Юлия Николаева, Наталья Шеховцова.

Несвятая троица

(страница 6 из 37)

скачать книгу бесплатно

В доме послышались голоса. Я встал и пошел внутрь.


Андрей Беркутов, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, утро


Проснулся я, когда было еще темно, вернее меня разбудил Вадим, который протопал в нужник. Надо было вставать, собираться и уходить из этого гостеприимного дома, но для начала следовало расспросить хозяев о мире, где мы очутились. Бежать абы куда по лесу мне не улыбалось. Вчера я чуть не прибил мальчонку лет десяти, судя по всему, брата Динари, которого звали Терим. Как я понял из объяснений его самого и хозяйки, он где-то пас скотину, а домой пришел ночевать. Вот на тропинке от дороги до дома я его и встретил. Сначала мы испугались друг друга, когда я чуть не ударил его палкой, но вовремя сообразил, что у меня целый карман монет. Две самые мелкие, медные быстро позволили найти полное взаимопонимание. Потом парень налопался каши с нашим вяленым мясом, которую сварила Динари, и мы все завалились спать. Я стал собирать вещи. С печи слезла хозяйка и, пролепетав мне что-то похожее на приветствие, села расчесывать волосы.

– Ребята, дайте попить, – услышал я хриплый голос и не сразу сообразил, что принадлежит он Ире. Кольнуло нехорошее предчувствие. Зачерпнув из ведра черпак воды, я подошел к девушке и потрогал лоб. Тридцать девять, не меньше. Твою дивизию!

– Как ты?

– Спасибо, хреново, – прохрипела она, присасываясь к черпаку.

– Что болит? – спросил я – Все, – ответила она, отдышавшись. – Все тело ломит, горло болит и в груди…

Вошел неприлично бодрый Вадим.

– Доброе утро всем!

– Ни хрена оно не доброе, – буркнул я. – Очнулся, маг хренов? Как самочувствие?

– Не дождетесь! – Он пожал плечами. – Что случилось, Андрюх, ты чего такой злой?

– Ирка заболела. Похоже, местные вирусы.

Вадим подошел ближе.

– Давай-ка я на тебя посмотрю, – пробормотал он, откидывая одеяло.

– С каких пор ты стал доктором? – прохрипела она, шлепнув его по руке и натягивая одеяло обратно.

– Не агрись, Ир, – уверенно заявил Вадик. – Ты видела, в каком состоянии я был вчера? Так вот…

Рассказ Вадима был занятным. В иное время я бы сказал, что от случившегося у него поехала крыша, но вчерашние события очень сильно выбивались из ряда обычных. Пусть попробует, но только осторожно.

– Хорошо. Но если ей станет хуже… – Я не знал, чем можно угрожать ему в нашей ситуации, и сделал зверское лицо, как всегда поступал, когда хотел лишить подчиненных премии. Судя по вытянувшейся физиономии Вадима, мой посыл он принял и, наверное, сам придумал себе кару. Оставив их, я пошел помогать Динари, которая уже суетилась по хозяйству. Пока неясно, что мы будем делать, но пожрать всяко не помешает.


Вадим Третьяков, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, утро


Я не сомневался в том, что шеф может испортить мне жизнь, но почему-то был уверен в себе, этакая интуиция программиста, который понимает: да, я нащупал нужный путь и сейчас решу проблему.

С трудом, но удалось заставить Ирку раздеться.

Не то, чтоб я сильно жаждал увидеть ее без одежды (да ладно, конечно, и этого хотелось!), просто в одежде тоже были плетения, и они мешали разглядеть то, что творилось в теле.

Ира стянула с себя футболку и джинсы, но лифчик и трусики отказалась снимать наотрез. Я снял с нее деревянный медальон и покачал головой. Все тело было пропитано желтой субстанцией. При этом крупных разрывов я почти не видел, за исключением нескольких в горле и под грудиной. Аккуратно соединив три красных канала в районе горла и два зеленых в груди, я оттянул всю желтую жидкость, до которой мог дотянуться, и очередной раз поразился сложности схем, которыми было пропитано человеческое тело. Толстых каналов насчитывалось около двух десятков, они странно переплетались в нескольких узловых точках, тут у Иры все было так же, как и у меня. Но, помимо этого, тело состояло из сотен мелких трубочек и тысяч или даже десятков тысяч капилляров. К мозгу подходили четыре больших канала: красный, желтый, зеленый и синий, а сам он почти весь состоял из наисложнейшей сети тончайших нитей, куда лезть моими толстыми и грубыми щупальцами было просто бесполезно. Свое астральное, как я начал для себя его называть, тело я видел немного по-другому. У меня впервые закралась мысль, что схемы делятся на управляющие и силовые. Но по какому принципу все это работает?

Вся астральная конструкция крепилась к физическому телу с помощью той самой бледно-голубой полупрозрачной ткани, из которой состояли и мои щупальца. Интересно и то, что щупальца были и у Ирки, но какие-то маленькие и недоразвитые, я сказал бы – рудиментарные.

Пока я колдовал, Ира лежала на лавке с недовольным лицом и закрытыми глазами, очень напряженная.

– Расслабься, не съем я тебя, – пробурчал я, касаясь ее кончиками пальцев в тех местах, где щупальца отсасывали желтую субстанцию. Ее накопилось порядочно, по моим прикидкам около литра. Закольцевав ее, как делал это ранее, я повесил колечко себе на плечо на манер сумки. Пригодится. Ирка на мои слова не прореагировала, однако на щеках появился румянец. Так же мне показалось, что у нее стала падать температура. – Пока все, можешь одеваться. Только амулет не надевай. Как себя чувствуешь?

– Слабость очень сильная, – она открыла глаза и попыталась подняться. Я помог. – Голова кружится. А так лучше, – удивленно пробормотала она, прислушавшись к себе. – Горло не болит и в груди легче. И ломать перестало.

– Ложись, – я укрыл ее одеялом. – Я откачал из тебя примерно литр субстанции, которая образуется при отмирании тканей. Теперь все это должно восстановиться. Для этого, скорее всего, надо есть и пить.

– Ага, есть я хочу, – пробормотала Ирка. – Причем очень!

– Вот и здорово! – Я повернулся к столу и внезапно почувствовал чей-то взгляд. Оглядев помещение, наткнулся на глаза, которые смотрели на меня из вороха тряпок и одеял, что валялся на печи. Старый дед Динари, нашей хозяйки, который, как объяснил Беркут, почти не встает. Взгляд был умным, острым и очень внимательным. Мурашки пробежали у меня по телу. Динари, бегающая по хозяйству, Терим, сидящий на лавке и протирающий глаза, Беркут, ворошащий кочергой в печи угли – все они в астральном зрении были похожи на смазанные радужные фигуры. Так выглядели люди, защищенные амулетом.

Однако дед на печи был другим. Ни каналов, ни радуги, как будто на нем астральное зрение давало сбой. Просто обычная всклокоченная борода, сморщенная кожа и острый взгляд. Дед подмигнул и поднес ладонь ко рту, будто, не давая себе говорить. Я кивнул и отвернулся. Просит не говорить? А кому мне говорить-то? Разве что Беркуту.


Андрей Беркутов, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, утро


К концу завтрака я уже понял, что сегодня мы никуда не уйдем. Иру пришлось бы тащить на закорках, а это снизило бы нашу скорость до катастрофически малой величины. Лошади у Динари не было, не козу же в телегу запрягать? Да и идти по дороге – верный способ попасться тем, кто нас будет искать. Вариант оставить Иру здесь я даже рассматривать не стал. Больная девушка, да еще в состоянии стресса, одна здесь не выживет. Да и не мог я никого бросить. Десантники своих не бросают. А Ирка с Вадимом были для меня своими, как ни крути.

Значит, ищем способ выжить здесь. Как нас могут найти? Может выдать Терим, который после завтрака собрался по своим пастушьим делам. Я объяснил Ирине и Вадиму ситуацию, и мы втроем, с помощью жестов, нескольких известных нам слов и такой-то матери попытались объяснить Динари, что хотим, чтобы Терим остался дома и помог нам. Однако хозяева категорически отказывались, также с большим трудом объяснив нам, что, если Терим не пойдет пасти овец, его выгонят с работы и семейству нечего будет жрать. Я спросил, сколько парню платят, и выяснил, что получает он свою зарплату не деньгами, а продуктами, сыром, мясом и молоком, а к осени и шерстью, из которой Динари сделает одежду на зиму. И деньги, которые я им предложил, не спасут их, потому что монеты могут отобрать разбойники (тут Терим показал на кинжал, которым я резал сыр, и провел себя по горлу, от чего меня слегка передернуло). Интересно, что Ира довольно быстро разобралась в языке аборигенов, вот что значит хорошее филологическое образование. Нет, конечно, она не стала на нем свободно болтать, но понимала и объясняла она куда лучше нас с Вадимом. Язык, как я понял, чем-то напоминал то ли древнерусский, то ли старославянский. Это наводило на некоторые размышления, однако я их отложил на тот период, когда мы окажемся в большей безопасности и будем владеть большей информацией.

До Терима удалось донести простую мысль, что о нас надо молчать. Я ему на пальцах объяснил, что если нас найдут, то погибнем не только мы, но и Динари и старик, который так и лежал на печи, молча слопав свою порцию каши. В то же время, если он будет молчать, я им оставлю пару серебряных монет, когда Ира поправится и мы уйдем. Парниша казался сообразительным и тремя разными способами заверил меня, что не скажет ни слова. Мне стыдно было пугать ребенка, но дело шло о наших жизнях, и иного способа их сохранить я не видел.

Мысль сдаться местным властям я отбросил как неконструктивную, хотя Ира заикнулась о чем-то подобном. И дело даже не в том, что на мне два трупа представителей как раз этих самых властей. А в том, что здешняя цивилизация, скорее всего, находится на уровне средневековья, а это подразумевает все «радости» эпохи, типа феодализма, инквизиции, права первой ночи и, бог знает, чего еще. И легализоваться надо только тогда, когда мы поймем, что тут и как, придумаем для себя легенду и место в этом обществе. О возвращении домой я всерьез не думал, потому что оценил для себя вероятность такой возможности как лежащую ниже плинтуса. Тем не менее перед Ирой всячески выражал уверенность, что мы обязательно найдем путь на Землю. У девочки там осталась дочь и любимый муж, я даже не мог представить всю глубину ее отчаяния. А мне нужна была если не боевая единица, то хотя бы не полный балласт. А для этого требовалось ее соответствующим образом морально поддерживать и настраивать.

Терим ушел, а мы стали выпытывать у Динари сведения об этом мире. Я также постарался вытянуть на разговор старика, но он сделал вид, что спит. Однако, судя по всему, внимательно слушал и изредка приоткрывал глаза, косясь, почему-то на Вадима. Динари оказалась обычной деревенской простушкой, в меру глупенькой, но очень коммуникабельной и доброй. Из ее рассказа мы поняли, что страна, где мы оказались, называется Эртазания, а управлял ей какой-то феодал, титул которого звучал как кнес, что Ира перевела как князь или герцог. При этом Динари вроде как была свободным человеком, а не крепостной. То поле, которое колосилось между дорогой и лесом принадлежало герцогу, а обрабатывало ее как раз семейство Динари, которое за это получало четверть урожая. Хутор остался девочке от отца, который был «воем» и умер три года назад. Как я понял, его доконали то ли старые раны, которые тот получил на полях сражений, то ли «иэль», до которого старый вояка был большим любителем. А скорее всего и то и другое вместе. Самой Динари было семнадцать лет (она показала на пальцах), мать ее умерла при родах Терима. Что интересно, дед, лежащий на печи, был старым приятелем отца. Он после смерти последнего остался присматривать за детьми. На мое замечание, типа неизвестно кто за кем присматривает, Динари рассказала, что у Кераля что-то вроде весеннего обострения, а летом он вполне активен и сильно помогает по хозяйству.

На вопрос о местной магии, который задал Вадим, Динари ничего толком не смогла ответить. Да, есть люди, которые делают амулеты и всякие «лютые» вещи. Такие люди живут «при кнесе» или с «воями». Они очень богатые, и девушка их никогда не видела. Амулеты с рукой каждому ребенку дают при неком обряде в «божнице», и снимать его нужно, когда «язвлен» или когда в «чистицу» идешь. Что такое «чистица», Динари описала как большая «клеть» с печью внутри, где люди моются. Чистицы у Динари в хозяйстве не было, но они иногда шли в село к «ближке Томе», у которой чистица имеется. При этом девушка поделилась по секрету, что в селе у нее есть кавалер, за которого Тома собирается выдать ее замуж. А вот Динари замуж не хотела. Впрочем, не вообще, а именно за этого парня. Как Ира все это поняла из произнесенного потока слов, я не знаю, но Динари отчаянно краснела, когда рассказывала свои девичьи тайны.

Немного напрягли рассказы о каких-то страшных и неведомых (невидимых?) животных, живущих в лесу. Нюансов мы толком не поняли, однако мне подумалось, что речь идет о местных леших и иных духах, поэтому я отнес сию информацию в раздел суеверий.

В целом жизнь тут довольно бедная, однако девушка не жаловалась и за свое будущее как-то не особо волновалась. Зима тут короткая и теплая, за лето снимают два урожая. Вспоминая траву, по которой мы вчера бежали, я думал, что сейчас лето, ан нет, оказывается еще весна. Через некий период времени (месяц?) они соберут урожай и снова засеют поле. Разговаривая о временах года, удалось узнать интересную вещь, что год, здесь, оказывается, делят на шестнадцать месяцев – девочка показала на пальцах.

За разговором об урожае я подумал, что надо бы закупить продукты, потому что есть такой ораве здесь нечего. Ира точно день будет лежать, ну и на дальнейшее хорошо бы иметь запас. Динари рассказала, что продукты можно купить в некоем доме, который стоит на тракте, то бишь в трактире. В селе же нам продукты не продадут, а почему, мы, как ни старались, понять не смогли. Что-то связанное с непростыми отношениями крестьян и герцога. До трактира и обратно надо было идти полдня, Динари согласилась меня туда отвести, как только привяжет козу на опушке и выпустит пастись курей.

За время ее отсутствия Вадиму вменялась обязанность следить за тем, чтобы козу и курей не сожрали дикие звери, которые иногда приходят из лесу. Ради такого дела я вырезал в ближайших кустах шест для Вадима и посоветовал сразу бить дикого зверя по хребту, как только тот появится. Продолжая хохмить, я вдруг подумал, что мы пока еще не воспринимаем окружающую действительность всерьез. А может, это просто реакция психики на перенос?

Уже совершенно серьезно мы договорились, что если кто-то придет, то Вадим и Ира укроются в поле. Вадиму я оставил один арбалет и один запасной магазин. На улице было солнечно и довольно тепло, поэтому мы расстелили вагонное одеяло для Иры за сараем, откуда она могла, перебравшись через плетень, быстро оказаться в высокой пшенице. А Вадиму требовалось следить не только за козой, но и за тропинкой. Наши рюкзаки и другие вещи мы закопали в сарае, в горе душистого сена.


Вадим Третьяков, на хуторе Динари, 19-го изока (четвертый месяц весны), день


Ира заснула, а я, наблюдая одним глазом за козой, а другим – за тропинкой, размышлял о схемах. Что они могут? Телепорт открылся при активации. Активация, как я уже успел заметить при своем неудачном опыте, происходит при схлопывании схемы, когда в одном узле соединяются все четыре потока. Схема высвобождает энергию, воздействуя на реальный мир. Ну что ж, будем экспериментировать, другого пути нет. У меня просто руки чесались.

Для начала хорошо бы набрать субстанций. Только где их хранить? На себе больше не хотелось, а вдруг соединятся случайно? Не надо мне такого. Как я заметил ранее, субстанции держатся на щупальцах, а также на разных органических материалах. Не зря распространенные амулеты защиты сделаны деревянными. Ну что ж, не будем изобретать велосипед. Найдя в поленнице подходящее полено, кинжалом, который дал мне Беркут, я настрогал щепочек и воткнул их в стену сарая. Сняв с себя два больших желтых кольца, перевесил их на щепки. Так, остальные… Внимательно посмотрев по сторонам астральным зрением, увидел в траве достаточно зеленых и синих потоков. Собрал. А вот с красной субстанцией вокруг были проблемы. Нет, в траве и деревьях она тоже была, однако в виде капилляров – то есть в крайне незначительных количествах. Обойдя двор несколько раз, заглядывая в каждый угол, я ничего не нашел. Уже решив ненадолго углубиться в лес, посетил туалет. Как ни странно, именно там, а точнее, в яме, мне удалось найти настоящую кладезь красной субстанции. Хм. Пришлось повозиться, чтобы набрать и в то же время не испачкаться. Мне не удалось. Вернее, набрать-то удалось, но при этом я извозюкался в говне по самые локти. После этой операции я долго отмывался, да и потом длительное время принюхивался к себе – все казалось, что от меня воняет.

Наконец, усевшись на колоду прямо посреди двора, принялся творить. Понимая, что чем толще схема, тем больше энергии выделяется при ее активации, я старался делать маленькие и тонкие структуры. Сначала из потоков одного цвета, используя остальные лишь для активации. Чаще всего схемы схлопывались с небольшой огненной вспышкой. Пару раз вспышка сопровождалась звуком, в результате я разбудил Ирку и был ей отруган. Через два десятка схем понял, что ничего не запомню, и достал блокнот, который таскал с собой в сумке с ноутбуком. Довольно быстро я научился изображать схемы на бумаге, используя три проекции и линии с различным пунктиром, для изображения цвета. Зарисовал те, которые дали равномерную огненную вспышку и маленький взрыв. А при следующем эксперименте меня долбануло током, да так, что рука занемела, и пришлось восстанавливать несколько сосудов на ладони.

После этого случая я задумался о дистанционной активации схем. Удалось придумать, как цеплять их на щепки, а для запуска я сделал специальную схемку, которая была многоразовой, что несказанно облегчило работу. Пожалуй, это было мое первое логическое, вернее, управляющее плетение. Потом снова собирал субстанции (на этот раз удалось остаться чистым) и снова экспериментировал. Из полезного, наткнулся на маленький светящийся шарик, который поднимался вверх, но не улетал, а держался на тонком желтом капилляре и горел почти час. Потом я решил повторить защитный амулет и сразу понял, что для этого мне нужна та полупрозрачная голубоватая субстанция, которая закрепляет схемы в нужных точках на носителе, то есть дереве. Где ее взять, я не представлял, но через какое-то время сообразил: это не что иное, как часть щупалец – их когти. Кусочек когтя так просто не отрывался, но я подошел к вопросу творчески. Соорудил малюсенькую схемку, которая, при взрыве, отсекала определенную часть пространства. И о чудо, удалось! Правда это было больно, и щупальце потом долго чесалось, но главное – получилось. Как ни странно, коготь отрос спустя час. Амулет я таки повторил. Даже рискнул надеть на себя и полюбовался собственной радужной аурой.

А затем мне показалось важным сделать сигнализацию на тропе, а то надоело пялиться на нее – отвлекало от экспериментов. На деревянном колышке я повесил схему, создающую громкий хлопок, к ней прицепил схему активации, а ее зацепил за длинную и тонкую нить из желтой субстанции. Снова разбудил Ирку и заставил ее слушать. А сам отошел по тропе метров на сто и укрепил колышек в траве. Натянув активационную нить поперек тропы на уровне колена, изобразил идущего по тропе и зацепил ногой нитку активации. Хлопнуло. Ирка подтвердила, что громкость приемлемая, и я повторил ловушку уже в рабочем варианте.

Поднялся небольшой ветерок. Ира сказала, что замерзла, и перебралась на сеновал. Мне же было вполне комфортно, и я продолжил эксперименты.

Усложнение схем привело к тому, что увеличилось количество высвобождаемой энергии и разок меня здорово опалило, а один раз хорошенько приложило о землю, несмотря на дистанционную активацию. Зато я раскопал схему, создающую вакуум в определенном объеме пространства. Больше у меня ничего путного не получилось. Тогда я вернулся мыслями к защитному амулету.

Меня заинтересовала загадка старика. Почему я не вижу у него потоков? Может, у него какой-то специальный артефакт?

Будто услышав мои мысли, в проеме появился старик. Одет он был в какую-то грязную хламиду, которая очерчивала большой горб на спине. Опираясь на кривую клюку, дед резво потопал к туалету. Астральное зрение по-прежнему пасовало – ничего.

Спустя десяток минут дед вернулся, оглядел двор и подошел ко мне.

– Что скажете, отец? – поинтересовался я.

Старик окинул внимательным взглядом стену со щепками, прислонил свою клюку к сараю и поманил пальцем, предлагая нагнуться к нему. Когда я нагнулся, он вдруг схватил меня за уши и впился в глаза своим взглядом. Что-то черное ударило в мозг, и меня накрыла тьма.


Андрей Беркутов, Эртазания, 19-го изока, день


Перед тем, как отправиться с Динари за едой, я тщательно продумал одежду и легенду. Одеваться воином я не стал, а решил прикинуться неместным крестьянином, дальним родственником девушки, причем немым. Мы с Ирой долго рассказывали и показывали девушке чего хотим, и вроде как аборигенка поняла нашу задумку. Облачился я в льняные штаны и рубаху, найденную в вещмешке одного из убитых мною бойцов. Поверх нацепил трофейный пояс с кинжалом, а вот меч снял. Все равно я не умел с ним толком обращаться, да и какой меч у крестьянина? А кинжал – тот же стропорез, к которому я привык, разве что гарда более вычурная и клинок сантиметров на пять длиннее. На ноги надел свои полуспортивные туфли, решив хорошенько испачкать их пылью, когда выйдем на дорогу. Еду мы решили принести в двух больших мешках, в один из которых я кинул арбалет и запасной магазин со стрелками. В штанах не было карманов и это жутко бесило, но я привязал трофейные кошельки под рубаху с помощью куска ткани, который мне удалось выпросить у Динари. Подробно проконсультировав Вадима и Ирину по поводу их действий в случае появления чужаков и моего невозвращения, я взял шест а-ля посох, и мы с девушкой двинулись к тракту.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное