Юрий Никитин.

Человек с топором

(страница 5 из 41)

скачать книгу бесплатно

– Ужас в том, что нам нужно почувствовать то, что другие всего лишь знают! Не понимаешь?

– Нет, – признался Мрак.

– Уже не только ученые, но и школьники знают, что якобы неделимый атом состоит практически из пустоты, что мы все из пустоты… и на самом деле облачко легкого пара над тарелкой супа и самый твердый гранит идентичны под мощным электронным микроскопом. То есть и там, и там – пустота, только между частичками пара расстояние в сто километров, а между частичками гранита – в девяносто восемь. Но все это знают как бы отделенной от нас коркой… а то даже не коркой, а изолированной пленкой на корке головного мозга. А вот нам, Мрак, это надо не просто знать, а… ощутить. Наверное, сердцем.

Мрак изумился:

– Сердцем? Олег, а ты стихи тайком не скребешь? Гусячим пером?

Олег шутки не принял, сказал зло:

– Спинным мозгом, дубина!.. Ты еще не представляешь, какой это ужас… и какая безнадежность заползает в твою суть, когда не просто понимаешь, а начинаешь ощущать, что весь ты из непрочного скопления атомов, а между ними – пустота, пустота, безграничный черный космос…

Мрак ухватил его за плечи, тряхнул, ударил по лицу, ибо Олег разом смертельно побледнел, глазные яблоки закатились под лоб. Мрак сам со страхом ощутил под пальцами жуткий холод, словно тело Олега уже превратилось в ледяную глыбу, а сейчас стремительно переходит в нечто более страшное, космическое, где абсолютный нуль, где энтропия…

Он тряс его, пинал, орал, наконец Олег открыл глаза. Мрак отпрянул, по телу прошла волна животного страха. На него смотрел уже не человек.

– Олег! – гаркнул он. – Ну, ты же за этим пришел!.. Говори, что надо делать?

– Мрак, это опасно.

– Фигня!

– Это очень опасно.

– Говори, что мне надо сделать, чтобы… тоже. Сам понимаешь, иначе мы Тарха не достанем.

Олег закусил губы, посмотрел на Мрака уже как хирург на привязанный и обездвиженный объект для вивисекции.

– Источник энергии, – проговорил он и вздохнул. – Мрак, все дело в источнике энергии. Пока мы люди… вообще белковые, твой жареный кабанчик – самое то. Но, понимаешь, в кабанчике энергии маловато.

– А в песке больше?

– Больше. Намного больше.

– Ну, как знаешь. Хочешь, жри песок. Желудок у тебя ядерный?

– Термоядерный, – ответил Олег просто, без рисовки. – Но, если честно, я могу с таким же успехом и жареного кабанчика усвоить… Только удовольствия от него столько же, как от песка.

– Типун тебе на язык! Для твоего желудка нет ничего святого.

– Есть, – сказал Олег. Он подумал, кивнул. – Есть. Даже при этом желудке можно стать обжорой. Ты знаешь, какое удовольствие пожирать тритий? Дейтерий?

Мрак усомнился, потом оживился, снова усомнился:

– Врешь?

– Мрак, даже я ощутил…

– Ну, если даже ты…

Однако Олег смотрел на него с надеждой. Не просто с надеждой, а как будто снова только Мрак мог их с Таргитаем вытащить из болот, пропастей, спасти, обогреть, обсушить.

– Эй-эй!.. – сказал Мрак на всякий случай. – Я уже вижу, у тебя идеи… Ты с ними полегче.

Эйнастию забыл?

– Мрак, какой ты…

– Ну да, зверь!.. Знаю. А ты ведь ангел. Но когда начинаешь вот так этими несчастными глазами, я уже чуйствую, чем это кончится.

Олег с силой потер лицо ладонями, виновато улыбнулся, привычка, заговорил просяще, с нотками попрошайки под окнами:

– Мрак… дело в том, что ты это можешь… даже лучше, чем я.

Мрак посмотрел на него сочувствующе, постучал костяшками пальцев по столу.

– Лучше сплюнь, – посоветовал Олег.

– Это я спрашиваю, – объяснил Мрак. – У тебя как с головой? Твердая? Я имею в виду, литая? Без пустот, как у Таргитая?

– Мрак, ты ведь недавно перекидывался волком!.. А я вот уже и забыл, когда я птицей… В нас это есть, мы это можем, но только раньше в силу своей дремучести могли разве что в волков, все племя невров – оборотни!.. А я всегда был уродом, в волка не мог, зато в ту страшную уродливую птицу, помнишь…

Мрак подумал, кивнул.

– Помню, – сказал он с удовольствием. – Как ты тогда зайца прибил!.. Не помню, кто кого в битве при Гавгамелах поверг, а вот зайца до сих пор помню. Жирный был, молодой. Крупный. Вчетвером одним наелись, это ж чудо… Так ты говоришь, что мы всегда могли?..

– В пределах, – сказал Олег. – В пределах.

– Ага, – сказал Мрак со злым удовлетворением, – вот начинается это сволочное… пределы, значит. А в каких пределах?

– В пределах своего понимания, дубина. Мы в Лесу, кроме деревьев да разного зверья, ничего не зрели. Деревья – для жилья да в костры, звери – дичь. Единственные, кто больше нас зверя бил и резал – это волки. Вот за ними нам было не угнаться. То ли из зависти, то ли от восхищения, но научились перекидываться волками. А что еще оставалось? Не в оленей же!

– А почему ты в это пернатое с рыбьей чешуей на спине мог, а остальные нет?

– Мрак, а каких птиц мы в Лесу видели? Синичек, дятлов, сорок да ворон?.. Зато когда вышли из Леса, узрели не только огромных птиц, но даже драконов! Разных. Вот тогда я и понял… ладно, во мне что-то поняло, что можно и в такое, с крыльями. Вообще-то, Мрак, я думаю, все люди это могут… Все!

– Да? – спросил Мрак саркастически. – Но почему научились только мы?

– Мрак… Ты же знаешь, что все люди разные. У одних есть музыкальный слух, у других, как вон у тебя, медведь уши оттоптал… да еще и по морде походил, есть народы, вроде кубачинцев, где все сплошь – чеканщики по серебру, есть народы – весельчаки, есть народы, из которых слова клещами не вытянешь, а есть и болтуны… Мы, невры, оказались чуть чувствительнее вот в этом…

– Оборотничестве?

– Пусть так, – ответил Олег сердито, – хотя я подобрал бы другой термин, если бы от безделья дурью маялся, как вон ты. Но сейчас объясняю тебе, чурбану, что ты можешь перевоплощаться еще проще, чем я!.. Для меня это всегда страх, усилие, сердце выпрыгивает… Я пришел к этому путем долгих размышлений, усилий, а ты в любой момент можешь хоть в волка, хоть в человека!

Мрак покачал головой.

– Но это в родного волка, а не в… Бр-р!.. Но с другой стороны, вот так рельсы гнуть, гм… Завидно. Чтоб ты рельсы гнул, а я нет?.. Так что, говоришь, надо делать?

Олег запнулся, сказал с усилием:

– Самое страшное… Для меня, по крайней мере. Думаю, что и для других… не легче. Потому пока только я один на всем свете…

– Ну-ну!

– Надо вообразить, Мрак. А это…

– Трудно?

– Нет, страшно.

Мрак ответил с достоинством царя природы:

– Фигня, мне ничо не страшно.

– Мы все из одних и тех же атомов, – сказал Олег хрипло. – Звезды, пространство, куры, люди, камни… И даже я! Ты, черт с тобой, ты как хочешь, но я… Понимаешь если бы вся Вселенная вдруг погибла… ну, вообще исчезла, то по мне… даже по тебе ее можно воспроизвести целиком. Да-да, ведь все физические, химические, атомарные и все закономерности у нас совпадают!

– Это тебя и пугает?

– А тебя нет?

– Ничуть…

Он поперхнулся. Олег напрягся, застыл, глаза уставились в одну точку. Тело его стало серым, лоб и кончик носа заблестели, но это был металлический блеск. Мрак потрогал, затем постучал ногтем по его носу, по лицу. Везде чувствовалась крепость, да что там крепость – он чувствовал структуру металла.

– Ого!

Серые глазные яблоки сдвинулись в орбитах. Зрачков Мрак не увидел, но взгляд ощутил, словно его пронзил пучок тепловых лучей. Олег смотрел на него в упор, лицо оставалось неподвижным. Потом Мрак с холодком на спине увидел, как металлическая маска чуть изменилась, губы задвигались, это выглядело страшновато, а голос прозвучал чужой, словно синтезированный на мощном движке объемного звука:

– Ну что, хвост поджал? Вот об этом я и говорю. Ты можешь это.

Мрак перевел дыхание, колени трясутся, но он сказал независимо:

– Так это же… Это же здорово!

Олег несколько мгновений оставался металлическим, потом разом перетек в обычное существо на три четверти из воды, дерьма и слабого мяса. Мрак поморщился, хотя сам такой, Олег сказал горько:

– Мрак, это не по щучьему велению!.. Чтобы так сделать, сперва надо представить всю эту жуть… вытерпеть, сосредоточиться… а тут попробуй сосредоточиться, когда от ужаса умираешь сто раз в минуту! А потом представить себе, как бы хотел изменить структуру своего тела…

Мрак по одной бросал в рот маслины, шевелил бровями, на лбу появились складки.

– А что с твоими мелкими? – спросил он. – Помнишь?

– А ничего, – ответил Олег равнодушно. – Это раньше меня, признаюсь, как-то тряхнуло: а что, если мелкие станут развиваться еще и еще, то зачем им мое тело? Разлетятся в стороны, и… кончусь я как Олег. А потом смотрю, не фига они больше не развиваются. Долго думал, иногда по два раза, теперь считаю, что существуют пределы, обусловленные размерами. Теперь только уточняю, размерами биологических тел. Потому и не развились муравьи, хотя создали цивилизацию, высочайшую для своих размеров и уровня насекомых. Увы, Мрак, человек в его животном теле тоже имеет пределы для развития. Пока граница еще не видна, но она есть. Возможно, очень близко.

Мрак слушал-слушал, прогудел:

– Но мы уже из другого мяса.

– Это я уже, – ответил Олег педантично, – а ты – еще там. Биомасса несчастная.

Мрак подумал-подумал, это было непривычно – думающий Мрак. Олег привык видеть его действующим, с секирой в руках, с кувшином вина, гневным или хохочущим, но решения он принимал мгновенно, по озарению, ошибался редко, спинной мозг либо отвечает правильно, либо тупенько молчит… затем жестокое лицо дрогнуло в сдержанной усмешке.

– Ошибаешься.

– Уверен? – спросил Олег настороженно.

– Да, – ответил Мрак. – Думаешь, я с того разу ничего не научился?.. Ну, когда мы рушили Башню-два?


Он встал из-за стола, посмотрел в сторону двери. Олег видел, как шелохнулись остроконечные уши оборотня. В доме почти пусто, Каролина ушла в деревню, Мрак повернулся к Олегу, глубоко вздохнул, напрягся. Кровь бросилась в лицо, мышцы напряглись, вздулись, едва не разрывая одежду.

Тело начало удлиняться. Голова медленно вытягивалась, стала размером с лошажью, только в широкой пасти блеснули длинные острые зубы. Клыки не помещаются во рту, еще бы, Мрака ни за какие пряники не превратить в травоядное, одежда затрещала и лопнула сразу в трех местах. На месте Мрака стоял неведомый зверь, чем-то похож на крокодила, на медведя, но задние лапы как у уссурийского тигра.

Мрак с трудом переступил с лапы на лапу, пошатнулся, даже замахал передними, но устоял, затем его фигура так же медленно пошла вниз. Он превратился в мощного зверя, наподобие дикого кабана, для устойчивости встал на все четыре, но лапы оставались широкими, а острые когти со скрипом царапнули паркет.

Он посмотрел на Олега налитыми кровью глазами, хрюкнул, встряхнулся. Олег кивнул, сказал:

– Неплохо… для начала.

Мрак прорычал что-то, но пасть зверя для красивых речей ни к черту, припал по своей привычке оборотня к земле, а поднялся уже страшным зверем на толстых, как колонны, лапах. Широкая грудь, огромная голова с острыми рогами, однако и здесь остался себе верен: ну никак не может вообразить себя на копытах, снова когти процарапали паркет.

Олег ожидал, что Мрак покажет что-то еще, но тот вернулся в свою старую личину, весь мокрый, со лба бегут ручьи пота. Даже волосы слиплись, грудь бурно вздымается, кровеносные сосуды в глазных яблоках полопались, там все залило кровью, а под глазами повисли тяжелые темные мешки.

– Здорово, – сказал Олег. – Я бы так ни за что не смог вспотеть.

Мрак что-то прорычал, едва не задохнулся, закинул руки на спинку дивана, отдыхал, как боксер между раундами.

Олег сказал вежливо:

– Я понимаю, тебя сейчас надо хвалить и хвалить. Ты ж в самом деле молодец! Этого мы раньше не умели. Но, если честно, Мрак, это не совсем то. А если честно, совсем не то.

Мрак, донельзя гордый и счастливый, возмутился:

– Ну да!.. Это ты от зависти!.. Ты видел, видел, какие у меня чешуйки были на хвосте?.. А гребень?

– Извини, не рассмотрел. Да и не было никаких чешуек.

– Как это не было?

– А так, не было. Ты не сумел…

– Не бреши, – сказал Мрак. Потом спросил: – Ну хоть гребень-то был?

– И гребня не было, – ответил Олег честно. – Да, Мрак. Ты научился трансформироваться в любого зверя… Ладно, еще не в любого, но теперь можешь, можешь. Раньше от этого можно бы на ушах ходить целое столетие. Как же, такое достижение! Но сейчас, когда простые люди чудеса творят каждый день… Понимаешь, это – перестройка не атомарная, а на уровне молекул. Биологическая перестройка, Мрак. Из одной органики в другую.

Мрак сказал рассерженно:

– И что, другие могут?

– Нет, конечно, – сказал Олег. Добавил: – Пока что. Но когда-то смогут. Может быть, даже скоро.

– Олег, признайся, ты просто завидуешь! Тебе никогда в такого красивого зверя не перекинуться. А я вот сумел. У тебя и тот старый птеродактиль какой-то серый да уродливый был. И сейчас ты в такие чудища перекидываешься, что как будто из старых чуланов вытащили из-под тряпья. Ей-богу, я даже запах нафталина слышал!

– Ладно, Мрак…

– Что, признаешься?

– Ладно, – повторил Олег. – Тебе надо отликовать, насладиться, привыкнуть. Может быть, даже полетать над миром в этом гадком облике.

– Полетать? – повторил Мрак. – Ну, знаешь… Я, вообще-то, волк, летать как-то не люблю. Да и некогда. Тарху ведь погано, а она, зараза, сама лампочку… Так что тебе, вечно недовольная скотина, опять не так?

– Мрак, ты все сделал здорово, честно. Но мир ускорился, цивилизация стремительно ускорилась. Вот и мы должны ускориться, чтобы не пришлось заносить за нею хвост на поворотах. Еще пару веков тому с этим превращением можно бы остановиться, неспешно исследовать, вникать, опробовать все варианты… Но не сейчас. Мрак, ты освоил трансформацию на молекулярном уровне. Но ты не можешь сделать шкуру стальной, вот в чем дело. А я могу! Это и есть другой принцип. Здесь перестройка уже на атомарном уровне.

Мрак облизнул сухие губы. Привычно насмешливый мужественный голос дрогнул:

– И как тебе… в этой атомной бомбе?

– У тебя такая же, – ответил Олег педантично.

– У меня, такого вот волосатого?

– Мрак, не прикидывайся… Мы все – атомные бомбы, только никто об этом не думает. И все на свете – атомные бомбы, а то и… похуже. Только я уже начал этими ядерными процессами управлять, а ты еще ушами ляпаешь, как кит хвостом по воде.

– Что, так громко?

– Нет, по-дурному.

– Дурень, он так рыбу глушит. Как динамитом.

– Вообще-то, самок подзывает, – поправил Олег педантично, – но дело не в этом.

Мрак сказал осевшим голосом:

– Только ты смотри… не нажми красную кнопку. У тебя как со зрением? Не дальтоник?

– Да я не стал мудрствовать, – ответил Олег, Мрак ощутил в его голосе смущение. – Все то же самое. Все двигательные мышцы оставил… ну, почти в прежнем виде. Да что там почти – в прежнем.

Мрак сказал саркастически:

– Ну, жрать песок – это я понимаю, все по-прежнему. Ты и раньше всякое… дерьмо ел, не смотрел, что перед тобой на стол ставят. А как же летать?..

– Ты во сне летал? И я летал. Вот теперь делаю то же волевое усилие, как если хочу взлететь, и… те мышцы, что достались от птеродактиля, бросают меня в воздух. Они есть у всех, только меня уже поднимают, а у других даже не трепыхнутся. С остальными… все то же самое.

Глава 5

Каролина быстро и умело нарезала семгу. Тончайшие красные ломти красиво загибались, отваливались под широким острым ножом. Олег посмотрел, как растет горка этих влажно блестящих деликатесов, в желудке шевельнулось, там голодно квакнуло.

– Ага, – сказал Мрак победно. – А песок, наверное, жрешь без аппетита!

– Не жадничай.

– От чистого сердца – можно.

Девушка ничего не поняла из странного диалога, у мужчин свои шутки, но от их близости горят щеки, кровь вскипает, а ноги становятся слабыми. Оба такие разные: один широкий, черноволосый, с грубым мужественным лицом, слегка побитым оспой, другой потоньше, с красными, как закат солнца, волосами, печальным лицом и удивительно зелеными глазами, но оба в чем-то очень похожие – сильные, с огнем внутри, что настораживает мужчин и так привлекает женщин, но сейчас оба очень встревожены, озабочены, а у гостя в глазах постоянная тревога и даже затаенный страх.

Она принесла широкое блюдо с гроздьями винограда, исчезла, успев бросить этому красноголовому многообещающий взгляд. Жаль, что почти не показывается из своих комнат. Даже обедать выходит в разное время, не перехватить его, не коснуться вроде невзначай рукой, бедром или грудью, чтобы ощутил зов ее плоти…

Олег в самом деле урывал только три-четыре часа на сон, остальное время занимался какой-то хренотенью, по выражению Мрака, хотя Олег на полном серьезе объяснил, что хренотень – это тень, отбрасываемая хреном, а он старается ощутить переход в иное состояние всем существом, инстинктами, чтобы делать это проще, без участия сознания, закрепить, чтобы мог существовать в нем дольше чем пару секунд. Возможно, в будущем что-то удастся сделать и со сном, но, похоже, сон – более фундаментальный закон для всего живого, чем он ожидал.

Мрак ходил на цыпочках, только бы не помешать. Олег, являясь к обеду, всякий раз наталкивался на взгляд коричневых глаз, жадный и вопрошающий.

– Пока ничего, – отвечал он всякий раз. – Учусь…

– Да ты же умеешь! – однажды взорвался Мрак. – Просто растяни эти секунды на часы!

Олег сказал тяжело:

– Мрак… Я все-таки трусом как был, так и остался. Я уперся в стену. Не потому, что непроходима, а просто… страшусь идти дальше. Но вот ты… или нет, вдвоем с тобой мы прошли бы. Ну, как всегда, ты ломишься впереди, аки буй-тур, а я, как пугливая коза, – следом. Но и тебе не скучно, все-таки хоть коза рядом…

Мрак смотрел с подозрением. Коричневые глаза блеснули сердито.

– Подмазываешься? Я мог ломиться через лес, а не через эти… научные дебри.

– Мрак, – сказал Олег торопливо, – я же рядом!

Мрак подумал, кивнул.

– Если я смогу добраться уже до того, что ты умеешь… да прекрати ты топорщить гребень!.. Тоже мне, динозавр хренов. Говоришь, уже можно и мне дальше? Вот прямо так: выпучив глаза и… напролом?

– Можно, – ответил Олег тихо. – Можно, Мрак.

– А почему шепотом?

– Страшно, Мрак. Страшно, потому что не вижу, где остановимся на этот раз.

– Хе, подумаешь!

– Давай, Мрак, – сказал Олег. – Ты сможешь!.. Мы всегда могли, понимаешь?

– Ну да, – сказал Мрак саркастически. – Даже в родном Лесу!

– Даже в родном Лесу, – ответил Олег серьезно. – А что? Да, кроманьонец вполне мог решать дифференциальные уравнения… ему только никто не показал эти уравнения. И не показал, как их решать! Так и мы в Лесу… что мы знали в Лесу?

Мрак сказал с натугой:

– Не гавкай под руку. Что-то чувствую… не могу понять, что.

– Просто чувствуй, – сказал Олег горячечно. – Просто научись чувствовать, что ты… что ты не из костей и мяса, а из молекул. Представь себе их! Как только сумеешь вообразить достаточно ярко, то половина дела уже сделана. Вторая половина – контролировать, указывать, повелевать этим бездумным стадом своих клеток! А потом все так же точно… с атомами.

Сам он сутками просиживал перед компьютером. На экране часто сменялись яркие картинки интернетовских сайтов. Мрак заглядывал в его комнату сперва часто, потом перепоручил Каролине.

Перед Олегом время от времени появлялись тарелки с едой, бутылки, стаканы. Он что-то ел, не отрывая взгляда от экрана, иногда пил. Как-то услышал за спиной испуганный вскрик девушки. Похоже, в рассеянности снова съел бифштекс вместе с тарелкой. Глупая, ей же меньше мыть…

Однажды на плечо опустилась тяжелая рука. Кожа и мышцы инстинктивно уплотнились. Он сам удивился, с какой скоростью и как бездумно, ведь совсем недавно подобное требовало немалых волевых усилий и концентрации всего внимания.

– Ого, – сказал сзади голос.

Мрак пощупал, плечо как литая двутавровая балка, сказал с завистью:

– Да, тобой можно минные поля разминировать… Если у тебя и снизу такое же. Пойдем, кое-что покажу.

Олег покорно спустился с ним на первый этаж, вышли во двор, широкий и просторный, но Мрак пошел к воротам.

– А здесь места мало?

– Из окон могут смотреть, – ответил Мрак. – Да и Коля в будке на воротах не спит. У меня все бдят, понял?

Охранник на воротах удивился, но смолчал, до города полста километров. У кого есть машина, тот даже в ближайшую булочную старается на ней. А тут только лес, лес…

Мрак двигался через чащу с привычной грацией лесного человека, когда ни сучок не треснет, ни ветка не шелохнется, даже птицу не спугнет, а подкрасться может так близко, что выдернет перо из хвоста.

Зелень двигалась справа и слева, проступила за деревьями поляна, солнечный свет падает на середину. Мрак огляделся, его владения, Олег опустился на пень, буркнул:

– Показывай.

– Да тебе это неинтересно…

– Не ломайся, – предупредил Олег хмуро. – Думаешь, здесь нет опасности?.. Побольше, чем в краю драконов!

Мрак посерьезнел, сказал, оправдываясь:

– Да я по мелочи уже пробовал. Там, дома. Но когда Каролина едва не наткнулась…

Олег холодно молчал. Мрак вышел на середину, сбросил рубашку, застыл как столб, напрягся. По телу пошла медленная волна. Кожа посерела. Долгое время ничего не происходило, потом проступили мелкие бугорки, уплотнились. Еще минут через пять бугорки превратились в плотные чешуйки.

Олег поднялся как можно тише, чтобы не спугнуть, обошел Мрака по широкой дуге. Так и есть, на спине чешуйки крупнее, толще. Даже с небольшими шипами в середине. Сознательно или нет, но Мрак копирует тех зверей, с которыми уже сталкивался. Или же просто пробуждает то, что у нас на генетическом уровне. Ведь каждый в утробе проходит все стадии от амебы до человека… Вон и жабры отрастил! А на пузе чешуя едва заметная, ровная, блестящая, под цвет неба, так видит его хищная рыба из глубины.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное