Юрий Никитин.

Человек, изменивший мир (сборник)

(страница 6 из 36)

скачать книгу бесплатно

– Иду, – сказал Роман. – Я могу это понять только как приглашение… Хотя бы потому, что мне так жаждется. А что на самом деле… Ладно, только бы не стоять на месте. Веди, Вергилий!

Нозавр медленно шлепал по траве смешными лапами. Желтые перепонки между пальцами комично раздвигались при каждом шаге. Роман неторопливо брел сзади, рассуждая вслух, дивясь и сожалея.

– Честно говоря, – продолжал Роман, – вас мало чем могу порадовать. Бусы, спирт, табак и прочие атрибуты первооткрывателя не захватил. Кто ж знал! Да и не Контактер я… Даже ваш праздничный стол не смогу украсить. Отощал, сам видишь. Полет в гиперпространстве хоть кого измотает…

Он говорил и говорил, чтобы слышать человеческий голос – пусть свой собственный, – чтобы отгородиться от страшного одиночества. Разговаривал же он дома со своим песиком Гришей. Тот даже все понимал, хоть все равно не слушался. А то, что Нозавр понимает еще меньше Гриши, не беда. К счастью, у примитивных народов невелик словарный запас, долго с изучением возиться не придется. Если в самом деле они… ну хоть чуть развитее настоящих динозавриков.

– От моего корабля остались рожки да ножки, – говорил он в зеленую спину, двигающуюся впереди, – и все потому, что влетел в сферу влияния звезды-ловушки. Есть такие штуки в космосе, тяготение у них – дай боже, даже кванты света не могут убежать. Звезда-невидимка! Все топливо сжег, пока выбрался, на крохах дотянул до этой системы, а уж садился на вашу планету бог знает на чем… Вот и сел. Все в лепешку, одна голова уцелела. Да лучше бы топливо сохранил! Голова космонавту – зачем? Мы ж все еще проходим по военно-космическому ведомству…

Нозавр двигался медленно, и Роман успел рассказать о Земле, прекрасных людях, галактическом содружестве и трудностях в космосе. Выслушал Нозавр и лекцию о необходимости контакта Земли и Диксита, о дружбе и взаимопонимании, о мире и великом единстве всех разумных существ.

Луг сменился полосой желтого крупнозернистого песка, а еще дальше расстилалась спокойная гладь небольшого тихого озера. На горячем песке нежились две крупные ящерицы.

Нозавр громко квакнул, и пресмыкающиеся, торопливо шурша по песку кривыми лапами, умчались в сторону зеленых зарослей. Нозавр посмотрел им вслед и спокойно лег на песок, умиротворенно закрыв глаза.

– Э, приятель, – сказал Роман с недоумением, – я, конечно, понимаю: разница в образе жизни, мышлении и прочем, что уточнять не берусь, сам знаешь, о чем я, но зачем все-таки привел меня сюда?

Меньше всего на свете он ожидал услышать ответ, но из-под ног прозвучало:

– Ты можешь жить здесь. Живи здесь. Ты не умрешь здесь.

Он даже попятился, словно увидел перед собой черный силуэт кобры. Телепатия? Чушь, никакой телепатии на свете не существует. Или Нозавр сориентировался в хаосе чужих звуков и отыскал единственно нужные? Правда, и на Земле где-то в Андах существовало племя прирожденных лингвистов, которые в любых незнакомых языках легко находят эквиваленты, а ведь он довольно долго распинался о Великой Миссии Человека.

Но все равно это странно и удивительно. А еще собирался изучать язык туземцев!

– Ладно, – сказал он, взяв себя в руки и решив не показывать удивления. – Существовать я могу. Но, чтобы жить, мне нужно хотя бы наладить передатчик связи. Если бы я умел считать быстро, как электронная машина, я бы это сделал!

Нозавр поднял свою утиную голову. Роман вдруг ощутил, что не может оторвать завороженного взгляда от спокойного пламени в круглых глазах. Все тело охватила слабость, руки и ноги онемели, но – странное дело – не упал. Вообще не мог пошевелиться. Под черепной коробкой стало горячо и больно, словно по обнаженному мозгу побежали огненные муравьи. На мгновение заныли зубы – и все разом прекратилось…

Нозавр спал на горячем песке, все четыре лапы разбросал в стороны. Роман тупо посмотрел на зеленую спину, прислушался к затихающей щекотке в глубинах мозга. Заболел? Очень некстати. Не хотелось бы подохнуть раньше времени. При благоприятных условиях мог бы за десяток лет вычислить направление луча, а для деталей передатчика разобрал бы и весь корабль. Но что делать, если и двадцать пять не удастся умножить в уме, например, на тридцать семь. Все делала электронная машина. Хотя… девятьсот двадцать пять. Гм… А если двести тридцать два на сто двадцать пять? Волосы встали дыбом, когда перед глазами сверкнула цифра: двадцать девять тысяч!

Он покосился на спящего, потрогал дрожащей рукой лоб. Ну и ну! Прошло несколько минут, прежде чем решился еще на одну попытку. Взял пятнадцатизначное число и моментально извлек кубический корень, а потом долго ползал по пляжу с прутиком в руках, проверяя полученный результат.

Когда сошлось и на этот раз, он с великим почтением и даже тревогой посмотрел на Нозавра. Ну и ну!

И в этот момент примчались с высоко задранными мордами обе ящерицы. В стиснутых челюстях болтались связки желтых, налитых солнцем плодов.

Роман растерянно смотрел, как к его ногам свалилось нежданное богатство. Ящерицы благоразумно отползли подальше и снова разлеглись на песке. А он еще долго вертел плоды в руках, принюхивался к дразнящему запаху, пока не решился попробовать, а потом уже жрал как голодная свинья, обливаясь сладким соком, слизывая даже с локтей, – не до манер, он не из тех маньяков, что регулярно бреются даже на необитаемом острове.

К звездолету Роман бежал. В голове вертелись многоэтажные цифры, складывались, умножались и сам собой получался результат.

Остаток дня прошел в исступленных вычислениях. Даже не заметил, когда наступила ночь. Над головой запоздало щелкнуло уцелевшее реле, тускло засветилась маленькая лампочка. В открытый люк смотрели чужие равнодушные звезды. К утру половина расчетов была сделана. Труд, на выполнение которого раньше затратил бы добрый десяток лет!

Отчаянно зевая, вышел из ракеты. Со стороны черных трубообразных растений через весь луг к нему шел уже знакомый Нозавр. Рядом с ним скользил огромный варан с очередной связкой плодов.

– Спасибо! – сказал Роман. – И за эти… гм, апельсины, и за посильную помощь с вычислениями. Если бы можно было не спать… За пару часов, наверное, все бы закончил!

Нозавр долго молчал, потом его утиная пасть медленно разжалась:

– Ты можешь не спать, хомо.

Роман сладко зевнул, почесал в затылке.

– Как? – спросил он.

– Не спи, – последовал ответ.

И немногословный Нозавр, потеряв к нему всякий интерес, снова поплелся в сторону жаркого пляжа с желтым песком.

– Не спи, – пробормотал Роман. – Легко сказать! Сами небось дрыхнете двадцать три часа в сутки. Куда столько и влазит? Уши отоспите.

Он вернулся в каюту и снова сел за график. Как ни странно, но спать уже не хотелось. От работы он отрывался только дважды, чтобы всласть полакомиться удивительно сочными и вкусными плодами. Оставалось заполнить один листок, когда обнаружил, что не в состоянии разобрать цифр. Ночь подкралась незаметно, а лампочка не включилась. Иссякли последние крохи энергии…

Нозавра он отыскал возле озера. Тот крепко спал, Роман присел рядом и долго ждал, не решаясь будить. Наконец плотные роговые пластинки поползли вверх, на землянина глянули красные зрачки.

– Темно, – объяснил Роман. – Совсем немного осталось, но закончить не могу. Не вижу в темноте. Сделай что-нибудь.

– Скоро наступит утро, – сказал Нозавр тихо. – Ты все сделаешь.

– Ого, скоро! – возразил Роман, – Еще два часа грызть ногти!

Нозавр опустил голову, словно боялся встретиться взглядом с нетерпеливыми до бешенства глазами космонавта.

– Хомо… – прошептал он, – хомо… Иди.

Первые метры Роман прошел в полной темноте. А затем ощутил в затылке знакомое жжение, и мрак начал рассеиваться. Когда шел через луг, видел черных мохнатых мотыльков, осторожно переступал через изумрудных лягушек, обходил стороной ночные цветы. Он видел в темноте!

Вокруг ракеты жуки-светлячки затеяли хоровод. Роман легонько сковырнул с трапа маленького смельчака с фиолетовой спинкой, поднялся в каюту.

К утру закончил вычисления и собрал из запчастей одноразовый передатчик. Энергии в аккумуляторах хватит на короткий импульс-сигнал. Земля сообщение получит! А успеет или не успеет помощь, дело десятое…

Но странное дело: он, знавший лишь в общих чертах основные узлы корабля, теперь видел каждый болтик, чувствовал каждую неплотно привернутую гайку и с полной уверенностью мог сказать, где и что происходит в этот момент в сложном хитросплетении механизмов двигателя. И все время крепла неосознанная уверенность, что смог бы… ну, при каком-то толчке в спину или ниже, отремонтировать гравитационный двигатель и вернуться на Землю.

Он отыскал Нозавра на том же месте. Зеленокожий житель сидел на песке, поджав ноги, и задумчиво смотрел на ровную гладь озера.

– Слушай, мудрец! – крикнул Роман еще издали. – Я хочу вернуться на Землю! Помоги мне отремонтировать корабль!

– Попытаюсь, – сказал Нозавр.

Когда Роман, отойдя на несколько шагов, оглянулся, тот уже спал. Зеленые лапы разметались по песку.

Он вернулся в ракету и, не задумываясь, выбросил остатки вычислительной машины. Зачем она, если он считает быстрее и лучше? Затем выкатил из рубки в коридор и с наслаждением грохнул с трапа тяжелый локатор. Эта же судьба постигла траектометр и астрограф. Дорогу домой? Он найдет ее, как птица находит родное гнездо за тысячи километров!

Он чувствовал неясную перестройку в организме. Раньше и не снилось сдвинуть с места защитную плиту реактора, а теперь отшвырнул одной рукой! Со странной легкостью сгибал стальные полосы, рвал голыми руками толстые кабели, ударом кулака выломил стальную дверцу аварийного отсека.

Затем приступил собственно к ремонту двигателя. Вернее, пришлось собирать заново. Некоторые детали сделал на месте: на лугу установил дуговую печь и бросил туда локатор – есть металл! Много пришлось работать со сварочным аппаратом, чего не любил и на учебных занятиях.

Через неделю, совершенно обессиленный, сполз по трапу, прошел несколько метров и рухнул в траву.

– Все!

Рядом зашелестели шаги. К нему подходил Нозавр. Раньше он, как помнил Роман, к кораблю приближаться не решался.

– Готово, – сообщил Роман, ощущая неловкость и сам не понимая ее причин.

Нозавр опустился рядом, поджал под себя ноги. Оба одновременно посмотрели на ракету.

Теперь она выглядела еще страшнее, чем до катастрофы. Пугающая пустота внутри, всего три индикатора – главной и вспомогательной тяги – и только один – ускорителя. Да, пожалуй, и они тут лишние. И без приборов понятно, что и где происходит в корабле. Из множества рукояток управления осталась только одна аварийная, две простого пилотажа и две планетарных двигателей. Корпус исполосовали безобразные швы сварки, искореженные дюзы выгнулись еще больше… Но именно эта форма предпочтительнее для полетов в подпространстве!

Он поднял массивный булыжник, подкинул, определяя вес. Потом резко сжал в кулаке. Гранитный обломок хрустнул и рассыпался красноватой пылью. «На Базе схожу к силомерам», – подумал рассеянно.

Он перевернулся на спину, засмотрелся на синее небо. Лицо оставалось хмурым.

– Ты не рад, Пришелец? – спросил Нозавр тихо.

– Рад. Через восемь месяцев буду на Земле. Но если бы не мучила мысль, что этот же путь можно проделать за две минуты! Что-то вертится в голове, мелькают обрывки мыслей о прерывистом пространстве, о гравитационных вихрях… Помоги!

– Я не знаю, о чем ты говоришь… Сделаешь сам или твои сородичи…

Он смотрел неподвижным взглядом прямо перед собой, роговые пластинки наполовину прикрыли красные глаза.

– Ты очень помог, – сказал Роман твердо. – Но знай: и Земля просто не может быть неблагодарной. Я хочу помочь вам. У вас тишь да гладь, птички поют, но чую нутром, не все ладно в вашем датском королевстве. Вот ты наделил меня многими чудесными свойствами…

Нозавр медленно повернул к нему зеленое лицо. Роман умолк, впервые увидев что-то вроде человеческой тоски в нечеловеческих глазах.

– Ничем я не наделил тебя, Пришелец… И ничем не мог наделить, потому что у меня нет того, что есть у тебя. Мы не так богаты, как вы… Все это было в тебе. Просто я расшевелил несколько бездействующих узлов в твоем мозгу… Но далеко не все… Вероятно, эволюция предназначила вас, хомо, для особо важных дел…

– Да, – сказал Роман уверенно. – Мы покорим пространство, достигнем самых дальних галактик…

– Я сказал «для особо важных дел», – сказал Нозавр тихо. – Пространство вы и так покорите… Но я ждал, когда ты заговоришь о помощи… Я и пришел за этим. У нас нет таких резервов, к тому же мы за миллионы лет где-то сбились с пути… Вы, молодые и сильные, можете помочь нам с вашими могучими машинами. А мы… ты знаешь…

– Спасибо, – сказал Роман. – От имени Земли… прости, что так высокопарно принимаю… еще как принимаю!.. и благодарю.

Он как наяву уже видел исполинские звездолеты могущественной Земли, которые с ревом опустятся на зеленые равнины, чтобы влить свежую кровь в древнюю, дряхлеющую цивилизацию.

– Спасибо, – повторил он.

Вскочил с мятой травы, переполненный гордостью за человечество.

– Пора.

Он вернулся в ракету, но пока готовился к взлету, легкая грусть расставания уступила место ликующей радости. Земля! И выпьют на Базе за его возвращение, и построят мощные звездолеты для прерывистого пространства, и узнают, в конце концов, что это за «особо важные дела», которые им предстоит совершить.

Здесь все проще и легче

Яростно взревели на форсаже двигатели, мелко-мелко затрясся пол – и все смолкло. Тролль отстегнул ремни, легко вскочил.

– Ас, – сказал Макивчук одобрительно.

Третий член экипажа, курсант Медведев, которого пока попросту звали Женькой, еще барахтался в противоперегрузочном кресле, пытаясь выбраться. Тролль отстегнул ему ремень, и у курсанта от стыда запылали уши: как старушке помог!

Макивчук подвигался в кресле, устраиваясь поудобнее. Тролль отодвинул панель, открыл нишу, где висели три скафандра, три автомата, три ракетных ранца. Скафандр Макивчука был самым изношенным. Каждый миллиметр нес память о кипящей магме, микрометеоритах, силовых полях, стычках с чудовищами, авариях. Скафандр Тролля выглядел получше, а Женькин просто сверкал, хотя курсант тайком сколупывал с него краску, придавая бывалый вид.

– Возьми с собой Женьку, – вдруг сказал Макивчук. – Пусть потешится. Все-таки у парня первый выход. Первый бал, так сказать.

Женька оторвался от экрана, глаза его радостно распахнулись, став размером с два блюдца.

– Собирайся, – сказал Тролль. – Собирайся, Наташа Ростова.

Курсант обиженно взмахнул длинными девичьими ресницами, но Тролль уже нетерпеливо подтолкнул его к скафандрам.

– Минута на сборы! Быстро. Не забудь автомат.

Он подошел к скафандрам, повернулся раз, повернулся другой, и вот скафандр уже на нем. Застегнутый полностью, экипированный. А Женька опять поразил космонавтов каскадом беспорядочных движений, когда руки и ноги мелькают, как при ускоренной киносъемке, но в результате он завяз в пряжках, поясах, предохранителях, ноги сдавило, а в поясе раздулся, как аэростат.

Тролль, досадливо морщась, дернул его за пояс, другой рукой врезал по шее, и курсант мигом оказался в скафандре. Пока он, раскрыв рот от возмущения, раздумывал: обидеться или поблагодарить за помощь, Тролль ткнул пальцем в красную кнопку на пульте.

За стеной послышался вздох, медленно зашелестели невидимые механизмы. Заскрипело, завизжало, и Тролль стал притопывать, изображая нетерпение, заговорил громко, пытаясь заглушить скрипы и старательно не замечая свирепый взгляд Макивчука – следить за исправностью и смазывать входило в его обязанности.

Макивчук сказал вдогонку:

– Далеко не забирайтесь. Место и здесь ничего, маяк воткнем быстро. И неподалеку, лишь бы уцелел при взлете. К обеду чтоб вернулись! Кстати, на обед опять хлорелла.

Последние слова произнес почти злорадно. Даже чуть неловко стало за желание уколоть счастливчиков, которые могли разгуливать по чужой планете, а ему, капитану, приходится оставаться в корабле.

Он один ел хлореллу с аппетитом. Тролль не терпел водоросли, а Женьке просто еще не опротивело самое привычное блюдо звездолетчика. Он готов был в случае чего глодать и сапоги, даже нахваливать, так восторженно относился ко всему, что происходило в космосе.

Люк распахнулся, они перешли в шлюз, подождали. Стрелка пошла к нулю, давление уравновесилось, дверцы захлопнулись, теперь раздвинулись створки внешнего люка.

Корабль стоял на равнине, границы которой терялись в красноватом тумане. В разрывах иногда мелькали тени: не то движущиеся скалы, не то сгущения воздуха. По черной земле стремительно бежали потоки лавы. Красная, тяжелая, пышущая жаром, она разбегалась ручьями, все время меняла русло… И тут Женька понял, что никакой лавы нет – тени, призрачные и удивительно объемные тени…

Над головой страшно грохнуло. Они одновременно задрали головы. В красном жестоком небе быстро двигались плотные массы. Сталкивались, слышался короткий страшный треск. На миг в красной лаве неба взрывался гейзер ни на что не похожей молнии: круглой, с мантией и длинными ослепительными отростками, похожей на чудовищного плазменного спрута.

И пока Женька стоял зачарованный, Тролль хмыкнул и стал спускаться по лесенке. Красоты иных миров не трогали, вулканы и прочие напасти не пугали. На самые диковинные планеты опускался с таким видом, словно вышел из дома в булочную.

На нижней ступеньке он приостановился, крикнул:

– Эй, поэт! Уступаю честь первым ступить на неизведанную планету!

Женька кубарем скатился по лестнице. Тролль пошел сзади, скептически посмеивался. Будет чем курсанту расхвастаться перед девчонками.

– Иди рядом, – предупредил он. – Планета выглядит мирной, но в нашем деле нужно быть начеку всегда.

У Женьки от счастья глаза вспыхнули, как фонари.

– Что-нибудь может случиться? – спросил он задыхающимся голосом.

– Может, – ответил Тролль, – если ты…

Курсант споткнулся о невесть откуда взявшийся корень и позорно шлепнулся. Автомат полетел далеко в сторону, «корень» в панике метнулся в чащу.

– …не будешь смотреть под ноги, – закончил Тролль.

Пристыженный Женька отыскал автомат и пошел рядом со старшим товарищем. Под ногами шелестит трава. Самая обыкновенная, заурядная. Увидел бы на Земле, не обратил бы внимания. Но это же другая планета!

Они вышли из зоны тумана, и мир мгновенно стал иным. Ни скал, ни гор, они шли по равнине, за спиной остался корабль, а впереди зеленела роща. Отсюда выглядела как заурядный лес, земной лес.

– Заглянем туда, – сказал Тролль, – и вернемся. Дадим возможность капитану похвастать луженым желудком. По-моему, он произошел не от обезьяны, хотя и здорово смахивает на гориллу средних размеров, а от крокодила. Те даже камни глотают и переваривают!

Чем ближе подходили к роще, тем больше разрасталась в размерах, наконец превратилась в скопище разновысоких и разновеликих растений, похожих на чудовищные стебли молочая. Широкие зазубренные листья загораживали проход, угрожали, бросали на землю странные зеленоватые тени.

В роще Тролль шел как через разросшийся сорняк, брезгливо переступал через упавшие рыхлые стволы, небрежно отмахивался от ощупывающих усиков ползающих растений.

Женька двигался следом, замирая от восторга. Автомат держал подобно Яну – в одной руке, и мучился, что получается не так красиво и естественно, как у знаменитого аса.

Сказочный лес! Широкие листья, в которые и слона можно завернуть, толстенные налитые соком стволы. Ткни пальцем – пробьешь! Шероховатая поверхность с длинными шелковистыми волосами, похожими на шерсть сибирской кошки, круглые ребристые плоды размером с футбольный мяч… Сказочный, причудливый мир!

Тролль равнодушно шел через гигантский бурьян, запоминая, анализируя, раскладывая увиденное по полочкам в многоэтажном хранилище памяти. Все знакомо… А вот для курсанта море необычного. Впрочем, он и в подмосковном лесу заблудится, ибо станет гоняться за каждой бабочкой, ползать за каждым жуком…

Он оглянулся. Женька шел следом раскрасневшийся, одухотворенный по самые уши, которые светились как факелы. Глаза сияют, рот открыт.

– О чем замечтался, поэт?

Женька покраснел еще больше, опустил глаза.

– И наткнулись земляне на прекрасный замок, – сказал Тролль насмешливо и нараспев. – И жили в том дворце представители др-р-р-р-р-ревней цивилизации, и среди них – дочь престарелого Правителя звезд, прекрасная и несравненная…

Женька испуганно дернулся, спросил сразу охрипшим голосом:

– Ян… откуда ты знаешь? Мысли читаешь?

– Зачем, – сказал Тролль иронически. – Визуально, брат, визуально. У тебя и так все на рожице написано. Крупными буквами! Печатными.

– А-а-а, – протянул Женька, сразу успокаиваясь. На всякий случай он опустил голову, пряча глаза, и чуть приотстал. Все же не вытерпел, сказал мечтательно: – А было бы здорово… Наткнуться на древнюю цивилизацию…

– И чтоб в самый критический момент, – согласился Тролль очень серьезно. – Чтобы Верховный Правитель, умирая, успел передать ключи от… ладно, не от казны, но хотя бы от библиотеки с Сокровищами Знаний и показал, как ими пользоваться. Так?

– Ну, Ян…

– Увы, дружище. Мы облетели планету трижды.

– Ну и что? Беспилотные приборы могли ошибиться. К тому же необязательно строить заводы с километровыми трубами в небо. Тут могли избрать биологический путь развития.

– Придумай что-нибудь поновее.

Они шли через лес и Женька вовсю придумывал новое. К счастью для Женьки, Тролль пропускал мимо ушей, хотя в нужные моменты вовремя хмыкал, говорил: «Ух ты!» – и Женька расцвечивал свои фантазии всеми мыслимыми и немыслимыми красками.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное