Юрий Емельянов.

Сталин. Генералиссимус Великой Победы

(страница 7 из 62)

скачать книгу бесплатно

   Ленин остался чрезвычайно доволен этой работой. Казалось, «подмастерье революции» Коба-Джугашвили успешно защитил свою «дипломную работу» под руководством своего «научного руководителя». Благодаря этому произведению Сталин стал считаться в партийном руководстве уникальным специалистом по национальному вопросу. Знаменательно, что эта работа, как и все заметки, написанные Сталиным в Вене, была подписана новым его псевдонимом – К. Сталин. Казалось, что Сталин расценивал создание им первой полноценной теоретической работы как переход в новое качество, которое он отметил присвоением себе нового звучного псевдонима.
   Актуальность национального вопроса стала особенно очевидной после начала Первой мировой войны, расколовшей ряды международного социалистического движения и вызвавшей невероятный до тех пор подъем националистических настроений в мире.
   Гонка вооружений, ускорявшаяся в течение нескольких десятилетий, а также столкновение противоречий во всех частях земного шара превратили ведущие капиталистические страны мира в два вооруженных противостоящих лагеря. Многочисленные армии были готовы обрушить все более совершенную технику уничтожения людей против друг друга. С началом войны страны Антанты и их союзники (сначала это были: Великобритания, Франция, Россия, Бельгия, Сербия, Черногория) мобилизовали в вооруженные силы 6179 тысяч человек. В их распоряжении было 12 134 легких и 1013 тяжелых орудий. Германская коалиция (на первых порах в ее рядах были лишь Германия и Австро-Венгрия) в рядах вооруженных сил имела 3568 тысяч человек, 11 232 легких и 2244 тяжелых орудий (не считая крепостной артиллерии). Эта масса вооруженных людей и военной техники была предназначена для того, чтобы сеять смерть и разрушение.
   Однако в первые дни августа 1914 года мало кто думал о неизбежных мрачных сторонах наступившей войны. Значительная часть населения всех участников войны была охвачена энтузиазмом. В Лондоне, Париже, Берлине, Вене и других столицах воюющих стран восторженные толпы провожали солдат на фронт, уверенные в скором их возвращении победителями в целостности и сохранности. В атмосфере шовинистического угара и шпиономании многие европейцы, еще вчера рассуждавшие о нерушимом единстве европейской культуры, теперь спешили объявить себя лютыми врагами других наций.
   До начала Первой мировой войны создавалось впечатление, что международное социал-демократическое движение готово поднять пролетариев мира на «последний и решительный бой» против капитала. В резолюции 7-го Штутгартского конгресса II Интернационала (1907 г.) говорилось: «В случае возникновения войны социалисты обязаны приложить все усилия к тому, чтобы ее как можно скорее прекратить и всеми силами стремиться использовать вызванный войной экономический и политический кризис для того, чтобы пробудить политическое сознание народных масс и ускорить крушение господства класса капиталистов». На 10-м Базельском конгрессе (1912) был принят манифест, в котором говорилось: «Пусть правительства хорошо запомнят, что при современном состоянии Европы и настроении умов в среде рабочего класса они не могут развязать войну, не подвергая опасности самих себя… Пролетарии считают преступлением стрелять друг в друга ради увеличения прибылей капиталистов».
Начало Первой мировой войны стало суровым испытанием верности социал-демократов принятым антивоенным, обязательствам солидарности с рабочими других стран и готовности превратить империалистическую войну в пролетарскую революцию.
   Но летом 1914 года лидеры многих социал-демократических партий, еще вчера заявлявшие о своей готовности превратить межимпериалистическую войну в международную пролетарскую революцию, объявляли о своей поддержке войны. Депутаты от социал-демократической партии в германском рейхстаге и депутаты-социалисты во французском Национальном собрании голосовали за военные кредиты. Лидер Бельгийской социалистической партии Э. Вандервельде заявил: «Мы будем голосовать за все кредиты, которые потребует правительство для защиты нации». В первые дни войны главный редактор центрального органа Итальянской социалистической партии Бенито Муссолини в своих редакционных статьях осуждал войну как чисто «капиталистическое дело». Но уже в декабре 1914 года он встал во главе только что созданной группы «фашистов», выступавших за вступление Италии в войну. Так, в считаные дни распалось международное социалистическое движение, которое до 1914 года постоянно провозглашало свое намерение начать пролетарскую революцию в случае начала мировой империалистической войны.
   С первых же дней войны стало ясно, что в начавшейся войне правовые нормы и мораль оказались попраны так же, как их уже давно попирали ведущие державы мира в колониальных и империалистических войнах за пределами Европы. 2 августа 1914 года немецкие войска вступили в нейтральный Люксембург, а 4 августа – в нейтральную Бельгию. Историк Барбара Тачмэн в своей книге «Пушки августа» писала, что в ответ на сопротивление бельгийского народа этой наглой агрессии командующий 1-й германской армии генерала фон Клюк с самого начала вступления в Бельгию своей армии «счел необходимым принять, говоря его собственными словами, „суровые и безжалостные репрессии“, включая „расстрел людей и сожжение домов“. Историк писала: „В Бельгии до сих пор много городов с кладбищами, на которых находятся бесконечные ряды камней с именами и одинаковыми надписями: «Расстрелян немцами“.
   Военные действия, репрессии и откровенный грабеж разорили Бельгию. В стране было уничтожено 100 тысяч домов. Из 8800 километров железных дорог уцелело лишь 5150 километров. Из 57 имевшихся в Бельгии доменных печей 26 было разрушено. Такое же разорение принесла война и всем другим странам, где шли военные действия и хозяйничали оккупанты. В ходе войны только в Северной Франции было уничтожено 23 тысячи промышленных предприятий, 4 тысячи километров железных дорог, 50 доменных печей, 9700 железнодорожных мостов, 290 тысяч жилых домов, а всего разрушено 500 тысяч зданий.
   Средства ведения войны отличались невиданной прежде массовостью поражения и жестокостью. 18 февраля 1915 года Германия объявила неограниченную подводную войну. Помимо военных судов жертвами действий подводных лодок стали многие торговые и пассажирские суда, в том числе и нейтральных стран. В ходе войны, помимо 630 боевых кораблей и 1000 вспомогательных судов, было уничтожено около 6 тысяч торговых судов общим тоннажем свыше 13,3 миллиона тонн. Жертвы уничтоженных судов зачастую гибли в море.
   В ходе войны активно применялись боевые самолеты, в том числе и для бомбардировки. В эти годы были использованы танки. Техника истребления людей развивалась бешеными темпами и была опробована в ходе боевых сражений.
   22 апреля 1915 года во время атаки англо-французских позиций у города Ипр, германские войска, в нарушение международной конвенции, применили отравляющие вещества. Было отравлено 15 тысяч человек, при этом 5 тысяч скончались. После этого боя химические средства стали применяться армиями обеих воюющих коалиций. Многие солдаты гибли от ядовитых газов, другие становились инвалидами на всю жизнь.
   Число участников войны увеличилось в ходе войны. На стороне Германии и Австро-Венгрии выступили Османская империя и Болгария. На стороне Антанты – Япония, Китай, Италия и ряд других стран. К концу войны число ее участников достигло 33 (из 59 независимых государств) с населением свыше 1,5 миллиарда человек (что тогда составляло 87 % населения планеты). Военные действия происходили в Европе, Азии, Африке и на островах Тихого океана.
   Жертвами мировой войны стало армянское население Турции, которое с апреля 1915 года было подвергнуто геноциду. Люди, уцелевшие после насилий, свидетельствовали: «Некоторые жертвы подвергаются целому ряду пыток, производящихся с таким безупречным искусством, чтобы дольше продлить жизнь мученика…» Зверские расправы с армянами под предлогом их сотрудничества с наступавшими российскими армиями привели к уничтожению 1,5 миллиона людей.
   Число погибших в ходе этой войны было беспрецедентным в мировой истории. Из 73 515 тысяч мобилизованных всеми воюющими странами было убито и умерло от ран около 10 миллионов человек, ранено и искалечено 20 миллионов. Около 10 миллионов умерло от голода и эпидемий.
   Мировая война нанесла огромный урон хозяйству многих стран мира. Сильно сократилось производство гражданских видов продукции. Это порождало товарный голод, повышение цен, спекуляцию. Изнашивалось и не заменялось оборудование на заводах, разрушался транспорт. Пришло в упадок и сельское хозяйство. Сократилось и поголовье скота, особенно лошадей. Реальная заработная плата во многих странах сократилась.
   Хотя в мире многие осуждали войну, массовой борьбы против войны сначала не велось. Подавляющее большинство руководителей социал-демократических партий выступили либо в поддержку правительств воюющих стран, либо не стали призывать к выполнению антивоенных решений предвоенных конгрессов II Интернационала. Лишь 38 социал-демократов Европы собралось в швейцарской деревне Циммервальд в сентябре 1915 года, чтобы осудить империалистический характер мировой войны. В работе конференции принял участие руководитель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) В. И. Ленин. Вопреки позиции большинства социал-демократов мира, Ленин и большевики громко заявляли о том, что в ходе войны проявился человеконенавистнический характер капитализма и следует положить конец и бесчеловечной войне, и породившему ее строю. Ленин и большевики выступали против мирового безумия и варварства, в которые был ввергнут мир по вине тогдашних хозяев планеты.
   В своей брошюре «Социализм и война» Ленин писал: «Нельзя знать, в связи с 1-й или 2-й империалистской войной великих держав, во время нее или после нее возгорится сильное революционное движение, но, во всяком случае, наш безусловный долг систематически и неуклонно работать именно в этом направлении». Было очевидно, что, реалистично оценивая революционный потенциал международной социал-демократии, Ленин не мог наверняка говорить о близости социалистической революции. Выступая в начале января 1917 года на собрании в Цюрихе с докладом, В. И. Ленин заявил о неизбежности революционных потрясений в различных странах мира, включая Россию, но заметил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции». Но и, помимо Ленина, вплоть до начала 1917 года почти никто в мире не верил в скорую победу социалистической революции.
   И. В. Сталин узнавал о выступлениях Ленина и о ходе Первой мировой войны лишь из редких писем, поступавших к нему в поселок Курейка Туруханского края. Там, начиная с 1913 года, он отбывал очередную ссылку.
   Почти четыре года ссылки за Полярным кругом стали для Сталина суровым испытанием. У него едва хватало средств, чтобы прокормить себя и отопить свое жилье. Ему приходилось добывать пропитание рыбной ловлей. Однажды зимой он провалился под лед и едва не погиб. И все же он не терял присутствия духа, продолжая заниматься самообразованием, поддерживая контакты с другими политическими заключенными и внимательно следя за положением в России и во всем мире.
   Тем временем многочисленные потери русской армии требовали все новых и новых пополнений. Власти решили брать в армию и политических заключенных. До завершения срока ссылки Сталину было приказано прибыть на призывной пункт в Красноярск. В начале февраля 1917 года Сталин был признан негодным к воинской службе из-за поврежденной в детстве руки. Поскольку срок ссылки заканчивался в июне 1917 года, то Сталин обратился с просьбой к енисейскому губернатору разрешить отбыть оставшийся срок ссылки не в Курейке, а в Ачинске, где он рассчитывал получить работу. Вскоре разрешение было получено, и Сталин отбыл в этот город, а через неделю после его прибытия пришла весть о свержении самодержавия.


   Возвращаясь из ссылки, Сталин поражался быстрому и поголовному превращению верноподданных Российской империи в революционеров. Приехав в столицу и остановившись в доме своего старого знакомого еще по тифлисскому подполью Аллилуева, Сталин смешил его дочерей, Анну и Надю, изображая в лицах встречи на провинциальных вокзалах, которые местные ораторы устраивали возвращавшимся из ссылки революционерам. Анна Аллилуева вспоминала: «Так и видишь захлебывающихся от выспренных слов говорильщиков, бьющих себя в грудь, повторяющих: „Святая революция, долгожданная, родная… пришла наконец-то…“ Очень смешно изображает их Иосиф. Я хохочу вместе со всеми». Превращение страны в постоянно действующий революционный митинг было столь же неожиданным для многих профессиональных революционеров, как и сама революция. Это было вызвано тем, что большевики не были причастны к тем событиям, которые привели к свержению монархии.
   Судя по мемуарам А. Ф. Керенского, а также другим многочисленным источникам, начиная с первой революции в политических кругах России возникло несколько тайных центров, стремившихся свергнуть самодержавие. Одним из наиболее разветвленных центров заговорщической деятельности стала масонская организация. По его словам, Керенский вступил в масонскую организацию в 1912 году после его избрания в Государственную думу. Одновременно, как отмечал Керенский, «в 1915 году армейские офицеры организовали серию… заговоров с целью избавить Россию от царя». Даже крайне правые силы страны готовили заговоры с целью убийства Распутина и отстранения от власти безответственных и разложившихся лиц от руководства страны, которых обвиняли в тайном сговоре с Германией.
   Заговорщической деятельности способствовала неспособность правительства найти выход из трудностей, которые переживала страна в ходе мировой войны. По признанию князя Львова, Россия «была вынуждена… вести борьбу с противником, который значительно превосходил ее в области вооружений и военной подготовки». Рассказывая о «великом отступлении» русских армий 1915 года, премьер-министр Великобритании Д. Ллойд-Джордж писал в своих мемуарах: «По храбрости и выносливости русский солдат не имел себе равного среди союзников и врагов. Но военное снаряжение русской армии по части пушек, винтовок, пулеметов, снарядов и транспортных средств было хуже, чем у всех, и по этой причине русских били более малочисленные противники, часто уступавшие русским по боевым качествам; так убивали русских миллионами, в то время как у них не было никакой возможности для защиты или возмездия».
   Несмотря на то что Россия была союзницей стран Антанты, западные державы не спешили помогать русской армии, которая приняла на себя первый удар и фактически спасла Францию от разгрома осенью 1914 года. Позже Ллойд-Джордж признавал: «Если бы французы со своей стороны выделили хотя бы скромную часть своих запасов орудий и снарядов, то русские армии, вместо того, чтобы быть простой мишенью для крупповских пушек, стали бы в свою очередь грозным фактором обороны и нападения… Пока русские армии шли на убой под удары превосходной германской артиллерии и не были в состоянии оказать какое-либо сопротивление из-за недостатка винтовок и снарядов, французы копили снаряды, как будто это было золото».
   Дело не сводилось к жадности французских военных. С одной стороны, Франция, а также Англия рассматривали Россию как удобный противовес Германии и источник пушечного мяса. С другой стороны, каждая из этих стран не желала усиления России в ходе мировой войны. Как отмечал английский историк А. Дж. П. Тейлор, Франция всячески противодействовала планам расширения российских позиций за счет Османской империи, а «у англичан… были свои проблемы с Россией на Ближнем и Среднем Востоке».
   Бремя войны оказалось непосильным для России. Гибель на фронте миллионов плохо вооруженных или безоружных русских солдат, падение сельскохозяйственного производства, вызванного набором в армию 16 миллионов мужчин, в основном крестьян, спекуляция товарами, особенно продовольственными, казнокрадство и коррупция стали объективными предпосылками для растущего недовольства в стране. Перебои с продовольствием в Петрограде вызвали волнения в столице. Власти не сумели с ними справиться, а народные выступления были умело использованы заговорщиками из масонских и военных кругов. Хотя Февральская революция 1917 года имела черты народного восстания, реальная власть в стране оказалась в руках тех, кто готовил государственный переворот.
   Как отмечал историк Вадим Кожинов, «из 11 членов Временного правительства первого состава 9 (кроме А. И. Гучкова и П. Н. Милюкова) были масонами. В общей же сложности на постах министров побывало за почти восемь месяцев существования Временного правительства 29 человек, и 23 из них принадлежали к масонству!.. В тогдашней „второй власти“ – ЦИК Петроградского Совета – масонами являлись все три члена президиума – А. Ф. Керенский, М. И. Скобелев и Н. С. Чхеидзе – и два из четырех членов Секретариата… Поэтому так называемое двоевластие после Февраля было весьма относительным, в сущности, даже показным: и в правительстве, и в Совете заправляли люди „одной команды“…»
   Большевики оказались отстраненными от распределения постов во Временном правительстве и столичном Совете. В созданных сразу после Февральской революции Советах большевики также заметно уступали эсерам, а кое-где и меньшевикам. Так как подавляющая часть партийного актива большевиков находилась либо в эмиграции, либо в неволе, то во главе партии встали молодые петроградские подпольщики, входившие в состав нелегального бюро Центрального Комитета РСДРП(б).
   5 марта 1917 года бюро возобновило выпуск «Правды», во главе редакции которой встал 27-летний В. М. Молотов. «Правда» и бюро требовали немедленного свержения Временного правительства и передачи власти в руки вновь созданных Советов рабочих и солдатских депутатов. Однако за большевистскую резолюцию о недоверии Временному правительству в Петроградском совете проголосовало лишь 19 человек, а против – 400.
   Прибывшие в Петроград из ссылки И. В. Сталин, Л. Б. Каменев и бывший депутат Думы М. К. Муранов были встречены молодыми членами бюро с настороженностью. Единогласно был принят в состав бюро лишь Муранов. Каменев не был допущен в состав бюро. Сталин же получил лишь право совещательного голоса. Однако дискриминация не смутила Сталина. К этому времени он, вероятно, уже привык к внутрипартийным интригам. На второй же день после своего возвращения в Петроград, 13 марта 1917 года, Сталин был введен в состав редакции «Правды», а на другой же день в «Правде» была опубликована статья Сталина, в которой он призывал рабочих, крестьян и солдат объединяться в Советы рабочих и солдатских депутатов. Бывший ссыльный, признанный негодным к воинской службе, стал решать вопросы о солдатах и их депутатах, игравших заметную роль в развертывавшейся революционной борьбе. Вскоре Сталин опубликовал статьи на эти темы в газетах «Солдатская правда», «Рабочий и солдат», «Пролетарий», «Рабочий», «Рабочий путь». Писал он статьи и о продолжавшейся войне («О войне», «Или – или», «Отставшие от революции», «Правда о нашем поражении на фронте» и т. д.).
   В этом году Сталин завершил «учебу» в «университете революции». Период пребывания в Петрограде Сталин считал «третьим этапом» своего становления как революционера. Завершая свой автобиографический рассказ в Тифлисе в 1926 году, Сталин сказал: «Наконец, я вспоминаю 1917 год, когда я волей партии, после скитаний по тюрьмам и ссылкам, был переброшен в Ленинград (в то время было принято использовать советские наименования городов, даже когда речь шла о дореволюционном времени. – Прим. авт.). Там, в кругу русских рабочих, при непосредственной близости с великим учителем пролетариев всех стран – товарищем Лениным, в буре великих схваток пролетариата и буржуазии, в обстановке империалистической войны, я впервые научился понимать, что значит быть одним из руководителей великой партии рабочего класса. Там, в кругу русских рабочих – освободителей угнетенных народов и застрельщиков пролетарской борьбы всех стран и народов, я получил свое третье боевое крещение. Там, в России, под руководством Ленина, я стал одним из мастеров от революции. Позвольте принести свою искреннюю товарищескую благодарность моим русским учителям и склонить голову перед памятью моего учителя Ленина».
   В отличие от многих своих коллег Сталин пришел к руководству революцией, обогащенный опытом конкретной практической работы на всех уровнях партийной деятельности, пройдя путь от «ученика» и «подмастерья». Поэтому его решения оказывались зачастую более обоснованными, продуманными и взвешенными, а его распоряжения не только учитывали теоретические положения марксизма, но и опирались на хорошее знакомство с российской реальностью.
   «Мастер от революции» возглавил редколлегию «Правды», 15 марта был избран в президиум бюро ЦК партии, а через три дня был делегирован в состав Исполкома Петроградского совета. Вплоть до приезда Ленина Сталин в течение трех недель был фактически первым руководителем большевистской партии. Он руководил проведением Всероссийского совещания большевиков, состоявшегося 27 марта – 2 апреля 1917 года в Петрограде. На совещании Сталин выступил с докладом, в котором призывал к проведению гибкой политики по отношению к Временному правительству. Он говорил: «Поскольку Временное правительство закрепляет шаги революции, постольку поддержка, поскольку же оно контрреволюционное, – поддержка Временного правительства неприемлема». Эта позиция отвечала взглядам большинства участников совещания.
   Положение Сталина, а также политика партии и выступления «Правды» изменились после приезда Ленина из эмиграции. Ленин еще по дороге в столицу сказал встретившим его большевикам о своем недовольстве позицией «Правды». Свою точку зрения Ленин вскоре изложил в «Апрельских тезисах» и 4 апреля 1917 года в Таврическом дворце на собрании большевиков, участников Всероссийского совещания рабочих и солдатских депутатов.
   В своем докладе «О задачах пролетариата в данной революции» Ленин провозгласил курс на отказ от борьбы за парламентскую республику. Целью революции должна была стать, по мысли Ленина, «республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху». Он предложил новый лозунг политической борьбы – «Вся власть Советам!». По мысли Ленина, советская власть должна была национализировать весь земельный фонд страны и передать земли в распоряжение Советов батрацких и крестьянских депутатов, объединить все банки в общегосударственный банк, поставив его под контроль Советов рабочих депутатов, установить рабочий контроль над производством и распределением продуктов. Однако Ленин в эти дни не ставил задачу немедленного свержения Временного правительства, полагая, что, прежде всего, большевикам надо добиться преобладания в самих Советах.
   На первых порах Сталин не разделял уверенности Ленина в том, что страна может легко выйти из войны и одновременно перейти к новому этапу революции. В 1924 году Сталин признал свою позицию в апреле 1917 года «глубоко ошибочной», заметив, что «она плодила пацифистские иллюзии, лила воду на мельницу оборончества и затрудняла революционное воспитание масс». Сталин указал, что эту позицию он «разделял с другими товарищами по партии и отказался от нее полностью лишь к середине апреля» 1917 года.
   Очевидно, что разногласия Сталина с Лениным не привели их отношения к разрыву. Сталин по-прежнему продолжал работать в «Правде», а в конце апреля принял участие в первой после Пражской VII конференции РСДРП(б). На ней Сталин впервые выступил докладчиком по национальному вопросу. На апрельской конференции 1917 года Сталин был избран в состав ЦК РСДРП(б) одним из девяти его членов.
   Заметив, что Сталин был «упорным и умелым организатором, которому Ленин поручил исполнение ключевой роли в его плане революции», историк И. Дейчер справедливо писал, что «в то время как целая плеяда ярких трибунов революции, подобных которым Европа не видела со времен Дантона, Робеспьера и Сен-Жюста, красовались перед огнями рамп, Сталин продолжал вести свою работу в тени кулис». Как известно, решающие события в политической жизни, а особенно в ходе революции, готовятся за кулисами, вдали от авансцены.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Поделиться ссылкой на выделенное