Юлия Николаева, Наталья Шеховцова.

Несвятая троица

(страница 4 из 37)

скачать книгу бесплатно

– Да, задачка… – мрачно проговорил Вадим. – От конных нам не убежать.

– Нам и от пеших не убежать. Поэтому надо уходить так, чтобы они нас не заметили. По лесу. Тут кое-какая одежда, нам надо как можно больше походить на местных. У одного я нашел плащ для Иры, надеюсь, подойдет. Собираем вещи и вперед. Направление на восток, Вадим впереди, потом Ира, я замыкаю. Ну что смотрите? В темпе!

Рык шефа немного привел меня в чувство. Я бросилась скатывать одеяло и собирать раскиданные в кустах вещи, стараясь не думать, что с нами будет. Так и твердила себе: не думать, не думать, не думать… Спустя несколько минут мы вышли на пожарище, а затем углубились в лес, шагая между высокими деревьями. Беркут, время от времени вполголоса подгонял нас, требуя двигаться быстрее. Боже, куда быстрее, я итак бегу!


Вадим Третьяков. Неизвестно где, во второй половине того же дня


Мы оставили пожарище справа и двинулись строго на восток. Среди головешек я разглядел тела в обгоревшей одежде. Включившееся само «цветное» зрение показало, что все пожарище будто бы забрызгано желтой краской. Проходя мимо, я вытянул руку и щупальцем зачерпнул побольше желтой субстанции, тут же замкнув ее в кольцо. Получился толстый обруч около метра в диаметре. Продолжая забавляться, я сделал из него восьмерку, потом сложил, затем еще… В конце концов, у меня получилось колесико, типа автомобильной шины от легковушки, которое я надел на себя через плечо. Хотел по дороге собрать и жидкости остальных цветов, однако Андрюха негромко окликнул меня и посоветовал поторопиться.

Оказалось, что, при некотором усилии, я могу контролировать свое «цветное», или, как я стал его назвал про себя – астральное зрение. Если его выключить, то в окружающем нас лесу не было ничего особенного.

Поздняя весна или раннее лето. Все распустилось, цветет разными цветами. Растительность вроде не сильно отличается от земной, однако я не смог бы назвать ни одного дерева – похожи, да не такие. Высокие, с десяток метров, стволы оканчивались пышной, лиственной кроной. Сами листья чем-то напоминали кленовые – этакая раздавленная звезда. Некоторые деревья были опутаны лианами – так я себе их представлял, хотя вживую никогда не видел. Землю покрывал ковер из мха, чередовавшийся с небольшими островками травы. Кое-где встречались заросли уже знакомого нам кустарника.

Идти было достаточно легко, если не залезать в кусты и обходить редкие поваленные деревья. Так мы плелись около часа. Если бы не рюкзак, дурацкая тяжелая кольчуга и пояс с мечом, я бы почувствовал себя на прогулке. Андрюха заставил меня это все одеть, хотя я не представлял себе, что мне делать, например, с мечом, если придется его достать.

Кроме всех этих доспехов и одежды, шеф притащил парочку деревянных блях на кожаных шнурках, показавшихся мне весьма занятными. На каждом из них была прикреплена сложная разноцветная сетка из этих самых субстанций. Работа была тонкая, своими неуклюжими щупальцами я бы такую не сделал.

Диаметр каналов на глаз составлял не более миллиметра. На каждом из амулетов схемки были одинаковыми. И стоило Беркуту натянуть один себе на шею, как сетка субстанций из амулета соединилась с каналами его тела и… они исчезли. Вернее, не исчезли, а размазались. Так, что стало невозможно увидеть каждый канал в отдельности. Я осторожно надел на себя второй и перестал видеть собственные каналы.

Так-так… Очень интересно!

– Стоп, – негромко сказал Беркут. – Привал.

Остановившись, я услышал негромкое журчание и увидел маленький ручеек, пробивающийся под корнями деревьев.

– Наполним бутылки и поедим, – не то предложил, не то приказал шеф. Я с огромным удовольствием опустил рюкзак на землю, то же сделала по-прежнему мрачная Ира, которая за весь путь так и не сказала ни слова.

– Что мы делаем дальше? – поинтересовался я у шефа.

Он опустил свою поклажу, прислонил палку к дереву и присел с бутылкой над ручьем.

– Хотим мы или не хотим, но надо искать людей и вливаться в местное общество. Внешне мы от них не отличаемся. Сложности будут с языком, но тут уж ничего не поделаешь… Есть другие предложения?

– Шеф, если здесь средневековье… Я к феодалу в рабство не хочу, – тихо произнесла Ира.

Беркут пожал плечами.

– Постараемся этого не допустить. Но пока мы не знаем, есть ли тут вообще феодалы… И ребята, давайте с сегодняшнего дня – по именам и на «ты», ладно?

– Хорошо, – Ира кивнула, а я и так с шефом на «ты» с момента знакомства.

– Посидите здесь, я осмотрюсь, – не дожидаясь нашего согласия, Беркут закрутил крышку на заполненной бутылке и исчез за деревьями. Переглянувшись с Ирой, мы уселись на коряги.

– Перекусить бы, – многозначительно намекнул я. Ира молча достала из рюкзака свертки с едой, а я заставил себя встать и наполнить все оставшиеся пустые бутылки. Вода была прозрачной и холодной.

– Надеюсь, мы не заразимся какой-нибудь гадостью, – пробурчала девушка.

– Ну… Придется привыкать к местным бактериям, – я пожал плечами и снова включил свои новые способности. Ручей в цветном зрении был ярко-синим. Не удержавшись, я начерпал синевы из него и сделал еще одно колесико. Пригодится для экспериментов.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Ира, глядя как я внимательно смотрю на родник и шевелю руками.

– Балуюсь со своим астральным зрением, – усмехнулся я. – Осваиваю, так сказать, местную магию…

– Держи бутерброд, маг, – девушка протянула мне кусок хлеба с колбасой.

Хм… А что, почему бы не попробовать? Зачерпнув щупальцем желтой и синей субстанций из своих «колес», я скатал из них тоненькие колбаски и соединил в нескольких местах. Потом нашел рядом зеленую лужицу, добавив несколько зеленых «шлангов» в общую композицию. Ничего красного по на земле не наблюдалось, а в окружающих деревьев этой субстанции было очень мало. Поэтому я вытянул красную жидкость из куска колбасы, разложенного на газете рядом с Ирой. Затем, медленно и аккуратно стал скручивать фигурку, стараясь, чтоб она была похожа на ту, из которой возник виденный нами портал. Сложность состояла в том, чтобы замкнуть каналы с разными жидкостями друг на друга, что получалось с третьего, а то и пятого раза. «Пальцы» на моих щупальцах были очень неловкими, я почему-то вспомнил, как лепил фигурки из пластилина мой трехлетний племянник. Наконец некоторое подобие пирамидки, состоявшее из странно перекрученных каналов, была готова. Внешне она почти не отличалась от того, что я видел у мага. Ну, да, почти… Не исключаю, что в чем-то ошибся. Я же тогда не пытался запомнить ее точную структуру, да и далековато было.

Встав и отойдя немного в сторону, я взял щупальцем узел наверху, из которого выходили все четыре разноцветных канала, и встряхнул так, как это сделал маг. Яркий огонь ударил мне в глаза, и наступила тьма…


Ира Зуева. В лесу, вторая половина того же дня


– Держи бутерброд, маг, – усмехнулась я, передавая Вадику хлеб с колбасой. Как ни странно, тоже захотелось есть. Прогулка по лесу, если так можно назвать этот сумасшедший бег с тяжеленым рюкзаком, отодвинула мрачные и панические мысли в сторону. Вокруг был настоящий лес, с лианами, я бы не отказалась погулять здесь в спокойной обстановке. На полянках была куча забавных цветов, очень красивых и невероятно приятно пахнущих.

Вадим начал колдовать. Со стороны это выглядело довольно забавно: устремил взгляд на колбасу, пошевелил руками, минуту посидел, уставившись в одну точку, потом поднялся, отошел подальше на середину поляны. Затем вытянул руку и дернул кистью.

Огненный шар взбух на поляне и бросился на меня. Что-то подбросило мою тушку в воздух. Мир вокруг крутанулся калейдоскопом, визг и грохот ударил по ушам. Лишь когда я спиной грохнулась об землю, то поняла, что визг этот – мой. Раздался треск, я от страха закрыла глаза. Что-то тяжелое упало и больно прижало мне ноги. Глаза пришлось открыть – прямо на мне лежало дерево. Там, где мгновение назад стоял Вадим, горело ослепительно яркое кольцо диаметром метра полтора. Яркие протуберанцы тянулись к соседним деревьям и кустам. Внезапно кольцо схлопнулось в точку и тут же пропало. Поток горячего воздуха кинул мне в глаза щепотку песка. Раздался новый грохот, что-то пребольно стукнуло меня по голове.

Трясясь как осиновый лист, я с трудом выбралась из-под дерева. На поляне, где мы только что остановились на привал, царил полный беспорядок. Вся земля была перепахана. Наши вещи разбросало по сторонам. Три дерева вывернуло из земли с корнями, кустарник был основательно обожжен: на нем просто сгорели все листья.

Вадим лежал в ручье. Его штаны были разорваны и обожжены, недавно блестящая кольчуга стала черной. Господи, пусть только он был бы жив! Я подошла ближе и осторожно перевернула его на спину. Волосы на голове обгорели, брови и ресницы стали рыжими. Он был жив, мне удалось нащупать пульс у него на шее. Кожа на его руках покраснела, кое-где вздулись волдыри. Не зная, что делать, я просто плеснула водой ему в лицо. Вадик не отреагировал. В панике я стала озираться по сторонам. Где же Андрей?

Хруст кустов раздался через несколько секунд, когда я уже думала громко позвать шефа. Беркут выскочил на поляну с арбалетом наперевес, напряженно оглядываясь по сторонам.

Увидев меня, рывком приблизился и склонился над Вадиком.

– Что здесь произошло, можешь рассказать?

Запинаясь и заикаясь, я поведала ему о том, что случилось.

– Твою дивизию! – выругался он, уложив Вадима на землю и подняв его ноги на стоявшее рядом дерево.

– Ира, бегом собери наши вещи. Надо как можно быстрее отсюда линять.

Я бросилась собирать мешки. Было очень жалко буханку хлеба и кусок колбасы, которые в еду больше не годились. Господи, только бы Вадик пришел в себя! Отойдя от Вадима, Беркут начал навешивать на себя рюкзаки и мешки.

– А как он? – Кивнула я на Вадика.

– Понесу на закорках, – буркнул Андрей, передавая мне рюкзак и свою сумку. – Тяжко будет, Ириша, но ты потерпи, пожалуйста.

– Может, подождать, пока он очнется? – спросила я. Меня по-прежнему потряхивало, меньше всего мне хотелось сейчас куда-то бежать.

– Грохот слышно было, наверное, километров на пять в округе, да и сверкало тут, как в День Победы. Те бойцы, мать их, от которых мы бежим, вполне вероятно, захотят посмотреть, что произошло. Если с ними еще заявится их маг – нам точно крышка. Поэтому давай-ка собирайся с силами и пойдем. Лес тут скоро заканчивается, за ним дорога. Судя по моим наблюдениям, не слишком оживленная. Надо уйти как можно дальше от этого долбаного места.

– Я попробую… – пробормотала я, навьючивая на себя вещи. Никогда в жизни я столько не таскала. Андрей помог надеть рюкзак и приспособил сумку, чтоб я могла хоть как-то тащить ее.

Первые несколько шагов были очень трудными. Потом пошло немного легче, главное – смотреть под ноги. Если я сейчас споткнусь, то, наверное, уже не встану.

Беркут взвалил Вадима на спину и побежал вперед как лось. Стараясь успеть за ним, я перебирала ногами так быстро, как могла, но все равно стала отставать. Андрей очередной раз свернул, упершись в густые кусты. Я, видя, что впереди прохода нет, свернула заранее и, сделав несколько шагов, наткнулась на голые, волосатые ноги, торчавшие из кустов.

– Ой, мама! – вырвалось у меня. Отшатнувшись назад, я не удержала равновесие и полетела в траву.

Беркут оказался рядом спустя мгновение. Не совсем аккуратно положив Вадима, он рывком приблизился к кусту и ткнул своей палкой в торчавшие конечности.

– Двухсотый. Холодный уже, – сообщил он, вытягивая за ноги из-под куста мертвого мужчину. Одетый в черную хламиду с капюшоном, мертвец был похож на монаха. В спине, между лопаток торчал оперенный хвостовик стрелы. – Мужчина, лет под пятьдесят. Видать, прилетело ему на пожарище. Судя по следам крови на одежде, некоторое время бежал, потом полз. Заполз под кустик и умер.

– Можно без подробностей… – Я почувствовала, как ком из желудка поднялся к горлу, и еле успела согнуться, прежде чем все, недавно съеденное, оказалось на траве.

– Ира, ты как? – спросил Андрей, протягивая бутылку с водой.

– Отвратительно, – пробормотала я. Умывшись и сделав несколько глотков, я уселась спиной к ближайшему дереву, чувствуя себя совершенно разбитой. Меня охватила апатия, было все равно – пусть берут в рабство, убивают, делают со мной что хотят… Поток холодной воды хлынул мне на голову, полилось за шиворот. Взвизгнув, я подскочила на ноги.

– Вот так-то лучше, – хмыкнул Беркутов, заворачивая крышку на пустой бутылке.

– Я вся мокрая! Ты что наделал?!! – заорала я на него, чувствуя, как вода течет по спине.

– Некогда тут рассиживаться! – рыкнул он в ответ таким тоном, что мне сразу расхотелось спорить и кричать. – Надо идти. Надень это на всякий пожарный, – Беркутов протянул мне деревянный амулет, похожий на медаль с вырезанной на нем открытой ладонью. – Похоже, здесь такие все носят. Может, знак религии какой, может, документ…

– А вдруг он заразный? – пробормотала я, беря двумя пальцами кожаный шнурок.

– Это вряд ли, – хмыкнул шеф в ответ. – Этот парень явно не от заразы умер.

Сморщившись, я нехотя натянула шнурок себе на шею. Вот скотина, я вся мокрая теперь!!! Беркутову было плевать на мои трудности. Заметив, что у трупа в кулаке что-то зажато, он пытался разжать ему пальцы. Внутри оказался большущий перстень, с огромным, иссиня-черным камнем. Андрей несколько секунд рассматривал кольцо, потом, хмыкнув, сунул его в мешок.

– Все, в темпе, вперед! – Он развернулся к Вадиму. К нашей общей радости, тот уже сидел на травке и хлопал глазами, держась за голову.

– Что со мной? Где мы?

– В Караганде, маг долбаный, твою мать, – высказал ему Беркут свое мнение. – Надо думать, перед тем как что-то делаешь. Быстро уходим отсюда. Можешь передвигаться?

Вадик, весь красный от ожога, ошарашенно посмотрел на нас, проморгался. Потом попробовал встать. С некоторым трудом, но ему это удалось.

– Башка раскалывается…

– Давай в темпе вперед, – отрезал все жалобы Андрей. – А то сейчас сюда заявятся бойцы и сделают из нас ежиков, как из этого, – он кивнул на труп.

Вадим взглянул на мертвого монаха и зажал рот ладонью.

– Да твою же дивизию! – зарычал шеф, схватив Вадика за шиворот и рывком поднимая его на ноги. – Некогда блевать!!!

Спустя пару минут, чуть ли не пинками и ругаясь как сапожник, шеф заставил нас идти. У меня забрали сумку, поэтому двигаться дальше стало немного легче. Глотая слезы, я топала за мужчинами, пытаясь понять, за что мне все это?


Вадим Третьяков. Неизвестно где, вторая половина того же дня, ближе к вечеру


В чем Беркут был прав, так это в том, что прежде чем что-то делать, надо подумать. Меня многие, еще со школы называли гением, институт я закончил с красным дипломом. В любой сфере, касающейся информационных технологий, чувствовал себя как рыба в воде. Без ложной скромности скажу, что фирма Андрея целиком держалась на мне, по крайней мере ее техническая часть. Однако я никогда не умел мыслить стратегически, увлекаясь деталями и нюансами какого-либо дела. Зато в них (деталях) я уж разбирался досконально, поэтому мне нередко удавалось делать вещи, которые не мог реализовать кто-либо другой.

Почему я сделал глупость на это раз? Наверное, потому, что не принимал всерьез все эти видимые только мне цветные штучки и до последнего не верил, что из той пирамидки может получиться что-то столь мощное. И где-то на подкорке сидела дурацкая мысль, что все вокруг не реальность, а какой-то странный квест из компьютерной игры. Из этого следовало немедленно сделать определенные выводы.

Под понукания Беркута мы добежали до опушки. Лес заканчивался полосой кустарника, дальше в низине начиналось поле, поросшее какой-то колосистой травой. Культура была странная, примерно по пояс высотой, но я не агроном: это вполне могла быть какая-то пшеница. За полем, примерно в километрах двух, снова чернел лес. Рядом с опушкой, вдоль края кустарника, вилась дорога – две не очень широкие колеи и полоска пожухлой травы между ними. Где-то вдалеке по ней катила телега, вроде как удаляясь от нас.

– Куда дальше? – с трудом отдышавшись, спросил я Андрея.

Беркут осмотрелся, задержался взглядом на телеге и принял решение.

– Пойдем за ней. Не спеша. Смотрим внимательно по сторонам, если кого видим, сразу говорим.

Мы двинулись по дороге за телегой. Вскоре она скрылась за поворотом приблизительно в полукилометре от нас. Наверное, со стороны мы выглядели комично, но в тот момент нам точно было не до смеха. Навьюченные вещами, грязные, мокрые и обгорелые, озираясь по сторонам, мы еле плелись по дороге. Давно я себя так плохо не чувствовал – голова раскалывается, кожу почти на всем теле жжет, мутит до тошноты… Я уже собрался просить Андрея о привале, как вдруг он зло рыкнул.

– Кто-то нас догоняет!

Я оглянулся. Сзади за нами, примерно в километре над высокой травой виднелось облако пыли. В любой момент мы могли оказаться в пределах видимости.

– С дороги, – скомандовал Беркут и первый сиганул в высокую, почти в рост человека, траву.

Мы с Ирой рванули за ним. Андрей пер как танк, меняя направление каждые десять метров. Мы бежали следом, спотыкаясь, стараясь не потерять его из виду. Горло и легкие горели огнем, я понял, что еще минута и кто-то из нас упадет и уже не встанет. Беркут очередной раз вильнул в сторону, мы дернулись за ним. Вдруг Ира споткнулась и с криком растянулась на земле. Я, пытаясь подпрыгнуть, чтобы не наступить на нее, зацепился ногой за рюкзак и щучкой полетел вперед, едва успев выставить руки перед собой. Трава внезапно кончилась, и я кувырком выкатился на тропинку. Упал я настолько неудачно, что стукнулся головой о землю и в третий раз за последние сутки отключился.


Андрей Беркутов, неизвестно где, вторая половина того же дня, ближе к вечеру


Я петлял, на случай, если всадники рванут за нами по примятой траве, отчетливо понимая, что еще чуть-чуть, и кто-то из ребят упадет и не встанет. Пока же они бегут, следовало отойти от дороги как можно дальше и молиться Господу, чтобы нас не заметили. Мы уже почти добежали до леса, который начинался за лугом, когда вдруг трава закончилась, и я вывалился на тропинку. Тропка тянулась к лесу и на самой опушке виднелись полуразвалившиеся строения.

За мной с громким хеком вывалился Вадим и очень неуклюже проехался по траве. И не встал. Все, добегались. Следом на четвереньках из травы выползла взъерошенная и ошарашенная Ира. Наверное, со стороны это смотрелось забавно, но в тот момент мне было не до смеха.

Я подошел к Вадиму и перевернул его на спину. Без сознания. Это было очень плохо, но сейчас не было времени разбираться. Я снова взял парня на закорки и, просипев Ире: «В темпе за мной!», ринулся к строениям.

Позже, анализируя наши действия, я удивлялся своей глупости. Ну зачем, скажите пожалуйста, нужно было бежать туда? От всадников гораздо легче было прятаться в высокой траве. Но, наверное, где-то в подсознании сидит у нас мысль, что строения – это убежище и там можно спрятаться от врага, отстреляться.

Подбежав ближе, я понял, что это – хутор. Причем бедный и, судя по некоторым признакам, жилой. И тут же у меня возникла идея…

План был простой – на обоих поясах убиенных мною бойцов я обнаружил по мешочку с монетами, похожими на серебро. Там же нашел пару-тройку желтых монет. Золото? Плюс у нас оставалась еще целая куча металлических рублей, копеек, и румынских и русских, которые я решил ввести в обращение здесь как платежное средство. За деньги все можно решить, главное, чтоб их хватало.

Хутор состоял из небольшого одноэтажного жилого дома и двух хозпостроек – полуразвалившихся сарайчиков. Во дворе стояла хлипкая телега. Строения огораживал невысокий плетень. Я подтащил Вадима к забору, нашел калитку – если так можно назвать переплетенные палки, висевшие на петельках из лозы. Догнав меня, Ира открыла ее, и я втянул Вадима во двор, поднес к крыльцу и привалил к стене.

Хата выглядела бедно – одноэтажная, с конической соломенной крышей. Маленькие окошки, затянутые какой-то полупрозрачной пленкой. Крыльцо – одно название, навес, покрытый той же соломой. Дверь из горбылей, которую легко можно вышибить пальцами. Я постучал о косяк. Тишина. Постучал еще. Раздался скрип, и дверь тихонечко приоткрылась.

Черные глаза с испугом и вопросом уставились на меня. Темные спутанные волосы до плеч, холщовая рубаха до пят, из-под которой торчали босые ноги, рост мне до плеча. Это же девчонка! Черты лица довольно правильные, вполне европейские, разве что чуть с примесью восточной крови. Наверное, ее можно было бы назвать красивой, не будь она такой чумазой и неухоженной.

Я улыбнулся как можно более приветливо и протянул приготовленную серебряную монету.

– Здравствуй, красавица! Переночевать пустишь? Раненый у меня.

Девушка ошарашенно смотрела то на меня, то на Вадима, которого я аккуратно опустил на землю, то на Иру, которая тоже попыталась улыбнуться.

– Аз несвидая тя… – запинаясь, произнесла она.

Мы с Ирой переглянулись.

– Родная, я ни хрена не понимаю… – Я показал на Вадима, потом как будто кладу его куда-то, потом рукой показал, что хочу есть и пить, затем протянул ей монету и вложил в руку.

Она ошарашенно посмотрела на монету.

– Почто даяти ты ногату? Аз несвидая… – Она взглянула на Вадима. – Оне язвлен?

– Милая, пусти внутрь, там уж как-нибудь найдем общий язык. – Я достал из кармана еще монету поменьше, вложил ей в ладонь и показал, что хочу пройти в дом. Она чуточку помялась, потом открыла дверь пошире и махнула нам рукой – заходите. Подхватив Вадима, мы вошли. В хате царил полумрак, возле окна стоял стол, посреди помещения – печь, похожая на нашу, русскую. Вдоль печи тянулись несколько широких лавок, на которых можно было при желании и сидеть и лежать. Девушка показала на ближайшую, я положил туда Вадима.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное