Юрий Дружков.

Волшебная гора. Часть II

(страница 4 из 46)

скачать книгу бесплатно

   Пластинка вертелась, как блестящий волчок. Зелёный кот подкрался и прыгнул на неё, потому что коты не могут спокойно смотреть, если что-нибудь вертится, прыгает или убегает. Но попробуйте бросить на пластинку шарик из бумаги. Он полетит, как пуля. Кот прыгнул на пластинку с математикой. Зелёного кота Клеточку завертело, закружило. Он заорал и вылетел, как пуля, в открытую форточку.
   А под окном в эту минуту собака Тиграша, подняв кверху одно ухо, внимательно слушала: кто это всё время говорит в комнате про ежат, про лягушек, про новые сапожки? Не надо ли по этому случаю залаять? И вдруг на Тиграшу плюхнулось какое-то Зелёное Усатое, Мяукающее Диким Голосом. И всё это в клеточку.
   Собака залаяла. С перепугу она бросилась бежать неизвестно куда.
   Зелёное Усатое подпрыгнуло, зашипело и угодило на спину козе, дремавшей под банановой пальмой.
   – Мяууу!..
   – Бе-еееее! – возмутилась коза Бубенчик и шарахнула через ограду школьного сада прямо на улицу ночного города, и понеслась, и поскакала, звеня бубенчиком, не обращая внимания на светофоры.
   На другой день в одном учреждении было продано заявление в кабинет начальника лично:
 //-- СЛУЖЕБНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ --// 

   Прошу меня категорически уволить. Потому что я, пребывая на службе, в ночное время уснул. И во сне видел козу васильковой масти. А на козе верхом зелёного кота в шахматную клеточку.
   Сторож Удочкин.

   Но это было на другой день. А пока разбуженный Карандаш вылетел в сад и закричал:
   – Эй, кто там? Выходи! Мы тебя совсем не боимся! Ни капельки не боимся! Кыш отсюда, пока тебя Тиграша не разорвала на мелкие кусочки!
   Но в саду, кроме взъерошенной Тиграши, никого не было.
   – Ты кого пугаешь? – спросил в окошко сонный Самоделкин.
   – Я не знаю, – жалобно ответил Карандаш.
   – Ты, наверное, нездоров. Ты много работаешь. Тебе надо съездить на Чёрное море.
   – Я здоров, – художник вздохнул. – А ты, – сказал он Тиграше, – никого сюда не пускай.
   – Р-ррр! – ответила Тиграша.
   Потом она ходила по саду около школы. Сначала тихонько рычала, потом стала повизгивать и вилять хвостом, как будто её кто погладил и почесал за ухом. Но было темно, и я не видел, погладил её кто-нибудь или не погладил.


   Рано утром Самоделкин вошёл в комнату, где спали Чижик и Настенька.
   – Ребята, вставайте! – сказал он, щурясь от яркого солнышка и весело звеня своими пружинками. – Начинается новый день. Умываться пора, одеваться.
   Чижик повернулся на левый бок, потянул на себя одеяло, так что стали видны розовые пятки, почесал во сне одной пяткой другую.
   Настенька вздохнула, не просыпаясь.
Как будто ей не надо было спешить на уроки, не надо умываться и завтракать.
   Самоделкин пошёл в комнату, где ночевал Прутик.
   – Лежебока, вставай! – позвал Самоделкин.
   Учебная пластинка давно уже перестала вертеться. Мальчик спал, как спят все уставшие дети. Он сказал во сне «а-аа», повернулся на правый бок и даже не проснулся.
   – Мальчики-девочки! – звенел Самоделкин. – Доброе утро!
   Никто не ответил ему. Железный Самоделкин почесал макушку. Так иногда делают, когда над чем-нибудь крепко задумываются.
   – Эй, Карандаш, – позвал он, – погляди, пожалуйста, на своих учеников, на этих сплюшек.
   – Они, – шёпотом сказал Карандаш, – устали. Они такие маленькие. Пожалуйста, не буди, пусть ещё немного поспят.
   – Ни в коем случае! – Железный человечек был непреклонен. – Волшебникам не пристало быть лежебоками, сонями, лентяями… Ты мне скажи, как надо будить мальчиков и девочек, если они спят и совсем не хотят просыпаться?
   – Надо подумать, – сказал художник. – Наверное, мамы и папы гладят их по головке.
   Он подошёл и погладил макушку Чижика. Мальчик замурлыкал во сне что-то непонятное и крепче зажмурил глаза.
   – Хм, – задумчиво сказал художник. – Наверное, папы и мамы включают по утрам какую-нибудь приятную тихую музыку.
   – Тю! Может быть, колыбельную? – иронически предположил Самоделкин.
   – Я догадался! – воскликнул Карандаш. – Наверное, мамы варят утром вкусную молочную кашу. Она так замечательно пахнет! Поэтому все девочки и мальчики сами собой встают. Я нарисую такую кашу!
   – Этого ещё не хватало! – возмутился железный человечек. – Эй, скверные мальчишки! Эй, сплюхи! – закричал он. – Вставайте сию же минуту! И тебе, девочка, стыдно быть лежебокой…
   В ответ он услышал дружное посапывание. Под мягкими одеялами никто не шелохнулся.
   – Ну я вам покажу!
   Самоделкин, подпрыгивая от нетерпения, пошёл в класс, где висел пароходный сигнальный колокол. Самоделкин крепко схватил верёвку. Самоделкин хорошенько дёрнул эту верёвку один раз, другой, третий… «Дон-динь-динь-дон! Дон-динь-динь-дон!» – зазвенел колокол на всю необыкновенную школу.
   Когда начали звенеть стёкла в окнах, Самоделкин, очень довольный, отпустил верёвку и не спеша отправился к ребятам. Пожелать им доброго утра. Но говорить было некому. Все ребята спали как ни в чём не бывало.
   – Ну и ну! – только и мог произнести железный человечек.
   – Маленькие… крохотулечки, – вздохнул Карандаш.
   – Ах, так! – вскричал Самоделкин. – Тиграша, поди сюда! Ну-ка, разбуди этих маленьких!
   Самоделкин, конечно, подумал: собака залает, и все мгновенно проснутся.
   Но Тиграша лаять не стала. Она поглядела на ребят, поглядела, подумала-подумала, вильнула хвостом и лизнула Чижика в голую пятку.
   Вас когда-нибудь собака лизала в пятку? Наверное, нет. А Чижа лизнула. Мальчик подпрыгнул в кровати. Он закатился таким весёлым смехом, будто ему приснился удивительный клоун и весь цирк в придачу.
   А Тиграша лизнула девочку прямо в нос и побежала к ленивому Прутику. Она его тоже лизнула в пятку. Прутик чуть с постели не упал. И все начали хохотать, и прыгать, и кувыркаться. И ребята, и Самоделкин, и Карандаш. А собака прыгала выше всех и лаяла, потому что собаки не умеют смеяться.


   – Ну, – сказал учитель Самоделкин, когда ребята после завтрака сели на своих лошадок, – я хочу проверить, как Прутик во сне выучил урок математики.
   – Пожалуйста, – ответил Прутик. – Я теперь всё должен знать.
   – Сколько будет к четырём прибавить четыре?
   – Мальчик хотел сосчитать, сколько будет к четырём прибавить четыре, но вдруг неожиданно для себя громко, на весь класс мяукнул.
   – Мяуу! – сказал Прутик.
   Ребята упали в лошадок от смеха.
   Учитель запрыгал на своих пружинках, чтобы никто не заметил, как ему смешно.
   Это непедагогично – смеяться над учеником.
   – Мяу! – повторил учёный попугай. – Ха-ха-ха! Мяу!
   – А сколько будет четырежды два? – спросил железный человечек, едва сдерживая смех.
   Прутик хотел подумать – и вдруг сказал непонятно почему:
   – Бе-еее!..
   Прохожие на улице начали улыбаться и говорить:
   – Какая весёлая, удивительная школа! Как они весело и громко смеются! Просто замечательно!
   Так смеялись Чижик, и Настенька, и даже Самоделкин. Учитель не мог удержаться.
   – Это мы не проходили… То есть я такого не ожидал, – говорил Самоделкин, заливаясь весёлым звоном.
   – Бе-еее! – насмешливо сказал учёный Ку-Ку.
   – Ну а трижды три? – звенел Самоделкин. – Будет, наверное…
   – Ку-ку! – скрипнул попугай.
   – Кукареку! – подхватил Чижик.
   – Кукареку-у! – замахал крыльями попугай.
   Прутик покраснел, потому что ему очень хотелось ответить, что трижды три будет гав-гав… И он засмеялся громко, вместе со всеми, хотя ему хотелось плакать от стыда.
   – Я больше не хочу во сне, – сказал он.
   – Умница, – похвалил Самоделкин. – Из тебя всё-таки получится хороший волшебник…
   – Волшебник! – повторил попугай Ку-Ку.


   После урока математики Самоделкин шёл в мастерскую подготовить всё необходимое… Но я не скажу для чего. Мне сразу никто не поверит. И ребята сначала не верили. Я потом расскажу…
   Самоделкин шёл в мастерскую, но его позвал Карандаш, отвёл в сторону и шёпотом сказал:
   – Она стянула пирожок с яблочным вареньем!
   – Кто? – опешил Самоделкин.
   – Собака.
   – Ну и что? – Самоделкин удивился. – Чиж кормил её. Значит, ей мало.
   – Как это что? Собаки не едят пирожки с яблочным вареньем. Она потащила пирожок в сад!
   – Выходит, она кого-то угощала? – фыркнул железный человечек. – Не смеши меня, пожалуйста. Я начинаю звенеть, когда смеюсь, а ребята подумают – звонок на урок.
   – У нас творится невероятное, – снова шепотом сказал художник. – Пирожок – это пустяки. С веранды пропали штаны, рубашка и ботинки! Они сохли после дождя.
   – Наверное, сдуло ветром, – предположил Самоделкин. – Ты нарисовал им другую одежду, чего же волноваться?
   – На полу веранды остались чьи-то следы, – шептал Карандаш. – Ночью была роса. И как будто кто-то прошёл по веранде босыми пятками.
   – Большими? – спросил железный человечек.
   – Маленькими.
   – А ночью было довольно свежо, и трава мокрая, – задумчиво сказал Самоделкин. – Ты позови собаку. Пусть она следы понюхает.
   Художник вздохнул и пошёл искать собаку.
   Тиграша, увидев Карандаша, почему-то завиляла хвостом, тихонько заскулила, как будто хотела о чём-то попросить.
   Она легла на пол в углу веранды, свернулась калачиком на деревянном полу, встала, опять легла и свернулась калачиком. К сожалению, собаки, даже нарисованные волшебным художником, не умеют разговаривать. Они в придуманных сказках разговаривают, а наша сказка самая правдивая…
   Самоделкин позвал ребят в мастерскую, где на полках и столах лежали настоящие новые сверкающие пилы, настоящие молотки, стамески, рубанки, напильники, плоскогубцы, разные сверлилки, отвёртки, гаечные ключи, винты, доски, палочки, фанерки, железки, прутики, цепочки, проволока и шестерёнки. Железный человечек просиял, когда вошёл в мастерскую.
   – Возьмите в руки молоток и покажите, как вы умеете им стучать.
   Он дал каждому удобный, ладный, красивый молоток.
   – Ну, веселей! Как вы умеете бухать по доске? Или не умеете?
   – Можно стукнуть? – неуверенно спросил Чижик.
   – Конечно! – воскликнул мастер. – Сколько угодно!
   – Громко-громко? – спросил Прутик. И в глазёнках у него сверкнули огоньки.
   – Громко-громко, – кивнул Самоделкин.
   – А нам не попадёт? – спросила воспитанная девочка.
   – Никогда!
   Чижик не очень уверенно стукнул по доске. «Бум-бум!»
   Прутик осторожно поднял молоток и ударил в доску. «Бам-бам!»
   Необыкновенная школа загрохотала, загремела, как будто никому не знакомые великаны спрятались в ней, а теперь хотят расколотить её на мелкие кусочки. «Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум! Бам-бам!»
   Звенели стёкла, гремели комнаты, грохотала вся необыкновенная школа.
   Это будущие волшебники-мастера колотили по доскам, чтобы руки привыкли к молоткам. «Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум! Бам-бам!»
   Тиграша лаяла, не понимая, что происходит. Самоделкин подпрыгивал, звеня пружинками:
   – Ай, молодцы! Ай, хорошо!
   «Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум! Бам-бам!»
   Ребята лихо барабанили по сухим, упругим и звонким доскам. И никто не услышал, даже подозрительный Самоделкин, как под окном кто-то сказал тоненьким голоском:
   – Ух, здорово!
   Только Тиграша завиляла хвостом и перестала громко лаять. Если собаку погладить, она всегда перестаёт лаять.
   «Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум!»
   – Гром гремит, – говорили прохожие, – а мы зонтики дома оставили. Давно мы не слышали такого грома. Сильная гроза будет!..
   – А ну-ка, возьмите каждый по гвоздику! – воскликнул Самоделкин. – Вколотите их в доску!
   Гвоздик у Настеньки сразу вылетел в окно. Его потом искали-искали, но почему-то не нашли.
   Чижик не смог вогнать гвоздик в доску и очень расстроился.
   Прутик нечаянно попал по пальцу и заревел.
   Самоделкин успокаивал их:
   – Ничего, ребятишки, на первый раз так всегда. Всё идёт как надо.
   На рёв Прутика прибежал Карандаш и переполошился:
   – Мальчик плачет?!
   – Я хотел научить его, как сколотить обыкновенную, очень полезную скамейку.
   – Если тебе так нужны скамейки, я нарисую сколько угодно, – проворчал Карандаш. – Мальчик мог повредить себе руку. Чем он будет рисовать волшебные картинки? Надо перевязать ему палец.
   Художник в одно мгновение нарисовал бинт. И Настенька забинтовала малышу руку.
   – Не плачь, Прутик, – утешала девочка. – Я тебе очень хорошо забинтую.
   Железный человечек нахмурился и сказал:
   – Урок окончен.
   А попугай сердито крикнул:
   – Кыш! Кыш!


   Карандаш на кухне, одетый в белый поварской колпак и белоснежный халат, рисовал румяные поджаренные котлеты с тоненькой, как соломка, жареной картошкой. А Самоделкин готовил к выезду на обеденный стол свою технику.
   Ребята побежали к фонтану вымыть руки перед обедом. Они плюхались в брызгах, а фонтан переливался на солнце блёстками, урчал и булькал.
   – Не промочите ножки, – беспокоилась девочка. – Вы обязательно простудитесь. У вас будет высокая температура. Вон Прутик шмыгает носом.
   – Это фонтан шмыгает и булькает, – пояснил Прутик.
   – А по-моему, кусты шмыгают носом, – сказал Чижик. – А фонтан булькает.
   Они помчались в дом, так и не узнав, кто это шмыгает: фонтан или кусты.
   Ребята сели на свои места. Распахнулось окошко в стене. Маленький поезд выехал на скатерть, везя на платформах тарелки, вилки и ложки.
   Поезд уехал, солдаты за ним появился маленький самосвал, доверху нагруженный ломтиками чёрного и белого хлеба. Он просигналил и сгрузил хлеб на тарелку.
   Потом в окошко въехал поливальный автомобиль с горячей красной цистерной с белыми буквами на боку:
 //-- СУП --// 
   Машина останавливалась около тарелок и наливала в них душистый горячий суп с белыми грибами. А ребята ели его ложками, очень довольные таким обедом.
   Затем появился маленький, но совсем как настоящий могучий трактор с подъёмным краном и с большим прицепом, на котором ехали к ребятам котлеты.
   Подъёмный кран вынимал котлеты из кузова и накладывал их на тарелки, пока не остыли, пока хрустели румяной поджаристой корочкой.
   Необыкновенный аромат плыл по всему саду. Ребята уплетали суп и котлеты с большим аппетитом, и никто не слышал, как в саду кто-то шмыгал носом и вздыхал. И никто не замечал, как Тиграша, виляя хвостом, смотрела в окно грустными собачьими глазами.
   Вдруг Прутик закричал:
   – Она утащила мою котлету!
   Когда подъёмный кран поднёс к мальчику мясную котлету, собака подпрыгнула, схватила её и через подоконник махнула в сад.
   – Что случилось? – Мастер Самоделкин выглянул из кухни в столовую.
   – Она утащила котлету, – ныл Прутик.
   – Это не беда. Машина добавку привезёт всем, кто хочет. Ешьте на здоровье.
   Потом из кухни с рокотом и жужжаньем вылетел маленький, совсем как настоящий вертолёт. Он повис над ребятами. Лопасти винта шумели, как вентилятор. И лёгкая прохлада шла от него, как от вентилятора.
   Вы когда-нибудь видели такой летающий вентилятор? Я не видел. Его смастерил Самоделкин. И больше нигде подобного нет. И не будет, если вы сами не сделаете вертолёт, похожий на этот.
   Вертолёт медленно плыл над столом. А с вертолёта на парашютиках падали на ребят фрукты и корзиночки с мороженым, сливочно-фруктово-шоколадным с абрикосами.
   – Опять мороженое! – сердито сказал Самоделкин. – Ах, Карандаш, Карандаш!..
   – А почему тебе не нравится мороженое? – спросила девочка.
   Самоделкин звякнул своими пружинками:
   – Вы ничего об этом не знаете… Однажды художник съел много мороженого, сильно простудился и заболел. И нечаянно, в бреду, нарисовал двух разбойников! Ну разве может волшебный художник рисовать разбойников?… Они стали настоящими разбойниками. Один из них был знаменитый морской пират капитан Буль-Буль, а другой называл себя доктором Пулькой, а на самом деле… Я даже вспоминать о нём не хочу.
   – Как интересно! – воскликнул Чижик. – Я давно не видел разбойников!
   – А их больше нет. Капитану Буль-Булю пришлось пойти на работу в плавающий магазин. Бывший пират вылавливает из реки обыкновенным сачком заводные кораблики. Он продает их маленьким покупателям, девочкам и мальчикам. А разбойник Пулька работает в городском саду: высматривает, вынюхивает, выслеживает разных вредных жуков и гусениц.
   – А я думал, они настоящие разбойники, – вздохнул Чижик, уплетая мороженое.
   – Когда-то нам от них очень досталось, – недовольно проворчал Самоделкин.
   Ребята не заметили, как вернулась в столовую Тиграша, как подошла к столу, как увидела она летающее мороженое.
   – Негодная! – закричал Прутик. – Её надо поколотить!
   Он закричал не потому, что вспомнил про свою котлету, а потому, что собака подпрыгнула, оторвала зубами одну корзиночку со сливочно-фруктово-шоколадным с абрикосами мороженым и шмыгнула в сад.
   – Хватай! Лови! – закричали ребята, смеясь и выпрыгивая через окно в сад.
   – Негодная! – шумел Прутик, отламывая на ходу бананы с дерева и швыряя в Тиграшу, как будто это были не бананы, а камешки или даже боевые гранаты!
   «Бац-бац!» – летели бананы. Только собаку с мороженым догнать совсем не просто. Собака убежала. И ребята вернулись в школу розовые от возбуждения.
   – Подумаешь, – проворчал Самоделкин, – утащила одно мороженое. Во всём виновато мороженое.
   – Где это видано, чтобы собака ела мороженое с абрикосами? Тут что-то не так. Мне кажется, надо будет позвонить в милицию, – нахмурил брови Карандаш.
   – А милиция спросит: кто обижает собаку? Неужели будущие волшебники, ученики Волшебной школы? Кто это смеет кидать бананы? Покажите нам тех, кто швыряется бананами! – очень сердито сказал Самоделкин. – Волшебники так не поступают.
   – А что? – спросил Чиж как ни в чём не бывало. – Карандаш новые нарисует.
   – Много нарисует, – подхватил Прутик. – Много-много. Сколько захотим.


   Прошёл день, и прошла ночь. Правда, не совсем прошла, потому что было только раннее утро. В школе все ребята спали. В городе на улицах ещё никого не было видно. Прохожие никуда не спешили, автомобили никуда не ехали. Дворники в белых фартуках подметали дорожки, на которых, правда, не было ни соринки, ни пылинки. Начиналось удивительно свежее голубое раннее утро.
   Самоделкин спал, чуть позванивая своими пружинками. Неугомонный Карандаш проснулся раньше всех и побежал к фонтану в сад – умываться и делать зарядку.
   Вода была холодная, но Карандаш воды не боялся. Он плескался в ней, как утёнок, и напевал такую песенку:

     Меня зовут
     Карандашом.
     Я с каждым
     Дружен малышом.
     Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
     Один, два, три, четыре, пять.
     Я всё могу нарисовать.
     Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
     И всех ребят,
     И всех ребят
     Я научить рисунку рад.
     Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
     Но только помни:
     Хороши
     Лишь острые карандаши!
     Ля-ля, ля-ля, ля-ля!

   Приплясывая от свежести, от утренней радости, Карандаш вернулся к дому, взглянул на веранду – и замер от неожиданности. В углу веранды, свернувшись калачиком, спала Тиграша. Положив на неё голову, спал, свернувшись калачиком… А может быть, спало, свернувшись калачиком, что-то непонятное.
   Он или оно, это чумазое и лохматое, открыло глаза, вскрикнуло, увидев Карандаша, и хотело удрать. Но Карандаш поймал за руку Лохматое-Чумазое. Тиграша залаяла. В окно выглянул Самоделкин.
   – Ты кто? – спросил удивлённый Самоделкин.
   – Как ты сюда попал? Я тебя где-то видел, – нахмурился Карандаш.
   – Я… я… я мальчик. Вот кто я, – заикаясь, пролепетала Чумазое-Лохматое. – Я мальчик!
   – Нет, вы слышали? – удивился художник. – Он мальчик! Вы когда-нибудь видели мальчиков с такими грязными коленками, с такими замаранными ладошками?
   – А что, – заметил Самоделкин, – у него две ноги, две руки, оцарапанные коленки. Может, он и в самом деле мальчик?
   – Тебя как зовут? – спросил Карандаш.
   – Я не знаю, – ответило Чумазое-Лохматое, шмыгнув носом.
   Карандаш всплеснул руками:
   – Тогда скажи, пожалуйста, почему ты здесь?
   – Я… я хочу в школу.
   – И поэтому прятался и всех пугал? – возмутился художник.
   – Я боялся, что меня прогонят.
   – Конечно, прогонят! Кому нужны такие замарашки? – сердился художник. – Ты, наверное, даже руки мыть не умеешь?
   Лохматое-Чумазое шмыгнуло носом, и все увидели, как слёзы потекли по его немытым щекам. А из кармана курточки выпал гвоздик. Собака залаяла на художника. Самоделкин внимательно посмотрел на гвоздик.
   – Пожалуйста, не плачь. Я терпеть не могу слёз. Ты лучше расскажи нам, откуда у тебя этот симпатичный гвоздик? – спросил он.
   – Я его нашёл, – всхлипнуло Чумазое-Лохматое.
   – Нашёл? Он его нашёл! Настоящий гвоздик! И положил себе в карман! – обрадовался железный человечек. – Ну конечно, мальчик! Никаких сомнений быть не может. Он – мальчик!
   Собака завиляла хвостом, подпрыгнула и лизнула железного человечка прямо в нос.
   – Посмотрим, какой он мальчик, – смягчился Карандаш. – Проверим его способности, а там видно будет. Идём в школу, – решительно сказал художник и взял немытую ладошку, недоверчиво поглядывая на Чумазое-Лохматое.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Поделиться ссылкой на выделенное