Юрий Иванович.

Мария-Изабель

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

– Ты раньше любил полихачить? – спросила она.

– Ну… Как сказать… Не без того.

Она решила его удивить и спросила напрямик:

– А теперь, после аварии, ездишь более осторожно? – Хоссе совсем не удивился:

– Это не из-за аварии, а из-за того, что ты со мной рядом. – А потом удивил ее: – Я вижу, дядя Альфонсо прекрасно справляется со своими обязанностями старого шпиона!

– А ты что, и его знаешь? – воскликнула Мария.

– Пока – нет, но! Обязательно познакомлюсь! Славный мужик!

– Ну, знаешь ли! – она даже возмутилась. – Может, ты какой-то спецагент? А ну давай все о себе рассказывай!

– С удовольствием, дорогая! Но ты знаешь, что отвлекать водителя во время движения не рекомендуется. А есть места, где это категорически запрещено и даже наказывается штрафом. – Он положил ей руку на коленку и нежно погладил.

Мария, в момент расслабившись, спросила поглупевшим голосом:

– Каким штрафом?

– Большим! Огромным… по продолжительности… Поцелуем! – прорычал низким голосом Хоссе.

– Тогда я буду болтать всю дорогу! – сообразила она.

– Не буду возражать, мне очень интересно будет послушать о твоей работе, да и вообще – как у тебя все начиналось.

– Но ты ведь наверняка и об этом все знаешь?

– Знаю, – согласился Хоссе. – Но может быть, не все? Может, я что-то упустил или забыл? Давай так: ты рассказывай и преднамеренно вставляй в рассказ какие-нибудь неточности. Если я их замечу – исправлю. Значит, я о них знаю. Если пропущу – значит, мне это неизвестно. Но тогда уже ты обратишь на это внимание. Договорились?

Марию это предложение заинтриговало:

– Хорошо! Проверим твою осведомленность! – и она начала рассказ. Но сколько ни старалась его исказить, Хоссе замечал малейшие неточности и постоянно ее исправлял:

– Первый раз ты вышла на базар не с самого утра, а почти перед обедом!

– И у тебя было не две рубашки, а одна!

– И купила ее не женщина, а мужчина!

– К тому же буквально за одну минуту!

– А почему ты забыла про купленный для первой швеи новый оверлок?

– Ну, нет! Платья ты стала шить гораздо позднее, месяца через три!

В конце концов, Мария даже расстроилась:

– Мне как-то даже неинтересно тебе рассказывать. Ты совершенно все знаешь! Хочу тебе чем-то похвастаться, чем-то удивить, и ничего не получается.

Хоссе, не отрывая взгляда от автострады, взял ее руку и прижал к своим губам:

– У тебя все получается, дорогая, – сказал он чуть спустя. – Потому что самое большое чудо – это ты и то, что ты существуешь в этом мире. А удивляться тобой я никогда не буду… а буду просто восхищаться! Согласна?

Мария обхватила рукой его за шею, погладила по волосам и прильнула щекой к его плечу:

– Ну, как можно не согласиться с таким поклонением?

Они замолчали. И так проехали оставшуюся часть пути, не проронив ни слова. Мария даже под конец задремала с мыслью о том, что впереди еще уйма времени, целая жизнь, и они успеют наговориться, сколько им захочется.

Проснулась она от легкой встряски, когда автомобиль въезжал с автострады на более старую дорогу.

Та вела в небольшой городок, раскинувшийся в долине возле самого моря. Старые, добротные здания чередовались с новыми, многие из которых были построены под старину. Но даже в их линиях сквозила некая легкость и воздушность современного стиля. Все утопало в густых кронах деревьев и буйной зелени, перемежающихся иногда острыми листьями пальм. Многие въезды во двор были покрыты высокими арками, сплошь увитыми виноградом, среди листьев которого уже появлялись первые светлые соцветия, из которых в будущем должны были налиться тяжелые сочные гроздья.

Возле одного из таких въездов Хоссе и остановился, не доехав какой-то десяток метров. Заглушил мотор и, повернувшись к Марии всем корпусом, взял ее руки в свои.

– Дорогая, у меня к тебе есть один важнейший для меня вопрос. – Руки его еле заметно дрожали, а лоб, несмотря на прохладу от работающего кондиционера, покрылся маленькими бисеринками пота.

– Я слушаю, – она попыталась подбадривающе улыбнуться.

– Я хочу представить тебя как мою будущую жену. И поэтому хочу спросить, согласна ли ты выйти за меня замуж?

Мария-Изабель уже примерно знала и предчувствовала этот вопрос. Ее сердце и разум вместе с женской интуицией предполагали подобное. Но все равно – это было неожиданно! Ее даже затошнило: внутри все сжалось, спирая дыхание не то от счастья, не то еще от чего-либо, а на глазах выступили непроизвольные, никогда ранее не позволяемые слезы.

Хоссе не выдержал затянувшейся паузы и еще больше занервничал:

– Может… я, что-то… не так?

Мария справилась со своим дыханием и, глубоко вздохнув, сказала сквозь слезы тихим голосом:

– Нет, нет, дорогой! Все хорошо! Просто все так слишком хорошо, что мне не верится! – она смахнула выступившие слезы и увидела лицо Хоссе, выражавшее ожидание, смятение и даже смущение.

– Конечно, я согласна!

Выражение лица Хоссе моментально прояснилось, а глаза прямо-таки засияли от счастья.

– Ура! – с шумом выдохнул он из себя и бросился целовать свою возлюбленную в руки, плечи, шею, щеки, губы, глаза, короче, всюду, куда могли достать его горячие ищущие губы. Мария стала игриво уклоняться, посмеиваясь от удовольствия. Потом у нее вырвалось:

– Можно подумать, ты не знал, что я соглашусь!

– Но, дорогая! – он вмиг посерьезнел, простучал себя легонько по голове. – Одно дело знать! – потом вздохнул, хватаясь двумя руками за сердце. – А совсем другое – делать предложение! Знаешь, как это страшно? – он даже сделал огромные глаза, как бы показывая степень своего испуга.

– Не знаю, не знаю! – засмеялась Мария. – Но догадываюсь! Поэтому в награду за твою смелость награждаю тебя одним поцелуем! – и подставила губки.

– Всего лишь одним?! – капризно возмутился Хоссе.

Она невинно отвела глазки в сторону и промурлыкала:

– Но я ведь ничего не сказала о его продолжительности.

– А-га! – сообразил он, воодушевляясь и притягивая ее к себе поближе. – Тогда приступим!

Поцелуй был очень сладким и очень долгим. И продолжался бы, пожалуй, до бесконечности, если бы не звонкий детский крик, раздавшийся сверху, со стороны мощного каменного забора, обрамляющего усадьбу:

– Дядя Хоссе, дядя Хоссе приехал!

Они смущенно отпрянули друг от друга и пригнулись к лобовому стеклу, высматривая кричавшего. Но успели лишь заметить курчавую шевелюру спрыгнувшего вовнутрь сада мальчугана.

– Это мой племянник, Эладио, – объяснил Хоссе. – Огонь мальчишка! Сейчас всех переполошит, сама увидишь, сколько шуму будет, – потом завел мотор, подъехал поближе к солидным металлическим воротам и с помощью пульта дистанционного управления открыл их.

– О! Как здесь все современно! – похвалила Мария. Хоссе в тон ей похвастался:

– Ты знаешь, тут даже радио есть…

– Да ты что?!

– С изображением… цветным!..

– ?!?!

– Телевизором называется!

– О-о-о! – она в восторге закатила глаза. – Невероятно! Какой прогресс! – и они оба от всей души захохотали.

Так и въехали они в огромный двор перед старинным обложенным камнем домом. Веселые, молодые, брызжущие радостью и счастьем. Хоссе, лихо притормозив, выскочил из машины и, проворно ее оббежав, открыл дверь со стороны своей пассажирки.

– Осмелюсь доложить, сеньорита, мы прибыли по месту назначения! – Она церемонно подала руку и, выйдя, обвела все вокруг быстрым взглядом. И тут же шепотом призналась:

– Мне как-то немного неловко.

– Не переживай, – шепнул он тоже ей на ушко. – Это добрейшие и прекраснейшие люди.

А из дома по ступенькам уже спускалось целое семейство родных, близких и, вероятно, даже знакомых. Все наперебой выкрикивали приветствия, каждый пытался первым добраться до Хоссе и поцеловаться. Но раньше всех прилетела худенькая старушка, прильнувшая к груди Хоссе. «Мать», – сразу догадалась Мария.

– Сынок! Ну, куда же ты пропал! – с укором запричитала старушка, осматривая и ощупывая тело своего сына.

– Ничего с ним, мать, не случилось! – подошедший за ней грузный, но высокий мужчина с черными волосами без единой сединки хлопнул со всей силы своей ручищей по плечу Хоссе, и они прижались щеками в приветствии. – Твой брат навел панику по поводу твоей аварии, – стал объяснять он. – И мать вот совсем распереживалась.

– А как же не паниковать?! – раздался другой голос, и Мария даже вздрогнула, когда увидела говорящего. Он был копия ее любимого, но уже в следующее мгновенье она рассмотрела, что он старше года на три или на четыре. – От машины только обрезанные куски остались. И когда отец сказал, что видел тебя без единого синяка, я даже решил, что это не с тобой произошло!

Они тоже поздоровались. Наперебой подходили другие: сестра с мужем, невестка. Хоссе все никак не мог остановить этот поток приветствий, вопросов и похлопываний. Он в нетерпении взял Марию за руку и поднял свою вторую руку, прося о внимании. Но лишь только все стали затихать, как раздался детский, уже знакомый Марии голос:

– А эта красавица, дядя Хоссе, твоя невеста? – и с детской непосредственностью добавил: – Я видел, как вы целовались!

Все дружно прыснули, давя в себе смех, и только мать Хоссе сразу посерьезнела и стала пристально разглядывать своего сына и стоящую рядом девушку.

– Да! – решительно произнес Хоссе. Все вокруг снова притихли, а он сильнее сжал ее руку. – Зовут ее Мария-Изабель, и она согласилась стать моей женой. Сегодня-завтра решим, когда будет свадьба. Я хочу, чтобы она состоялась здесь. Если, конечно, никто не против? – таковых не оказалось.

Все дружно загалдели и зашумели и также дружно бросились знакомиться и целоваться с Марией. Каждый называл свое имя сам, потом называл степень своего родства или приятельства. Она даже опешила от такого количества новых лиц и имен и успевала только ответить:

– Рада познакомиться, очень рада!

Потом все постепенно потянулись в дом.

– А в честь чего все собрались? – тихо успела спросить Мария.

– Сегодня начинается трехдневный праздник нашего городка, и на него всегда все съезжаются. Вот увидишь – будет очень весело и интересно.

И это было действительно так. Вечер получился чудеснейший. Угощенья и выпивка были на славу, а когда Даниель, брат Хоссе, взял гитару и все стали петь, Мария вообще пришла в восторг. Заметив это, мать с гордостью похвасталась:

– Эти песни придумали мои сыновья!

– Ну, мама! – с укором сказал Хоссе. – Здесь вся заслуга принадлежит Даниелю. Ведь если бы не его музыка, не было бы и песен.

– Ты посмотри, какой скромный стал! – вмешался Даниель, объясняя все в первую очередь для Марии. – Раньше, наоборот, говорил: если бы не мои стихи, что бы вы пели на праздниках?

– Ну, раньше я был молодой и глупый! – сразу согласился Хоссе, смеясь. – И мне было свойственно зарываться.

– А сейчас, значит, поумнел?

– Да! – он шутя принял позу мыслителя. – А что, не заметно?

– Заметно. Потому и курить бросил? – вдруг в упор спросил отец. – За весь вечер еще ни одной не выкурил.

– Ну, так… – Хоссе развел руками. – Надо же когда-то начинать беспокоиться о своем здоровье.

– Вот именно! – назидательно вставила мама. – После аварии ты хоть был у врача? Все ли у тебя в порядке?

– Мама! Я совершенно здоров. – Хоссе явно не хотел обговаривать эту тему и попытался перевести разговор в совсем иную сферу: – А фейерверки будут и сегодняшней ночью или только завтра и послезавтра?

Но мать не дала себя сбить с толку и настойчиво продолжала, но теперь больше обращаясь к Марии:

– Ну, сами посудите, побывать в такой страшной аварии! Может, у него там ушибы какие, а то и переломы…

– Мама… – сын снова попытался ее остановить.

– … Он ведь не признается! Никому не покажет и не расскажет! – сказала она, повысив голос и угрожая маленьким пальчиком своему огромному сыночку. – А вы, дорогая (опять к Марии), ничего не заметили?

Девушка задумалась, а потом честно сказала:

– Да нет! У него все в порядке!

Даниель весело захихикал, за что получил кулаком по ребрам от своей миниатюрной жены, и Мария вдруг осознала подоплеку своего ответа. Так могла отвечать только женщина, детально изучившая тело своего любимого. «Ну и что? – подумала Мария, даже не смутившись. – Он почти мой муж, и мы можем вытворять все, что хотим!» А вслух добавила:

– Конечно! Небольшой осмотр у специалиста ему бы не повредил! – глаза матери засияли благодарностью, зато Хоссе запричитал:

– О! Уже сговорились! Да дайте пожить спокойно! Не люблю я врачей и никак в толк не возьму, что у них делают здоровые люди? И чего мне к ним тащиться? И вообще праздник есть праздник! Давайте лучше споем! Даниель, что-нибудь веселенькое!

И они запели шуточную песню о старом, древнем автомобиле, давно мечтающем уйти на пенсию. Но это ему никак не удавалось из-за всеобщей любви и золотых рук мастеров, его чинивших. Все подхватили припев, в котором уставшая машина, разминая амортизаторы, набирает скорость и вновь летит навстречу ветру, к синеющему вдалеке морю.

Мария не могла нарадоваться, слушая оригинальные слова и чудесную музыку. Но где-то в глубине ее сознания засела с осуждающим укором мысль:

«Может, я просто самка? Может, ему действительно где-то больно, и он это скрывает? А я ничего не заметила, сосредоточившись только на своем удовольствии? Обязательно буду настаивать, чтобы он прошел хотя бы простейший медицинский осмотр».

Когда все стали расходиться, будущие муж и жена пошли гулять к морю.

– Я знаю одно укромное местечко, – заговорщически шептал Хоссе. – Где можно чудно искупаться без ничего.

– А если кто-нибудь нагрянет? – Он на мгновенье задумался:

– Ну и что? Мне как-то все равно! А тебе?

– Мне тоже, – согласилась Мария. – Главное, чтобы ты был со мной!

И они купались! Теплая морская вода приятно обволакивала их сплетающиеся тела и своими потоками и завихрениями обостряла и без того возбужденные чувства. Почти полная луна освещала их купание ласковым серебристым светом, придавая всему вид ирреального и фантастического.

Потом, улегшись между скал на прихваченное с собой одеяло, они соединили уста, и весь мир вокруг вообще перестал для них существовать. Были только два «я», слившиеся воедино, ставшие одним целым, безграничным и необъятным миром сказки и удовольствия, мечты и блаженства, любви и упоения.

Они лежали, отдыхая, когда первые лучи солнца вынырнули из розовых волн и осветили их импровизированное ложе. И тогда Хоссе стал рассказывать. Стал рассказывать странную и нереальную историю-сказку о том, чего не было и не могло быть никогда.

– В некотором царстве, в некотором государстве, в неизмеримой дали и в невероятной близости живут некие разумные существа, саму суть и подобие которых почти невозможно описать здешними понятиями и словами. Но если и попытаться это сделать, то они как бы состоят из знания, разума и памяти. И это краткое определение – совершенно неприемлемое, размытое, неполное и во многом неправильное. Ибо необходимо быть тем существом, обладать его всеми органами, опытом и чувствами и еще бесчисленнейшими параметрами для того, чтобы увидеть или, вернее, ощутить, а может, почувствовать друг друга. Если попытаться дать им имя одним словом, то это будет бесполезно, так как нет в земном языке подобных понятий и определений. Но если попробовать сделать это поверхностно и, скорей всего, в шутку, то можно было бы назвать этих бестелесных духов – «ЗНАЙКАМИ».

Но если отбросить в сторону вопрос об их так называемой внешности, то следующий вопрос возникает о смысле и способе их существования.

Кратко скажу вначале о способе. Есть определенная энергия, пронизывающая все сущее, все Миры и все Вселенные. Именно с ее помощью и существуют вышеупомянутые существа, и именно эта энергия позволяет образовывать новые индивидуумы. Теоретически они бессмертны, но иногда они бесследно исчезают. Существует лишь одна версия по поводу их исчезновения или, возможно даже, смерти. Но сейчас это неважно, и я расскажу об этом попозже.

Теперь о смысле. В основном он заключается в накоплении знаний, сборе различной информации и изучении бесчисленного количества миров. Возможности для этого у Знаек поистине безграничны. Хоть и есть маленькие, коварные исключения, исходящие из самой сути все питающей и творящей энергии. Например, Знайка может находиться в любом мире и исследовать его примерно не более трех лет и только один раз. Один-единственный раз! После этого он обязан передать полученную информацию как можно большему количеству себе подобных и после продолжать действовать по своему усмотрению где угодно, но только не в предыдущем мире.

Еще одно ограничение. Хоть исследователь и может это сделать, но для него очень опасно воплощаться в чужой разум, ибо тот может оказаться «гитодуальным». То есть с более сильной волей и подавить волю и способности вторжителя, и тот останется существовать в каком-то уголке мозга или сознания своего «носителя».

Единственное в этом случае вмешательство, которое можно осуществлять на разум носителя, так это на глубоком подсознании, прививая незаметно свои взгляды, особо ценные мысли и задавая незаметно на первый взгляд изменения в характере и образе действия. Носитель, как правило, уже никогда не будет жестоким, будет всегда придерживаться справедливости и до конца дней своих будет стремиться ко всему прекрасному и высокому. Можно, например, постепенно привить носителю мысль покорить полюсы? и он это сделает, достичь наивысшей точки планеты, и тот будет к этому стремиться. Можно заставить его полюбить цветы, и он станет заядлым цветоводом; можно заинтересовать жизнью наших «меньших братьев», и он будет участвовать в движении «За защиту животных». Но никогда при этом носитель даже не догадается, что эти стремления и мысли навязаны ему чужим разумом. А когда носитель умирает, вырывающийся на свободу разум впитывает все его знания, чувства и пережитое, и умерший как бы становится частью всего сознания Знайки.

Вот тут я хочу вернуться к смертности самих Знаек. По существующей у них теории, вторичное пленение более сильным и волевым разумом при смерти последнего умерщвляет и самого Знайку. Так как не было еще ни одного исследователя, пережившего вторичное пленение. Конечно, подобные случаи очень редки. Почти невероятнейшее стечение обстоятельств может свести могущественных Знаек с индивидуумами, обладающими более сильной волей и потенциально более уникальнейшим разумом.

Но все-таки этот вариант возможен, и Знайки, уже раз побывавшие в плену чужого разума, никогда больше не пользуются возможностью изучения нового мира как бы изнутри, вживаясь в сознание его обитателя. Для дальнейшего изучения чего угодно подобным способом существует другая, более безопасная форма проникновения в любой мир. В намеченном заранее мире изыскивается оболочка одного из жителей, вполне пригодная для физического и прочего существования, но которую только что покинул умерший разум. Чаще всего практикуется вживление в организм дряхлой и старой особи, пожившей долго и имеющей большой опыт и много знаний. Так как при вживлении изучающему передается в тот же момент вся память, оставшаяся в мозговых хранилищах. При этом нормы поведения Знайки совершенно ничем не будут отличаться от прежних норм поведения личности, в которую он интродуцировался. Для более лучшего функционирования выбранной оболочки широко используются методы небольшого капитального ремонта, легко осуществляемые при вживлении.

В связи с этим мне вспоминается один забавный случай…

– Тебе вспоминается? – сонно перебила Мария рассказ Хоссе. – Ты, дорогой, совсем уже стал завираться!

– Каждый рассказчик должен свято верить в то, что он рассказывает! – молвил нравоучительно Хоссе, поднимая вверх указательный палец. – Только тогда его рассказ будет выглядеть правдивым и заслуживающим доверия.

– Ладно, ладно! – согласилась Мария. – Фантазируй, что хочешь, для меня даже просто слушать тебя – одно удовольствие.

– Но ты хоть улавливаешь суть мной рассказываемого? – спросил Хоссе.

– Конечно, дорогой! – уверила она его. – Я слушаю очень внимательно.

– Надеюсь… Так вот. О забавном случае.

Умер один старикашка, ну вернее, почти умер. А был он очень богатый, но очень вредный и невыносимый по характеру. У его постели собрались все многочисленные родные и кое-какие знакомые, питающие небольшие искорки жалости к умирающему старцу. Измучившийся доктор прекратил попытки запустить остановившееся сердце и уже начал фразу, что, мол, с «глубоким прискорбием» и т. д. и т. п., как вдруг заметил, что умирающий пытается вздохнуть. Возобновив свои усилия, доктор был награжден открытыми глазами, а чуть позже и полным восстановлением всех жизненных функций пациента. Через минуту дедуля встал, обвел глазами присутствующих и ехидно прошепелявил:

– Что, смерти моей ждете? Не дождетесь!

И почти у всех там находившихся мелькнула нехорошая мысль: «О господи! Лучше бы он уже!..» И только трехлетний правнук радостно подскочил к деду и затеребил его за руку:

– Не умилай, деда! Мы ведь с тобой на лыбалку соблались!

У старца на глазах выступили слезы, и всю его вредность как рукой сняло. Погладив внука по голове, он произнес:

– Да я уже вроде как на том свете был. Но… вдруг вспомнил, что совсем не так завещание составил… И вернулся. Не хочу, чтобы вы меня вспоминали только плохими словами. А сейчас – на рыбалку! – и схватив малого на руки, выскочил из комнаты.

– Совсем старый рехнулся! – удивленно воскликнула сноха. Хотя тоже находилась в довольно-таки преклонном возрасте.

– А может, наоборот… – мечтательно произнес младший сын. – Изменился к лучшему и стал таким, каким был в молодости, до смерти матери.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное