с некоторым недоверием расплатился, NPCы помогли даже погрузить, довольные как слоны, три сотни лишних наварили, а мы снова как будто на 286-м по городу, затем как на третьем пне с джифорсом по Кольцу, красота, немерено гигапикселей в секунду, динамичное освещение, лишь на выезде с Кольца на дорогу к особняку снова вышли в обычную скорость третьего пня на восемьсот с тээнтэ или с простеньким вуду.

Конон удивился:

– Уже?.. Быстро очень.

– Быстро только раки зимуют, – ответил я с досадой. – Последний джифорс поставили! А то бы пришлось искать в другом месте. Но теперь все в порядке.

– Сколько заплатили?

Сергей сказал, Конон вскинул брови:

– А эта штука будет работать?

Сергей повел башней в мою сторону. В глазницах вспыхнули красные огоньки лазерных прицелов. Я развел руками.

– А что не так? Этот зверь помощнее вашего.

– Да ну? А почему такой дешевый?

– Компы все время дешевеют, – ответил я, хотя, понятно, покупать в фирме почти на треть дешевле, чем в арендуемом магазине, где надо выплачивать зарплату, платить налоги, а Сергей заплатил черным налом. – Да и железо здесь простое, тайваньское да корейское.


Анна Каренина, она же Светлана Васильевна, встретила нас в коридоре. Я в очередной раз убедился, что Толстой с нее писал свою героиню, она в самом деле «с легкостью носит свое пышное тело», но на огромные ящики в наших руках посмотрела с немым отвращением.

Я все понял, едва переступил порог. Так вот он каков, переходный век между современным и компьюторно-интернетным! В эпоху Толстого, как известно, был нелепый мир с париками, пышными платьями, прическами, альковами и прочими амурами. Даже запах здесь толстовский, хоть и приятный, без привычной резкости современных дезодорантов. Мебель под Тургенева, приятный розовый свет, розовые шторы и розовые занавески. Огромный красивый стол ручной работы: резные ножки с фигурками амуров, даже не представляю, как с них вытирать пыль, во всем добротность, надежность, которую женщины ценят больше, чем мужчины.

Мы опустили коробки на пол.

Я быстро распаковал ту, в которой экран, он смотрится лучше. Светлана Васильевна взглянула с отвращением и поморщила свое полное красивое лицо.

– Как он безобразен!

LCD-шный экран на двадцать один дюйм и с разрешением в тысяча двести восемьдесят на тысячу двадцать четыре есть на сегодня высшее, что в состоянии создать высокая технология. Плюс поворотник и прочие навороты: за розничную цену в пять тысяч баксов дизайнеры потрудились вовсю. Этот экран хоть щас на выставку высокого прикладного искусства, но Светлана Васильевна все морщила нос, вздыхала, потом села на диван и смотрела на нас, варваров будущего, с беспомощной покорностью расстреливаемых или растлеваемых красными комиссарами девиц из Благородного Пансиона.

Да, подумал я с растущим чувством безнадежности, это как в покои Людовика Третьего с компом. Или Четырнадцатого, один хрен. Тут звон бокалов и шпаги звон, бриллиантовые подвески, кто с кем спит, начинать ли войну за испанское наследство, а я с таким непонятным чудовищем… Даже любимый нами д’Артаньян не одобрил бы это в спальне королевы или своей любимой мадам Бонасье… Еще и шпагой бы лихо засадил в экран по самые… по самый эфес. Или привел бы коня, чтобы тот подкованным копытом.

Я невольно прикрыл экран ладонью. Лучше уж по пальцам, чем по такому сокровищу.

– Это самый лучший в мире дизайн, – сказал я. – Сам великий Гавгамел разрабатывал!

Она спросила озадаченно:

– Сам Гавгамел? А кто это?

Черт, подумал я расстроенно. Нормальная женщина постеснялась бы признаться, что чего-то не знает, кивнула бы просто с понимающим видом, а эта как из деревни.

– Он конструировал мебель для Мадонны, – нашелся я. – Или не для Мадонны, а для Томми Круза?.. Словом, великий дизайнер.

– Ну… тогда ладно.

Последний раз я был в таком помещении, когда со школьной экскурсией бродил по музею. Даже не помню, какому, но там эта вычурная мебель, над которой художники по дереву трудились веками, эти столы, на которые страшно поставить горячий чайник, эти картины, похожие на иконы, и иконы, похожие на картины, там эта же торжественно-похоронная тишина.

Я торопливо распаковывал сам комп, подключил. Оперативку ребята закачали сразу, даже сами выставили все основные параметры. Проблем нет, кроме того пустячка, что комп выглядит, как современный автомобиль среди королевских карет: украшенных золотом, с резными ручками на дверцах, ажурными ступеньками, богатыми и роскошными. В таких каретах нет ни дюйма гладкого пространства, все покрыто узорами, украшено серебром и золотом, самый современный автомобиль рядом выглядел бы непристойно голым. И нищим, что еще хуже.

Включенный комп с огромной скоростью проверился и доложил, что готов к работе. Я пустил его по тестам, а пока он тестировал себя и докладывал, какие платы в нем и хвастался расширенной до упора памятью, я говорил как можно ровнее и будничнее:

– Светлана Васильевна… вы в своих романах часто остаетесь недовольны, что героиню обижают, что она не за того выходит замуж?.. Так вот написан такой роман… где вы сами будете подсказывать бедной красивой девушке… Кстати, вы сами выберете ей лицо, фигуру, одежду, сами обустроите ей домик… Правда, денег хватит только на однокомнатную с самой простенькой обстановкой, надо сразу же устраиваться на работу, чтобы платить квартплату, но вы в тот же день познакомитесь с разными людьми, соседями, среди них будут красивые значительные мужчины…

Она слушала с брезгливым вниманием. Конон просил ее послушать, вот она и слушала. Я вставил диск, пошел автозапуск, стал прокручиваться ролик, пошли милые картинки домика, целующихся парочек, объятия, купание в бассейне…

Она смотрела без интереса, сказала нехотя:

– Меня компьютеры не интересуют. Это все что-то бездушное.

– Как? – изумился я. – Да это… это… Смотрите!

Я вошел в «Купить участок», нажал. В животе у меня напряглось, а ощущение поражения уже поднялось по горлу, свело челюсти так, что заныли зубы. В лобных пазухах стало тяжело, как при затяжном гайморите, а в мозгу повисла черная пелена. Мои пальцы двигались все медленнее.

Светлана Васильевна смотрела рыбьими глазами. Так смотрят на экран кошки, собаки и люди двадцатого века, замечая лишь перемещение световых пятен.

– Вот тут надо нажать, – объяснял я жалким заискивающим голосом. – Берете в ладонь вот это милое устройство… Здесь три кнопочки… Указательным пальцем зависаете над крайней слева… Даже опускаете пальчик… какой у вас великолепный маникюр!.. но не жмите, не жмите…

На дисплее высветился зеленый участок с редкими деревцами, одной лужицей и безобразным голым пригорком. Справа дорога – шоссе, автобус отошел, фыркнул черным дымом. На краю дороги сиротливо стояла молодая женщина с маленьким саквояжиком в руках и растерянно смотрела на пустой участок.

Я жадно всматривался в лицо хозяйки могущественного босса. В ее глазах большой породистой рыбы появился некий интерес. На экране в позе сиротки стоит она сама. В ее нынешнем платье. Дело в том, что я вчера получил от Конона ее фото, выбрал подходящие, натянул skin, это все умеют, поставил ее лицо, а затем, когда покупал комп, прямо там, в фирме, инсталлировал уже подготовленную игру. И вот теперь она на краю тротуара, только что высаженная из автобуса, отрешенно смотрит на зеленый газон, участок земли, который она купила. У нее осталось всего семь тысяч долларов на мебель, кухню, холодильник, спальню…

– Обустраивайтесь, – сказал я заботливо. – Сейчас вы в порядке, но скоро захотите кушать, устанете. Вам понадобится холодильник, кресло или кушетка для отдыха…

Она тупо смотрела в экран. Иногда мне казалось, что изображение для нее исчезает, она видит только цветовые пятна, но глазные яблоки в орбитах все же двигаются, зрачки за чем-то следят…

Ее умело накрашенный рот изогнулся в брезгливой гримасе.

– Но это же компьютер! – произнесла она протяжно. – А я не знаю, как он работает.

– А как работает телевизор? – спросил я торопливо. – Даже я не знаю! А я ремонтировал все марки. Это тот же телевизор, только управляете собой сами. Берите мышку в правую руку… вот это устройство и есть мышка…

Она сказала с недовольной гримаской:

– Ну, знаете ли… Илья Юрьевич что только не придумает!

Я сказал уважительно:

– Илья Юрьевич очень хотел, чтобы вы попробовали…

Это было рискованно, Конон такого не говорил, но мне надо спасать шкуру, сейчас моя карьера не просто зашаталась, а затряслась, как при землетрясении.

– Ну, знаете ли, – повторила она еще недовольнее, – Илья вечно что-то придумает. То самолетики в дом таскал, то модели двигателей… Он вынужден был возиться с техникой, работа такая, а я… я человек искусства, для меня Пикассо – бог…

Однако если Пикассо бог, то Конон – полбога, и она не осмелилась встать и уйти, смотрела, как я вожу мышкой, потом взяла ее в ладошку сама. Держала мышь брезгливо и очень цепко, будто это и в самом деле живой грызун, вот-вот извернется и вцепится в палец длинными отравленными зубами, на которых микробы, потому надо держать крепко, даже душить, чтобы не вырвалась. Курсор ползал по экрану везде, но только не там, где надо, а так как я настроил все три кнопки и даже колесико, то по пути ставились на газон холодильники, кусты, даже стены…

На экране цифра, означающая сумму в долларах, обнулилась. Светлана Васильевна сказала с досадой:

– Вот видите! Ничего не получается.

– У вас получается намного лучше, чем у большинства, – похвалил я, это надо делать обязательно, иначе начинающие совсем падают духом и бросают это дело, «чтобы не позориться», – другие вовсе не попадают курсором в экран! Теперь делаем так… Выходим без сохранения… вот снова вы у обочины, смотрите на свой участок, у вас прежние семь тысяч.

Она сказала с сомнением:

– Тогда лучше сперва поставить стены?

– Мудрое решение, – похвалил я. – У вас, в самом деле, получается хорошо.

Мне показалось, что кончики ее ушей порозовели от удовольствия. Конон заботится о ней, это ясно, но явно лишь как о боевом товарище, который с ним шел плечо в плечо по тайге, жил в бараке, коммуналке, который с ним безропотно переносил голод и холод, растил детей, а теперь заслужил покой и отдых. А он, Конон, счастлив, что может дать ей покой и отдых… но в нем самом еще столько звериной силы, что какой там отдых, с шашкой наголо несется на боевом коне, что-то там создавая, захватывая, расширяя, это на нем еще пахать и пахать, взрыхлять Змеевы Валы…

– Хорошо-хорошо, – сказал я. – Не дергайте ее, она посуду сама уберет…

– Но там мухи! – сказала Светлана Васильевна с тихим ужасом. – Мухи над тарелками!

– Она там… – сказал я и поправился: – вы там сами уберете.

На экране уменьшенная копия Светланы Васильевны остановилась, подняла руку, понюхала под мышкой, поморщилась.

– Что с ней? – встревожилась Светлана Васильевна.

– Увы, на дезодоранты пока нет средств, – сказал я сочувствующе. – Придется мыться чаще…

Мне показалось, что Светлана Васильевна дернула локтем, словно намереваясь поднять руку и понюхать у себя в реале, но сумела удержаться, кое-как с третьей попытки послала себя виртуальную в душевую кабину. Я торопливо объяснил, что когда станет зарабатывать больше, то сможет купить ванну, а потом и вовсе всякие там джакузи, а пока вот так…

На экране фигурка разделась донага, вошла в душевую и закрыла дверь. Здесь был опасный для меня момент, так как я убрал цензурный блок, затемняющий нагие тела, но Светлана Васильевна смолчала. Да и вообще-то объяснимо: хоть я выбрал из набора самую полную фигурку, но все же это полная фотомодель, а не располневшая домохозяйка. Сейчас Светлана Васильевна с удовольствием ждет, когда она домоется и выйдет, чтобы еще раз посмотреть на себя…


Где-то через час в комнату заглянул Сергей.

– А, вы здесь… Там Нюрка уже накрыла стол.

Светлана Васильевна сказала торопливо:

– Вы, Андри…ша, Андрий, идите-идите. У меня, увы, диета. Лишний вес, знаете ли. Мне даже смотреть нельзя на все эти… А как выйти в режим покупки? Ах да, вспомнила…

Я тихонько попятился. Сергей покачал головой, молча вышли в коридор. Сверху с лестницы просторный холл во всей красе: два камина, мебель и картины на стенах, а посредине немалый обеденный стол. Во главе стола уже сидел Конон. Его брови удивленно поднялись, когда увидел только двоих.

– А где же Светлана?

Сергей ответил почтительно:

– Они сказали, что у них диета. Доктор запретил ей даже смотреть на все жирное, а так как мы с вами толстые…

Конон поднял взгляд на меня. Мое сердце тряслось, как овечий хвост, ибо за последние десять минут были мгновения, когда его жена готова была все бросить и никогда к компу не возвращаться, сейчас вроде бы заинтересовалась, но интерес еще не перешел в стадию увлечения, вдруг да споткнется на каком-то камешке за мое отсутствие…

– Осваивает комп, – ответил я кратко.

– Комп?

– Через игру, – пояснил я. – Все с игр, все с игр…

– Как все звери, – подсказал Сергей. – И птицы. И рыбы… Вот у меня кошка, так вот она…

Конон покачал головой, в глазах было сильнейшее недоверие.

– Ей и не надо осваивать… Пусть освоит хотя бы то, что относится к играм. Я не хочу, чтобы она звала тебя выключить его или включить. Но, честно говоря, ты меня ошарашил. В тебе спит великий педагог!

Сергей хмыкнул, предложил мне деловито:

– Разбуди и выгони. Или бери квартплату.

Нюрка, покачивая горячими бедрами, у нее свои игры, поставила передо мной тарелку с половинкой курицы в окружении парующей гречневой каши. Ухитрилась прижать бедром мне руку к столу так, что я ощутил ее крепкое жаркое тело. Сергей гадко заулыбался, глядя, как я неуклюже попытался выдернуть пальцы. Дергал я не сильно, не хотел привлекать внимания, но при желании мои судороги можно было истолковать и по-другому.

Конон смотрел на меня неотрывно.

– Уверен, что она сейчас не на диване с розовым романом в руках?

– Не уверен, – признался я. – Но если не лежит, то она… попалась.

Сергей хихикнул:

– Илья Юрьевич, придется яйцеголовому повышать жалованье.

– Пока не проверю, – сказал Конон, – пока не проверю…

Но обед закончил быстрее, чем обычно. Я не видел, как он обедает обычно, но сейчас явно торопился.

Когда мы вдвоем заглянули в ее комнату, Светлана Васильевна суетливо двигала мышкой, ругала, но не комп, а себя, ту себя, которая там ходит бестолково и натыкается на мебель, застревает, не успевает в туалет, вот снова уписалась, ревет…

Я подошел на цыпочках, сказал негромко:

– Все хорошо, все отлично! Вы все делаете восхитительно правильно. Но только не мучайте там себя, доверяйте больше… Вы там внутри сами накроете себе стол, сами сходите в туалет, помоете руки или примете душ. Только не мешайте отсюда сверху, не загружайте другими заданиями. Мебель расставили хорошо, со вкусом. У вас хороший вкус! Только оставьте здесь проход пошире… Просто передвиньте стол. Ей и так хорошо, но, когда придет мужчина, они могут застрять…

– А что, придет и мужчина?

– Если позовете, – объяснил я. – Знакомых будет много… А телефон вы уже повесили на стенку. Хорошо повесили, близко к ванной. И к кухне. Только еще один можно будет в гостиной…

– А не дорого? – спросила она тревожно. – Я, знаете ли, только что устроилась на работу официанткой… Зарплату еще не получала!

Конон вышел на цыпочках.

ГЛАВА 11

Светлана Васильевна то и дело останавливала игру, заново переставляла мебель. Деньги она экономила отчаянно, умело. Похоже, ей в самом деле пришлось испытать и крайнюю бедность, и работу в две смены, и придирки хозяина, у которого они с Кононом снимали квартиру.

Наконец я тоже покинул ее, наговорив кучу комплиментов умению так быстро схватывать принципы управления. В коридоре пусто, воздух прохладный. Из окна виден зеленый, как бильярдное поле, двор, Козаровский что-то втолковывает Антону, тот виновато разводил руками. Вот Козаровский рявкнул, Антон вздрогнул и вытянулся в струнку, руки по швам. Черт, да тут еще та команда…

Я попятился, а то еще и меня вот так по струнке, спустился по лестнице. Справа по холлу, он же коридор, вроде бы голоса, я добрался к двери, из-за которой не только голоса, но и запахи украинского наваристого борща, жареного мяса, картошки.

Раскрасневшаяся Нюрка сидела на коленях Сергея. Тот развалился в небрежной позе на широкой деревянной лавке с широкой спинкой, в одной руке бутылка с пивом, другую небрежно забросил на дерево лавки. Я бы попятился, но, кроме них, здесь же на кухне Антон и Гриць, один присосался к горлышку бутылки, запрокидывая ее кверху донышком, другой раскачивается на массивном табурете, пытается усидеть на двух ножках.

– Заходи, – пригласил Сергей великодушно. – Говорят, Иисус умер за наши грехи. Так давайте его не разочаруем.

А Гриць бухнул:

– Добро пожаловать в клуб «Для тех, кому за $30».

Нюрка кивнула мне, нехотя слезла с Сергея, да то лишь потому, что на двух сковородках угрожающе шипело, пришлось где полить маслом, где перевернуть, где потыкать вилкой. Шипение медленно стихло. Нюрка для верности накрыла крышкой.

– Девушка не шлюха, – объяснил мне Сергей. – Она просто расслабилась. Пиво будешь? У Нюрки целый склад.

– Буду, – сказал я. – Хотя я от пива всегда тупею. Но такая жара.

Нюрка оценивающе оглядела меня с головы до ног и обратно.

– Говорят, ты новый яйцеголовый?

– Меня зовут Андрий, – сказал я. – А ты и есть Нюрка?

Она промурлыкала:

– Что в имени тебе моем, ты оцени груди объем… Что тебя еще интересует, кроме компов?

Антон повторил заинтересованно:

– Что в вымени тебе моем… Класс!

Сергей вмешался:

– Нюрка, он человек самой банальной сексуальной ориентации. Как и все мы здесь. Примитивы!.. Андрий, ты ей не поддавайся. Она любит умников. Это для нее такое извращение. Мол, чем выше интеллект, тем ниже поцелуи.

– Нюрка у нас умница, – подтвердил и Гриць. – Слона на скаку остановит.

Нюрка огрызнулась:

– То, что ты писаешь стоя, еще ничего не значит. Если бы у моей собаки была такая же рожа, как у тебя, я бы гуляла с ней только ночью.

Сергей заметил:

– В женщине все должно быть прекрасно: и ноги длинные, и язык короткий. Так что, Нюрка, ты лучше раздвинь ноги навстречу традиции… и помалкивай. А если еще и поставишь мне литру водки, ты будешь даже красивая.

Нюрка снова оглядела меня, теперь уже с ног до головы и обратно. Промурлыкала:

– Из двух зол я выбираю то, какое раньше не пробовала.

– Ах, Нюрка, Нюрка! – сказал Сергей предостерегающе. – Всю ночь ты не смыкала ног… И откуда в тебе столько… гм… женственности?

Я молча пил из горла, помалкивал. Напряженные мышцы медленно распускали узлы. В желудке, где с утра по направлению к заднице продавливается наковальня, стало свободнее. Вообще-то пиво я позволяю себе только в конце рабочего дня, но сейчас я вроде бы сделал великое дело, укрепил позиции. Хотя все еще не знаю, сколько Конон собирается мне платить. Это чисто по-русски: устраиваться на работу, не обговорив условия, не составив хитроумный контракт, который юристы должны обнюхать на предмет заложенных мин…

– Сергей, – сказал я, – я не знаю здешних порядков. Я закончил там… со Светланой Васильевной. Что теперь, ждать, когда меня вызовут, или самому идти искать работу?

Сергей не отрывал взгляда от могучего зада Нюрки.

– А я думал, вы с шефом старые кореши…

– То было в советскую эпоху, – нашелся я, – а сейчас время другое!

– Другое, – вздохнул он. – Совсем пропало чувство плеча, осталось только чувство острого локтя в бок, а то и пинка в зад. Но все же жизнь есть жизнь, в какой бы позе ни проходила. Сейчас старые связи по фигу, миром правит экономика, а это значит, что голод не тетка – полюбишь и козла. Так что допивай, а потом дуй снова вверх, потом направо… понимаю, это трудно, у всех у нас рефлекс налево, но ты себя пересиль, зато будешь там в конце вознагражден… дверью с номером семнадцать. Там рядом еще одна, без номера, я еще ни разу не видел, чтобы кто-то в нее входил, но ты дуй в семнадцатую. Конон там. Но дверь ногой не открывай, понял? Ногой не открывай!

Я добросовестно запоминал, кивал, Сергей трижды повторил, я наконец отправился отыскивать эту загадочную семнадцатую. Сердце колотилось в страхе, что не отыщу, я всегда мандражирую по пустякам. Если не отыщу, придется возвращаться, переспрашивать, ноги при одной мысли о насмешках становятся ватными.

На втором этаже шел медленно, считал двери. Табличка с номером семнадцать оказалась на двери, показавшейся смутно знакомой. Толкнул дверь, пахнуло духами, перед внутренним взором сразу прорисовалась нежная светлая девушка с золотыми волосами, везде цветы, бабочки…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное