Юрий Иванович.

Невменяемый колдун

(страница 9 из 59)

скачать книгу бесплатно

– Почему же остальные ваши коллеги его не приструнят? – задала вполне справедливый вопрос домоправительница.

– По большому счету, – улыбнулся Хлеби, – проделки Невменяемого нам особо и не мешают. Если, конечно, еще удастся доказать его вину. Потому как поймать такого опытного шутника – дело весьма непростое. И еще неизвестно, чем может ответить наш патриарх на попытки ему помешать. В его многовековом арсенале столько всяких сюрпризов, что осторожность нелишне утраивать даже просто в его присутствии. Но для этого надо обучиться самодисциплине, умению следить за окружающим пространством и правильной самооценке своих возможностей!

Заметив, что племянник опять стал заводиться и метать гневные взгляды в сторону своего ученика, тетушка Анна попыталась перевести разговор на другую тему:

– Между прочим, когда ты собираешься отправлять людей за покупками? У меня уже готовы два больших списка с самым необходимым. И для Лиода, и для Плады. Тем более что наши потребности теперь существенно увеличились.

– Знаю я твои списки: они у тебя всегда безразмерные. Даже после прибытия караванов. Но дело в том, что мне самому необходимо очень много новых веществ не только из Лиода, но и из столицы. Так что приготовьте окончательные списки через неделю. А нам пора! – После этих слов хозяин замка встал, поблагодарил за трапезу и обратился к своему ученику: – Ну что ж, господин Кремон! Планировал устроить этот день выходным для надлежащего отдыха после Воспламенения. Но раз вы полны сил и энергии, то приступим к вашему дальнейшему усовершенствованию. Прямо сейчас. Следуйте за мной!

И оба Эль-Митолана отправились в сторону подвальных лабораторий. Коперрульф тоже сразу покинул главный зал и поспешил на конюшню: каждый день ожидалось очередное пополнение лошадиного поголовья. А тетушка Анна, дав распоряжение убирать со стола, засеменила в свою комнату.

Усевшись в удобное и мягкое кресло за небольшим письменным столом, домоправительница вначале достала толстую тетрадь и записала произошедшие вчера и сегодня ночью события. Дневник она вела с разрешения племянника и делала это больше для того, чтобы не забывать, что и когда происходило, так как в последние годы стала опасаться за свою превосходную память. Затем достала два толстых гроссбуха и углубилась в их изучение, время от времени делая выписки на отдельном листке.

К заказу новых товаров тетушка Анна относилась со всей ответственностью и большим душевным трепетом. Лишь само представление тех магазинов, в которых будут покупаться заказанные ею товары, приводило старушку в восторг и вызывало ностальгическое умиление. Не то чтобы она прожила все восемь лет в замке безвыездно. Раз в год она лично посещала столицу. И пару раз в году руководила караваном, закупающим предметы первой необходимости в Лиоде. Вот и в предстоящую поездку госпожа Анна тоже собиралась посетить Пладу. Вот только обстоятельства изменились. Новый обитатель замка явно нуждался в ее опеке. Да и племянника по этому же поводу не помешает иногда отвлечь или просто успокоить.

Хотя он-то как раз всегда умеет себя сдержать в руках. А если и сердится, то только потому, что так положено в данный момент.

Анна улыбнулась, вспомнив ночной скандал. Ведь явно племянничек работал на публику и пытался дать урок строгости несмышленому парню. А перед этим, пока Кремон был без сознания, просто восхищался силой и умением своего ученика. Ну уж теперь он ему спуску не даст! Вплоть до того гонять будет, что его как наставника ненавидеть станет, но своего добьется. Вот только парня жаль. Он ведь и так старательный, сообразительный, уважительный, воспитанный. Зачем же над ним еще и «Сваловый пресс» проводить?

Домоправительница опять стала перелистывать гроссбух, наткнулась на графу «платья» и саркастически хмыкнула. Ну зачем они ей? С собой привезла ворох, да еще и после умудрилась прикупить чуть ли не два десятка повседневных и праздничных нарядов в комплекте со всеми аксессуарами и обувью. Не смогла удержаться, когда увидела их в магазине, и без раздумий потратила все деньги, которые Хлеби выделил на карманные расходы. А когда их надевать? И по какому случаю? На праздники к ним в замок никто не приезжал, за редким исключением. В поселок на местные увеселения они ходили поначалу довольно часто, но там тетушка чувствовала себя явно не в своей тарелке. Да и не смотрелись ее шикарные наряды среди простого местного убранства. Потому и перестала домоправительница посещать праздники Агвана. Ну, разве что скрашивала своим присутствием самые важные. Два, максимум три раза в год. Вот и висят невостребованные платья в огромных и полупустых шкафах. И отдать их некому…

Не хочет племянник обзавестись хоть одной мало-мальски приличной любовницей. А ведь в их кругу считается вполне нормальным иметь в доме двух, а то и трех девушек, обслуживающих по ночам хозяина в холостяцкой постели, и даже при наличии жены. Хотя женились Эль-Митоланы лишь в самых крайних случаях. При всем своем могуществе они не могли омолодить простых смертных, а лишь увеличить продолжительность жизни на десять – двадцать лет. Поэтому доживать молодому и полному сил мужчине со старой и дряхлеющей женой никому не хотелось. А жениться на себе подобной считалось немыслимой роскошью по двум причинам. Вопервых, женщин Эль-Митоланов рождалось в десять раз меньше, чем мужчин. И, вовторых, вряд ли какая супружеская пара выдержит совместное проживание два, а то три века подряд. Разводы, конечно, разрешались и среди владеющих тайнами мироздания, но обставлялись такой массой условий, обязательств и запретов, что намного проще было не жениться официально, а беззаботно прожить какое-то время гражданским браком. А потом так же полюбовно разойтись.

По подозрениям самой тетушки Анны и по отголоскам тех сплетен, которые в свое время дошли до нее еще в столице, Хлеби как раз и пострадал из-за очень тесных и пылких отношений с простой девушкой. Хоть та и была из знатного рода. Поговаривали, что он прожил несколько лет с женщиной, которую просто обожествлял. Но ко всему прочему она оказалась на несколько лет его старше. И как только почувствовала у себя первые признаки старения, сразу и навсегда оттолкнула от себя молодого и пылкого Эль-Митолана. Возможно, именно после этого Хлеби утратил явный интерес к женщинам. И скорей всего именно поэтому он выбрал это уединенное место для своего последующего проживания.

Может, пройдет немного времени, и Хлеби все-таки найдет себе подругу жизни? Ведь живут же некоторые Эль-Митоланы в своих замках в окружении стареющих сыновей и внуков и нисколько этим не огорчаются. Зато время у них проходит весело, радостно и в полной семейной гармонии. Да и среди потомства вероятность стать таким же, как мать или отец, примерно в три раза выше, чем среди обычных людей. И во всех королевствах, царствах, баронствах и княжествах правители пускаются на любые тяжкие, лишь бы их Эль-Митоланы не вели холостяцкий образ жизни.

Стареющая женщина в который раз за сегодня тяжко вздохнула и закрыла объемистые гроссбухи. Если бы от нее хоть что-то зависело, она бы давно наполнила замок десятком симпатичных и мающихся бездельем девушек. Уж на какую-нибудь молодую красавицу племянник обязательно бы польстился. Но он даже невинные намеки на эту тему слушать не хочет. И что только Анна на пару с Коперрульфом не затевали. То вдруг неожиданно появились в замке любимые племянницы. То старые подруги хотели обязательно приехать в гости со своими молодыми дочерьми, племянницами, внучками или просто соседками. То вдруг проездом («Очень странно! Откуда и куда они проезжают?!» – восклицал при этом удивленный хозяин замка) в Агване появлялись далекие родственницы и просто мечтали свидеться с отставным капитаном.

Во всех случаях Эль-Митолан Агвана отменял любые визиты. А если не успевал, то арендовал для них гостиницу при трактире и отпускал домочадцев в поселок на любое продолжительное время. Общайтесь, мол, и угощайтесь там сколько хотите! Но в замке меня беспокоить не смейте! А потом еще и добавлял грозно:

– Ни одна женщина, кроме тебя, тетушка, и выбранной мною прислуги, не переступит порог моего замка.

– А если к тебе заявится весь королевский двор? – приводила последний аргумент стареющая домоправительница.

– Только в этом случае! – соглашался Хлеби.

Но подобной чести и радости для замка вряд ли можно было ожидать. Анна прекрасно понимала, что в такую глушь король со своей свитой не попрется ни за какие сокровища мира. Да и неизвестно еще было, как он относится к ее обожаемому племяннику. А вдруг и вправду отправил в длительное изгнание? Или питает ненависть к своему старому соратнику и вроде даже другу? Ведь поговаривали, что Хлеби был очень близок к королю. И считался даже кем-то вроде советника. А вот поди ж ты! Оказался теперь в такой дали и в полном одиночестве. И как же его на путь истинный подтолкнуть? Хоть бы в поселке себе кого-нибудь выбрал. Девушки там почти все как на подбор. Даже прежний Эль-Митолан не гнушался агванских красавиц пригревать на своей кровати. Может, стоит еще раз самой наведаться в ближайший праздник на центральную площадь Агвана и присмотреться как можно тщательней? Авось и найдется несколько жемчужин, способных ослепить упрямого племянника. А потом постараться протолкнуть идею о создании еще двух рабочих мест в замке. Хлеби сам всегда за такое трудоустройство ратует. Глядишь, что и получится… Как бы там ни было, а попробовать надо!

После таких далеко идущих размышлений тетушка Анна решительно встала и поспешила на кухню с весьма завидной для ее возраста скоростью. Позволить себе хоть на минуту опоздать с подачей обеда она и помыслить не могла.

Невыносимая неделя

Говорят, что нельзя изжарить яичницу, не разбив при этом яиц. Но ведь яичница может опять-таки не получиться и в другом случае – если яйца разбивать с чрезмерным усердием. А то и вообще размазывая со скорлупой по сковородке. От такого блюда не откажется разве что умирающий с голода.

Но Эль-Митолана Хлеби такие тонкости кулинарии, похоже, не волновали. Он твердо вознамерился создать из своего ученика продукт высшего академического искусства. Даже если после создания этот продукт окажется нежизнедеятелен и его придется заспиртовать, а впоследствии хранить в стеклянной банке. Практически всю неделю Кремон провел в изнурительных, а порой и весьма болезненных занятиях. Причем круглосуточно. Почти. Ибо спать ему давали лишь по три часа в первые три дня и по два часа в последующие. В итоге молодой Эль-Митолан стал покачиваться на ходу и не вписываться порой в коридорные повороты. Под глазами у него появились черные круги, щеки впали, несмотря на резко усилившееся питание. А сами глаза, вернее белки, покрылись густой сетью красных капилляров – свидетельством непомерного напряжения последних дней. А если прибавить сюда полностью выгоревшие волосы на голове, брови и ресницы, то можно представить, с каким содроганием сердобольная тетушка Анна каждый раз встречала нового обитателя замка за столом. Между прочим, волосы у Кремона обгорели не после единичного несчастного случая, а в результате нескольких опасных экспериментов, а впоследствии – и их частого повторения.

Чему только не учил своего ученика знаменитый Эль-Митолан Хлеби. Причем учил сразу в нескольких направлениях, совмещая порой практическое занятие с физическими нагрузками и подачей теоретических знаний. Ведь многие секреты среди Эль-Митоланов передавались лишь из уст в уста. Или хранились в тщательно зашифрованном виде в таких секретных и труднодоступных местах, куда часто и сам хозяин не мог добраться. По крайней мере – сразу. Поэтому иметь хорошую память для колдуна являлось основополагающим и очень важным условием, без которого невозможно было создать фундамент окончательного мастерства и профессионализма.

Однажды Коперрульф стал свидетелем такой картины во дворе замка. Кремон с голым торсом приседал восемь раз, потом прыгал на каждой ноге по шесть раз, затем делал два кувырка вперед и после всего этого начинал все упражнения по новой. При этом он еще создавал между ладонями весьма сложную в магическом отношении Связывающую Паутину и кидал ее прицельно на стоящий за двадцать метров манекен. Мало того! Во время всех этих манипуляций стоящий рядом Хлеби менторским тоном зачитывал длинный перечень ингредиентов, необходимых для приготовления парализующего раствора для диких животных, умудряясь вставлять между строками гневные замечания, насмешки и вопросы по пройденному материалу.

– …и лишь после этого аккуратно, по стенке сосуда вливаешь ранее составленный катализатор всего процесса. Если поторопишься – лишишься если не головы, то пальцев однозначно…

– …И почему ты подпрыгнул на левой ноге на один раз меньше?! Повторить!..

– …Когда раствор окрасится ровным зеленым цветом, его необходимо продержать ровно два часа, строго при температуре девяносто градусов. И лишь после двухчасового охлаждения…

– …Опять ты попасть Паутиной не можешь?! Да тебя бы уж раз сто убили из-за твоей неуклюжести!..

– …можно применять раствор для работы. Но следует помнить: срок действия этого средства ограничен пятью сутками. Кстати, сколько граммов измолотого корня дерзанки желтой надо всыпать в катализатор?

– Семьдесят! – без запинки отвечал Кремон, вскакивая одновременно с этим на ноги и кидая Паутину на стоящий в отдалении манекен.

– А сколько медного купороса требуется для приготовления предварительного раствора?

– Двести граммов! – Весь мокрый от пота ученик уже прыгал на левой ноге.

– Выше, выше подпрыгивай! Ты ведь не в классики с девочками играешь! Через неделю придется делать такое же упражнение над мелькающими саблями, и тогда точно без ног останешься. Теперь запоминай, как приготовить и закачать в специальную емкость Слепящий Газ…

Обычно в таких случаях Коперрульф старался не мешать, а то и вообще не попадаться на глаза. Так как и у него за последние дни забот прибавилось сверх всякого ожидания. Мало того, что за вновь родившимися шестью жеребятами требовался чуть ли не ручной уход, так еще и хозяин замка завалил его непредвиденными заданиями. Вот и сейчас Хлеби вроде бы равнодушно скользнул взглядом по долговязой фигуре своего подчиненного и сменил задание для Кремона:

– Теперь приседаешь четыре раза, затем кувырок назад, пять прыжков на правой ноге и восемь на левой. А Паутину успевай метать после кувырка! – И повернул голову в сторону Коперрульфа, который уже вздыхал с облегчением, почти достигнув конюшни: – Господин дворецкий! Вы мне нужны!

Дождавшись, когда отставной капитан вернется к нему быстрым шагом, Эль-Митолан достал из кармана легкой куртки сложенный листок бумаги и вручил со словами:

– Срочно передайте этот мой заказ кузнецу. Он должен сделать его к середине следующей недели.

– Вряд ли он справится, – пробормотал главный и единственный охранник замка, разворачивая бумагу и разглядывая чертеж. – Ведь вы его прямо завалили работой.

– Пусть возьмет себе временно еще двух помощников. Оплату я им гарантирую. – Хлеби заметил, что лицо дворецкого оживилось. – Что? Узнал агрегат для сложных тренировок?

– Конечно, узнал! Это ведь «Истукон». В Высшей королевской школе тоже подобный механический тренажер есть. Я сам когда-то на нем свою ловкость отрабатывал. Но тут у вас еще кое-что добавлено…

– А как же! Все со временем совершенствуется и усложняется.

– Но ведь «Истукон» может запросто человека покалечить. – Коперрульф оглянулся на кувыркающегося Кремона и добавил: – Особенно молодого и неопытного.

– Зато дает бесценный опыт и уникальную сноровку. У нас в Чальшаге, в свое время, тоже стоял простенький прообраз такого тренажера. Ты бы знал, как он нам пригодился! Как говорится в старой поговорке пограничников: «Тяжело с «Истуконом», зато справишься с драконом!»

– Не вижу смысла спорить с жизненной правдой. Но у нас в полку к «Истукону» подпускали только мастеров моего уровня. Не ниже.

– Вот ты этим и займешься. С первого дня следующей недели. По четыре часа ежедневно будешь учить нашего молодого Эль-Митолана отбиваться от механического чудовища. А к концу третьей недели он будет обязан за десять минут вывести «Истукон» из строя.

В ответ Коперрульф скорбно возвел очи горе, а потом с большим сомнением перевел взгляд на подпрыгивающего Кремона. Тот, уже совершенно мокрый от пота, как раз пытался сбросить со своих пальцев прилипшую и запутавшуюся Паутину.

– Забыл про дыхание? – со всей силой и неожиданностью рявкнул старший Эль-Митолан. – Лишь твое дыхание легко и быстро разрушит тобой же созданную Паутину! Дыши, дыши! Не бойся, к твоим губам она не прилипнет… А если и прилипнет, так тебе и надо! Впредь будешь знать, что на пальцы ее наматывать не стоит, а бросать сразу же, как внутри заискрится синий огонек. В каком бы положении ты в то время ни находился. Понял?

– Конечно… учитель! – подтвердил запыхавшийся Кремон.

– Ничего, – обратился Хлеби в Коперрульфу. – У него есть упорство. Значит – справится. Езжай к кузнецу.

И через несколько минут из ворот конюшни, набирая скорость, вынеслась Полночь, увозя на себе привставшего на стременах дворецкого. Кремон с завистью краем глаза проводил пронесшуюся с седоком лошадь и вновь стал прислушиваться к мерному голосу своего учителя. Попробуй тут хоть одно слово пропустить или не запомнить!

– …Итак! В первую очередь необходимо создать саму емкость. Для этого мы сначала берем…


Нельзя сказать, что сам хозяин замка не отдыхал или не отлучался по своим делам. Но, отвлекаясь от непосредственного наставничества, он давал своему ученику такой перечень заданий, упражнений, а порой и загадок, что тому только оставалось сжимать крепче зубы от злости и безысходности. И сразу же приступать к выполнению. А через несколько дней и злость сменилась лишь тупым отчаянием и продолжающим кипеть в крови упорством. Ко всему прочему голова распухала от вливающейся в нее информации. Вернее, так казалось, ибо сколько Кремон ни присматривался в зеркале к своему отражению, но выпирающих через уши мозгов так и не смог заметить. Вот только голова все-таки «распухала». Медленно, но верно. Однако плакаться Кремон и не думал, дав себе мысленно клятву вынести все трудности первого месяца обучения, чего бы это ему ни стоило.

Парень, конечно, слышал о таких методах муштры среди Эль-Митоланов от своих первых учителей, но и представить себе не мог, что все будет в такой грубой, жесткой, а главное – невыносимой форме. Правда, и рассказы эти отличались между собой. Если сравнительно молодой колдун Сонный и его престарелый коллега Витбаль рассказывали о своем курсе «молодого Эль-Митолана» со смехом, удовольствием и с некоторой долей ностальгии, то уж Карик прямо-таки краснел и впадал в бешенство при этих мысленных возвращениях в свою молодость. И вспоминал о своем учителе не иначе как с приставкой-прозвищем «Садист проклятый!». Видимо, Карика гоняли примерно так же, а то и похлеще, раз он за сто пятьдесят лет не смог забыть или специально стереть из своей памяти все те тяготы, выпавшие на его плечи из-за тирана-учителя.

Кремон тоже сделал зарубки в памяти, чтобы потом, если представится возможность, еще раз расспросить своих первых учителей и провести сравнительный анализ полученных знаний, умений и навыков. И лишь затем решить вопрос о целесообразности подобного обучения. Потому как на данный момент он был уверен: над ним попросту издеваются и пытаются привить рефлексы рабского послушания. И если бы не данное наставнику слово во всем повиноваться во время обучения, парень сразу бы выказал эту свою уверенность вслух. А так чего уж делать? Любому стыдно признаться в своем неумении, слабости и нерасторопности. А уж Кремону и подавно претили такие признания.

Поэтому он решил, что скорей упадет без сознания, чем хоть чем-нибудь – словом, жестом или взглядом – потребует себе поблажки. И даже потерял счет дням. В итоге очень сильно удивился, когда наставник однажды поздно вечером неожиданно объявил:

– Завтра выходной. Первая неделя обучения закончена. Пока никаких оценок, обобщений или подведений итогов делать не хочу. Да и бессмысленно это. Потому как в дальнейшем нагрузки будут удвоены, а то и утроены. Вот тогда и посмотрим, на что ты годен.

Но Кремону было все равно, что удвоится или утроится на следующей неделе, он едва не подпрыгнул на месте от радости. Плечи его расправились, глаза загорелись, на губах заиграла улыбка, и это не укрылось от пристального взгляда учителя.

– Мда! – пробормотал он почти неслышно. – А энергии-то у него еще порядочно осталось…

– Значит, я завтра могу прогуляться по окрестностям на Торнадо? – чуть ли не с детским восторгом спросил Кремон.

– Можешь. Но в свободное от других обязанностей время.

Заметив полное непонимание на лице своего ученика, Хлеби с иронией ухмыльнулся и стал объяснять:

– Жизнь Эль-Митолана самым тесным образом переплетается с судьбами людей, за которых он несет ответственность порой всю их жизнь. Поэтому тебе необходимо уметь решать все вопросы, связанные с их повседневными заботами. Уметь вершить суд, оказать помощь, выделить и отблагодарить лучших и достойных, наказать, а перед тем – найти виновных. Помимо этого ты никогда не должен полностью изолироваться и от простых житейских радостей, которые волнуют твоих подданных. Например, завтра в поселке – значительный праздник. И называется он «Посевной». Именно в канун этого праздника, то есть сегодня, надо замочить семена свала. А потом отпраздновать это событие. Только тогда, по местным традициям, урожай свала будет весомым и обильным.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Поделиться ссылкой на выделенное