Юлий Буркин.

Мама, я люблю дракона (сборник)

(страница 4 из 34)

скачать книгу бесплатно

   – Ну, ты даешь, – сказал он вслух, садясь на кровати и надеясь звуком собственного голоса отогнать страх. Но голос был каким-то чужим. Владик включил ночник. Глаза у Хезы сразу потускнели, и ничего угрожающего в ней не осталось. – Да-а… – протянул он. – Ужас. Просто «Ночной дозор» какой-то.
   Сходив в туалет, Владик вернулся в спальню и решительно подошел к столу.
   – Ты уж меня прости, – сказал он, накрывая клетку полотенцем. – И вообще. Спать пора.
   Он снова лег и погасил свет. Но мысль о «Ночном дозоре» вызвала цепочку ассоциаций: Меньшов – вампиры, вампиры – кровь, кровь – банка… Что-то в этом было не страшное, а наоборот – важное и полезное. Банка с кровью. Банк крови… Доноры!
   Вот! Где-то он слышал или читал, что доноров именно сейчас освобождают от сборов офицеров запаса. Типа, министерство здравоохранения заключило экстренный договор с министерством обороны. В связи с каким-то терактом. Надо позвонить… Нет, надо сперва кровь сдать, а потом уже звонить.
   … Как это не удивительно, все оказалось именно так. На работе его сегодня уже не ждали, но и в военкомат он не пошел, а двинулся вместо этого на станцию переливания крови. А потом, уже оттуда, позвонил. Сначала дежурный на том конце провода говорил с ним возмущенно, а потом – безразлично.
   Возмущенно: «Товарищ лейтенант, где вы находитесь?! Ваша команда уже давно здесь и готовится к отправке… Мы вышлем за вами дежурную машину…» А потом: «Ах, вот как? Да. Только справку завезите. Пожалуйста, завезите её сегодня, нам для отчетности…»

   Домой Владик примчался в самом радостном настроении, а когда обнаружил, что тарелочка в клетке Хезы пуста, развеселился окончательно. Теперь известно, что она, как минимум, жрет овсянку, а значит, можно не нести ее к специалистам, а просто ждать.
   – Молодец! – похвалил он животное. – Ешь, значит, срешь. За что большое тебе человеческое спасибо. И от Прокофьева, и от меня лично. Так… – это он разговаривал уже с собой. – Но ведь то, что я остался дома, открывает передо мной невиданные горизонты. Сегодня у Алёны день рождения. Правда, она меня не приглашала, но ведь это потому, что знала, что меня не будет в городе…
   Во всяком случае, ему хотелось в это верить. Хотелось верить, что ее, – «а жалко…» – было искренним. Он знал, в какой кабак идет сегодня чуть ли не весь отдел, но, наверное, будет правильнее позвонить и предупредить. Мало ли что: может, там число мест ограничено… Да нет, чепуха. Что ему – места не найдут? Но народ сдавал деньги, и там уже, наверное, заказано на определенное число гостей… Тоже ерунда. На месте разберусь и расплачусь.
   – Но так невежливо! – сказал он вслух. – Предупреждать надо.
   «Но тогда не получится сюрприза», – возразил он себе мысленно.
   А он кому-то нужен – сюрприз?..
Так звонить или не звонить? Владик пошарил в кармане в поисках монетки, чтобы кинуть ее на «орел-решку». Монеты не нашлось. Владик снял с полки все тот же кляссер и вынул из него трешник пятьдесят седьмого года. Не слишком дорогой. Баксов за десять. «Орел – звонить», – загадал Владик. Опасливо глянув на Хезу, он торжественно произнёс:
   – Звонить или не звонить! – и подкинул монетку щелчком большого пальца.
   Трешник, быстро кувыркаясь, подлетел к потолку и вернулся в ладонь. Владик разжал кулак. Решка.
   Отлично! Никаких звонков. Заявиться, как снег на голову! Да, но хорошо это будет только при условии, что она…
   – При условии, что она, – сказал Владик для храбрости вслух, – что она меня…
   Да ну… С каких щей? Все время, сколько они знакомы, Алёна недвусмысленно демонстрирует полное к нему безразличие. «Именно, что «демонстрирует»… – сказал ему внутренний голос. – А раз демонстрирует, значит, не с проста».
   Механически, не сообразив еще, что делает, Владик вновь щелкнул большим пальцем, трешка взлетела к потолку, и тогда он торопливо пробормотал:
   – Любит – не любит?!
   Но вот беда: на этот раз монетка взлетела не ровно, а как-то наискосок, и падала она теперь не обратно ему в руку, а куда-то в сторону стола… Он дернулся, чтобы поймать ее, но в этот миг Хеза с непроницаемым выражением морды метнула свой неимоверной длинны язык в сторону денежки и налету поймала ее. Чмок! И нету.
   – Ну, ты даешь! – только и сказал, ошалело глядя на зверя, Владик.
   Впрочем, может, так-то оно и лучше. А то выпала бы снова решка… Ладно. Решено. Иду без предупреждения. Но с огромным-приогромным букетом. Он глянул на часы: 19.05. Он даже не опаздывает.

   Владик открыл глаза. Утро. Часы на стене показывают половину девятого. Он повернул голову, увидел разметавшиеся по подушке светлые волосы и сразу все вспомнил.
   Невероятно, но факт. Стоило ему явиться в ресторан, как все решилось. В том, что Алёна неравнодушна к нему не было никакого сомнения. Увидев его, она воскликнула: «Ангел мой полосатый, я знала, что ты придёшь!» – и зарылась лицом в цветы… А с чего это она знала, если он предупредил, что уезжает?
   Потом, когда они танцевали под крис-де-бурговскую «Леди ин ред», она лепетала:
   – Честное слово, я почувствовала. Я о тебе и думать не думала, но, как сейчас помню, было ровно семь, я как раз на часы посмотрела, когда меня вдруг пронзило: «Неужели Владика не будет?! А ведь мне нужен только он!» И сразу поняла: нет, ты обязательно, обязательно придешь, ведь ты же любишь меня. Как я… Но почему я раньше этого не понимала? Ты со своими дурацкими монетами казался мне таким занудой…
   Там, в ресторане, ему не казалось все это странным, ведь это было как раз то, чего он хотел, а выпитое шампанское делало вероятной любую радость… Но сейчас, на фоне легкого похмелья (ох, и хорошие же мы вчера явились!), его скептичная натура взяла верх.
   «Она подумала о том, что любит меня, ровно в семь. А со мной в это время тоже случилось что-то необычное. Что? Я был еще дома… Вспомнил! Именно в это время Хеза сожрала трешник пятьдесят седьмого. И что из того? Как эти события могут быть связаны друг с другом?»
   Владик посмотрел на стол, но клетки там не было. Точно! Он вспомнил, что, когда они вошли, Алёна сразу помчалась в туалет, потом в ванную, а он, зашел в комнату, увидел Хезу и унес ее от греха подальше на кухню. Зачем детей пугать…
   Он осторожно поднялся с постели, сунул ноги в тапочки и, тихонько бормоча: «Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку…», прошел на кухню. Хеза чесала задней лапкой за ухом. Владик уселся перед ней на табуретку и спросил:
   – Ну и как ты мне все это объяснишь?
   Хеза промолчала, но чесаться перестала.
   – О’кей, о’кей, – сказал Владик. – Никак ты мне это не объяснишь. Ладно…
   Тут он заметил, что на дне клетки лежит несколько черных колбасок.
   – Ага! Покакала? Умница.
   Через специальную щель он осторожно вытянул дно клетки и, вооружившись ножиком, размазал какашки по газете. Никаких признаков монет в них не обнаружилось.
   – Полностью усвоились? – риторически спросил Владик, затем скомкал газету, сунул ее в мусор, постелил новую и вернул дно на место.
   – Ой! Кто это?! – услышал он за спиной голос Алёны и вздрогнул от неожиданности.
   – Это – Хеза, – сообщил Владик, обернувшись. – Зверь, приносящий счастье.
   Она стояла в дверном проеме, прислонясь к косяку и держа в руке бокал с шампанским. Она была одета в его рубашку, и, глядя на линии её фигуры под легкой материей, на её сложенные крест-накрест тонкие ноги, Владик подумал, что ничего красивее он не видел в жизни.
   – А как она это делает? – спросила та и присела перед клеткой на корточки.
   – Она выполняет желания, – объяснил Владик, сам уже не понимая, шутит он или говорит серьезно. – Нужно загадать желание и скормить ей монетку. И желание сбудется.
   – Да? Она ест деньги? А у меня как раз появилось одно желание. Мне сейчас приснилось, как будто бы мы с тобой путешествуем по всему миру…
   – Погоди, – сказал Владик. Он сорвался в комнату и принес оттуда австралийский доллар семьдесят первого года. Редких зарубежных монет у него в коллекции не было, он считал себя коллекционером отечественных дензнаков. Но для такого случая явно требовалось что-то заморское.
   Положив монетку на стол рядом с клеткой, Владик объявил:
   – Хотим в кругосветное путешествие! Платим валютой!
   Хеза помялась с ноги на ногу, с сомнением посмотрела сперва на него, потом на Алёну… Затем явственно вздохнула… Вж-жик!
   – Ой! – расплескивая шампанское, подскочила Алёна. – Съела! – Она перевела огромные глаза на Владика. – И что теперь? Почему мы никуда не едем?
   – Ну, погоди, – пожал плечами тот. – Не сразу…
   – Надо подождать, пока переварится? – усмехнулась Алёна. – А ты, оказывается, еще и фантазёр. Только зря ты животное мучаешь, лучше бы зерна какого-нибудь дал. А свою неуемную фантазию показал бы мне в другом месте…
   Они вернулись в спальню, пробарахтались в постели с полчаса, а потом снова задремали. И только проснувшись в это утро во второй раз, Алёна вспомнила о билете «Тур-лотереи», который подарил ей прижимистый шеф.

   Но больше, кроме еще одного раза, Хеза деньги не жрала, отказывалась. А какие только желания Владик не загадывал. Вместо денег она активно и регулярно поглощала крупы, овощи и корнеплоды. В экзотических странах не чуралась и соответствующей пищи.
   Как то: в Полинезии трескала, только шум стоял, бататы. В Новой Зеландии полюбила кокосы. А в Замбии вдруг прибилась по саранче. Такая здоровенная жирная саранча. Аборигены ее сушат, перемалывают и пекут лепешки. А Хеза и сырьем не брезговала.
   Надо отметить, что какала она при этом не менее активно и регулярно, и Владик всегда терпеливо проверял продукты ее жизнедеятельности на наличие монет. Но те пропали бесследно – то ли и впрямь усвоились, то ли отложились в каком-то специальном аппендиксе ее кишечника. «Смотри у меня, – приговаривал Владик, – знаешь, что люди с копилками делают?..»
   Время в кругосветном путешествии летело стрелой. Пляжи Анталии и развалины Рима, массаж по-тайски и красоты Тадж-Махала… Они чувствовали себя влюбленными, счастливыми и потрясающе свободными. Самой крупной единицей багажа у них с Алёной была как раз клетка с Хезой. И каждый вечер Владик находил хотя бы минут десять, чтобы посидеть рядом с ней, разложив вокруг клетки монеты – коллекционные русские и всяческие зарубежные.
   – Хотелось бы мне, очень хотелось бы, стать миллиардером, – сообщал он, как бы между прочим; как бы разговаривая сам с собою, и искоса наблюдал за Хезой. Та сидела, не шелохнувшись. Денежки не ела. И у Владика их не прибавлялось тоже.
   – А еще, – говорил он тогда, – еще, в принципе, неплохо, наверное, было бы стать президентом. Хотя бы Российской Федерации. На худой конец.
   Хоть бы хны. Никакой реакции. Никаких предпосылок к назначению на названную должность в атмосфере не брезжило.
   – Неплохая у меня квартира, – говорил Владик, резко снижая планку, – но пять комнат бы лучше…
   Само собой, находясь в каюте океанского лайнера, он не мог узнать доподлинно, не изменились ли вдруг на суше его жилищные условия. Но по тому, что, внимательно его выслушав, Хеза принялась грызть морковку, Владик понял: нет, не изменились.
   Алёна над его стараниями посмеивалась, не сердилась. В конце концов, даже если этот странный зверек и не волшебный, все-равно в их судьбе он сыграл определенную роль. И вообще, она, по-видимому, считала всё это придуманной Владиком сказкой и находила её забавной и романтичной.
   А он ломал голову. В чем же дело? Может, в неправильной формулировке заданий? Но он пробовал и так, и этак… Или в недостаточной искренности желаний? Но он и вправду ОЧЕНЬ хотел разбогатеть. Или в самой теме желаний? Но, как ни старался, он не находил ничего общего во всех предыдущих чудесах. Сборы, Алёна, «кругосветка» – какая в этом связь?
   Что же касается того одного раза, когда во время путешествия Хеза монетку все-таки сожрала, то это вышло как-то смазанно. Чистоту эксперимента невозможно было проверить. Когда в очередной раз Владик колдовал над клеткой, намекая на то, что «Ауди-ТТ», вообще-то нехилая тачка, Алёна, перекатившись на кровати с боку на бок, заявила:
   – Ты у неё ребенка нам попроси. Дочку.
   Владик и поперхнуться не успел. Сожрала Хеза деньгу. И, что обидно, расслабившись, он не побоялся выложить в этот раз довольно дорогие монетки, так что слямзила она «Ломоносовский рубль» 1986 года, второй по ценности экземпляр его коллекции.
   Ожидаемые на Антильских островах месячные у Алёны не грянули. Но, собственно, они и не предохранялись, так что, чудо ли это? Ну, разве что в той степени, в какой чудом является всякое зачатие.

   … Ночь. Зима. Владик сидит перед клеткой. Вокруг – монеты. Но вот на кухне сначала появляется живот, а потом уже и сама Алёна.
   – Эй, – говорит она. – Может, хватит? Может, ты лучше снова на работу устроишься?
   – Да какая работа?! – сердится тот. – Опять в институт? На копейки? Как ты не поймешь, если у меня еще хоть раз получится, у нас столько всего будет, сколько нам за всю жизнь не заработать!
   – Что получится, ангел ты мой полосатый? Что может получиться? – качает головой Алёна. – Взрослый мужчина, а поверил в собственную глупую сказку.
   – Да нет, Алёна, брось. Ты же сама знаешь, что это правда… И мне кажется, я кое-что нащупал. Просто Хеза очень избирательна.
   – Мне кажется другое. Мне кажется, что мы похожи на семейку сумасшедших…
   – Нет, посуди сама. В начале она выполняла всё подряд, чтобы я догадался о ее способностях. А потом – только то, что посчитала нужным.
   – Зачем?
   – Какой-то есть у нее резон. Не думаю, что она делает это для нас. Скорее всего, от нас она хочет чего-то добиться для себя.
   – Так. Хорошо, сам напросился… Ты не поехал на сборы. Но это ТЫ вспомнил о том, что доноров не берут, ты – сам. Я в тебя влюбилась. Я, понимаешь, Я?! Лотерейный билет мне шеф подарил ДО того, как Хеза съела монету. Я залетела, это что – чудо из чудес? Пока это было похоже на игру, я тебе подыгрывала, но сейчас это больше похоже на психическое расстройство. А я не хочу, чтобы у моего ребенка был сумасшедший отец.
   – О’кей, о’кей, – покивал Владик. – Иди спать. Тебе сейчас надо высыпаться. Я скоро буду.
   Оставшись с Хезой наедине, он потер лоб.
   – Не понимаю, не понимаю… Значит, давай так… Снова ищем связь. Я не еду на сборы, Алёна в меня влюбляется, мы плывем с ней по морям и океанам, и она беременеет… И что? Что это всё значит?.. Нет. Я явно ищу не там.
   Владик встал и прошелся по кухне туда-обратно.
   – Может, масштабности не хватает? – спросил он Хезу. – Так я уже и в космос просился… Впрочем, что для тебя космос?.. Ты монетки любишь, старинные монетки… Я тоже их люблю, а ты их жрешь у меня… А теперь еще и не жрешь…
   Стоп! Вот она – и масштабность, и шанс возместить ущерб нанесенный коллекции. Владик вновь уселся перед клеткой:
   – Вот что, Хеза, милая ты моя. Хочу я, не много не мало, константиновский рубль.
   Его чеканили в 1825. Когда скончался Александр I, и на трон должен был взойти его брат Константин. Но тот отрекся от престола в пользу брата Николая… Однако несколько пробных экземпляров с профилем никогда не царившего на Руси Константина I на монетном дворе изготовить успели. И потом очень боялись, что это примут за государственную измену, ведь именно защита наследных прав Константина стала формальным поводом для выступления декабристов. А их, между прочим, повесили…
   Сейчас стоимость константиновского рубля оценивается в сумму около миллиона долларов, то где находится и тщательно охраняется каждый экземпляр известно абсолютно точно.
   Хеза подняла голову и посмотрела Владику в глаза.
   – Хочу константиновский рубль! – повторил он и почувствовал, как он действительно хочет его. До дрожи. Внезапно в голове мелькнуло: «А перед ней – разбитое корыто…» И тут же он понял: его желание опасно. Исполнение его требует слишком серьезной трансформации реальности. А Хеза вообще не исполняет желаний, она лишь чуть смещает вероятность в нужную сторону. Нужную для… Однако, ни додумать мысль, ни отменить свою глупую затею он уже не успел. Что-то треснуло…

   … Бр-р-рын-н-нь, бр-р-рын-н-нь, бр-р-рын-н-нь!
   Владик вылез из ванны и прошлепал к телефону.
   – Да?!
   – Привет.
   Так и есть – Вовик.
   – Здорово. Чего тебе? – сердито отозвался Владик. Ручеек из-под его ног полз обратно к ванной.
   – Почему не подходишь?
   – Говори быстрее, я спешу.
   – Куда?
   – Обратно, в ванну!
   – А-а. Ладно. Слушай, Владик, я тут какую-то хезу на даче нашел. То ли ёжик, то ли крот, то ли жопа с глазами. Давай, я к тебе ее принесу, ты же у нас не только маразмат, но и ботаник.
   – Пошел ты к черту со своей хезой, – твердо сказал Владик. – Я завтра на сборы уезжаю. Повестка у меня.
   Сердито бросив трубку, он поплелся обратно в ванную. Глаз чесался от попавшего в него шампуня. «Ни денег, ни семьи, ни работы нормальной… Видно, судьба мне наступать на все встречные грабли. Не судьба, а именно, что хеза какая-то, – думал он. – Одна радость – моя коллекция».
   Погружаясь обратно в воду, он поймал себя на самоуничижительной мысли: «А может, я сам виноват? Может, я чего-то не оценил, не понял, кому-то не заплатил, мимо чего-то прошел?..»
   – Да нет, – сказал он вслух, – уж я бы свой шанс не проворонил…
   И вдруг ему почудилось что кто-то смотрит на него. Большими внимательными, но невидимыми глазами. Теперь ему часто будет чудиться это.


   «Лес трудный, но разве есть лес, из которого нет пути?»
   Из письма Н.И.Вавилова Е.И.Барулиной

   Валяясь на верхней полке купе фирменного поезда, Влад отвлекся от чтения лукьяненского «Ночного дозора» и решил позвонить Кате. Просто так, поболтать. Вытащил из кобуры «Нокию», но оказалось, что здесь, вдали от крупных станций, даже нет сети. На протяжении всего европейского отрезка пути она не исчезала, независимо от того, далеко были крупные станции или близко. Но тут вам не Европа, тут, блин, Сибирь… Цивилизация…
   «Впрочем, наверное, цивилизация, это не наличие или отсутствие мобильной связи, – подумал Сергей, поворачиваясь на бок и задремывая. – Будет и тут связь – не сегодня, так завтра. Цивилизация, это когда люди с противоположными взглядами находят возможным делать одно, нужное всем, дело… Находят потому, что общество устроено цивилизованно…»
   Умозаключение это было финалом прежних раздумий о характере его командировки. Маленькая, но процветающая фирма «Чистота Плюс», в которой работал Влад, занималась правовым консалтингом в сфере экологии и посредничеством между теми предприятиями, которые нуждались в утилизации вредных отходов и теми, которые были готовы взять ее на себя. Вообще-то, такие проблемы решаются на государственном уровне, но «Чистота Плюс» отлично зарекомендовала себя, и государственные структуры нередко к ней обращались.
   Влад занимался этим делом по призванию: десять лет назад он окончил Бауманку, факультет экологии. А вот его шеф, Вадим, окончил военное училище, но, уволившись по здоровью из армии, не служил после учебы ни дня, а вместо этого в девяностые занимался торговлей американскими окорочками и паленой водкой. Экология его не волновала ни на грош и сейчас. «Однако, вот, поди ж ты, – думал Влад, засыпая, – работаем же как-то вместе. Не просто работаем, а на благо людей. И деньги неплохие зарабатываем, потому – все довольны… Цивилизация…»
   Закрытый городок Домнинск, куда направлялся Влад, согласился взять на захоронение крупную партию радиоактивных отходов из Франции. Точнее, эту партию отходов согласилась принять у Франции наше федеральное правительство, затем объявило конкурс на подряд, и выиграл его Домнинск. А «Чистота Плюс» должна была теперь произвести все необходимые юридические формальности вплоть до подписания договора.
   В принципе, Сергей был противником ввоза токсичных отходов из других стран, но, во-первых, его мнения по этому поводу никто не спрашивал, а во-вторых, он считал, что в данном конкретном случае, это меньшее из возможных зол: пусть уж лучше домнинские спецы утилизируют эту грязь с соблюдением всех правил безопасности, чем она, как уже не раз бывало, просочится к нам какими-либо незаконными путями, наделав массу бед. Прецеденты имелись.

   О Домнинске, городе-спутнике крупного сибирского областного центра, Сергей до сей поры даже и не слышал. И это несмотря на то, что, как эколог, знал наизусть список закрытых ядерных точек – Челябинск-40, Красноярск-25, Северск, Обнинск и прочие, во вногих из них бывал. Видно, этот город «рассекретили» уже совсем недавно.
   Прибыв в областной центр рано утром, Сергей поймал такси, назвал по бумажке адрес бюро пропусков и уже через пятнадцать минут был там. Местечко оказалось занятным. Никакой вывески о том, что здесь находится, не было ни перед дверью в подъезд двухэтажной «хрущевки», ни перед дверью в квартиру, где бюро и располагалось. Остальные квартиры в доме были жилыми. «Скорее всего, такая конспирация – отзвук былой засекреченности объекта, – подумал Влад, – наверняка во всех квартирах дома живут семьи работников этого же самого бюро».
   Он с умилением обнаружил, что у нужной ему двери даже нет звонка и постучал. Впрочем, умиление он испытал уже тогда, когда ему открыли, и он убедился, что попал туда, куда надо. А сперва он подумал, что ему дали неверный адрес.
   Открывшему ему низенькому лысому мужчине было далеко за пятьдесят.
   – Вам кого? – спросил он, сонно щурясь.
   – Мне нужно выписать пропуск, – отозвался Вадим удивленно.
   – А-а, – кивнул человечек, – тогда проходите. Мы через пятнадцать минут открываемся. Посидите пока здесь. – Он щелкнул выключателем и указал на ряд обтянутых обшарпанным дермантином стульев, стоящих вдоль стены просторной но неуютной комнаты. – Если надо, зажгите, – добавил он, гася свет, и, скрипнув дверью, ушел в соседнюю комнату.
   Свет Влад включать не стал, сел на стул и, положив на колени дипломат с документами, прикрыл глаза. Все-таки он не выспался, тем более что проводница разбудила пассажиров за два часа до станции. Глаза немного резало, и опустить веки в полутьме было приятно… Влад не заметил, как задремал, а проснулся, подскочив от щелчка, с которым распахнулось окошечко в стене. Там он увидел лицо того самого, открывшего ему, мужчины.
   – Восемь, – сообщил тот, обращаясь словно бы к самому себе. – Начинаем.
   Влад обнаружил, что в комнате он уже не один: на стульях сидели две помятых личности мужского пола. Он поднялся и подошел к окошечку.
   – Фамилия, имя, отчество? – спросил мужчина, не глядя на него.
   Влад ответил. Тот, покопавшись в пачке бумаг на столе, сообщил:
   – Запрос на временный пропуск для вас есть, и он удовлетворен. Паспорт.
   Влад передал в окошечко паспорт. В обмен лысый протянул ему розовый пакет.
   – Ознакомьтесь пока с инструкцией на допуск, – сказал он, – и распишитесь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное