Юрий Емельянов.

Сталин. Генералиссимус Великой Победы

(страница 13 из 62)

скачать книгу бесплатно

   Против СССР была развернута шумная пропагандистская кампания, которую организовал хозяин «Ройял датч шелл» сэр Генри Детердинг, потерявший после 1920 года богатейшие нефтепромыслы в Баку, и Лесли Уркварт, владевший до революции предприятиями на Урале и в Сибири. Они финансировали заговоры против Советской страны, в которых наряду с видными деятелями Великобритании участвовали французский маршал Фердинанд Фош, глава американской миссии в Берлине Дризел (его помощником был будущий шеф ЦРУ Аллен Даллес). На конференции, организованной Детердингом в 1927 году, был рассмотрен «план Гофмана», предусматривавший организацию интервенции армий стран Западной Европы против СССР.
   В это время Сталин резко изменил свою оценку о возможности войны. В «Заметках на современные темы», опубликованных в «Правде» от 28 июля 1927 года, он писал: «Едва ли можно сомневаться, что основным вопросом современности является вопрос об угрозе новой империалистической войны. Речь идет не о какой-то неопределенной и бесплотной „опасности“ новой войны. Речь идет о реальной и действительной угрозе новой войны вообще, войны против СССР – в особенности».
   С середины 20-х годов Сталин твердо избрал курс на построение в СССР социализма – высокоразвитого общества социальной справедливости. Однако положение внутри СССР усугублялось тем, что внутрипартийная оппозиция, возглавлявшаяся видными деятелями страны, включая Троцкого, Зиновьева, Каменева, выступила против политического курса Сталина и его сторонников. Сталин заявлял: «Я должен сказать, товарищи, что Троцкий выбрал для своих нападений на партию и Коминтерн слишком неподходящий момент. Я только что получил известие, что английское консервативное правительство решило порвать отношения с СССР. Нечего и доказывать, что теперь пойдет повсеместный поход против коммунистов. Этот поход уже начался. Одни угрожают ВКП(б) войной и интервенцией. Другие – расколом. Создается нечто вроде единого фронта от Чемберлена до Троцкого».
   На протяжении большей части 1927 года СССР находился под угрозой новой вооруженной интервенции. Лишь разногласия между западными державами, умелая дипломатия СССР, а также выступления рабочих в ряде стран под лозунгами «Руки прочь от Советской России!» сорвали попытки развязать антисоветский поход. К концу 1927 года троцкистско-зиновьевская оппозиция была разбита и внутриполитическое положение страны укрепилось.
   В то же время события 1927 года продемонстрировали неподготовленность СССР к новой войне. Перспектива новой войны означала, что она по своему уровню технического оснащения будет сильно отличаться от Первой мировой войны, в которой впервые применялись танки, боевые самолеты, новые дальнобойные орудия, газы. В течение 9 лет после окончания мировой войны военная техника быстро развивалась, производство вооружений росло в геометрической прогрессии, кардинально меняя методы войны. Красная Армия же опиралась на опыт Гражданской войны, которая была по своему уровню сильным шагом назад в области вооружений и методов боевых действий даже по сравнению с Первой мировой войной.
   Выступая на XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 года), на котором был подведен итог разгрому оппозиции, нарком по военным и морским делам К.
Е. Ворошилов сообщал делегатам партийного съезда, что по числу танков СССР (менее 200 вместе с броневиками) отставал не только от передовых стран Запада, но и от Польши. Ворошилов сообщал: «Мы имеем в стране около 22 тысяч легковых и грузовых, исправных и неисправных автомобилей. Америка имеет 23 450 тысяч». В Красной Армии имелось менее тысячи самолетов устаревших конструкций и лишь 7 тысяч орудий разных калибров, что в 1927 году было совершенно недостаточно для обороны одной шестой части земной поверхности от нападения зарубежных армий, в которых быстро наращивались запасы военной техники.
   Однако состояние оборонной промышленности не позволяло надеяться на быстрое создание мощного арсенала современных вооружений. Говоря об «архаических пережитках» «времен Ивана Калиты» на предприятиях оборонного производства, Ворошилов говорил, что «когда их видишь, берет оторопь». Нарком сообщал XV съезду: «70,5 % чугуна, 81 % стали, 76 % проката по сравнению с довоенным уровнем – это, конечно, недостаточно для нужд широко развивающегося хозяйства и обороны». Модернизация же вооружений, особенно активно развернувшаяся в ведущих странах мира в годы Первой мировой войны, требовала не просто восстановления былых позиций в производстве тяжелой промышленности, но и создания принципиально новых отраслей производства. Между тем Ворошилов признавал: «Алюминия, этого необходимого металла для военного дела, мы у себя совсем не производим… Цинка и свинца, весьма ценных и необходимых металлов для военного дела, мы ввозим из-за границы в 7 раз больше, чем производим у себя в стране. Даже меди, которой у нас бесконечное множество в недрах, мы ввозим 50 % по сравнению с тем, что производим в стране».
   Несмотря на немалые достижения в хозяйственном строительстве лишь к Х годовщине Октябрьской революции, как отмечал Сталин в своем докладе ХV съезду партии, страна достигла довоенного уровня развития. Сталин отмечал, что «продукция сельского хозяйства составляет 108,3 %, а продукция промышленности – 100,9 %» от довоенного уровня.
   Другим важнейшим направлением обеспечения независимости и обороноспособности страны Сталин считал преобразование его сельского хозяйства. Сталин указывал на то, что существовавшее тогда сельское хозяйство не обеспечивает страну необходимыми зерновыми резервами, потому что не производит в достаточном количестве товарного хлеба, то есть хлеба на продажу.
   Объясняя на июльском (1928) пленуме ЦК ВКП(б) причины, почему необходимо создать надежные резервы хлеба, Сталин обратил внимание на четыре обстоятельства: 1) «мы не гарантированы от военного нападения»; 2) «мы не гарантированы от осложнений на хлебном рынке»; 3) «мы не гарантированы от неурожая»; 4) «нам абсолютно необходим резерв для экспорта хлеба». Со времен изучения Ветхого Завета Сталин усвоил, что Иосиф обеспечил могущество и процветание Египта, а также спасение населения от гибели в годы «тощих коров» благодаря тому, что своевременно создал огромные государственные запасы зерна.
   Выступая 28 мая 1928 года перед студентами Института красной профессуры, Комакадемии и Свердловского университета, Сталин показал таблицу, составленную членом коллегии ЦСУ известным экономистом Немчиновым. Из ее содержания следовало, что до войны наивысшая доля товарности хлеба имелась в помещичьих хозяйствах – 47 %. Следом шли кулацкие хозяйства – 34 %. Затем – хозяйства середняков и бедняков – 14,7 %. В 1926/27 хозяйственном году первое место по товарности занимали колхозы и совхозы – 47,2 %. Второе – кулацкие хозяйства – 20 %. На последнем месте по товарности шли хозяйства середняков и бедняков – 11,2 %. Из таблицы следовало, что товарность всех индивидуальных крестьянских хозяйств снизилась, а колхозы и совхозы, которые собирали всего 1,7 % урожая зерна и давали 6 % товарного зерна, не заменили помещичьи хозяйства по производству товарного хлеба, так как те до революции давали стране 12 % урожая и 21,6 % товарного зерна. Поскольку сократилось и число кулацких хозяйств, которые давали 50 % товарного зерна до революции, то количество товарного зерна сократилось в 2 раза, а экспорт зерна упал в 20 раз.
   Сталин справедливо указывал, что мелкие крестьянские хозяйства, число которых резко выросло после революции (с 15–16 миллионов до 24–25 миллионов) не могли «применять машины, использовать данные науки, применять удобрения, подымать производительность труда и давать, таким образом, наибольшее количество товарного хлеба».
   Таким образом, для того, чтобы поднять товарное производство хлеба и других сельскохозяйственных продуктов, надо было или возродить помещичье землевладение, или поощрять развитие кулацких хозяйств, или развивать колхозы и совхозы. Для Сталина, как и для всех коммунистов, было очевидным, что единственным способом является коллективизация мелких деревенских хозяйств и превращение их в колхозы или их огосударствление и превращение их в совхозы.
   Поэтому Сталин вновь и вновь повторял на протяжении 1928 года, что производство товарного хлеба может быть достигнуто путем «организации колхозов», «создания крупных совхозов» и «обеспечения подъема урожайности мелких и средних индивидуальных крестьянских хозяйств». Однако необходимость в осуществлении этих преобразований оспаривалась видными членами Политбюро – Бухариным, Рыковым, Томским, а также их сторонниками. Они выступали за заниженные темпы индустриализации страны, которые до тех пор существовали при нэпе.
   С. Г. Кара-Мурза указывал, что в 1989 году «было проведено моделирование варианта Бухарина современными математическими методами. Расчеты показали, что при продолжении нэпа был бы возможен рост основных производственных фондов в интервале 1–2 % в год, при этом нарастало бы отставание не только от Запада, но и от роста населения СССР (2 % в год). Это предопределяло поражение при первом же военном конфликте, а также внутренний социальный взрыв из-за нарастающего обеднения населения».
   В начале 1929 года Сталин при поддержке большинства членов Политбюро, а затем и членов Центрального Комитета ВКП(б) добился победы над оппозицией и ее политическим курсом. После апрельского пленума ЦК ВКП(б) лидерство Сталина в партии и стране становится неоспоримым. Победа Сталина объяснялась и тем, что его политика отвечала коренным интересам тех, кто составлял большинство советских людей – рабочие и крестьянская беднота.
   В отличие от Сталина его наиболее видные оппоненты – Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин воспринимали пролетариат во многом по-книжному в отрыве от российской реальности. Этому в немалой степени способствовало и то обстоятельство, что они подолгу жили за рубежом и сформировались как видные деятели партии в заграничной эмиграции, где они были оторваны от реальной жизни рабочих России. В соответствии с чисто теоретическими представлениями лишь пролетариат высокоразвитой капиталистической страны, составлявший большинство ее населения и накопивший многовековой опыт классовой борьбы, мог совершить социалистическую революцию и, опираясь на помощь пролетариев таких же развитых стран, мог построить социализм. Российский пролетариат не отвечал этим представлениям.
   Зная теоретические положения марксизма и обладая книжной информацией о рабочем движении стран Запада, наиболее видные оппоненты Сталина не имели большого опыта борьбы в защиту прав российских трудящихся. Они хуже знали проблемы российских рабочих, более абстрактно представляли себе особенности российского пролетариата, а потому недооценивали его возможности.
   Троцкий писал, что российский пролетариат «сформировался в варварских условиях царизма и отсталого капитализма, а потому никоим образом не соответствовал задачам социалистической революции». «Отсталый» пролетариат России, по утверждению Троцкого, исчерпал свой потенциал в Октябрьской революции, после которой наступил «долгий период усталости, упадка и разочарования в результатах революции».
   В отличие от Троцкого и других оппозиционеров Сталин исходил из наличия в рабочем классе страны огромного созидательного потенциала. Он объявлял «вопрос о культурных силах рабочего класса… одним из решающих вопросов», а «поэтому всякое средство, могущее поднять уровень развития культурных сил рабочего класса, всякое средство, могущее облегчить дело выработки навыков и уменья в рабочем классе управлять страной, промышленностью, – всякое такое средство должно быть использовано нами до дна».
   В быстро растущие города и новые предприятия страны приходили миллионы недавних обитателей крестьянских общин. Становясь новыми горожанами и новичками на производстве, им приходилось зачастую осваивать азы городской культуры и производственных навыков. Они приносили с собой в города и на заводы многие отжившие и ошибочные представления о мире, нелепые предрассудки в отношении «чужаков». Вместе с тем они вступали в новую советскую жизнь, обладая огромным потенциалом физического и душевного здоровья, обладая мощной силой духа, выносливостью, терпением, исполнительностью, природной смекалкой и в то же время тягой к новым знаниям. Сталин способствовал развитию «культурных сил» рабочего класса, поощряя «ленинский призыв», учебу партийцев этого призыва, выдвигая наиболее талантливых выходцев из народа на ответственные посты. Новые начальники, так же как и новые служащие и рабочие, были не свободны от многих косных привычек, но в то же время, будучи выходцами из народа, они приносили в городскую жизнь любовь к народной культуре, приверженность к традиционным моральным устоям, глубокий патриотизм.
   Гордость русских людей за достижения своей национальной культуры вызывала острую неприязнь у Троцкого. Он писал, что Россия «приговорена самой природой на долгую отсталость», что дореволюционная культура России «являлась лишь поверхностной имитацией высших западных моделей и ничего не внесла в сокровищницу человечества». Хотя Бухарин выступал как противник Троцкого, он также был склонен принижать значение русского народа и его потенциала, что ярко проявилось в его тезисе о необходимости поставить русский народ, то есть большинство населения страны, в неравноправное положение на том основании, что до революции великороссы были «угнетающей нацией».
   Будучи признанным знатоком национального вопроса, Сталин осуждал нигилистическое отношение к национальной культуре, патриотизму. С одной стороны, этим он обеспечил себе поддержку со стороны многих национальных меньшинств (несмотря на то что он решительно выступал против национал-сепаратистских настроений). С другой стороны, Сталин отвергал пренебрежительное отношение к русскому историческому и культурному наследию, столь широко распространенное в стране после 1917 года, видя в этом унижение и оскорбление русского пролетариата.
   Будучи носителем традиций народной культуры, Сталин прекрасно сознавал, что гордость за свой народ, за его культуру, за историю его страны является могучей движущей силой, более действенной, чем мечта о мировой революции. Такими же выходцами из народной среды были многие сталинские выдвиженцы. Их мысли и настроения были созвучны настроениям Сталина, а потому они поддерживали сталинский курс, направленный на построение процветающего общества социальной справедливости в своей стране, не дожидаясь победы мировой революции. В Сталине они видели руководителя, способного переключить революционную энергию общества с целей мировой революции на решение сложных и насущных проблем родной страны.
   Их крестьянское социальное происхождение и их нынешний социальный статус городских рабочих и служащих отражались в противоречиях и зигзагах политики партии в крестьянском вопросе. Как вчерашние крестьяне, они поддерживали Сталина, когда он выступал за «смычку с деревней», за бережное отношение к крестьянскому хозяйству и внимательное отношение к крестьянам. В то же время, покидая деревню, они выходили из притяжения собственности и рыночных отношений. Становясь горожанами, они обретали чувство превосходства над крестьянами, оставшимися в замкнутом круге своих деревенских представлений и тягот крестьянского труда. Они охотно принимали советскую идеологию, убеждавшую их в превосходстве городского рабочего над сельским собственником, и быстро превращались в сторонников глубоких социалистических преобразований в деревне.
   Зигзаги генеральной линии партии, которую проводил Сталин, а также противоречивые обоснования для ее проведения отражали переменчивую и противоречивую реальность тех лет. Когда нэп помогал выйти из разрухи после Гражданской войны, он устраивал всех трудящихся страны. Однако в конце 20-х годов для Сталина и его сторонников стало очевидным, что интересы быстрорастущего рабочего класса вступили в противоречие с новой экономической политикой. Для таких выводов были веские основания. Перебои с продовольствием во многих городах в 1927 году усилили недовольство нэпом со стороны рабочего класса. Вспоминая свою юность в 20-е годы, член брежневского Политбюро К. Т. Мазуров замечал: «Нэп принес процветание торговле и мелкому предпринимательству, получше стали жить крестьяне. А рабочим было по-прежнему очень тяжело. У них на столе часто не бывало хлеба. Росло их недовольство… Рабочие считали: пускай прижмут тех, кто прячет хлеб, и он у нас появится». Впрочем, и среди значительной части крестьянства не было поддержки нэпа и воссозданных им рыночных отношений. Историки Г. А. Бордюгов и В. А. Козлов писали, что «35 % крестьян, освобожденных от уплаты сельхозналога, пролетарские, полупролетарские и бедняцкие элементы деревни – были ли они заинтересованы в сохранении нэпа? Те льготы, классовые гарантии, которыми пользовалась деревенская беднота в 20-е годы, гарантировались ей непосредственным государственным вмешательством в экономику».
   Переход руководства партии от защиты нэпа в борьбе против троцкистов, а затем и зиновьевцев к отказу от нэпа был воспринят положительно большинством рабочего класса страны по мере того, как начался кризис нэпа. Предложив радикальный выход: построить социализм в кратчайшие сроки, Сталин получил поддержку наиболее широких, наиболее динамичных и наименее обеспеченных слоев населения, представлявших главную общественную опору партии.
   Сталина поддерживали не только партия и пролетариат, но и патриотически настроенные представители крестьянства, научной и творческой интеллигенции, военные специалисты, гражданские служащие, которые видели в Сталине последовательного и решительного защитника национальных интересов страны.
   Следует учесть, что Сталин был выбран правящей партией и политически активными силами советского общества, когда возникла потребность в руководителях, отвечавших повороту исторического развития в сторону нового мирового конфликта и в странах капитализма началась гонка вооружений. В этой обстановке на политическую авансцену стали выходить политические лидеры, поднявшиеся на волне Первой мировой войны, такие, как Франклин Д. Рузвельт и Уинстон Черчилль, верные защитники глобальных интересов США и Великобритании.
   Политические деятели ряда держав не скрывали своих намерений перекроить мир в свою пользу за счет нашей страны. В 1927 году премьер-министром Японии бароном Гиити Танака был подготовлен меморандум, в котором говорилось: «Для решения трудностей, возникших в Восточной Азии, Япония должна принять политику крови и железа… Для того чтобы покорить мир, Япония должна покорить Европу и Азию; для того, чтобы покорить Европу и Азию, Япония должна покорить Китай; для того, чтобы покорить Китай, Япония должна покорить Маньчжурию и Монголию. Япония рассчитывает выполнить эту программу за десять лет». Исполнение этого плана означало неминуемое вооруженное столкновение на дальневосточных границах СССР.
   Незадолго до этого меморандума в декабре 1926 года в Мюнхене вышел в свет второй том книги А. Гитлера «Майн кампф», в котором провозглашалось: «Мы прекращаем вечное германское движение на юг и запад Европы и поворачиваем наши взоры к землям на востоке… Когда мы сегодня говорим о территории в Европе, мы можем думать прежде всего о России и пограничных государствах, являющихся ее вассалами». В мае 1928 года на выборах в рейхстаг нацистская партия Гитлера, которую до сих пор никто не принимал всерьез, получила 800 тысяч голосов. При поддержке влиятельных промышленников Германии нацисты превратились к июлю 1932 года в ведущую политическую силу страны, заняв первое место по числу поданных за них голосов и числу мест в рейхстаге.
   Эти внутриполитические процессы в ведущих странах мира и внешнеполитические заявления их лидеров свидетельствовали о том, что мир стоит на пороге новой, еще более разрушительной войны, которая не обойдет Советский Союз стороной. Еще в ХIX веке Россия имела возможность убедиться в готовности ведущих стран мира сплотиться против нее, выступая под знаменем борьбы против «русского деспотизма». Моральная поддержка мировыми державами японской агрессии 1904 года, их нежелание помогать России в годы Первой мировой войны, когда русские солдаты массами гибли на фронтах, лишенные оружия, стремление этих стран воспользоваться Гражданской войной для ее разграбления и ослабления, – все это оставило неизгладимый след в памяти политически сознательных людей нашей страны. Свержение монархии ничего не изменило в отношении к нашей стране ведущих стран мира, которые переадресовали советскому революционному строю извечные обвинения России в деспотизме, угрожающем всему миру.
   Очевидно, что выбор Сталина определялся тем, что все патриоты нашей страны, вне зависимости от своего классового происхождения, социального положения и политических взглядов, видели в нем руководителя, способного противостоять наиболее воинствующим и беспощадным политическим руководителям ведущих стран мира и сорвать планы их похода против нашей страны.


   Сталин одержал победу над своими последними оппонентами в руководстве партии в тот же день, когда началось утверждение его программы ускоренного развития страны и связанных с ним глубоких общественных преобразований. Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), на котором были разбиты Бухарин, Рыков, Томский и их сторонники, завершился 23 апреля 1929 года, и в этот же день открылась XVI Всесоюзная конференция ВКП(б), на которой был принято постановление «О пятилетнем плане развития народного хозяйства». Пятилетний план получил единодушную поддержку делегатов конференции, а также миллионов коммунистов и беспартийных, стремившихся быстро преодолеть экономическое отставание страны. Планом предусматривалось выделить 19,5 миллиарда рублей на капитальное строительство в промышленности (включая электрификацию), то есть в 4 раза больше, чем за предшествующие пять лет. При этом 78 % этой суммы направлялось в тяжелую промышленность.
   Выполнение заданий пятилетки зависело не только от трудовых усилий рабочих и их энтузиазма, но во многом и от того, сумеет ли сельское хозяйство страны обеспечить промышленность различными видами сырья, а быстро увеличивавшееся городское население – продовольствием. Эта задача могла быть решена увеличением товарной сельскохозяйственной продукции в колхозах и совхозах, поскольку урожайность в них была выше, чем в среднем по стране на 15–30 %. Предполагалось, что их доля к концу пятилетки составит не более 20 % от общего числа крестьянских хозяйств, но они должны были произвести 43 % товарной продукции зерна за счет высокого уровня механизации сельских работ.
   Однако по мере выполнения заданий пятилетки по промышленному развитию стало ясно, что при сохранявшемся объеме сельскохозяйственной продукции многие сооружаемые стройки могут остаться без необходимого сырья, а многие трудящиеся растущих городов – без хлеба и других видов продовольствия. Могла оказаться без достаточного продовольственного снабжения и быстрорастущая Красная Армия. Темпы развития колхозов и совхозов были меньше, чем темпы роста промышленного производства и городского населения. Поэтому «чрезвычайные меры» по изъятию хлеба у крестьян, начавшие практиковаться в 1928 году, в 1929 году продолжились и даже ужесточились.
   Изъятие «излишков хлеба» и экспроприация имущества богатых крестьян сопровождались ускоренной коллективизацией. За июнь – сентябрь 1929 года число крестьянских хозяйств, вошедших в колхозы, возросло почти вдвое – с миллиона до 1,9 миллиона. Несмотря на очевидную неподготовленность мер по «социалистическому преобразованию деревни» в техническом и организационном отношении, 12 августа 1929 года Отдел сельского хозяйства ЦК ВКП(б) провел совещание, на котором было принято решение об ускоренной коллективизации. Уровень коллективизации в стране вырос с 3,9 % в начале 1929 года до 7,6 % к концу года. Таким образом, более трети задания пятилетнего плана было выполнено уже к концу сентября 1929 года.
   В своей статье «Год Великого перелома», написанной к ХII годовщине Октябрьской революции, Сталин уверял, что «в колхозы пошел середняк», что «крестьяне пошли в колхозы, пошли целыми деревнями, волостями, районами». Однако он игнорировал то обстоятельство, что многие крестьяне шли в колхозы под сильным давлением или даже под угрозой насилия. Неудивительно, что коллективизация стала вызывать активное сопротивление не только со стороны богатых крестьян, но и середняков, которые к тому же никогда не были уверены в том, что они не будут зачислены в «кулаки». Среди задержанных за теракты против колхозов «кулаки» составляли лишь половину, а остальными были середняки и даже бедняки.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Поделиться ссылкой на выделенное