Юлий Буркин.

Бриллиантовый дождь

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

   – Черная пантера, первый номер нашей коллекции, – раздался жеманный голос комментатора. – Черной пантерой обычно называют темноокрашенного леопарда, встречающегося в Юго-Восточной Азии. Обратите внимание на изумительный окрас шерсти этого восхитительного существа.
   Грациозно потянувшись и мягко переступив с лапы на лапу, пантера повернулась боком, а затем медленно, словно в полусне, прошлась по подиуму взад и вперед.
   – Казалось бы, абсолютно черная шерсть пантеры, – продолжал комментатор, – покрыта еще более темными пятнами, словно бы крупными веснушками, какие бывают на теле северных женщин.
   Зря он это сказал.
   – Пантера – кошка, которая гуляет сама по себе, пантера – деловая самка, пантера – хозяйка джунглей, никому не позволяющая безнаказанно вторгаться на ее территорию.
   В этот момент из-за кулис на противоположную сторону подиума выскочило некое, явно травоядное, животное и испуганно уставилось на хищника. Музыка стала напряженнее и резче. Пантера издала угрожающий рык и приготовилась к прыжку.
   – Второй номер нашей коллекции – лань! – вскричал комментатор восторженно. – Парнокопытное животное из семейства оленей. На голове у самца лани имеются лопатообразные расширяющиеся рога, длиной до полутора метров! Однако перед нами, а что значительно хуже – перед пантерой – самка, беззащитная самка, хотя и сумевшая наставить рога своему самцу. Еще бы, ведь она изящна и обворожительна, кто посмеет мне возразить? Темно-коричневый окрас шерсти и светлый – подшерстка, сочетаясь, производят удивительное ощущение гармонии и покоя. А главное – глаза, эти пугливые глаза лани, не они ли так привлекают к их хозяйке самцов и хищников?
   Пантера зарычала вновь, но лань, боязливо подрагивая тонкими ногами, неожиданно двинулась прямо к ней. Тогда пантера, прижавшись к полу, заскользила ей навстречу. И вот они поравнялись друг с другом… Но ничего не произошло. Они вновь разошлись, а затем, шагая в такт музыке, прошлись по кругу, друг против друга. После этого, опять сойдясь, они повернулись к публике задом и, синхронно покачивая бедрами, удалились за кулисы. Настоящее дефиле!
   – Не правда ли, трудно решить, кто из них привлекательнее, хищница или тихоня?! – очнулся комментатор. – Проводим же их достойно!
   Зал взорвался аплодисментами.
   – Дикие лани, сохранившиеся в Южном Иране, – стараясь перекричать шум, продолжал комментатор, – находятся под угрозой исчезновения. Часть суммы, вырученной от сегодняшнего показа будет направлена на восстановление их поголовья.
   – Классно! – повернулся я к Кристине. – Кто их так выдрессировал?
   – Дурак ты, – сказала она, – это же модели. Они показами зарабатывают. Демонстрируют себя. Как я. Они умные.
   Но уточнить, что все это значит, я не успел, потому что на подиум выскочило сразу несколько каких-то маленьких зверьков.
Чтобы разглядеть их, зрители начали было приподниматься с мест, но тут над сценой вспыхнул огромный экран, на котором то, что происходит на ней было видно в многократном увеличении.
   – Бурундуки! – вскричал комментатор с такой интонацией, как будто бы именно бурундуки доставляли ему в жизни наивысшее наслаждение, – род млекопитающих семейства беличьих. Длина тела до семнадцати сантиметров, длина хвоста – до двенадцати сантиметров.
   Зверьки, тем временем резвились на подиуме, устроив под музыку нечто среднее между чехардой и танцем.
   – Обратите внимание, на спине у бурундуков имеется пять продольных черных или темно-бурых полос. Ушки по сравнению с белкой небольшие, слабо опушенные. Хвост с густыми длинными волосами, но не округлой, а уплощенной формы. Шерстка короткая, жестковатая. Характерны вместительные защечные мешки.
   В природе этот скромняга ведет наземный образ жизни, но в минуты опасности прекрасно взбирается на деревья. Питается орехами, создавая в своих подземных кладовых запасы до восьми килограммов, а также семенами, ягодами, нередко и насекомыми, зеленью трав и кустарников.
   Даже в природных условиях эти полосатые красавцы крайне шаловливы, любопытны и доверчивы к людям. Однако люди, как это не странно, в нашем показе участия не принимают. – В зале раздались смешки. – Давайте же представим, как повели бы себя бурундуки, случись им встретиться с очередной нашей моделью – большой китайской пандой, млекопитающим семейства енотовых, чаще называемым «бамбуковым медведем»!
   На сцену, чуть переваливаясь с боку на бок, выбежал объявленный комментатором черно-белый зверь, посередине подиума он поднялся на задние лапы, а затем уселся, потешно отмахиваясь от бурундуков, которые принялись перескакивать через него…
   Я огляделся. Публика умилялась. Я уже понял, что передо мной вовсе не звери в привычном понимании этого слова, а существа, сконструированные с помощью генной инженерии. Мне стало неинтересно. Однако Кристина смотрела во все глаза, и я молча терпел. Кроме вышеперечисленных перед нами выступили орангутан, три страуса, два верблюда, зеленая черепаха, толпа лемуров, нильский крокодил, барсук и лошадь Пржевальского. Ее ржанием показ и закончился.
   – По-моему, это ужасно, – заявил я, покинув «Слепого невидимку» и уже сидя в экомобиле.
   – А по-моему, прекрасно, – возразила Кристина.
   – Но это же противоестественно!
   – Ничуть не более противоестественно, чем, например, выводить новые породы кошек или собак.
   – Но эти животные не смогут жить на свободе.
   – Ни одно животное, родившееся в зоопарке, не сможет жить на свободе. А эти и не захотят.
   – Их сделали разумными без их ведома. Может быть, им это не нравится?
   – Они родились такими. Нас всех сделали без нашего ведома, и никто нас не спрашивал, нравится нам это или нет.
   – Но они вынуждены работать.
   – Ничего подобного! Никто их не вынуждает. Они работают по собственному желанию. А вот в цирках дрессировщики действительно заставляют животных работать. Бьют их, пугают, морят голодом, унижают их достоинство мелкими подачками! А в зоопарках красота животных эксплуатируется людьми. Кому платят зрители в зоопарках? Животным?
   – Можно подумать, эта коллекция моделей принадлежит не человеку! Кто ими руководит?
   – Пингвин! – рявкнула вконец обозленная Кристина.
   – Кто? – не поверил я своим ушам.
   – Пингвин! – повторила она.
   – Какой еще пингвин?!
   – Галапагосский!
   «Хорошо, хоть не осел», – пробормотал я себе под нос, уже ничему не удивляясь, и всю остальную дорогу к дому мы провели в тяжелом молчании.

 //-- * * * --// 

   Но помирились мы довольно быстро. В конце концов, меня полтора месяца не было дома. Мы пили красное вино и ели какие-то вкусности, приготовленные Кристиной к моему приезду. (После того, что с нами стряслось перед самой свадьбой, мы с ней оба не признаем Дистанционно Управляемые Разумные дома, так что готовит она сама, чему я рад несказанно). Я рассказывал ей о своей замечательной поездке, кое о чем, конечно же, умалчивая, а потом мы любили друг друга. Так что нам было не до ссор.
   …Утро выдалось не из самых приятных. Похоже, я все-таки слегка вчера перебрал. Так что вместо настоящей я сделал виртуальную зарядку. Если не знаете, что это такое, объясняю. Это такая специальная программа, благодаря которой моя голографическая копия в натуральную величину подчиняется моим командам. Я валяюсь на диване и приказываю:
   – Тридцать раз отжаться!
   И я-виртуальный отжимается.
   – Сорок раз присесть!
   И он (в смысле я) приседает.
   На самом деле очень даже взбадривает. Не так конечно, как если бы я занимался на самом деле, но лучше, чем вообще никак. Чисто психологически. Появляется нечто вроде чувства выполненного долга. А то, что было вялостью, теперь кажется усталостью… Да и Кристине хоть какой-то партнер был, она-то чувствовала себя прекрасно и зарядку делала по-настоящему.
   Позавтракав, мы, как и договорились вчера, собрались в самый роскошный коммерческий центр планирования семьи под названием «Амур, плюс» заказывать себе «Степу Новочеловекова». И впрямь, чего голову ломать: раз оригинал зовется Стивом, пусть и пацан будет Степой.
   – Кстати, – спросил я, одеваясь, – а что это стоит?
   – Тысяч триста, – как ни в чем не бывало, отозвалась Кристина.
   – Баксов? – уточнил я, присаживаясь, чтобы не упасть, на диван. Я уже чувствовал, что именно баксов.
   – Не рублей же, – пожала она плечами. – Это же все-таки человек. Ребенок. Наше будущее.
   – Но, милая моя, это несколько больше, чем я заработал за весь тур… Я музыкант, а не банкир…
   – Откроем кредит. Ты – популярный музыкант. Это что, твои последние гастроли? Ну, ты будешь собираться или нет?
   Тут только я понял тех лохов, что покупаются на дешевые проспекты подпольных клон-фирм, разбрасываемые в номерах гостиниц. Цены, помнится, там были ниже на порядок.
   – Ты знаешь, а ведь можно точно такого же ребенка купить в другом месте… – начал, было, я.
   – Паленого?! – возмутилась Кристина. – Да ты в своем уме? От паленого клона можно ожидать всего, что угодно! Ты хочешь, чтобы я родила монстра? Или калеку? Мы ведь не можем отследить, как проводилось клонирование, не повредили ли они чего, не занесли ли какую-нибудь заразу. Да даже если все сделано нормально, качество все равно не гарантировано. Мало ли что Стив Ньюмен – гений, а вдруг у него были какие-то генетические заболевания, которые не проснулись в течение его жизни по чистой случайности? Настоящая фирма все проверяет и злокачественные гены исправляет, а твои кустари ничего не проверяют.
   Так-то оно так… Но триста тысяч… А я-то рассчитывал, что мы приобретем… Да мало ли на что я рассчитывал, какая теперь разница?! Я поплелся за Кристиной к выходу, и тут она вновь меня огорошила.
   – Знаешь, – сказала она, – вообще-то я согласна. Это для нас дороговато. Да и все-таки, по-моему, будет неправильно, если мы будем воспитывать Стива Ньюмена, который никакого биологического отношения к нам не имеет. Может быть, пусть лучше меня оплодотворят его сперматозоидом? Тогда это будет уже наполовину он, а наполовину я. И, насколько я знаю, это раза в три дешевле.
   О боги! Какие еще унижения предстоит мне перенести, как плату за неверность?! Не будь этой веснушчатой скандинавской дуры, я бы сейчас закатил такой скандал, что Кристина и думать бы забыла обо всех этих новомодных способах зачатия. Теперь же я вновь проглотил обиду, потому что понял, что у меня язык не повернется обвинить ее в некоей завуалированной форме адюльтера… Так что я промолчал, и мы, наконец, выбрались из дому.

   … Холеный клерк из «Амура +» взял с нас подписку о неразглашении врачебной тайны, зачитал нам наши права, обязанности, пригрозил уголовной ответственностью и лишь после всего этого сказал:
   – К сожалению, в данный момент образцов семени от Стива Ньюмена у нас нет. Спрос очень высок, и вам придется записаться на очередь.
   – И сколько ждать? – спросил я, делая хотя бы вид, что вся эта затея мне нравится, и именно я ее инициатор.
   – Думаю, месяц-полтора. Но лично я советовал бы вам подумать. Может быть, стоит заказать кого-то другого? Выбор огромен.
   – Например? – продолжал хорохориться я.
   – Повторяю. Выбор огромен. Назовите мне имя известного в мире человека, перед которым вы приклоняетесь, и девяносто девять процентов из ста, что его семя есть у нас.
   – Никто, кроме Стива Ньюмена нам не нужен, – холодно заявила Кристина.
   – Поверьте мне, я уже не первый год работаю здесь и видел много раз, как женщины приходили сюда с намерением зачать от одного семени, а уходили абсолютно счастливые, оплодотворенные совсем другим.
   – Нам нужен только Стив Ньюмен, – упрямо повторила Кристина.
   – А вы что скажете? – повернулся клерк ко мне. – Кто вы по профессии?
   – Музыкант, – ответил я, пожимая плечами. – При чем здесь это?
   – Классика, эстрада или авангард?
   – Скорее, эстрада.
   – Может быть, вас заинтересует ребенок от Пола Маккартни?
   – Бред. Его давным-давно нет в живых. Какая-то подделка.
   – Подделка?! – оскорбился клерк. – Вы что, никогда не слышали о том, что сперма стала храниться в банках с середины двадцатого века?!
   Я представил себе множество больших, по-видимому, трехлитровых, стеклянных банок, и мне стало дурно. Но я тут же сообразил, что речь идет о других банках – о хранилищах, и отозвался:
   – Слышал. Но, я думал, сперму сдавали тогда лишь анонимные доноры, и ей оплодотворяли женщин, мужья которых были бесплодны…
   – Отнюдь. Хотя анонимные доноры есть и сейчас, но и покупка семени у выдающихся людей практиковалась уже в прошлом веке. Однако тогда она хранилась без движения. На всякий случай, до поры. Несовершенство законодательства не позволяло пустить ее в дело. Сейчас этот недостаток преодолен. Ведь практика зачатия от талантливых в какой-либо области людей оздоравливает нацию, да и человечество в целом.
   Естественный отбор в нашем обществе уже давно не происходит, и выживают все – и больные, и хилые, и глупые; и все норовят размножаться, – говоря это, клерк так пронзительно смотрел на меня, что я отвел глаза. – Но если семя самых умных, самых сильных, самых смелых мужчин будет оплодотворять значительно большее количество женщин, чем семя рядовых особей, ситуация уравновесится.
   – Я всё это знаю… – почему-то чувствуя себя виноватым, начал я.
   – Но вы не знали, что в наличии у нас имеется семя великих людей прошлого столетия, – не дал он мне закончить. – Ничего страшного. Вполне простительное невежество.
   – А как все это сохранилось? – стараясь не замечать его оскорбительного тона, спросил я, – и почему не кончилось? Что, желающих мало?
   – Отнюдь, – покачал головой клерк. – Желающих много. Но ведь для зачатия по современной технологии нужен один единственный сперматозоид. А вы знаете, сколько их в одной капле? Что касается сохранности, то это дело техники. Определенная температура, определенная среда…
   – Кто у вас еще есть? – вдруг полюбопытствовала Кристина так, словно разговаривала на рынке с торговкой редиски. – Поинтереснее?
   – Поинтереснее?
   – Да, я подумала, что, вообще-то двадцатый век – это экзотично.
   – Вот как? Что ж, у нас есть все нобелевские лауреаты, начиная с семидесятых годов прошлого столетия, а так же актеры, спортсмены, политики…
   – А вы нам что порекомендуете? – прервала его Кристина. Да что она, в самом деле, с ума сошла, что ли?!
   – Я, вам?.. – клерк как-то по особенному посмотрел на нее, и мне сразу захотелось набить ему морду.
   – Вас интересуют заграничные образцы или отечественные? Согласно программе оздоровления нации, тридцать процентов от цены отечественных образцов оплачивает государство.
   – Дело не в цене, – заявила Кристина, и я заметил, что она слегка порозовела.
   – В таком случае, мне кажется, – вновь оглядывая ее с ног до головы, сказал клерк, – вам подойдет Шварценеггер.
   Это еще что за зверь?
   – Покажите, – попросила Кристина, и в голосе ее так явственно прозвучали кокетливые нотки, как будто клерк предлагал ей собственную сперму. И не в пробирке, а так сказать, в естественном сосуде. Да, даже если и в пробирке… Интересно, не случаются ли тут такие инциденты? Отличный заголовок в желтой газетке: «Маньяк подменил сперму Наполеона собственной»… Нет, при Наполеоне всей этой ерунды точно еще не было …
   Тем временем клерк подал Кристине раскрытый каталог.
   – Шварценеггер, – повторил он.
   Я заглянул ей через плечо. Лучше бы я не заглядывал. Ужас.
   – И кто он был? – спросила Кристина.
   – Звезда Голливуда. Вот, тут написано. Славу ему принесла главная роль в фильме «Терминатор».
   «Странные же вкусы были у наших предков», – подумал я. И тут же, не веря своим ушам, услышал Кристину:
   – Миленький.
   – Может все-таки лучше Маккартни? – поспешно спросил я. Мне вдруг стала нравиться эта идея. А то еще выберет этого… Терминатора.
   – Хватит в семье одного музыканта, – отрезала Кристина.
   – Тогда, может быть, все-таки, подождем Стива Ньюмена?
   Как ни странно, мои слова оказали на Кристину некоторое положительное воздействие.
   – Мы не хотели бы принимать скоропалительных решений, – сказала она клерку. – Хотелось бы просмотреть ваш каталог на досуге, хорошенько подумать…
   – Это лишь один из нескольких сотен томов, – мягко улыбаясь сказал клерк так, как говорят с маленькими детьми.
   – Но-о, – начала, было, Кристина, нахмурившись, однако клерк опередил ее.
   – Всю информацию вы можете получить на нашем сайте.
   – Я заходила туда. Никаких каталогов там нет. Ни моделей, ни цен…
   – Теперь есть, – хитро усмехнулся клерк. – Вы же дали подписку. Вы стали нашими официальными клиентами. Не забывайте об этом.

 //-- * * * --// 

   Выходя из центра планирования семьи, я испытывал некоторое облегчение. Понятно, что эпопея не закончена… И все-таки Кристина выразилась очень точно: не стоит принимать скоропалительных решений.
   В арке по пути к Измайловскому шоссе нас окликнул симпатичный парнишка лет семнадцати на вид. Мы остановились.
   – Пожалуйста, извините, – сказал он, подойдя к нам, – вы ведь из «Амура»?
   Я кивнул.
   – Вы хотели получить клона или обращались в банк?
   – Мы дали подписку о неразглашении, – чопорно сказала Кристина, поворачиваясь к нему спиной.
   – Я не сделаю вам ничего дурного! – воскликнул парень и ухватил меня за рукав. – Я больше не спрошу у вас ничего! Честное слово! Просто, если вы обращались в банк, то у нас есть то, чего нет у них. Временно или совсем. Всего несколько имен, но зато каких! Товар, так сказать, штучный.
   – Например? – сменила Кристина гнев на милость. Ее любопытство когда-нибудь ее погубит.
   Парнишка, не заглядывая ни в какие шпаргалки, перечислил два десятка имен действительно самых модных сегодня мужчин. В том числе и Стива Ньюмена.
   – Есть так же и сверхновое поступление из Стокгольма, – добавил он под конец. – Ритм-басист из «RSSS».
   – Кто-кто? – не поверила ушам Кристина, а я почувствовал, что краснею до корней волос. Проклятая скандинавская сучка!
   – «RSSS» – супермодная группа! – пояснил юный коммивояжер.
   – А почему из Стокгольма? – продолжала допрашивать его Кристина, – он же наш, русский. – И, глянув на меня тяжелым взглядом, добавила: – Добрый молодец.
   – Сейчас они находятся в мировом турне, – пояснил добрый мальчик, – и предлагаемые образцы нашему агенту удалось получить именно в Стокгольме.
   – Понятно, – сказала Кристина, и я услышал, что ей действительно все понятно. – И сколько же вы хотите за это сокровище?
   – Всего шестьдесят тысяч! – радостно сообщил юноша. – Причем, сразу вы вносите только залог – треть суммы, а остальное платите после родов, проведя генетическое тестирование и убедившись, что вам не подсунули фуфло. Тестирование за наш счет.
   – Не дорого, – кивнула головой Кристина и вновь бросила на меня долгий, тяжелый взгляд.
   – Видите ли, большая часть цены в легальном банке составляют налоги. А мы налогов не платим. Но ведь мы и рискуем…
   – Конечно, конечно, – кивнула Кристина. – А сколько, если не секрет, стоят у вас образцы от Стива Ньюмена?
   – Тридцать тысяч, – отозвался тот.
   – Как? – тут уже она по-настоящему удивилась. – В два раза дешевле?!
   – Стокгольмские образцы самые дорогие. Честно говоря, я даже не уверен, был ли с донором подписан договор… А Ньюмен, видите ли, настолько ходовой товар… Он есть везде. Если вы не в курсе, именно донорство спермы уже много лет является основной статьей его дохода, а модой он занимается только так, для саморекламы…
   – Понятно, – оборвала Кристина. – Ладно. Мы подумаем. Где вас найти?
   – Видите ли, я не могу оставить вам свои координаты. Вот если это сделаете вы, я позвоню вам тогда, когда вы скажете.
   – Оставь ему свои координаты, – скомандовала Кристина.
   – Пойдем, – потянул я ее за локоть, – перестань…
   – Диктуй координаты! – буквально прорычала она.
   Вздохнув, я продиктовал… Юноша удивленно поднял взгляд от записной книжки, пригляделся… И тут же, пробормотав что-то нечленораздельное, почти бегом выскочил из-под арки.

 //-- * * * --// 

   Она ни о чем меня не спрашивала. Она вообще не разговаривала со мной четверо суток. И вид у нее все время был такой, как будто бы она что-то непрерывно и напряженно обдумывает. Я, стараясь пореже попадаться ей на глаза, дни напролет пропадал в студии. Тем более, что мы принялись срочно нарабатывать новый материал. Слишком много групп сгорало после первых «звёздных» гастролей: сперва катались, потом отсыхали, новых хитов нет, интерес публики падает, и если кто-то успеет в ее головах занять твою нишу, то процесс этот может оказаться необратимым.
   Рассказал историю нашего с Кристиной похода в “Амур” Пиоттуху-Пилецкому.
   – Мда-а, – крякнул Пила. – Не люблю я такую романтику. – Это его любимая поговорочка.
   – Думаешь, я люблю, – откликнулся я. – Встрял, так встрял…
   – Встрял ты, прямо скажем, не на шутку, – согласился он. – И ведь, главное, с первого раза, да?
   – Да, – кивнул я со вздохом. – А ты говоришь, «хорошо, что мы родились в середине двадцать первого века»… Проклятое время. Стоит на минутку расслабиться, а тебя уже и расклонировали по всему миру… Что делать-то?
   – На будущее – пользоваться резинкой…
   – На будущее мне не надо, я с этим раз и навсегда завязал. Ты мне скажи, что мне сейчас делать. Вот ты – сто лет женат. Что бы ты сказал жене в такой ситуации?
   – Даже и не знаю, что тебе посоветовать, – почесал Пила в затылке. – Не кричит, говоришь?
   – Молчит.
   – Это плохо. Моя бы поорала да и успокоилась бы.

   Утром на пятые сутки Кристина внезапно обрела дар речи.
   – У меня есть предложение, – сказала она. – Давай-ка, я рожу ребенка от тебя.
   Я весь внутренне подобрался.
   – Я конечно рад такому повороту, – сказал я осторожно, чувствуя в ее словах какой-то глобальный подвох. – Но с чего это ты вдруг так решила?
   – Из чисто экономических соображений, – отозвалась она. – Ведь получается, я даром получу то, за что другие идиотки будут платить шестьдесят тысяч долларов.
   – Так-то оно так, – продолжал я с опаской, – но лично для меня такое решение было очевидно и раньше. А вот ты, помнится, почему-то хотела…
   – Ты что, пытаешься отговорить меня?
   – Нет-нет-нет. Но мне хотелось бы понять…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное